Rising Light

Я старался сосредоточиться на обстановке. Брат Джейд хочет сотрудничать, но стоит ли ввязываться в его же авантюру? Помнится мне, что из-за него я почти что продался Раису, но был рад такому раскладу. Чем ближе к главарю бандитов и его головорезам буду находиться я, тем легче и быстрее будет выполнена моя миссия. И чем дальше будет находиться Башня от него, тем лучше для ее же обитателей. В Харранском душном воздухе повисла тишина, пока не кто иной, как Рахим ее не нарушил: — Так что, Крейн, ты со мной или как? Ты сам не сможешь пройти туда. Висит кодовый замок. Правда, найти этот самый код стоило мне больших усилий. Но орешек-то раскололся, — Альдемир отставил кальян и выжидающе уставился на меня, будто именно я не даю ему прохода и не пускаю туда. Хотя. Я бы его, как собственно и Джейд, не пустил. Наломает еще дров. Я согласился «сопроводить» Рахима на восемнадцатый этаж. Но нужно было сходить туда без свидетелей, чтобы ни Джейд, ни Брекен, ни единая душа ни в коем разе не узнали об этом. Иначе они только помешают. — Что же ты там видел, Рахим? Только не говори, что там…— мои глаза расширились от ужаса. И тут я понял. Слышал детский крик и видел ребенка во сне неспроста. Обладатель зеленых глаз спрыгнул с кирпичной кладки, на которой он сидел. — Ты думаешь о том же, о чем и я? Эти звуки не дают мне покоя. Прошлой ночью я не выдержал. Этот крик…— парень осекся. Я видел, что он изрядно нервничал, ковыряя сапогом трещину в бетонном полу. — Знаешь, они как будто притягивали меня к себе. Все было в темноте: ступеньки, забор, ограждающий этаж, но мне улыбнулась удача, и никого не оказалось на пути. Я спустился, Крейн, но, представь себе, ничего там не нашел. А при выходе… — Тебя поймала Джейд. — Верно. Я сказал ей о звуках, но она опять разозлилась на меня, приказала не соваться. А потом разведывательный отряд был отправлен туда. И тоже – ничего. Жаль, что Джейд – моя сестра, — Альдемир вздохнул и устремил свой взор на небо, готовившемуся к закату. — Почему же? — с полуулыбкой спросил я. — Она слишком хорошо меня знает. Чтобы я ни говорил, но попытка скрыть от нее мои планы терпит фиаско с оглушающим счетом. И знаешь, меня это жутко раздражает. — Она любит тебя и не хочет потерять. — Клянусь, Крейн, когда-нибудь эта любовь ее саму загонит в могилу. — Но она слишком крутая для смерти. Рахим засмеялся. Его смех. Это — что-то с чем-то. И на мгновенье я забыл о насущих проблемах, и мне хотелось улыбаться. — Чего это ты лыбишься? Постой, неужели я оказался прав? Чары моей сестры околдовали тебя? — Альдемир-младший резво подскочил и ловко ущипнул меня за бок. — Что ты там себе напридумывал? — я потер ушибленное место. — Просто сказал, что она крутая. Да и с чего ты взял, что я к ней неравнодушен? — Ты бы видел, как Брекен ее слушает. Буквально каждое слово. Да и твое кирпичное лицо сразу же расплывается в улыбке. — Я припомню тебе это «кирпичное лицо». И знай, что это не так. Рахим промолчал, а затем полез в карман и вытянул пистолет. Тот самый, что стащил перед своим побегом. Я принял его, но брать с собой не решился. Звуки стрельбы могут лишь привлечь внимание патруля, и тогда наши планы точно раскроются. — Не хочешь ничего объяснить, Рахим? — я выжидающе посмотрел на него. — А должен? Или ты записался в мамочки, как дорогая сестрица? — он скривился, давая понять, что разговор ему неприятен. Я подошел ближе и положил руки к нему на плечи. Он не шелохнулся, но морщинка на его лбу распрямилась. — Ты не доверяешь мне? — перешел я сразу к делу. — Будь это так, я бы давно убил тебя в твоей же собственной