Рыцарь тевтонского образа

Встречаться с Оливером оказалось хорошей идеей. Он был спокойным, легким в общении и очень внимательным в постели. Герту нравилась долгая прелюдия, когда тело медленно плавилось от желания, а развязка затем наступала тягуче-неотвратимая, как океанский прилив. Правда, за три месяца у Герта так и не нашлось времени познакомиться с приятелями Оливера. Да он и не рвался, памятуя о том, что они из себя представляют, и заранее предвидел обсуждение взлетов и падений все той же Ганзы, что заранее вызывало уныние и скуку. Даже ради Оливера, даже ради их отношений решиться на такое было сложно. К тому же эти приятели, по всей видимости, не верили в существование близкого друга у тюфяка-Оли. — Я даже твой портрет повесил на стену, — жаловался Оливер, — но стало только хуже. — Портрет? — уточнил Герт, подозревая самое худшее — распечатанный постер с сайта Басти. Вряд ли глубоко порядочный Оливер нарушил свое слово и долгими ночами воспроизводил по памяти черты его лица. И оказался прав. Говорить Оливеру, что при таком раскладе ни один нормальный человек не поверит в реальность бойфренда, он не стал. — Знаешь, парни собираются отметить Хеллоуин. Присоединишься? Как повод для знакомства вечеринка была бы неплоха, если бы не работа. — Боюсь, что нет, — с сожалением произнес Герт, пытаясь сообразить, получится ли поменяться с кем-нибудь сменой. — Жаль, — Оливер сник, и Герт попытался его утешить: — Я попытаюсь, правда. — Мы задумали костюмированную вечеринку, — тут же оживился Оливер, который вообще отличался легким характером и грустить, похоже, не умел в принципе. — Я скажу, что ты постараешься. И буду ждать. Про костюм не забудь. Если будет нужна помощь — говори! — Какая помощь, на Хеллоуин полно лавок, где можно взять черный плащ напрокат. Тем более, что я пока все еще не уверен, что получится. А ты сам? — А! — махнул рукой Оливер. — У меня же шлем есть и топор вместо секиры. Герт хмыкнул. Костюмированная вечерника скорее всего превратится в фарс с таким-то подходом. До праздника оставалось совсем немного. Сначала Герт и не думал ни с кем меняться, но потом случайно подслушал разговор Оливера с одним из приятелей и созрел для визита: тянуть больше не стоило. Его Оли усиленно сватали какому-то хлыщу, типа негоже хорошему парню одному куковать. У Герта едва хватило самообладания не вырвать телефон из рук бойфренда и не заявить мерзавцу на том конце телефонной линии, что он не плод влажных фантазий, а вполне реальный человек! Немного успокоившись, он разобрался с работой, удачно договорившись с многодетным отцом Олафом Штерном, и стал разрабатывать план. Не мести, скорее просто эффектного и неожиданного появления. На все про все у него оставался один единственный день. В первой же лавке, где давали в аренду и продавали карнавальные костюмы, его попытались разочаровать: — К сожалению, уже ничего не осталось. — Мне нужно совсем другое, — сказал Герт и объяснил, что именно. У владелицы магазинчика загорелись глаза: — Но вы же понимаете, что придется собирать по частям из разных? И это будет стоить… — Мне все равно, сколько это будет стоить. Важен результат. Фрау Мельсбах заверила, что результат гарантирует, и принялась заваливать банкетку горами разноцветного тряпья. Герт терпеливо рылся и отбирал то, что считал подходящим. Спустя каких-то три часа он был полностью удовлетворен и разглядывал себя в зеркало. — Потрясающе, — совершенно искренне сказала фрау Мельсбах и назвала итоговую стоимость. — Но если вы согласитесь на небольшую рекламу, то мы можем договориться. Герт обещал подумать и расплатился. — И все же ваш природный цвет волос смотрится гораздо выигрышней, — со вздохом сказала фрау, когда он все же решил идти в парике. — Но к этому образу полагаются длинные волосы. - Да. Жаль, что у меня нет другого, более подходящего… Герт заверил добрую женщину, что для его целей вполне подходит и такой вариант, и попросил вызвать такси. — Да уж, — со смешком произнесла фрау Мельсбах, — в такую ночь вам лучше не появляться на улицах. Разорвут на кусочки. Герт был с ней совершенно согласен. Таксист выступил в роли подопытного кролика. Его выпученные глаза и щенячий восторг наполнили душу радостью предвкушения. Герт даже разрешил себя сфотографировать «для дочки», прекрасно понимая, что потом эти снимки разойдутся по сети, но сейчас это было неважно. Главное результат. Он сидел спереди, поставив между раздвинутых коленей трость с головой какой-то птицы вместо рукоятки. Они с владелицей лавки решили, что за неимением меча сойдет и это. — Пусть будет посох, — сказала она, и Герт согласился: пусть будет. В том, чтобы носить шелк, была своя прелесть — он льнул к телу, лаская, но прислониться к спинке сиденья Герт не рисковал, чтобы не помять, сидел, чуть отодвинувшись, к молчаливому неудовольствию таксиста. Узкие бриджи натягивались на коленках, и это тоже было непривычно. — А колец-то зачем столько? — не выдержал таксист. Герт усмехнулся: — Для законченности образа, — и вспомнил, как фрау лавочница перетряхивала личную шкатулку с бижутерией в поисках нужных аксессуаров. И всю эту красоту он обещал вернуть под честное слово. Герт вытянул руку, полюбовался блеском искусно ограненного стекла и подумал, что в темноте вряд ли кто заметит, что перстни женские, как и брошь под горлом, которой скололи кружева. — Приехали, — такси плавно затормозило у нужного дома. Герт расплатился и покинул салон, разглядывая коттедж Оливера. Окна светились. Сквозь легкие занавеси была хорошо видна большая комната. Присмотревшись, он увидел на стене свой пресловутый постер: Оли удивил. Герт был уверен, что портрет висит в спальне. Для вполне определенных целей. Он прошел по дорожке, стараясь ступать уверенно и твердо, чему отнюдь не способствовала неудобная обувь — к сапогам на каблуках и с загнутыми носами следовало приноровиться. Поднялся на порог, немного помедлил и потом решительно постучал рукоятью трости в дверь. Вышло в меру зловеще. Взрывы хохота внутри замерли. Герт постарался придать лицу холодно-высокомерное выражение. Послышался звук отпираемого замка… Запоздало мелькнула мысль, что Оливер не поддержит шутку и все пройдет совсем не так, как ожидалось, но отступать уже было некуда. Он прошел внутрь, небрежно отодвинув с дороги какого-то растерянного парня, никак не ожидавшего увидеть на пороге этакое чудо. Где же Оли? Оливер как раз вернулся с кухни с очередной порцией колбасок. Увидел гостя, приоткрыл рот и распахнул глаза в неприкрытом изумлении. — А вот и мой бойфренд, — воскликнул он, — знакомьтесь, Гертиэль! Дорогой, я так рад, что ты смог выбраться к нам. Герт едва удержался от смеха: надо же, Гертиэль! Но выпадать из образа не стал и холодно кивнул присутствующим, которые вдруг почувствовали себя не в своей тарелке. Оливер чуть все не испортил, предложив сначала пива, но потом спохватился и принес белого вина. Не сказать, что Герт любил вино больше, чем пиво, но образ требовал, и он понемногу отпивал из бокала, жалея, что не может ухватить себе жареных колбасок. Образ, мать его! Разговор не клеился. Хотя забавлявшийся ситуацией Оливер, и пытался как-то оживить беседу, но гости как-то плохо поддавались его усилиям. Все больше пялились на Герта и никак не могли поверить в его реальность. Дай им волю, они бы и пощупать не постеснялись, но Оливер был начеку, а потом и сам Герт устроился на диване рядом с хозяином дома и, немного подумав, положил голову ему на колени, а ноги закинул на подлокотник — так чтобы ни у кого уж точно никаких сомнений не осталось в их близости. — Хм, ну, я, пожалуй, пойду, было приятно познакомиться, — кто-то из самых сообразительных понял намек, и за ним на выход потянулись остальные. — Ты не обиделся на мою выходку? — спросил Герт, когда за последним гостем закрылась дверь. — Ну что ты, — Оливер мечтательно улыбнулся, — здорово же вышло. — Я рад. — Тебе очень идет, — Оливер не уточнил что именно, но пальцы перебирали длинные искусственные пряди, в глазах мелькало что-то такое… Герт сглотнул ком в горле. И впервые задумался, не отрастить ли ему волосы…