Не просто робот

Пожалуй, это был неудачный план, отправить на дом скелетам партию Моей продукции. То есть, Санс прислал весточку, что Папирус, его младший брат и Мой преданный поклонник, пищит от счастья уже второй день, в то время как Андайн… уже второй день топит камин своей долей Моего мерчандайза. Первый план, как превратить Андайн в своего верного фаната под названием «Я окружу ее Собой!», кажется, провалился. Даже с милыми халатиками и тапочками в розовые прямоугольнички.Да, Санс отдельно благодарит за тапочки. Нужно разработать новый план. - Меттатон, - оглянулась на Меня Альфи со своего рабочего (и очень захламленного) места, - ты в последние дни какой-то взволнованный. Пойди, смени форму. Я в раздумьях мерил шагами Лабораторию и лишь хмыкнул: - Не буду Я ничего менять, Я наслаждаюсь каждым мгновением, пока нахожусь в Своей прекрасной истинной форме! Альфис буркнула: - Ты же разряжаешься втрое быстрее – а потом сам ноешь, сидя привязанным к подзарядке. Ай, делай, что хочешь, - еле слышно пробормотала она, - и зачем я только ему каблуки сделала?.. - Чтобы Попка и Ножки Мои были еще восхитительней! – улыбнулся Я в умилении. - Да, чтобы потом не снимать наушники от твоего цокания. Я отмахнулся от этого замечания – потерпит. План-план. Та-а-ак, пошевелим призрачными мозгами, что Я обычно делаю ради своих фанатов? Я их развлекаю! Я развеваю их скуку и серые безрадостные будни без солнца – Я буквально заменяю им солнышко! Я тут Подземное Солн-… Так, нет-нет-нет, сошел с мысли. Пункт первый: Я приношу радость. И за эту радость Мне благодарны. Чем больше они забывают о том, что погребены под огромной горой и дышат затхлым воздухом, тем им… приятней и проще жить. На какую-то секунду я вспомнил о жизни на улиточной ферме с моими кузенами, когда Меттатона ещё не было, когда мое прошлое имя имело значение. Как мы находили радость в простом, как мне этого простого всегда не хватало… и я почти было смирился, что никогда не стану похож на человека. Пока ко мне не пришла Альфис. Я мотнул головой. Ладно, перестану расхаживать. И поставлю чайник. И протру эту милую чашечку в виде ящерицы, похожей на Ал, от заварки и пыли. Да, теперь правильно. - Альфи, - аккуратно начал Я, – Я же правильно понимаю, что Анди… несчастлива? Альфис вздрогнула и удивленно посмотрела на Меня. Затем хмыкнула: - Ну, Метт, конечно, несчастлива. Не только она. - Да-да-да, после смерти короля монстры потеряли надежду выйти на Поверхность, но – блестики в глаза! – надо жить дальше, улыбнуться и пустить силы на исполнение цели в жизни! – пропел Я и поставил перед Альфи чашечку душистого чая (шесть ложечек сахара, как она любит). Альфи свела бровки на середку лба и слегка улыбнулась, принимая чашку. - Ха… да… действительно. Просто не у всех остались силы на жизнелюбие и цель в жизни, Меттатон. – И добавила тише, потускнев: - Или просто нет цели. Мне стало самую чуточку не по Себе, но Я отбросил это чувство и взял Альфис за пухлые щечки: - Альфи, ничего! Я знаю, что заставит тебя чувствовать себя лучше! И что поможет тебе вспомнить о цели и смысле! - Что? – очаровательно выпала в осадок Альфи с прижатыми щеками. - Мы будем делать Андайн счастливой! Альфи в изумлении открыла ротик и забыла закрыть. Пункт второй: после развлечения Я приношу счастье! Я заразил подругу Своим энтузиазмом. Альфи не до конца понимала, зачем Я этим занялся, но ей тоже захотелось сделать что-то для своей тайной любви. Мы стали рассуждать вслух. Я думал, чего нет у Андайн, бывшей командирши, девы-рыцаря, жившей на диване в доме скелетов и изнывающей от новой работенки продавщицы хотдогов. Наверное, это неудобно. Не то, чтобы Я когда-либо спал на диване, но даже в прошлом у меня была милая деревянная кровать. У Андайн и вещей-то нет своих, все сгорело в пожаре во время посиделки с человеком. Томики комиксов, что она одалживает у Ал, хранятся на крошечном столике для лампы. Так мало пространства для жизни, у Меня вот... Меня осенило. Точно! Может... - М-может, п-предложить ей… п-п-переехать к нам? – дрожащим голоском спросила Альфис, стуча когтями по столу. Я едва не издал протяжный вздох. Альфи, Альфи, Альфи. Вся в мечтаниях о своем хэппи-энде. - Нет, душечка. Близко, но нет. Я предлагаю идею получше – надо отстроить ее дом в Вотерфолле! Альфис встревоженно посмотрела на Меня. - Она не захочет. - Это почему же? Андайн – самостоятельная монстроженщина и вряд ли рада все время сидеть на шее у других! - Ты не понимаешь: дом будет напоминать… - Никаких возражений! – прервал ее Я. – Кто же будет против места, где он отдохнет от блеска и роскоши, от внимания фанатов, от бесчисленных цветов, автографов и света прожекторов? Кто откажется от дома, где он может побыть один, наедине с собой и своими мыслями? Альфи как-то уж слишком саркастично вскинула бровь и приподняла лапку. У Меня ноздри дрогнули. - Ты только не пойми, что я против твоей компании… - Мы еще вернемся к этому вопросу, дорогая. - Ты не понимаешь, - вернулась к теме Альфис, - предательство человека очень повлияло на Андайн, ведь она думала, что они стали друзьями. - Человечек не так уж плох, мы ведь все живы! - Но на пути к Азгору все равно несколько монстров погибло, - неожиданно жестко закончила Альфис. – Последний ребенок обманул ее доверие, он нарушил обещание никого не убивать... Но Я не стал отступать: - Альфис, Я решил. Я решил так, как не решали раньше. Я преисполнен решимостью, потому что Я уверен – это наилучшее решение из возможных! Вот увидишь, Альфи! – закончил Я, доверительно положив ей ладони на плечи – эффективный способ додонести недодоносимую мысль. – Подарить монстру теплое родное место, Дом, тихое гнездо, личную берлогу с гаремом и мини-баром – первый шаг на пути доставки счастья! Альфис вздохнула, закатила глаза, посмотрела на Меня, еще раз вздохнула, всплеснула лапками, попыталась отвернуться – всем выражала свое сомнение, большое-пребольшое… И сдалась. - Хорошо… только я ей скажу, что это была целиком и полностью твоя идея. - Конечно, милая! Именно это Мне и нужно. Ал замолчала. Неуверенно потеребила хвост. Покосилась на Меня. - С гаремом? *** Я вернулся со съемок нового телесериала в Свой отсек и тут же подключился к зарядной установке. Ух, вот работенка! Нелегко выполнять специальный заказ королевы на семейно-детский сериал, призванный повысить рождаемость в Подземелье, а также согласовывать со сценаристами и менеджерами отведенное детям экранное время. Я старательно вытер с корпуса рисунки, сделанные Моей помадой маленькой ручкой. Чего только не сделаешь ради [___] (выберите правильный ответ, душечки: а) детей, b) карьеры, c) искусства, d) продвижения марки косметического бренда МТТ). А пока… Я протянул руку к оставленным чертежам Альфис. Хах, все время Я недооцениваю силу ее привязанности к этой пиранье – милочка знает наизусть все детали рыбного домика до того, как его уничтожил пожар. Даже механизм раскрывающейся пасти-двери записала! Чудно, чудно, теперь внесем Свои коррективы. Через час или около того Я услышал, как две подружки, все это время проводившие на втором этаже, вдруг сменили тему разговора: - Андайн, - озабоченно начала Альфис, - почему ты такая… жесткая с Меттатоном? Ого. Вот уж не ожидал. Я обратился в слух. Воительница помолчала, но затем ответила: - Он меня бесит. Не хочу о нем говорить. Проследовала еще одна странная пауза, словно эта акула собирала мозги в кучку – или Альфис решила проявить твердость и вперилась в нее взглядом, под которым невозможно молчать. - Я раньше думала, - вдруг продолжила верзила, - что мне противен только он. Его стиль жизни я находила симпатичным и прикольным, пока… Понимаешь, вот, например, я понимаю Папируса. Он чистый и невинный, он привлекает к себе внимание громко и ярко, как щенок. Он просто хочет завести друзей, хочет, чтобы его оценили. Папс - милый ребенок с добрыми намерениями. И раздраженно фыркнула. - Не то, что Меттатон. - Почему? - громко удивилась Альфи. - Да неужели ты сама не видишь? – отозвалась Андайн. – Это же самовлюбленная задница, которая никаких границ не знает! Он любой дыре затычка, он заставляет все Подземелье вертеться вокруг себя – и убеждает всех, будто они вправду этого хотят! Он запудрил всем мозги, что без него и жить нельзя - кроме меня! Да ты слышала его? Твой Меттатон стал бы диктатором, не будь Ториэль на троне! Андайн стукнула кулаком по чему-то, подчеркивая свое возмущение. - Как же так? – Альфис искренне изумилась. - Ты не видела, как он старается! - Альфи, брось, ты слишком мягкосердечная. - Вовсе нет! Проследовала новая пауза – но во время нее Я замер, весь натянулся, как струна. Казалось, шевельнусь и все упущу. Альфис продолжила: - Я не знаю никого, у кого было бы призвание радовать других. Да, Метта заносит от внимания, у него чудовищными темпами развивается звездная болезнь, но за всем этим стоят хорошие намерения. Он наивный, да, поверь, наивный! Тщеславный, настойчивый, но не злой. Телевизор разрывается от количества передач, Метт извел уже с десяток батарей, столько он работает. Я не считаю, что в этом есть только эгоизм и жажда внимания. Альфи выдохнула, набрала в легкие воздух и закончила: - И я серьезно думаю, что это благородная цель, делать жизнь под горой яркой и веселой. Капризы примадонны ради этого можно и потерпеть, - в последнем слышалась улыбка. Блестики, Я… Я… тронут. До глубины души. Но это оказалось не все: - Альфис. - …Д-да? - Почему Меттатон так выглядит? - Т-так экстравагантно? Ну, мы много времени обсуждали его дизайн, когда он был еще прямоугольником… - Не в этом дело. Ее голос понизился: - Он слишком похож на человека. Я услышал, как Андайн ушла в другую комнату. *** - Итак! Я позвал вас сюда, костяшечки, чтобы обсудить важное дело! - Выкладывай уже, Губки-бантиком, - проскрипел Санс и оперся о сияющего Папируса, выше старшего брата на две головы. Папи и вправду был похож на щеночка, тут Я не могу поспорить. - У меня, Великого Папируса, есть свой маленький фанат! – звенящим от восторга голосом похвастался он. - Я всегда твой фан, Папс, - с веселым прищуром вставил Санс. - Ты мой ленивый братец, а это – мой самый настоящий юный поклонник! Какая прелесть. Все Мои попытки прервать их начавшийся спор при помощи «Дорогуши!», «Черепушечки!» и «Папи, автограф?» не увенчались успехом – то ли Санс так умело (и удивительно незлобно и мило) подзуживал братика, то ли зудящее внутри чувство не-сделанности лишало Меня блистательной уверенности. Я решил справиться со вторым. - Альфи. - Да? - Можно тебе кое-что сказать? Альфис немножко напряглась, но улыбнулась. - Ну, давай. - Только не здесь, в стороночку. - Хорошо, хорошо! – недоверчиво усмехнулась она. Мы отошли от стола с чертежами к экрану, подальше от братков, и я- Я принял как можно более безразличный вид. Сам не знаю, почему. Может, из-за… - Подумать только, раз сколько мы с тобой проходили через всякое, о чем и не расскажешь другим. С чем только не сталкивались, ты сама помнишь (взять хотя бы спектакль для человека). И, в целом, да, Я хотел сказать, что всячески ценю наше с тобой… сотрудничество. Можно сказать, если бы не ты, не будь мы друзьями или хотя бы знакомыми, Я… был бы сейчас совсем не здесь. …может, из-за капельки стыда. - И не таким, - закончил Я и постарался уставиться в пол. Мордочка Альфи сперва скукожилась от подозрительного недоумения – и через мгновение прояснилась. Ох, ну, пожалуйста, не улыбайся так откровенно. - Меттатон~, - растроганно всплеснула лапками она, - я… можешь больше ничего не говорить, дорогой. Умная девочка. Я… немного смущенно пораскачивался на каблуках. Постоял. Она постояла рядом. И спросила: «Обнимашки?». «Да какие, в ракулину, обнимашки?» - сперва постарался выкрутиться Я, но, развеселившись, с «Конечно, обнимашки!» решил перестать обращаться внимание на хихикающего Санса и обнял Альфи несколько раз выдвижными руками. А потом и поднял! Хи, она давно так мило не смеялась~ - Я, Великий Папирус, тоже хочу обнимашек! – со светлой завистью воскликнул Папи. - Солнце, пропой Мое имя сто разиков – и обниму, как не обнимал никто~ - Он не будет это делать, - сдержанно вклинился Санс, не успел Папи закончить второй раз. Зануда. Хм. И еще кое-что. На всяк случай. - Альфи, а когда у Андайн День Рождения?