постели, Крейн. Ты знаешь о нас слишком много. Мои руки все еще находились у него на плечах, а я как дурак всматривался в его лицо. Рахим стоял, будто пластилиновый, боясь пошевелиться. Слова его я пропустил мимо ушей, и чтобы не казаться дураком убрал руки и выпалил: — Нужно пройти туда незаметными. Вот только как? Я прокручивал в голове мысли o той самой незаметности, но ничего стоящего не приходило. Рахим оказался куда проворнее меня: — Сегодня Зафер в дозоре. У нее есть маленькая слабость – деньги. От шальных купюр никто не откажется, верно? — Но что, если он проболтается? — Не волнуйся. Я приберег компромат, касаемый его персоны, и сегодняшним вечером его использую. Зафера привлекают не только деньги. Он любит их тратить на дурь. А у Брекена с этим строго. Один раз кайфолом попался, — Рахим усмехнулся. — Как Харрис был зол. Слышал бы ты их перепалку. Ну, Зафер и зарекся, что теперь – «ни-ни». Знаю я его «ни-ни». Видел, как он закупал травку у Джареда на рынке. — А с тобой не шути, Рахим, — в ответ он победно улыбнулся. Я запустил руку в карман, достал оттуда пару смятых купюр и протянул парню. Ему это явно не понравилось. Цокнув, сказал, что этим вечером будет платить он. Малец – шутник. Мы вернулись по своим комнатам. Рахим сказал, что до полуночи он договорится с Зафером и посоветовал подготовиться на случай опасности. Вот именно что для его безопасности. Если с ним что-нибудь случиться, то я отправлюсь вслед за очередным зомби в качестве его товарища. До миссии у меня было два часа, и провести я решил их с пользой. Пистолет, что вернул Рахим, запрятал в кармашек рюкзака, наточил мачете, что решил взять с собой. Катана будет слишком заметной, если нас хватятся. Я принял душ. Вода была по-особенному освежающей. Она помогла мне убрать из головы ненужные мысли и сосредоточиться. Но будоражащих звуков в ванной, как в прошлый раз, не было. Перед тем, как выйти я приготовил поясную сумку: положил в нее бинты, аптечку и несколько метательных ножей. Мачете пристроил в ножны, что закрепил на бедре, а фонарик – на голове. Рукоять клинка касалась моей руки так, чтобы я смог быстро вооружиться и лишить жизни очередного монстра. Мысль о том, что там все же ребенок немного омрачала меня. Убить кусачего – это одно дело, а уничтожить крохотное существо – совсем другое. Меня беспокоил Рахим. В моей голове закрадывалась мысль о его безопасности. Стоило ли ему идти со мной? Можно было обмануть его. Как только он набрал бы шифр на замке, я оттолкнул бы его и пошел вперед. Но он мог бы пойти следом. Наши отношения сразу же ушли бы на «нет», и контроль ситуации испарился. Лучше, если все же пойдет. Да и он там был и видел все. Возможно, ему удастся найти изменения в положениях тел. Это может оказаться полезным, если мы ищем то, о чем думаем. Монстр не мог оставаться на месте. Для поиска пропитания он обязательно должен передвигаться. Вот только почему Рахим не обнаружил ничего? Возможно, «новичок» куда проворнее, чем мы думали. Рахим ждал меня за углом. В коридоре было пусто, а это значит, что Зафер купился. Что ж, мир не без «добрых людей». Я бегло оглядел Альдемира. Он, как и я, взял мачете. И в этом наши мысли совпали, хотя раньше мне не приходилось наблюдать, чем орудует брат Джейд. Да и вообще никогда не видел его в действии. Вспоминается, как он сиганул с большой высоты вниз на пакеты. Если он такой безрассудный, то в бою ожидалась горяченькая схватка. Рахим набрал код, и замок предательски щелкнул. Перед тем, как открыть проволочную дверь, я огляделся. Коридор казался пустым, только лишь дыхание мальчишки нарушало тишину. А примерно около лифта находился Зафер. Альдемир шепотом сообщил, что дело сделано, и он не проговорится. Если нам не удастся без шума и пыли выполнить все, что планировали, то Рахиму придется туго. Сестра не пощадит его и совсем запретит куда-либо выходить. А вот что будет мне – неизвестно. Выговор – это точно. Первым пошел я. Сразу же активировали фонари и, ступая с особой осторожностью, начали продвигаться вглубь. Меня не было в момент, когда все произошло. И хорошо, что не было. Все, что я увидел, отдавало болью, которая будто черными нитями распространялась по телу. Всюду были окровавленные трупы. А только недавно я со всеми ними разговаривал. С живыми, конечно. Люди Брекена смогли преодолеть страх и спустились сюда, чтобы уничтожить. Такого кровавого зрелища я еще не видел. Даже в городе было не так мрачно, как здесь. Возможно, это потому, что ходячие практически не оставляли свежую плоть. Они тут же набрасывались и со зверским голодом проглатывали каждый кусок мяса. Иногда мне кажется, что с каждым разом их голод увеличивался, и никто и ничто не сможет его одолеть. И мне жаль тех дураков, что думают, что их все еще возможно вернуть, существуй лекарство. Как ни прискорбно, но жизнь для них не будет существовать теперь уже никогда. Фонарь освещал путь и давал прекрасный обзор. Прекрасный обзор, чтобы понять, что здесь произошло. На дощатом полу всюду была кровь. Части тел были разбросаны сплошным месивом так, что было не разобрать, какая это именно часть. Красный цвет буквально впитался в стены, потолок. Рахим зажал нос рукой. Верно, запах там был очумелый. Пройдя мимо двери одной из комнат, я услышал шорох. Рефлекторно достал мачете и как мышка, на цирлах, начал двигаться вдоль стены, плавно пропуская какие-то сантиметры. Альдемир тоже что-то заметил, однако свое орудие не достал. Я с удивлением посмотрел на «босса», но потом понял, что у него был какой-то план. Он занял противоположную стену. Без слов – окружить чудовище и уничтожить. Проще, чем действовать одному. Звуки возни набирали обороты, а мы наоборот двигались, как можно больше приглушая наше присутствие. Я услышал лязг зубов и чмоканье одного из трупов, а затем – как он разрывает плоть. К телу подкатывала тошнота, но я глушил ее, как только мог, все сильнее стискивая зубы и крепче держа рукоять мачете. Гнилой оказался за поворотом. Других, подобных ему, не обнаружили. Пока что он не заметил наше присутствие, поэтому, дав сигнал Рахиму, мы набросились на него: Альдемир – слева, а я – справа. Рахим ударил по ногам так, что труп согнулся, но все еще не потерял равновесие. Он развернулся в сторону мальчишки, как я тут же клинком пронзил его голову. Зомби с хлюпаньем упал, оставляя новую лужу крови. — Это странно, не находишь, — Рахим сел на корточки и принялся рассматривать труп. — Посмотри, Крейн, он ел совсем свежее мясо. Свежее мясо? Что это значит? Плоть, что поедал наш дважды умерший «друг» отличалась от других. Она была светлее, и из нее сочилась кровь. Здесь определенно что-то нечисто. — Ты уверен, что тут никого не было? — обратился я к Рахиму. — Ни единой души. Однако труп мог подняться спустя время. Наши люди не все опытны в этом вопросе. Попадать надо ровно в голову, но, как видишь, одного они пропустили. — Я не о том, Рахим. Посмотри внимательно, — я раскрыл пасть кусачего и вынул непрожеванный кусок. — Часть руки. Но она была не оторвана от тела, а отрублена. Видишь ровный разрез? «Босс» принялся разглядывать мою находку, а затем переместил свой взор на один из углов коридора. Найдя там что-то, он поманил меня рукой. А затем мои