Ozone

«Не всё получается так, как придумал» Кажется, простая истина. Несколько слов на бумаге, запомнить которые не стоит и пытаться - лучше сразу выжечь их где-то там, в голове, на сердце, на любом органе, способном запомнить боль, причиняемую остающимися в воздухе пустыми обещаниями, словами и образами. Давно бы пора понять, что всё, ведущее корни от человека, всегда ломается: от компьютера до ручки, от часового механизма до нового человека – всё когда-нибудь точно превратиться в прах и затанцует на ветру, непременно улыбаясь. Из-за тупого человеческого фактора происходят вещи, способные лишь разрушать. Да, именно так. Не всё бывает так, как задумал, но разве от этого ты перестанешь снова наступать на те же грабли, как последний дурак? Не будешь планировать что-либо, не стыдясь выглядеть психом или ненормальным?.. Хах. Будешь. Ведь психи не стесняются, а дуракам всегда везёт. Осталось лишь выбрать, на какой из этих сторон нахожусь я.

***

В столовой резко стало жарко: холод молчания перекрыло искрящееся напряжение, исходившее, казалось, даже от самих стен, многократно отражаясь и резонируя. Метеолабильным людям можно было только посочувствовать – вот-вот их накроет с головой. Как и всех здесь присутствующих. Минхо смотрел со своего места на изменяющихся в лице нейтральных и северных, словно в замедленной съемке, краем глаза замечая и напрягшихся блюстителей порядка. Они были готовы вмешаться в драку, как только она начнётся. Хотя, кажется, некоторые из них только и ждали того дня, когда можно будет выпустить пар, выбив дурь из пары взбесившихся школьников. Парень даже не был удивлён этому: кровь порождает кровь, и она же порождает желания. Низкие, животные, жестокие желания, которые присутствуют в каждом и, до поры до времени, спят глубоко внутри, но стоит их разбудить, как они выходят на волю. И в этом момент, когда слышишь так отчётливо, видишь так чётко, так ясно, кровь пачкает руки; чужая алая кровь. Он знал это из первых уст, он видел воплощение этого знания, и сейчас в глазах ближайшего к нему конвоира читалось его продолжение. Мигун первым подошёл к стоящему перед ним американцу, и палец, всё это время указывающий на лидера «Нейтрали», уткнулся тому прямо в грудь. Сгруппировавшиеся за ним подростки всех мастей остановились в трёх шагах, готовые сорваться по малейшему приказу. «Он хорошо их выдрессировал, - считывал информацию новичок, будто перехватывал чей-то невидимый сигнал. - Псы не укусят, пока не получат команду». - Шутник? – саркастично выплюнул это слово в лицо Эндрю кореец, сильнее вжимаясь пальцем в синюю область на его груди. – Думаешь, брать мои вещи – это смешно?! Американец даже не шелохнулся под его напором. - Нет, не думаю, - его взгляд был устремлен прямо в глаза северного. – Да и для шуток тут слишком шумно. Предпочитаю безлюдные места. На губах Эндрю появилась уже знакомая Минхо улыбка. - Ах ты… - задохнулся от возмущения Мигун, отчего взгляд снова стал напоминать соколиный прищур: острые от природы глаза стали похожи на режущие осколки. - Дрю, не выводи меня! Кто это сделал?! – последние слова он произнёс на повышенных тонах. Но зеленовласый иностранец, казалось, этого даже не заметил, он просто оглядел толпу, собравшуюся вокруг, словно хотел найти там ответ. То, ради чего ему стоит вообще напрягаться. Минхо почувствовал его взгляд на себе лишь на мгновение, когда встретился с ним глазами, но и этого оказалось достаточно – за беглым осмотром скрывалась жажда найти причину – и он её нашёл. Рядом Джиюн шумно сглотнул. - Эй, - окликнул его, вырвав из оцепенения, Минхо, чуть потянув за держащую руку вниз, - он может знать, что это ты? - Не знаю, - сразу же отреагировал на слова новичка блондин, разжимая пальцы, и лишь после, что-то перебрав в своей голове, замер. – Вот чёрт! – зашипел почти на ультразвуке он сквозь сомкнутые зубы. – Да, может! Чёрт! Подросток закусил губу, готовый взвыть прямо здесь и сейчас. Минхо отвернулся от него в эту же секунду – здесь больше ловить было нечего - все планы, в конце концов, обращаются в пыль, и он знал это с самого начала. - Значит, так… - Кто это сделал? – не дав закончить фразу Минхо, рявкнул северный король, схватив под грудки американца и потянув к себе. – Это не ты, но ты знаешь, кто! Говори! Парни, стоявшие позади Мигуна, качнулись вперёд. То же самое сделали и люди Эндрю. Они стояли друг напротив друга, напряжённые, взвинченные, готовые идти лоб в лоб, дай только волю. Две смыкающиеся стены, медленно давящие всё, что попадётся