Не просто робот

      Я - Звезда Подземелья! Я - кумир, не до конца сознававший Свое влияние.       В тот незамутненный тревогами день, Я мог лишь убеждаться, как Я хорош. Ах, Я прекрасен, как сотня лаковых сапожек самого розового цвета на свете. Я потрясающий настолько, что на Меня засматриваются даже самые неприступные монстры Подземелья! Лицо – произведение робототехнического искусства. Подвижные части под мягкой маской, делающие Мою улыбку неотразимой и сияющей; пухлые губки, за поцелуй которых умрут от счастья; у Меня даже ресницы мягкие! А волосы, волосы! Не железный шлем, как предлагала сперва Альфис, а почти настоящие густые волосы! Мое стройное тельце словно делали боги, а не замкнутая душечка. И почему в человеческих фильмах так высмеивают силикон? Он придает Моему каркасу такие приятные изгибы. И Попка Моя – персик! И самая лучшая, самая красивая, самая любимая Моя часть – Мои Ножки! Самые потрясающие да, отраженьеце? Они созданы для самых лучших ковровых дорожек! И вообще, Я самый волшебный! Я кумир, Я идол, Я Звезда! Я готов пролить слезу, как Я прекрасен и свечусь идеальностью. Но, ах, кумиры не плачут – кумиры воодушевляют-… - Железяка, - прерывает Меня резкий голос, - отлипни от зеркала, там не на что смотреть. Что?! Ах! Она! В то время, как и в этот день, когда все началось, Меня не заботили чужие проблемы: ни убийства, ни горе монстров по родне, ни конфликт за судьбы людей. Мне и в голову не приходило, как легко Я мог умереть бесчисленное множество раз. Мощная воительница вальяжно устроилась рядом с зардевшейся Альфи. - Зачем ты вообще его «улучшила», Альфис? Был себе прямоугольник, кулинарные передачи вел – и уж точно не совал всем сапоги целовать. Отключиться Мне от возмущения! Какая грубиянка! - Душечки, Я все еще здесь! – скрывая упрек, дружелюбно отозвался Я. – Анди, лапочка-… - Еще раз меня так назовешь, я те процессор сверчу и засуну под моргала. У Меня слов просто нет. Это Андайн. Самый непрошибаемый, самый грубый и самый непочтительный обитатель Подземелья! Только она так себя со Мной ведет! Только она может сказать Мне в лицо всё неприятное! Как Я обожаю в ней эти качества. А ведь передо Мной даже Санс свои шутейки забывает! Папирус роняет спагетти, когда Я наклоняюсь! Да королева, награждая за достижения, покраснела из-за Меня! Это было по всем каналам! А канал здесь только один – Мой! И, как назло, Я всегда немею от новой угрозы Анди что-то со Мной сделать.       Альфис, пухлая милочка с золотой чешуей, Моя ближайшая (и единственная) подруга, постаралась отвлечь нас очередным сериалом про маленьких человеческих дитёнков с необъятно большими глазами. Андайн издала какой-то утвердительный рык.       Андайн, Моя милая ласковая Андайн, тогда ещё не призналась Альфис в симпатии. Уверен, признание Мне она посчитала бы самой скверной шуткой на свете. Ладно, будем обыкновенными – а под «обыкновенными» Я имею ввиду «восхитительно обольстительными»! Я с изяществом кошечки, мур-мур, протянулся через весь диван – на коленки Андайн с Альфис. Послышались вздохи и ахи восхищения! О-о-о, хи-хи, никто не может устоять перед этим жестом! Я, Я, именно Я, да, вызываю такие чувства. С этим никто не поспорит, дорогуши. И пока Альфи принялась устало причитать по этому поводу, поджав рептильи губы, Меня… Спихнули. Лязг. - Совсем он у тебя обнаглел, замухрышка гламурная. У Меня чуть глазки из металлических орбит не