глаза расширились не то от ужаса, не то от удивления. Куча частей тела, искромсанных клинком. Опять же свежие. — Сюда кто-то ходит. И кормит всех этих чудовищ. Я не понимаю, Крейн. Кому бы это понадобилось? И знаешь что? Я собственноручно лишу этого предателя жизни. В башне орудует маньяк-убийца, а мы так спокойно живем. Представляешь? — Рахим нервно усмехнулся. — Сегодня я ругаюсь с Джейд, а завтра она становится чьим-то завтраком. — Без паники. Мы разберемся, в чем дело. И тут мои уши заложило. Казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнули бы. Я болезненно опустился, прижав голову к ногам. Так боль была менее интенсивной, но гул все еще стоял у меня в ушах и не хотел проходить. На плечо опустилась теплая рука Рахима, которая тут же принялась меня тормошить. Но это совсем не помогало. Я был словно в оцепенении, а волна, что исходила от источника неподалеку, будто цепкими лапами притягивала меня к себе. Альдемир крепко схватил меня за запястье, но я пытался вырваться. В остатках осознания барахталась мысль о том, что меня накрыло, а Рахима – нет. А это значит, что он все еще мог уйти и спастись. Остатки сил я вложил в то, что грубо отпихнул Альдемира от себя. Помню его непонимающий взгляд, но он не желал сдаваться, и каждая попытка оградить его венчалась неудачей, а Рахим все сильнее старался привести меня в чувство. Он что-то кричал, бил по лицу, пытался закрыть своим телом. Но все было напрасно. Я слышал лишь крик. Детский, неумолимый крик, что звал меня на помощь. И я нашел источник звука в комнате напротив. Не помню, как там оказался, но мое внимание сразу же привлек шкаф, довольно таки целый. Крик прекратился, а паника проходила по всему телу. Я приподнялся. В груди и горле жутко саднило. Попытался сказать хоть что-то, но не особо выходило. Будто я часы напролет кричал. Принялся рассматривать комнату, как заметил, что начало светлеть. Сколько же мы провели здесь времени? Стоп, «мы». Рахим, где он? Я вытянул руки в надежде найти на них следы хотя бы боя, чтобы понять, что происходило. Последнее, что я помнил – это то, как заходил сюда, а затем ребенка, что стоял и плакал. Ребенок? Мачете валялся на полу в уже запекшейся крови, а это значит, что бой все же состоялся. Судорожно открыл шкаф и обнаружил в нем тело мальчика. Голова его была отделена от тела. Судя по всему этим мачете, я и снес ее. Поднял его и закрепил там, где было ему место – при мне. Нужно было выбираться отсюда, найти Рахима, и заметать улики. Я уже собирался повернуть ручку двери, как она вылетела прямо с петель и навалилась на меня. Неведомая сила вырвала ее, сбив меня с ног. Я отбросил деревянную поверхность и взял в руки мачете. Сделал шаг, и в ту же секунду эта сила отбросила оружие. Да так, что лезвие его вошло глубоко в стену. Крик опять заполнил каждую частичку тела, а конечности отказывались подчиняться и не двигались. Последнее, что я увидел, это изуродованную девочку и Рахима, что вонзил в ее голову сталь. А дальше я просто отрубился, оставляя где-то на поверхности чьи-то отголоски. Проснулся я в теплой постели. Тело немного болело, а в голове звенело. Я пошевелился, и тело послушно задвигалось. Пытался подняться, но меня тут же вернули в лежачее положение чьи-то руки. Оперев голову об подушку, я все же немного приподнялся, чтобы хорошо видеть. Находился я в больничной комнате, что Лена недавно открыла для новых поступающих. Старое отделение было переполнено. Мою кровать окружали: Рахим, Лена, Джейд, Брекен. Все они смотрели на меня. Мне стало немного неловко. Лена протянула таблетки обезболивающего, а Джейд