Cuddling?

      Перси и Джейсон закончили свои тренировки к тому времени, как Левеск успела вернуться на арену. Она протолкнулась через каких-то полукровок, а затем остановилась, сканируя взглядом всё вокруг в поиске её друзей. Хейзел заметила ребят и сразу же поднялась вверх по трибунам. Девушка быстро заняла место рядом с подругами, сильно краснея и закусывая губу.       — Он был, эм, там. Спящий и... — она продержала некоторую паузу, прежде чем всё осознать и растерянно добавить. — Обнимающийся?       Перси и Джейсон подозрительно друг на друга посмотрели.       — С Соласом? — проговорил Перси с какой-то хитрой усмешкой.       Аннабет, улыбаясь не меньше Джексона, ударила того в бок.       Хейзел сглотнула.       — Они… — она замолчала в замешательстве.       Девушка вроде бы была не против, но она же почти не знала этого аполлонского мальчика. Она знала его имя и видела только копну его светлых волос. Больше ничего. И это заставляло чувствовать себя немного брошенной.       — Они… — повторила снова.       Это правда, что она жила лишь в этом столетии, в отличие от брата, и мало чего видела, но этого было достаточно, чтобы понять сегодняшний мир. Но, если быть честной, видеть своего брата спящим в обнимку с другим мальчиком – достаточно необычно, и смешанные чувства сейчас переполняли её.       — …Вместе? — наконец закончила она.       — Мы понятия не имеем! — в радостях крикнул Джейсон, явно из-за умственных образов, которые Хейзел подарила ему своими словами.       — Он не говорит нам, когда мы его спрашиваем, — взяла ответ на себя Пайпер, решив, что от этих парней не жди какой-либо помощи запутавшемуся человеку. — Раньше он использовал просто теней, но недавно даже впервые натравил скелета на Перси с Джейсоном из-за их излишнего любопытства. Мы мало чего знали, но слышали, как Уилл часто кричал на Нико. Честно, они оба тратили так много времени, грызясь друг с другом, что сначала вообще невозможно было понять – любовь у них там или ненависть. Но сейчас – да, нет никаких сомнений, что они вместе. Ведь сложно не заметить, как они смотрят друг на друга, когда один отворачивается, или как они не затыкаются друг о друге, когда находятся на расстоянии. Нико не говорит нам ничего, но тут все ясно.       — Постой, если они постоянно кричали друг на друга… — для Хейзел уже что-то стало проясняться, но она до сих пор не понимала и половины.       Она была рада, что Нико был счастлив, только до неё никак не доходило: «как он мог быть счастлив с кем-то, с кем ругается всё время?»       Возможно, ей этого и не понять никогда.       Пайпер кивнула, как будто бы прочитала мысли Хейзел.       — Я знаю, но ты не должна быть жильцом моего домика, чтобы разглядеть их чувства друг к другу. Нико прошёл через многое, и Уилл это знает, поэтому осторожен с ним и не боится быть ему другом. Уилл лечит Нико, дает ему силы. Мы думаем, Нико и сам не знал, «что» ему было нужно, пока Уилл не преподнес ему «это». Солас очень заботится о сыне Аида, даже если со стороны так не кажется.       Все замолчали. Не важно, как много они дразнили Нико, они явно согласились с тем, что он на данный момент был счастлив и абсолютно здоров, и что это произошло во многом благодаря одному парню – Уиллу Соласу.       — Как долго? — спросила Хейзел. — Как долго Уилл заботится о Нико?       — Мы не знаем наверняка, а они уж точно не собираются добровольно разглашать кому-нибудь такую информацию, — произнесла Аннабет и пожала плечами. — Но, как сказала Пайпер, ты не должна быть дочерью Афродиты, чтобы самой догадаться.       Ребята молчали, пока Хейзел всё обдумывала. И когда она подняла глаза, она увидела Нико, блуждающего меж домиков.       — Пожалуйста, извините меня.       Она помчалась скорее к нему. Стоило Нико увидеть её, его лицо расплылось в улыбке, и он побежал к ней навстречу. Хейзел была удивлена – Нико действительно выглядел здоровым и бодрым! И видеть такие изменения в человеке для Хейзел было потрясением, в хорошем, конечно же, смысле.       Сестра никогда не видела его столь оживленным. Может быть, ей стоит потом поблагодарить этого Уилла Соласа за хороший уход за ее братом? Хейзел всегда знала, что он может выздороветь, она всегда верила в него и в его способность к выживанию. И трудно было сдержать слёзы, когда мальчик обнял её.       — Хейзел! Мне так жаль, прости меня, я уснул, как долго ты уже здесь?       Девушка пожала плечами.       — Где-то час. Всё хорошо, сначала я волновалась, но все говорили, что ты, наверное, просто уснул, и это нормально.       На этих словах Нико заметно покраснел.       — Я, эм, нашёл твою сумку у себя в домике. Ты… видела меня там, ведь так?       Хейзел собиралась было подразнить его, совершенно добрым и чистым образом, но, увидев его лицо, стало как-то неловко, и она выкинула эту мысль из головы.       — Да. Всё нормально, ты не должен мне ничего объяснять, если не хочешь. Я не буду спрашивать об этом и уж точно не собираюсь тебя осуждать.       Нико взглянул на неё с благодарностью, и они пошли пешим шагом вперёд, готовые просто пообщаться и наверстать упущенное.       — Кстати, — начала Хейзел, не в силах с собой что-либо сделать. — Он милый.       С мгновенно появившимся румянцем на щеках Нико уставился на неё.       — Хейзел! Эт-то не так!       — Знаю, прости, я просто пошутила. — Хейзел, извиняясь, вскинула руками.       Она по-прежнему тепло улыбалась.       — Это правда совершенно нормально, Нико.       — О, боже, Хейзел, заткнись. — Нико не мог злиться на неё, но высказанное Хейзел дало настолько сильный эффект, что даже тёмные волосы Нико не скрыли его покрасневших щёк .       Хейзел хихикнула, но потом кивнула, готовая оставить брата в покое.       В этот момент высокий светловолосый мальчик, одетый в оранжевую футболку и короткие шорты, вышел из домика Аполлона слева от них и побежал в сторону лазарета. Появление Уилла Соласа не осталось без внимания Нико. То, как Ди Анджело сверкающими глазами провожал мальчика, заставило Хейзел умилённо выдать «ооу».       — Аргх, я сдаюсь! — раздражённо прошипел Нико и резко развернулся назад, к домику Аида.       — Нико! — Хейзел, смеясь, побежала вслед за ним. — Хорошо! Прости меня! Нико!

THE END.