выпали. Я… Я?.. Ох, машинное масло в динамик попало, извините. Я?! ЗАМУХРЫШКА?! - Позволь же! – подскочил Я с пола. - Здесь невиданной наглостью является так называть – МЕНЯ! И встал в позу, полную праведного негодования. Альфи от испуга уронила очки, но… Меня проигнорировали. - Альфис, включай уже, чего ждешь? – обыденно гаркнула синяя верзила, подперев жабры кулаком. - Д-да, конечно. О, Анди, сейчас Я вижу того самовлюбленного дурачка твоим единственным прекрасным глазом! Пустого, эгоистичного, которого можно было разозлить одним лишь безразличием. Заиграла радостная мелодия и запели ангельско-высокие голосочки. Я стоял в драматичной позе рядом. Андайн сохраняла равнодушный вид, вульгарно выцарапывая что-то когтем из желтых клыков. И смотрела единственным здоровым глазом сквозь Меня. Блестики, как же это унизительно. Даже Альфи закрыла мордочку руками от неловкости. - Я!... Я… Моя Звезда еще снизойдет к вам, дорогие зрители… и слушатели! – пролепетал Я в последней попытке сохранить лицо. – Увидимся во время перерыва на рекламу! - Да катись уже, - пренебрежительно буркнула Андайн. Я вышел из Лаборатории, чувствуя Свое… Свое… да как это назвать?! Позор какой-то на пустом месте! Надо пройтись, выдохнуть, успокоиться. Ух! Ух! Как Я обижен! У меня так живое сердце внутри корпуса гудит! Отвлекись. Отвлекись. Подумай о другом. Погуляй вокруг технокомплекса Альфис над рекой с лавой. Прошло несколько недель с того дня, как погиб король Асгор и человечек покинул Подземелье. Я не верил, что вина за смерть короля лежит на этом ребенке, потому только рад возвращению человечка домой. Ведь именно благодаря нему Я действительно понял, как важен для всего Подземелья. А Я вправду был важен! Именно Я наполнял серые будни монстров счастьем, щедро излучая его из Своего сердца! И хочется топтать каблуком камушки от негодования, что такая заметная фигура, как Андайн, просто Меня не воспринимает! Упрямо! Упрямая рыбина! А ведь это Я сейчас на пике славы – после боя с человеком, конечно. Я каждый день веду съемки то кулинарного шоу, то новостных передач, то запись концертов – до Меня под горой не было ничего подобного, да Я просто рук и ног не отнимаю от работы! Я лицо собственной компании, у Меня отель, ресторан, личная телестудия! Я продаю всю технику для кухни, у Меня Своя линия закусок и одежды! На Меня работает почти все Подземелье! Я везде, Меня любят все! Да где оно такое видано, что Мной не восхищаются?! Я в гневе пнул в огненную пропасть комочек грязи – и тут же грудью припал к краю обрыва, едва успев поймать взвизгнувшего монстрика. Ох, улиточные боги! Да что со Мной, Я не признал своего маленького фаната и чуть его не убил! Я совсем расстроен. Рассыпаясь в извинениях, автографах и блестках, Я вдруг услышал глуховатый смешок, исходящий словно из глубокой бочки, и оглянулся: Санс. Все тот же коренастый скелет в сэкондхэндовских тряпках и домашних тапочках, смеряющий Меня лукавым взглядом. Он тоже Мой поклонник, просто не признается в этом. И отличный друг. - Что, Меттатон, придумываешь новый вид шоу? «Спасаем фаната»? Я встал с коленок, но не разогнулся полностью, пока их отряхивал - пусть скелетик забудет, как костьми шевелить - и повернулся. Как же Мне не хотелось сейчас с ним говорить. - Санс-и, это ты? Я посмотрел на него своим обворожительным взглядиком. - Милый, что такое? Хотдоги все скушал? - Что-то не выходят у тебя остроумные вопросы. - Взаимно! – раздраженно выпалил Я. Насмешливый скелетик наставил на Меня свои глазницы, из которых на тонких нервиках выглядывали маленькие голубые глаза. Я лишний раз выпрямился. Наконец Санс произнес, словно меняя тему: - Папс говорит, что его товарищи в Королевской Гвардии разочарованы в твоих ответах. Ты забил на фанатов, Меттатон? - Вовсе нет, костяшечка! – удивленно возразил Я. – Все Мои фанаты знают, что с ними Я сердцем! Санс вскинул надбровные дуги. - Так и будь, дружок. Я грозно процокал каблучками поближе и наклонился к коротышке: - Неужели ты думаешь, что Я, Звезда и кумир, идол всех монстров, про них забуду?! На что Санс ответил невозмутимо: – Мне Альфис сказала, что после съемок ты либо у зеркала вертишься, либо заряжаешься, а ей оставляешь отвечать на письма твоих фанатов. Я чуть было не округлил глазки. …Ой. - Нехорошо, чувак, нехорошо, - усиливая Мое смущение, хихикнул скелетик. Я же поджал губки, проворчав что-то о недостатке времени. Нет, не могу сказать, что совсем не отвечаю на письма – наоборот, очень даже отвечаю, на розовой надушенной бумаге с блестками, а там и по первой социальной сети в Подземелье… Но тогда Я совсем не могу заняться Собой. А что Альфис? Поработает, все равно у нее не ладится с этим изучением Барьера. Я, например, и так не тороплюсь на Поверхность. - Что, кто-то не проникся твоей фантастичностью? – вырвал Меня из задумчивости Санс. - Да как ты мог о таком поду-!.. - По мордофизии вижу, что-то ты не особо блестишь. И не похоже, чтобы каблук сломался, так что, знаешь, - усмехнулся Санс, указав Мне в лицо фалангой указательного пальца, – займись этим вплотную, чудик. Санс, что ты сказал Мне однажды о параллельных вселенных, старый змей? - Если хочешь сделать что-то хорошо… а, ты сам знаешь, стальнопопкин. - Ты даже это не договоришь, лентяй? - Уж какой есть, Метт. И скелетик ушел, оставив Меня в неясных чувствах.       Анди, котёнок, ты помнишь, что было дальше? Я вернулся в Лабораторию, где все еще были эти двое. Не успели Мои каблуки стукнуть по металлическому полу, как Я услышал: - Альфис, это что такое? - Эм, знаешь, это… это письма фанатов Ме-… постой! И зашел как раз тогда, когда первый ящик с письмами полетел в Мой отсек. За ним последовал второй, стоило Мне торопливо подойти к синей верзиле. Она гигантшей выросла передо Мной, угрожающе оскалив зубищи. - Эй, железка, будешь еще эксплуатировать моих друзей, полетишь на свалку! Я вспыхнул - ну почему она постоянно так Меня называет?! – и натянуто улыбнулся. Я не промолчу. - Ничего, золотце, - процедил Я, - Мне там не пропасть в компании выброшенной главы Королевской Стражи, не правда ли? И повисла тишина. Прерываемая судорожным скрипом клыков. Беспомощным писком Альфис. И последовавшим скрежетом Моего аккуратного носика. Андайн врезала Мне по лицу, что чуть не отвалилась голова, саданула коленом прямо по резервуару с сердцем и запустила Меня через зал.       О, ты надрала Мне силиконовый зад. С громким лязгом, который не смягчила силиконовая прослойка, Я влепился в стальную стену Своей комнаты. Датчик в двери велел ей закрыться. А Я так и замер в этом положении среди разбросанных писем. Хорошо, хоть регулятор чувствительности стоял на минимуме, а то... было бы совсем больно. Ух. Вот ведь… «Займись вплотную», сказал Мне он, «По мордофизии вижу», как же. Да что Санс вообще понимает в таких вещах?! Он только и может, что кетчуп сосать и глупо шутить! Ох… да это просто невозможно! Имел ли Санс вообще ввиду то, что подумал Я? Ладно, ладно, Я даже готов, ух, признать Андайн Своим антифаном номер один. Должны же у Звезд быть такие? А Я надеялся, что буду исключением… На глаза попало крохотное письмецо. Я открыл его и просмотрел. О. О-о-о. Семья маленького комочка подала на Меня иск за неудавшееся покушение на его жизнь. Допустим, Меня не любит не только Андайн... А, нет, еще пожелали автограф для бабушки комочка и успехов в работе.       Я аккуратно приподнялся, сел и прижал ладони к корпусу. Превосхо-одно, у Меня грудной динамик выбило, а еще трещина по резервуару с сердцем пошла. Блеск. Надо будет поднапрячь Альфис… когда эта бешеная амазонка сгинет к скелетам, у которых теперь живет.       Я глубоко вздохнул (как когда-то делал в теле призрака) и задумался о том, возможно ли добиться подобного. Да вы посмотрите на Андайн! Это же полтора центнера чистой злобы и примитивной ярости, что в ней нашла Альфис?! Да-да, пухляша оправдает каждый чих своей возлюбленной. Не знаю, что будет, если Ал ей признается в любви.       Это будет непросто даже попытаться понравиться бывшей главе Королевской Стражи. Может, ну ее, эту шальную мысль? В конце концов, зачем Мне вообще тратить на это время? Я же занятой робот, Я Звезда, что Мне рефлексии неуравновешенной великанши? Мне еще несколько суток на письма отвечать, не отходя от розетки...       Нет, подумал Я. Есть зачем.       Она все равно герой Подземелья! Она крупная рыба, без шуток! К ее мнению все равно прислушиваются! Все чувствуют ее отношение ко Мне! Она. Не обращает. Внимания! Она так упрямо смотрит мимо Меня, что у меня все соки в резервуаре закипают от гнева! Как же хорошо, что рядом не было Моих лично отобранных папарацци! Я… Я! Я так просто не опускаю руки! И Я зол! Я добьюсь. Я докажу! Я заставлю.       Я заставлю ее полюбить Меня, как любят все Мои фанаты! Она заставит домишко Моими фигурками, Моими плакатами, будет голову мыть Моим шампунем (Я научу ее мыть волосы!) – и будет смотреть только Мое шоу! И те, кто начинает, ха, сомневаться в Моей исключительности из-за нее, укрепятся в вере и любви ко Мне! Она будет обожествлять Меня, как и все остальные! Хотя бы просто затем, чтобы она перестала так Меня обзывать. Вот тогда Моя карьера будет на самом пике! Я укреплюсь в истории Подземелья, если один из живущих героев будет говорить обо Мне с обожанием. Никто никогда больше не посмеет так поступать со Мной, ведь Я натравлю на него Андайн! О, как Я хорош! Как прекрасен Мой план! Да, Я смогу, как не сможет никто – ведь именно для этого Я стал кумиром, идолом, Звездой – и просто душкой! Я с нетерпением хихикал и потирал руки. Андайн, говори что угодно, но знай... - ...Я гений! Я мечта! Я просто ходячий восторг! Ха-ха! - Этот хрен сказал то, что я услышала? - послышался голос Андайн. Я чуть не крякнул. - Он, - Альфис вздохнула за дверью, - иногда говорит сам с собой. - Жопстер! - крикнула Андайн. - Поубавь самовлюблённости - и монстры будут относиться к тебе серьезнее! Я ухмыльнулся в ладошки.       О, прошлый Я, как незатейливы твои намерения. Как мелко мыслил ты ещё не столь давно! Поверьте Мне, Мои сладкие котята: не каждая история имеет значительное начало, не всякая подходит к главному складно. В тот день Я подумать бы не смог, что история, как Андайн искренне полюбит такого говнюка, как Я, изменит Меня и повлияет на будущее всего Подземелье.