помогла их запить. В помещении стояла тишина, и никто не решался заговорить первым. Найдя в себе силы, я спросил: — Что произошло и почему я здесь? — найдя в толпе глаза Рахима, я обратился не то лично к нему, не то ко всем. Ответила Джейд: — Рахим прибежал к нам. Как вы напугали нас. Вы что, из ума выжили, пойдя туда? Ладно, брат мой. Но ты-то куда? Крейн, тебя я считала самым благоразумным в Башне. — Эй! — Рахим недовольно посмотрел на сестру и сложил руки на груди. — А, между прочим, мы с Крейном спасли ваши жизни. Ты сама видела, каких тварюг мы прикончили. — Спасибо, Крейн. Спасибо, что вновь спасаешь нам жизни. —Эй! А мне значит, спасибо не причитается? Ну, вот так. Я тут старайся, а тебе нож в спину! — Рахим явно переигрывал, на что я засмеялся. В палате обстановка была теплой. Джейд приносила вкусное печенье, Брекен взбивал мне подушку и все уговаривал покормить, на что я отмахивался. Получив еду, мой организм был доволен и самовольно ушел в сон. А где-то под вечер проснулся. В палате у кровати сидел Рахим и заботливо поправлял плед. — И давно я так лежу? — обратился я к нему. — Десять часов. Лежи еще. Тебе нужно поправляться. — Да не болен я. Рахим, лучше расскажи, что все же произошло? Я посмотрел на него и заметил рану на щеке. Это еще что такое? Потянул руку, что взять за подбородок, на что он насупил брови и аккуратно убрал руку. Окей. — Что это, Рахим? И если ты не скажешь, то я выйду из себя. — У тебя хороший удар справа. Я вылупился на него как сумасшедший. Чего? — Тебя накрыло тогда звуками, что исходили из этой твари. Ребенок приманивал тебя к себе. В последнюю минуту ты понял, почему я не слышал ничего. Тогда ты был в радиусе обзора, и это чудовище поймало тебя и стало мучить криками. Крейн, ты стал отталкивать меня. Я, конечно, не понимал, в чем дело. Ну и потом ты дал мне по щам. Здоровски так дал. — Рахим потер раненое место, а я виновато посмотрел на него. — Прости, я не хотел. — Вообще-то ты спас меня, Крейн. Но отталкивать не нужно было. Сила монстра действовала только на одного. Меня он не трогал. По всей вероятности, у него ограничение. — Откуда ты тогда знаешь о крике, раз не слышал его? — Крикуны передвигались. Но, как я сказал, силы их оказались ограничены, и мы только слышали крики без последствий для рассудка. Я – в комнате Джейд, а ты – у себя. Они хотели подловить нас, но не получилось. — Они? Их было несколько? — признаться, я удивился. — Точно. Я помню, как одного ты убил. А другого? — Ты – сам. А еще ты кричал. Пытался криками заглушить тот, что был в твоей голове. А как ты снес ему голову, – Рахим присвистнул. — Затем ты сел на пол, словно находясь в трансе. Я испугался и пошел за помощью. На мои пощечины ты не отзывался. — Они все знают? — Все. Крейн, я рассказал им о том, что кто-то кормил зомби. И были они крайне удивлены. Брекен лично обещал найти виновного. Он ответит перед всем этим. Сожалел ли Рахим о том, что чистыми мы не вышли? Не знаю. И как бы худо для него не стало. Но одно я знаю точно – произошедшее дало окрепнуть нашим дружеским узам. Позже зашли Джейд и Брекен. Они нашли виновного. Оказывается, вся беда – в материнской любви. Ранна не смогла смириться со смертью своих детей и считала, что они все еще живы. Каждый день она выходила из Башни в поисках свежих тел, разрезала их на части и приносила на восемнадцатый этаж своему сыну и дочери, чтобы те не голодали. Когда в очередной раз она пошла туда, то ее поймали, а затем Ранна созналась Брекену. Я не мог винить ее, как Брекен и Джейд. Рана, нанесенная событиями, была слишком глубока, но под присмотр женщину оставили. Выгнать ее не посмели, хотя полные основания на это были. Рахим и я не дали этому случиться. На следующее утро силы полностью вернулись ко мне, и я приступил к выполнению заданий: помог доку с поисками нужных тел, Заферу с поисками провизии, с патрулем отстреляли ходоков, что бродили возле башни, поставили несколько ловушек. Лена уговаривала взять себе выходной, на что я отказывался. Брекен был доволен, а Джейд поблагодарила меня за спасение Рахима. Какое такое спасение? Опять он фантазирует. Кого нужно благодарить, так это его. Судя по его словам, не подоспей он вовремя, то мою ногу во всю бы терзал крикун. И не только ногу. А он был прав. В обеденное время на связь вышел Карим. Он сообщил, что Раис хочет поговорить. Естественно, это будет касаться судьбы Башни, ведь весь запас антизина принадлежал главному Бандиту. Я не мог отказать в моем приходе по многим причинам: во-первых, файл все еще нужно найти, во-вторых, антизин был действительно нужен, потому что день за днем его становилось все меньше и меньше, а падших жертв – все больше, в-третьих, я дал обещание Раису: слушаться и выполнять его поручения в обмен на Рахима. А если я ослушаюсь, то в любой момент в одну из вылазок мальца они просто поймают его и в этот раз не пожалеют. Карим так же сообщил, что и их дела не так солнечны. На них случаются набеги. Неизвестные люди нападают в попытках украсть «лекарство», но ни один из них не смог попасть дальше ворот. Отдаю должное Рахиму. Он способнее их всех взятых. Сказал он, естественно, запрещенную информацию, ссылаясь на то, что доверяет мне. С полученными новостями я поделился с Брекеном. Он посоветовал сблизиться с Каримом. Если удастся сдружиться с ним, то на стороне Башни будет верная и нужная информация. Но перед этим Харрис предостерег меня. Если Раис узнает об этом, то не пожалеет ни меня, ни самого Карима. Мне тогда не хотелось ничего загадывать. Дать обещание Брекену я не мог, потому что вероятность того, что Карим реально клюнет, была очень мала. Но было бы неплохо иметь «своего» в логове врага. Организация ВГМ не выходила на связь. Возможно, в Харране у них есть кто-то еще. Убежище Раиса не было радо меня видеть. Все оглядывали с ног до головы, а стоило только отойти от бандитов на расстояние, злостно шипели друг другу гадости. Ух, гадюки. Под стать своему начальнику. Пройдя в штаб Карима, я был удивлен. Он хорошо меня принял, усадил в одно из кресел. Мы хорошо побеседовали. Из разговора я узнал, что положение Раиса усложнилось, и он ввел очень жесткие меры, чтобы предотвратить разлады и усилить свои позиции. Вход и выход был ограничен. Теперь я мог входить сюда лишь с разрешения Раиса. Возразить я не имел права по вышесказанным причинам. Мало того, оружие должно было сдаваться перед входом внутрь. И это лишь для тех, кто не являлся постояльцем Раиса. К самому Раису вход был воспрещен. Все дела должны были вестись через Тахира. А Тахир – та еще заноса в заднице. Поиски файла дали глубокую трещину. Если мне и удастся что-нибудь выведать, то прежде нужно стать еще ближе к Раису. С громилой бандитов не хотелось встречаться, но пришлось. Он передавал информацию от Раиса прямо мне без посредников. Его начальник дал пару мелких заданий, а на большее – не доверял. Тахир все время с опаской на меня поглядывал, словно на врага. Да куда мне безоружному на такого здоровяка. Хотя, признаться, пару раз приложить битой по его челюсти хотелось. Уж больно она неулыбчивая. Сука. Выполнял я все быстро, без единых заминок. Карим хвалил меня, от Тахира я не слышал ничего кроме: «Проваливай», «Недоносок, да я тебя…», «Недолго могиле осталось тебя ждать» и все в таком духе. Знаю, что и у него руки чесались отчекрыжить меня, но по всей вероятности запретил Раис. Под вечер я устал. Успел выполнить все, что поручили, плюс еще два дополнительных. Карим рукоплескал и сказал, что давно не видел людей в деле. Для меня была и хорошая новость, что преподнес мне «дорогой» Тахир: Раис хотел меня видеть лично и дать ампулы за труды. Ха! Верилось с трудом, но я все же решил попытать удачу. Перед тем, как меня пропустила «скала» Раиса, он проверил на наличие оружие. Да и не собирался я. Ну, собственно, не в этот раз. Возможно, завтра. Шучу. Пока я не найду файл, то разрыв связи с Райсом смерти подобен. Тахир открыл дверь и толкнул меня в раскрытое пространство. Раис был за столом, сделанным на турецкий манер. Взглянув на блюда, я удивился. Откуда во время полной разрухи у него еда, помимо консервированной? Нарушать тишину я не решался и стоял на входе, пока Раис не повернулся. — Ты хорошо поработал, мальчик Брекена. Думаю, мы с тобой поладим, если вы со своими дружками не будете вставлять палки в колеса. — Не думаю, что я пришел бы к тебе, имей у нас возможность навредить, — уходить от ответа мне не хотелось, да и сказал я ему чистую правду. Раис похлопал по пушистой подушке, что была рядом с ним, намекая, чтобы я сел рядом. Я проследовал в комнату и присел. Все это время я чувствовал, что он будто смотрит сквозь меня, не отрывая взгляда. — Смелость, Крейн, хорошее качество, но и оно может поспособствовать гибели его обладателю. Взять, например, тебя. Ты смел, спору нет. Другой бы на твоем месте давно склеил ласты. Но ты умеешь изворачиваться. Скажи, что тебе обещал Брекен за мою смерть? Я не знал, что ответить, чтобы не вызвать ненужного мне гнева, однако затем нашел нужные слова: — С Брекеном мы не в таких теплых отношениях, чтобы такую важную миссию он доверил мне. — Важную, говоришь? А ты мне нравишься, — Раис усмехнулся. — Ты понимаешь, в какой ситуации находишься. Но, Крейн, я не потерплю предательства. У нас был договор, ты помнишь? Ты – в обмен на того пацаненка. Будь я вместо Брекена, то убил бы тебя, примкни ты к другой стороне, не жалея и не раздумывая. Сразу же. Следи за своими поступками, иначе пожалеешь и ты. — Будь я предателем, то тут же предпринял попытки убить тебя, — иногда я удивляюсь своей смелости, а иногда она совсем не к месту. — А смог бы? — удивился Раис. — Когда стану предателем, посмотрим. Я перестал прятать взгляд и посмотрел прямо в глаза Раиса. Губы его исказились в звериную улыбу. Готов поклясться, что при свете фонарей, были видны клыки. — Ты ничего не ел, Крейн. Не заставляй меня применять силу. На столе не было ничего консервированного. Я подцепил соленый огурец, что лежал на одном из блюдцев, и принялся его жевать. Очевидно, это удовлетворило Раиса, и он продолжил: — Я бы хотел знать предел твоих возможностей, Крейн. Буду платить по ампуле за каждое твое выступление. Я не понял его слов и, зачерпнув в ложку грибов и закинув ее содержимое в рот, переспросил: — Выступление? — В Яме я провожу бои. Мои лучшие бойцы соревнуются, показывая свои навыки и умения, и приобретают новые. Если ты хочешь получать больше, то для тебя – это лучший вариант. Ты подумай. Никогда не знаешь, когда твои карманы окажутся пусты. Пока что я не знал, что ответить. Если действительно окажется так плохо, то я рассмотрю его предложение. Зачерпнув очередную ложку с едой, мне не удалось отправить ее в рот. Пол подо мной буквально поплыл. Неужели приступ? А затем Раис вызвал по рации Тахира. Он зашел с ампулами в руке и положил их передо мной. Рукой Раис сделал знак, чтобы тот вышел. Однако Тахир не сделал этого, а остался стоять у закрытой двери. Я наклонил голову немного набок так, чтобы видеть его. Он стоял, словно каменное изваяние, готовое лишь по взмаху руки лишить жизни. Видел его уже размыто. Я пытался встряхнуться и встать, но ничего не выходило. Слабость приплыла к телу, а зрение затуманивалось. — Знаешь, Крейн. Как жаль, что наше мировоззрение разделяет пропасть. Но думаю, споткнувшись о любовь к Башне, ты свалился в нее. Тахир, — обратился он к громиле. Он готов уже. Готов уже? И тут я понял. Вся эта еда. Конспирация. Раис же ни крошки не ел, а значит, она была отравлена? Подняться в этот раз у меня получилось, и я направился к двери, у которой стоял Тахир. Он схватил меня под локти, и последнее что я услышал перед моим падением, было: — Тахир, чтобы ни один волосок с него не упал. Отвечаешь своей головой. Ты знаешь, куда его привести. Пора проверить, каков мальчик Брекена в деле. Пришел в себя я в темном помещении. Тело жутко ломило, а в горле першило. Я пытался подняться, но ничего не выходило. В голове жутко шумело, а затем голова начала хорошо соображать. Я был привязан к кровати цепями. Потянул руками, но это действие лишь сделало мне больно, сжав металлический обруч на запястье, полоснув кожу холодной поверхностью. В темноте я пытался понять, где я нахожусь, и что происходит. Из окна лучом бил свет, а пылинки в его поверхности кружили в медленном танце. Мне хотелось крикнуть, что есть мочи, но горло пересохло. А затем я услышал голос, принадлежащий Раису: — Чем больше ты будешь сопротивляться, Крейн, тем больнее будет тебе. Ты помнишь, что я говорил? Преданность. Если ты хочешь, чтобы я доверял тебе, то ты полностью должен быть моим. Я не привык делиться. Затем я услышал звуки приближающихся шагов. Хотелось сжаться в угол кровати, но будучи прявязанным мне это не удалось. Он подошел и поднес стакан с водой. Стакан встретил преграду в виде моего закрытого рта. Я не хотел никаких подачек с его стороны. Раис силой схватил меня за волосы и холодными пальцами приоткрыл рот, заставляя прикоснуться к стакану. Я пил аккуратными глотками, смачивая горло. Он сел на край кровати, а затем ближе ко мне. Я пытался ногой огреть его, но извернувшись, лишь зашипел, проведя рукой по волосам: — Разве ты не понял, малыш? Ты принадлежишь мне. Малейшая глупость с твоей стороны будет стоить тебе жизни не только того мальчишки, но и всей Башни. Скажи же, что есть у Брекена, чего нет у меня. Ах, да, я забыл, теперь у него нет тебя. — О чем ты? Что это значит? — Не задавай вопросы. Силы тебе пригодятся. А затем, не дождавшись ответа, он проник в мои губы, кусая и мучая меня. Усы его жгли кожу, оставляя свои отметины. Но готов поклясться, что лучше поцеловать дьявола, чем это ничтожество. Он с каждым разом углублял поцелуй, а я извивался, пытаясь сбросить его с меня, но будучи привязанным, мало что выходило. Он целовал собственнически, каждый раз вытряхивая из меня все хорошее. Я укусил его, а он, оставив губы, прикусил кожу на шее. Завтра определенно будут синяки от его прикосновений. Многие скажут, что секс должен приносить удовольствие, но мне хотелось лишь сдохнуть. — А теперь я хочу слышать, как кричит сучка Брекена. Потому что эта сучка теперь не его. Отвращение прикатывало с каждой волной, а паника охватывала все тело. Но было поздно. Еще тогда, когда я согласился на сотрудничество. Цепи зазвенели на моих ногах, оставляя меня совсем беспомощным. Лучше бы тот мой первый зомби убил меня. И я вспомнил знакомство с Джейд и Башней.