между. Кто-то с неохотой, кто-то с желанием или страхом, кому-то было всё равно. Новичок убавил голос до шёпота: - Приготовься, цыплёнок. - Чт… – не успел осознать Джиюн, как его рот заткнула ладонь. - Да с хера ли мне знать?! – отбил схватившие руки Эндрю, уже не скрывая эмоций на лице. Он был зол, рассержен, распалён, как спичка, которой чиркнули по коробку. Мгновенно он стал совершенно другим. – Ищи гниду сам! Меня не втягивай в ваши вшивые разборки, - ложка уткнулась Мигуну в лоб. – Держи! – он бросил её к его ногам. - Ах, ты?! – побагровел северный, вены на шее его надулись, руки сжались в кулаки. – На драку нарываешься? - Конечно, – саркастично выплюнул нейтральный, - только этого и жду. Минхо показалось, что американец почти неуловимо кивнул, и в тот же миг кулак врезался в лицо Эндрю, кровь брызнула из разбитой губы, закапав на пол. Мигун противно выдавил улыбку и в следующую секунду уже летел на пол вслед за ней. Эндрю ударил ногой с нижнего угла под колено северного. Послышался хлопок. С краёв зашевелились надзиратели, начав останавливать рвущихся друг на друга парней каждого лагеря. Мигун перевернулся на бок, уворачиваясь от летящего в него следующего удара: рука ударила воздух. Тут же он развернулся и кинулся на присевшего Эндрю сверху, отвешивая тому новые и новые синяки. Рядом повалили на стол кого-то из северных. Чуть позади нейтральный с рассечённой бровью пытался справиться с двумя верзилами-корейцами. Кто-то подбежал сбоку и повалил одного из них, запрыгнув с разбегу на него и пригвоздив к скамейке. Тюремщики связали троих, но в зале всё ещё продолжалась мешанина из тел. В ход пошли дубинки и шокеры. И посреди этого беспорядка мешкать было нельзя. Вот он – шанс. - Пихай всё в свою сумку, - задрал рубашку Джиюна новичок, закрывая собой от камер. Хотя вряд ли сейчас тех, кто смотрит на них сквозь монитор, заинтересуют они, а не подростковая драка. – Живо. Джиюн не растерялся в этот раз и принялся пихать всё в прозрачный мелкий рюкзак, закреплённый у него на животе, - задержался с утра он именно ради этого: - Я пиха-а-а-ю! – он засунул булку и молоко внутрь. - Теперь закрывай и к выходу, - скомандовал Минхо, - Ухо… На стол приземлилось чьё-то тело – полетели тарелки, забилась посуда – проскользнуло по нему и упало между ними. - Что за!.. – крикнул блондин, падая вниз, утаскиваемый туда рукой упавшего. Послышался сильный грохот и хлопок. – А-у-уыч! – раздалось из-под стола. Брюнет среагировал почти мгновенно, схватив подростка за руку и дёрнув за неё наверх. Но тут ему в живот прилетел удар. Сильный, такой, что перехватывает дух. Минхо согнулся пополам. Утирая кровь из разбитого носа, размазав её по лицу и встав на одно колено, между ним и Джиюном поднялся Мигун. Словно бешеный пёс. - Сорян, - бросил он, обращаясь к кому-то из них, изобразив на лице кровавую улыбку, - поешь в следующий раз, - и пнул от себя уже пустую тарелку. Джиюн оказался позади него, отрезанный от выхода столом, стенами и Мигуном. Надзиратели усмиряли кого-то в пяти шагах от них. Слишком далеко. Король очень медленно, как будто издеваясь или дразня, развернулся на пятках к блондину, зажатому в углу. Глаза сверкнули ледяным огнём. - Знаешь, - он сделал паузу, кровь капнула с оглушающим звуком вниз, - а ведь это мог быть ты! Руки мгновенно сомкнулись на шее Джиюна, а голова ударилась об стену – Мигун дёрнулся вперёд и оказался прямо перед ним. - Попался! Усмирители заметили их. Минхо, восстановив дыхание, сделал шаг ближе к ним двоим. Он обещал себе не вмешиваться. Он не хотел ничего этого. Но он проиграл уже с самого начала. Воздух рассёк быстрый удар – со свистом, а после - грохотом, ухнув куда-то на дно. Мигун упал на пол, Джиюн повалился на колени, хватаясь за шею и пытаясь дышать. Рука горела, а ногти впились куда-то в ладонь, но не из-за того, что он кого-то ударил. Новичок точно знал, это был не он. - Бери Джиюна и дуй отсюда, что бы вы тут не задумали, - американец стоял к Минхо спиной, но говорил эти слова именно ему, парень это знал, - это была дебильная шутка. Сзади к Эндрю подбежали люди в форме и скрутили за руки, прислонив к столу. - Вот ублюдки, - рявкнул кто-то из связывающих, пока второй из них возился с обездвиженным лидером «Севера». Но Минхо уже не волновала судьба ни того, ни другого. Схватив Джиюна за ворот, он тащил своего нового соседа к выходу, а, когда у того подкосились ноги, взвалил его на себя. За дверями столовой, на улице и поднимаясь по лестнице, никто из них не произнёс ни слова.

