Рыцарь тевтонского образа

Рев болельщиков был слышен за милю. Герт поморщился: сегодня Ростокская Ганза играла с Бременским Вердером. Он не особо интересовался футболом, но когда афиши расклеены везде, поневоле запомнишь. В такие дни лучше не попадаться фанатам на пути. Подогретые литрами пива, они слишком громко выражали эмоции, выплескивая радость или срывая раздражение на окружающих. Зависело от игры команды. Ганза, скорее всего, сыграла плохо, недаром скатилась в третью лигу. Вчера по радио как раз обсуждали успехи местных футболистов и шансы на победу. Герт сбежал по ступеням в подземный переход. Навстречу спешили две девчонки, возбужденно переговариваясь. Не нужно быть гением дедукции, чтобы понять почему — толпа болельщиков оккупировала добрую половину прохода и вела себя развязно, почти агрессивно. В такие моменты их старались обходить стороной даже блюстители порядка: связываться с толпой крепких мужиков, подогретых парами Ростокера, никому не хотелось. Наверху, возле самого вокзала, возможно, и дежурит полицейская машина, но рассчитывать на них вряд ли стоило. Герт поправил рюкзак на плече, чтобы не стеснял движений, чтобы быть готовым ко всему. Жаль, что другой дороги на ту сторону не было… Он забрал правее, прижался почти к стене, по широкой дуге обходя галдящую толпу. По лицам, по поведению он никак не мог понять, выиграла Ганза или проиграла. Герту на это было наплевать, но от результата матча зависела степень подогретости фанатов, а от степени подогретости, конечно же, степень благодушия. При особо отвратном счете они могли пойти крушить витрины магазинчиков, выворачивать лавочки на перронах или просто высказать претензии первому попавшемуся на пути прохожему. Переход все не кончался. Герт ускорил шаг, чтобы побыстрее пройти мимо опасной толпы. Покосился влево, стараясь не привлекать к себе внимания, и тут же отвернулся, встретившись взглядом с глазами здоровенного детины в рогатом шлеме. Ему бы секиру или двуручный меч в руки для полного сходства с тевтонским рыцарем. Герт скорее почувствовал, чем заметил движение в свою сторону, и среагировал рефлекторно — шарахнулся в сторону, задев плечом стену. Сдавленно чертыхнувшись, прибавил шаг, связываться с громилой не хотелось. До дома, до вожделенного дивана и холодного чая с лимоном и бергамотом в холодильнике оставалось рукой подать. Если всякие типы мешать не будут. — Эй, парень, ты чего? Я же мирный! Герт усмехнулся, не оборачиваясь: мирный или воинственный, неважно, главное, чтобы не цеплялся. — Слушай, я не хотел напугать, — голос громилы раздался как-то уж слишком близко и заставил повернуть голову. — Я не испугался, спасибо за беспокойство. Могу я идти дальше? — Герт остановился и осторожно попытался стряхнуть чужую руку с рукава своего темно-серого анорака. — Меня зовут Оливер, — вместо того, чтобы отцепиться, громила решил представиться. — Оливер Каде. Детский художник, иллюстратор, — смущенно добавил он. Герт удивился и даже замер на ступеньке. Оливер стоял чуть ниже, и теперь их глаза оказались на одном уровне. — Не похож, да? Оливер снял рогатый шлем и пригладил рыжеватые лохмы. Из кармана рубашки выглядывали сложенные очки. — Почему не похож, — пожал плечами Герт и представил нового знакомца в костюме и дорогой оправе на носу, — очень похож. — Спасибо, — поблагодарил Оливер и замолчал, не зная, как продолжить разговор. Герт ждал, внутренне забавляясь. Он давно привык к реакции на свою внешность. Слава богу, что на работе, в литейном цехе никому не было никакого дела до того, как выглядит работник. Главное, чтобы соблюдал технику безопасности и был профи. — Прости, что лезу не в свое дело, но тебе не стоит носить черное, — наконец, Оливер выдал следующую фразу. — Это не твой цвет. Слишком светлые волосы, светло-серые глаза и бледная кожа требуют совсем другой цветовой гаммы… Герт закусил губу, чтобы не рассмеяться. Почти каждый второй, а то и каждый первый его знакомый норовил сообщить эту прописную истину. Да, ему шли совсем другие цвета, но любил он черный. Сейчас по сценарию новый знакомый должен проехаться и по спортивным брюкам с берцами, как назло еще больше диссонирующим с утонченной внешностью. Обычно Герт посылал всех и сразу. Кого-то жестко, других более вежливо, но сейчас зачем-то стоял и слушал банальности от смущенного великана. Наверное, странно было ощущать себя почти дюймовочкой рядом с другим парнем. — Я думаю, что серебристо-серый, голубой, изумрудный это как раз твои цвета, — мужественно продолжал Оливер, несмотря на отсутствие реакции собеседника. «Еще про выбор ткани не забудь, — подумал Герт, — шелк и кружева, бриджи в обтяжку и высокие сапоги». — Прости, я слишком много болтаю и лезу не в свое дело, но… — Оливер замялся, — очень хочется с тобой познакомиться, но я такой тюфяк и не умею вести светские беседы и… Откровенность подкупала. Обычно, набиваясь в друзья, люди бывали более агрессивны и старались показать себя если не мачо и леди-вамп, то уж опытными соблазнителями точно. В девяти случаях из десяти им это не удавалось. Еще в одном, в десятом — Герт не давал себе труда дослушать до конца то, что следовало за: «Привет, не хочешь развлечься»? — Герт Айдель, — зачем-то представился он. Оливер все же очень располагал к себе спокойствием, доброжелательностью и глубоким голосом, которым он как будто бы гладил, по крайней мере, так это воспринимал Герт. Впервые за последние несколько лет захотелось узнать кого-то чуть лучше, не опасаясь неадеквата со стороны. Пусть этот парень был болельщиком, возможно, у них не окажется ничего общего, но идея прийти в пустую квартиру и завалиться спать не казалась больше такой привлекательной, как еще полчаса назад. — Очень приятно! — Оливер схватил Герта за руку и встряхнул. Ладонь оказалась мягкой, но сильной. Приятно-теплой и ненавязчивой. После короткого рукопожатия, Оливер убрал руку и снова нервно пригладил волосы. — Меня тут на матч затащили ребята. Не хотел идти и все время чувствовал себя как не в своей тарелке, — заговорил он, стянул с шеи бело-сине-красный шарф ростокской команды и сунул его в карман, — но вроде же надо как-то развлекаться, — Оливер пожал плечами, будто удивляясь своему поступку. — Я тоже футбол не очень, — поддержал Герт и посмотрел в сторону выхода, стоять на лестнице было неловко, друзья Оливера могли в любой момент вспомнить про него и… — Ты… Мы могли бы где-нибудь посидеть, — закинул удочку Оливер. — Если только в парке на лавочке и то недолго, — усмехнулся Герт, — я со смены. Лучше вечером или завтра. Завтра у меня выходной. — Прости, — расстроился Оливер, — не хочу лишать тебя законного отдыха и не хочу показаться навязчивым, но можно я тебя просто немного провожу? Герт кивнул и легко взбежал по ступенькам наверх. Оливер не отставал. На улице ярко светило солнце и пахло мокрой после недавнего дождя зеленью. — Оливер, ты из Ростока? — Думмерсторф знаешь? — Да, тут рядом, как не знать. — Там и живу. Спокойное место, мне нравится. — Хорошо. Разговор подувял. Оливер мучительно искал точки соприкосновения, Герт просто шагал по тротуару в направлении дома. После работы плохо думалось на отвлеченные темы, и делать над собой усилие, чтобы казаться милым и общительным, было тяжело. Да и не был он таким, скорее колючим, холодноватым и недоверчивым. Для себя он решил, что если Оливер примет его именно как Герта Айделя, а не созданный его воображением образ, то хорошо, а нет… Значит, снова не судьба. — Знаешь, а ты очень похож на эльфа. По сети ходит картинка, — Оливер замялся, — иллюстрация, наверное. Вот ты с ним одно лицо. Длинных волос только не хватает и острых ушей. Мне кажется, что тот эльфик и двигался бы даже как ты, тягуче и… — Нет, — произнес Герт и остановился, — это не я похож на него. Это он на меня, потому что мой друг-художник попросил попозировать для картины на конкурс. И теперь мне прохода не дают любители эльфов и всякой фантастики. — Фэнтези, — поправил Оливер, улыбаясь, — я даю тебе честное слово, что не буду заставлять позировать. — Спасибо, — хмыкнул Герт. — Мы пришли, я здесь живу. — Рад был познакомиться. Тогда до завтра? — Да, как тебе, например, в пять вечера встретиться у вокзала? — Отлично, — согласился Оливер и попрощался. Герт смотрел ему вслед. Оливеру, видимо, надоело тащить рогатый шлем под мышкой, и он снова напялил его на голову. Смотрелось внушительно. — Не будешь заставлять позировать? — пробормотал себе под нос Герт, открывая входную дверь ключом. — Это конечно, хорошо. Как бы еще убедить Басти не рисовать? Боюсь, милый Оливер, ты попал. Будем вместе украшать собой интернет, фактура у тебя колоритная, а у Басти неистощимая фантазия. Перепрыгивая через ступеньки, он поднялся на свой этаж. Настроение отчего-то было отличным.