Ozone

***

«День первый, пункт четвёртый: государству нужны образованные преступники; проще говоря, тебя заставят учиться, даже если тебе это было не нужно, и ты будешь выполнять их правила не потому, что хочешь, а потому, что у тебя нет права на выбор»

Даже в мыслях Минхо это звучало абсурдно, но таков закон и таковы правила. Хотя все несовершеннолетние заключенные преступили черту, они всё равно считаются учениками и вынуждены ходить на занятия, потому что государство ввело обязательное образование для всех, включая тех, кому, собственно, на это было плевать. И именно из-за этого закона это место с натяжкой можно назвать исправительной колонией. Ей больше подходит понятие "школа-тюрьма" или интернат с принудительной образовательной программой и стопроцентной посещаемостью: прогулять без уважительной причины у вас вряд ли получится, а посещение изолятора здесь считается равноценным временному карантину за "плохое поведение" - идеальное место для тех, кто привык нарушать. Минхо вышел во двор, взяв с собой лишь необходимые для учёбы материалы, разрешенные для хранения в комнатах, и встал в колонну рядом с другими из восточного корпуса. Джиюна пока не было видно, но брюнета не особо волновал этот факт. Понять, что у Ёгуна не всё в порядке с головой, можно было и без слов крашеного проныры. Единственное, что не укладывалось у него в голове: почему тот, у кого на лицо раздвоение личности, всё ещё находится в стенах колонии. Хотя ответ тоже, скорее всего, лежит на поверхности. "Этому мешает Джиюн" И, будто услышав его мысли, блондин вновь возник перед ним. - Минхо, - он подскочил к нему, отталкивая в сторону, и оттянул рукав новичка, призывая того немного наклониться и слушать тихие и быстрые слова, - тот Ёгун, которого ты видел с самого утра, и тот, кого ты лицезрел сейчас - это разные люди. "Да ладно..." Брюнет хотел возразить, но Джиюн продолжил шёпотом: - Да, у них одно тело, но их поведение и мысли, всё в них - разное. Ты понимаешь? - он оглянулся в толпу, высматривая кого-то, и продолжил ещё тише. - Можешь называть его психом, шизиком, мне без разницы. Но прошу, никому не говори о том, что с ним не так, - Джиюн вновь дернул Минхо за рукав, требовательно посмотрев на него снизу вверх. - Обещаешь? Минхо стряхнул с себя руку, оттягивающую ткань рубашки, словно хотел вместе с тем стряхнуть с себя и весь этот бред. - Я не буду тебе ничего обещать, Джиюн, - грубо прервал его он. - У нас была договорённость, если ты не помнишь. И кроме этого мне больше ничего не нужно от тебя знать. Джиюн насупил брови, но промолчал. - Хорошо, - спустя пару мгновений произнёс младший, приняв условие, - но тебе это совершенно не понравится... - Давай уже, говори. - Та койка принадлежит Но Тэхёну, - он выдержал паузу, а потом взгляд подростка изменился, и это не ускользнуло от новенького, - и можешь даже не смотреть в ту сторону, - жёстко отрезал он. - Это ещё почему? Джиюн вновь посмотрел ему прямо в глаза. - Потому что он - глава "Востока", - сказав это, блондин ткнул указательным пальцем Минхо в грудь, а после - быстро метнулся в другую колонну до того, как надзиратели стали проверять, все ли покинули свои комнаты, и открыли ворота. И новичку ничего не осталось другого, как двинутся вперёд, выходя за пределы четырёх стен в сторону учебного корпуса, думая над тем, кто такой Тэхён и почему он его ещё не видел.

***

Учебный корпус находился на тюремной территории, но за пределами жилых зданий, и, так как школьный автобус не входил в планы правительства, добираться до него ученикам приходилось пешком. Всё путешествие до пункта назначений составляло пять минут, однако под палящим солнцем оно казалось дорогой в бесконечность. Уже на подходе к корпусу их вновь остановили, чтобы разделить по классам и пропустить внутрь, согласно возрасту или уровню знаний. Это было обусловлено тем, что половина из тех, кто попал сюда за "хорошее поведение", изначально не были примерными учениками, а некоторые и вовсе были уверены, что школа нужна совершенно не для того, чтобы забивать свою голову лишней информацией. Могло даже оказаться так, что тот, кто был на три-четыре года старше, ходил в один класс с теми, кто по уровню развития соответствовал выбранной программе. В этом было первое отличие этой "школы" от всех остальных. Минхо знал это потому, что получил карточку с распределением заранее, причём понимал и то, что по рангу попадёт в класс, где все будут младше его на год или два, просто потому, что завалил все математические тесты. Второе отличие состояло в том, что ученики не имели права переходить из кабинета в кабинет, как это обычно бывает. Если в старшем звене ты считался тем, кто обязан приходить на урок к учителю, то здесь всё, что тебе было нужно, - сидеть и ждать, когда квалифицированный педагог придёт к тебе сам, что было сделано, конечно, из соображений безопасности. Ровно как и то, что учебные принадлежности, кроме тетрадок и ручек, нельзя было выносить за пределы кабинета. Тоже из-за безопасности. Новичку же эти правила показались слишком простыми: можно носить на плечах меньше, да и вряд ли преподаватели зададут домашку на дом. Но вот то, что он увидел тогда, когда по-настоящему вошел внутрь, совершенно выбило его из колеи: посреди зала было огромное табло, которое отражало краткий номер по классу учеников и учебной аудитории. После того, как их колонна вошла внутрь, Минхо и ещё несколько учеников помладше построились под нужным номером, прошли через детекторную проверку и направились на второй этаж, остановившись лишь напротив комнаты 213, имеющей два выхода. А потом первая дверь отъехала в сторону, пропустив их внутрь, и новичок понял, зачем нужна вторая. Класс представлял из себя две секции, разделенные между собой стеклянной, как могло показаться на первый взгляд, перегородкой. На одной части стояли парты, за которой сидели такие же, как и Минхо, одетые в форму исправительного учреждения, ученики. А вот на второй половине, находящейся за "стеной", никого не было. Там стояли большой стол и шкаф, на стене висела белая доска, над которой даже виднелся старенький проектор, а сбоку в углу стоял рукомойник. Стандартный набор, однако доступа к доске у учеников не было, как и ко всему на второй половине, только если ты не человек поколения икс, который умеет проходить через пуленепробиваемые стекла. Но даже не это было странным в аудитории. Хотя, казалось, что никто другой даже не заметил того, за что зацепился взгляд нового ученика. Они просто не обращали на это никакого внимания. Пепельные волосы с фиолетовыми концами; тонкие пальцы, выводящие на стекле сердечки и знаки бесконечности. Зазвенел звонок, больше похожий на долгий пронзительный сигнал, и все уселись на свои места. Как в обычной школе... "Вряд ли в обычной школе есть ученик, который даже после звонка сидел бы на подоконнике с ластиком в волосах и рисовал на окне узоры". Дребезжащий звонок перестал звенеть ровно тогда, когда за Минхо автоматически закрылась дверь, а в классной комнате не на своих местах остались только двое. - Эй, новичок, может, присядешь? - насмешливо произнёс кто-то за второй партой, даже не утрудив себя тем, чтобы оторваться от листочка, который он сворачивал перед собой в трубочку. И Минхо, наконец, перевёл свой взгляд от человека у окна, чтобы посмотреть в сторону этого человека. А тот, будто этого и ждал, продолжил: - Ну что, будем знакомы, - он закончил своё творение и встал со стула, чтобы небрежно сесть на край парты. - Я - Кай. И, знаешь что, Минхо, не утруждай себя. Я уже итак много о тебе знаю. Прикусив бумажку-закрутку, младший из братьев Ким лукаво улыбнулся.