***

В коридоре третьего этажа по-прежнему было душно, а тишина лишь изредка прерывалась жужжанием установленной под потолком камеры. Она двигалась вслед за идущими, записывая каждый их шаг, и напоминала всевидящее око из фэнтезийной книги: пытаться что-то скрыть или спрятать было бесполезно; захочешь что-то утаить - и она увидит всё. Вот только Минхо сейчас мало напоминал хоббита, а висящий за его спиной Джиюн даже с натяжкой на кольцо не тянул. Новичок перехватил блондина поудобнее и прошёл прямо под ней под щёлкающие звуки передвигающегося механизма. Надзирателей тоже не было видно, ни при входе в корпус, ни на этажах, словно на разрешение той драки созвали всех доступных людей, сняв их с постов контроля. Или же они просто не видели в этом никакого смысла и угрозы. Открытая безнаказанность или большой соблазн. Для других. Минхо же их отсутствие давало иную свободу - встречаться ещё раз с тем мужчиной в форме и объяснять что-то этому ужимистому типу он абсолютно точно не хотел. Как и находиться здесь. Хотя вряд ли кому-то есть дело до его желаний. Тем более, он сам давно перестал их понимать. Перед глазами мелькнула надпись 3-9, и только тогда парень разрешил себе остановиться. Дверь противно скрипнула в петлях, когда он начал открывать её, а солнце ударило по сетчатке глаз, мгновенно окрасив всё, находящееся в комнате, в белый цвет; на внутренней стороне век отразилось фиолетово-зелёное солнце. Пришлось проморгаться, чтобы вернуть зрению хоть какую-то чёткость. Когда глаза чуть привыкли и снова обрели способность различать предметы, Минхо подошёл к незаправленной кровати Джиюна и скинул на неё свою ношу: пружины отдались протяжным скрипом, когда тело упало на старенький матрас. - Эй, мог бы быть и помягче. - Заткнись, Джи, - сразу прервал возмущения блондина парень. Ноющий живот, куда пришёлся удар, как и напряженные от подъёма по лестнице ноги, не давали трезво мыслить. Ещё чуть-чуть и он может сорваться. Хватит и одного неосторожного слова. – Сейчас просто помолчи. - Окей, окей, - ретировался подросток, словно почувствовав исходящие от новичка пугающие волны, - буду нем, как рак… - зловещий взгляд. - ...как рыба! Рыба! - мгновенно исправился он. Брюнет тяжело выдохнул и отошёл, от греха подальше, ближе к своей кровати. Вещи лежали нетронутыми, ровно как он и оставил их: белая рубашка, аккуратно сложенная, занимала подоконник, джинсы валялись сверху на пыльном одеяле, сумка, стоящая перед единственной тумбой у кровати, была закрыта. Когда приходится жить с ворами, волей-неволей будешь начеку. Хотя привычка «проверять» никогда из головы и не выходила. Парень потянулся к сумке и поставил её рядом на пустую тумбу. Джиюн смотрел на Минхо со своего места и по-прежнему молчал. В его голове был ворох из мыслей, вихрь из слов, липнущих к нёбу: извинения, объяснения, вина и благодарность – но даже вид спины Минхо отторгал их, не разрешая им вылететь и обрести форму. Не потому, что было опасно нарушить молчание, а потому, что он не хотел его нарушать. Пришлось проглотить всё это и рухнуть на кровать, уставившись в потолок. Тишина давила. Тишина угнетала. Но она же устраивала их обоих. Блондин потянулся к шее, потерев место, которое начинало ныть. Наверное, останется отпечаток чужих пальцев. Руки бессильно опустились вдоль тела, а из груди вырвался облегчённый вздох. «Я снова был на краю, - подумал он, прикрывая на секунду веки. Смешок сорвался с губ неосознанно. – И снова жив. Везунчик грёбаный». - И долго ты будешь прохлаждаться, Джиюн? – голос из глубины комнаты, прошив все нервы блондина иголками, заставил подскочить на месте. Ведь он не должен был забывать. Ни на миг, ни на секунду он не должен был забывать, что всё когда-нибудь возвращается. Этот пронзительный взгляд, властный голос … Из-под черной, нависающей на половину лица, чёлки на него смотрели такие же чёрнильно-чёрные глаза. - Ну, - требовательно произнёс третий человек в комнате, совершенно не смущаясь пристальных взглядов, - Джиюн, не заставляй меня повторять дважды. Казалось, воздух сгустился ещё плотнее, а слова опутали грудную клетку невидимыми нитями, которые чувствовал лишь Джиюн. Только он, ведь новичок не мог ничего знать. Минхо медленно поднялся со своего места, отставив вещи в сторону. - Что-то не так? – прямо спросил он, заметив повисшее напряжение, но не понимая его причин. – Ёгун? Джиюн? И лишь когда новичок произнёс его имя, блондин вновь смог вдохнуть. Собрав остатки себя, он, наконец, повернул голову, чтобы встретится лицом к лицу с владельцем удушающего голоса. - Давно не виделись, Ёгун, - тихо произнёс Джиюн, а затем, под пристальным взглядом Минхо, встал с кровати и покорно подошёл к нему.