Не просто робот

« -…Эй, мамульки-и! Если нервишки-де сдали! Держите на поводках своих-та спиногрызов, это буде-ча то еще крутецкое зрелище! – рычал мой бешеный кузен. - Вперед! Впере-е-е-ед! Ха-ха! Кровь! Кишки наружу – дети в восторге! – восторженно верещал я в воображаемый микрофон, вторя Безумчику. - Хе! Куз, ты вправдыча раньше так не распатякавал-ка?! – усмехнулся с восхищением бесноватый призрак. - Да, кузен! Я только мюзиклам подпевал! Впере-е-ед! Так мы подбадривали улиток на улиточной гонке перед сконфуженной толпой. Толпа состояла из двух других наших кузенов, меланхоличного и флегматичного, а так же трех-четырех случайных прохожих-монстров. Кажется, мы с Безумчиком вызывали у них больший интерес, чем пукнувшая от натуги улитка с розовой раковиной. Черепахнутый путешественник по-доброму смеялся над нами, держа на плечах угрюмую монстродевочку… которая заразилась его весельем и сама стала жизнерадостно хихикать. Я упивался их вниманием, готов был ради него кричать куда более странные вещи. От дружбы со своим агрессивным кузеном я тоже был в восторге. Уж он повеселее, чем мой мягкий безотказный Блуки. Нет, я ценю Блуки, просто… он сумрачный плаксик, с ним особо не повеселишься. Так, чтоб полноценно. И он всегда, постоянно аплодирует моим выступлениям, не давая ни конструктивной критики, ни должных слов похвалы, когда я особенно стараюсь. А вот восхищение Безумчика вполне так льстило. - П-постойте, - обеспокоенно заговорил Блуки, - улитка… Ой. Улитка с розовой раковиной, которую я активно подбадривал, загорелась от усилий. Немой кузен поклонился в почтении перед павшей. Ой-ёй. От повисшей неловкости монстры разошлись, призер получил свои деньги и ретировался. - Ха! Да ладно те, Напстасоплик, - фыркнул Безумчик расстроившемуся Блуки, - невелика потеряча, тута их цела ферма! - Но… такая смерть… - Пф, бывало и похуже-де, нытикулик, - с видом бывало вояки отозвался тот. Я подлетел к Блуки, собираясь утешить его… - Хей, Веселун! – осклабился Безумчик. – Што, как мамочка, сразыча к плаксе Соплику летишь? - Да… - удивился я, - то есть, не называй его так. Это непочтительно. - Ой-я моралист, - загоготал Безумчик, - да ладно те, чё, ты ж покручейске этих занудных штуковин! Немой кивнул. Я… против воли отодвинулся от Напстаблука. И усмехнулся. - В самом деле, Блуки, оглянись! Все здешние улитки в лучшем случае попадут на чей-то стол, эта же закончила свою жизнь ЯРКО и ЗРЕЛИЩНО! Так, как не смогут ее товарки НИКОГДА! - ДА! – эхом отозвался Безумчик и заулюлюкал, хлопая меня по призрачной спине. Немой растянул рот в улыбке. И только Блуки непонимающе смотрел на нас сквозь подступающую пелену слез…» Мой миленький Блу-Блу… Я проснулся с этим воспоминанием. Разлепил тяжелые веки и сквозь длинные ресницы посмотрел на потолок. По-человечески потянулся с мычанием, сложил ручки на груди… и резко встал. Я больше не могу это так оставлять. Нельзя дольше с этим тянуть – Я совершаю все больше ошибок, затягивая! Блуки. Мой милый, дорогой, нежный Блуки! Я… Я исправлю вчерашнее недоразумение. Я все сделаю правильно! Я больше не буду заставлять тебя плакать! Пора уже исполнять задуманное. Все отрепетировано бесчисленное количество раз на протяжении всех этих недель. Пора поражать Подземелье. Пора… показаться перед Блуки. Показать лично, как лучше я стал. - Альфи! – позвал Я. – С утречком! У нас еще есть запасные батареи? - Уау, о, Метт, ты включился? – с зевком спустилась ко Мне Альфис в маечке с мордой кошки. – Доброго. - О, видок у тебя помятый, - и Я решил подшутить: - неужели, о, блестики, Андайн осталась у нас на бессонную ночевку? Альфис испуганно покраснела и принялась шлепать Меня по голове томиком комиксов, Я смешливо защищался. Потом она с фырком отправилась делать себе кофе, а Я остался прихорашиваться перед зеркалом. Интересно, Я правильно использовал слово «ночевка» или в него вкладывается что-то еще? А то явно получилось с каким-то намеком. Посмотрел по Андернету, «ночная вечеринка с боем подушек в пижамах», ничего больше. О, тут еще отзывы на Мой вчерашний выпуск! ...ох. - Альфи, вчера выпуск вправду был так себе? - Что? – донеслось с кухоньки. - Выпуск правда был так себе? – громче осведомился Я. - Да не кричи ты, сейчас подойду. И пришла, разбалтывая в чашке горку сахара. - Нет, ладно, - вздохнул Я, - Я и так понимаю, что не ахти, просто немножечко обидно, Я же старался. - Мне кажется, что все прошло не так плохо, - со спокойной улыбкой сказала Альфис. – Да, вышло сумбурно, особенно первая часть, но я знаю, что Андайн, - улыбка стала мечтательной, - больше не рассержена. - О? - Бесспорно, она была удивлена, кстати, минут десять назад (ранняя пташка… рыбка) позвонила мне и сказала, мол, дом оставит, только немного – то есть, много – пере…декорирует. А так она благодарна тебе за все. - Таки Мне? - спросил Я с серой усмешкой. - Да. Ха, знаешь, в трубке ее голос был такой милый, - засияла от удовольствия Альфис, - я очень рада, что ты помог ей порадоваться! - …Надо же, - с удивлением улыбнулся уже и Я. Значит, ее вчерашний приход Мне не приснился. Оу. Это приятное известие. Так мило, на самом деле. - Ну, - почесал Я в затылке смущенно, - тогда оки-доки! – и усмехнулся наиприятнейшим образом Своей девочке. – Значит, Я приглашу вас обеих! Альфис удивленно похлопала ресничками. И недоверчиво нахмурилась. - Меттатон. - Да, золотце? - Ничего, просто думаю о техосмотре. Скорость принятия решений у тебя… ошеломляет. – Она потупила глазки. – А можно я не пойду? - О, лучше пойди! Камеры не могут передать всего, Мой замкнутый дружок! Я оставлю тебе место так, чтобы никто тебя не заметил. - … Ладно. Там же платье не понадобится? - Тебе же есть, кого впечатлять, солнышко, - проворковал Я, игриво вытянув губки бантиком. - Ой, болтунишка, - цокнула языком Альфи и толкнула Меня лапкой в усмехающееся лицо. *** О, Ты, сцена. Моя любовь. Моя отрада. Скоро Я выйду на тебя, перед Моими любимыми фанатами. …только разберусь со шнуровкой на этом несчастном платье! - Кисулик, побыстрее! – возмутился Я, поглядывая на время. - Босс, это сложно, шнуровать половину платья, чтобы костюм не скособочился, - отозвалась Моя гардеробщица-зайка. – До сих пор не пойму, зачем был нужен такой покрой, можно было… - Ягодка, - обрезал Я ее, - нужен такой. Ох, совсем забыл! Нужно ведь выпустить один мешочек. - Это так Вы грудь называете? – скептически осведомилась зайка. – Впрочем, да, Вы же робот, босс. Я смерил ее взглядом. - Аккуратнее. - Да, босс. Вдруг раздался громкий топот тяжелых ботинок – и нервные причитания Моего менеджера: «Постойте! Нельзя же так! Вас сюда не пускали!». Либо это монстротеррористы из любимых фильмов Безумчика пришли захватывать Меня в плен, либо она самая. Вряд ли в первом случае трепыхался бы только Мой менеджер, так что Я принялся отстегивать половинку грудной пластины. И как раз высвободил один из силиконовых мешочков, когда в гримерную влетела Андайн. Надо же, а вечерний пиджак надела, отметил Я. - Меттатон! Я пришла сказ-… - и оторопела, расширив глазик. - Да, касатик? – мурлыкнул Я, расправляя лиф. - Э, сказать, чтобы ты, это что, к зубатой маме, у тебя? – совсем смешалась Анди. - Сиська это у него, - шепнула выходящая гардеробщица. - Можно было и повежливей, - буркнул Я, мысленно делая пометку понизить эту зайку в должности, и стал вплетать цветочки в локоны на правой стороне головы. – Так что ты хотела, желтоглазая Моя? - Не твоя, железка, - взяла себя в руки Андайн. – Я пришла сказать, чтобы не было выходок, как в тот раз! Без сюрпризов вроде выхода на сцену, понял? – рыкнула она и внушительно оскалилась. Я удивленно поморгал – и закатил глаза. - Миленькая, твой вопрос уже не актуален, можешь расслабиться, - хмыкнул Я. – Я пригласил тебя и Альфи как Своих благоприятелей. - …Чё? То есть, что, построил мне дом – и уже приятель? Я сузил глазки и приподнял брови. - А почему бы и нет? – с нажимом спросил Я. - …Не больше, - процедила она в ответ. - Сойдет, - улыбнулся Я и взял цилиндр. - И-и-и, - протянула Андайн, почему-то не уйдя сразу, - что же ты покажешь? - Увидишь. - И-и-и… Андайн расширенным глазиком Меня рассматривала, Я видел это в отражении. - Что, сладкая? – сказал Я и повернулся к ней на стульчике. Андайн совсем оторопело на Меня уставилась. - Ты же, того, говоришь… «он». Почему у тебя есть… грудь? Я нахмурился. - Насколько Я понимаю, этот вопрос считается деликатным – и у Меня нет времени на него отвечать. Займи свое местечко, Я специально для Альфи оставил вам места подальше от всех. - …Зачем? - Ты же ее подруга, должна знать. О том, что Альфи вообще боится выходить из своей Лаборатории, чтобы не встретиться с теми, кто пишет ей гневные письма, например. Не знаю, в чем дело, но о Моей девочке лучше позаботиться. - Так, - не унималась Андайн (да когда она уже уйдет?), - ведь Альфис сделала тебе… это? - Да-да, - ответил Я раздраженно, - мешочки для мятья. У людей их очень любят и считают красивыми. