Живут

Сай очень мягкий человек. Не податливо-гнущийся, а именно всепрощающий, способный влезть в шкуру любого человека. Наверное, это из-за того, что собственной шкуры у него уже давно нет. Спалена, смердит кислым запахом сожжённой шерсти. Почернела уже когда-то и сжалась в размерах, что теперь с две ладони величиной. Саю её ничуть не жаль, но иногда что-то зудит под кожей. То, чему нет названия, это стихийное, свойственное любому, кто смог оттаять и довериться ещё раз, обещая, что теперь точно последний. Такие обещания всегда остаются без выполнения. Сакура дёргается от оклика знакомых, у неё небольшой тремор рук, из-за чего она уже не проводит тонких операций. Сакура обещала вырасти в девушку-кипучий-порох, которая носится по больнице так, что стёкла вылетают, врачи уважают и беззаветно любят, пациенты готовы довериться и во второй, и в пятнадцатый разы. Да вырос из неё кто-то чужой, спокойный, уравновешенный. Сай всё чаще замечает их схожесть и пресекает такие мысли, потому что она сокомандница, проверенный кровью и временем друг. Такими людьми не разбрасываются, таких не заворачивают в кокон из заботы и угодливости. Таким не боятся признаться в самом мерзком и личном, зная, что не примут, но хотя бы не сбегут. В селении вовсю шагает прогресс, но Сакура немного старомодна и заполняет свой список ежедневных обследований методично и от руки. След от чернил на бумаге с немного смазанными краями - так пишут люди в конце собственного завещания. Так пишут в последних письмах и самым ненавистно-любимым людям. Сакура так выводит названия сотен лекарств. Для неё, кажется, нет ничего дороже своих лекарств, кабинета и халата. Она сухая становится, собранная и тоскливая. Сай поздравляет её с двадцатисемилетием. Ей приятно, хотя про её маленький не-праздник не забыли ни шиноби-одногодки, ни наставники, ни ученики. Она завалена цветами и словами, поэтому улыбается устало небольшой печатной машинке. Сама ведь давно о такой подумывала, да руки не дошли, запутались в своём дрожащем танце. Сай складывает бланк после восстановительных процедур в коробку дорогих воспоминаний. Буквы бланка чёткие и форменные. Сай непоследовательно сентиментален. И кто бы знал, что они когда-то так разбредутся все. Одно селение, теперь похожее на большой, шумящий город, а дороги не пересекаются никак. И сами путники, что несутся по дорогам, упорно прокладывают свою бурную, поросшую травой тропинку подальше от кирпичных, да общих. Сай не против пойти по исхоженному и стёртому. Сакура безмолвно следует рядом, останавливается у указателей, прикидывает варианты. Затем всё так же неторопливо следует за Саем. А он её терпеливо ждёт, потому что не может иначе. И не хочет, пожалуй.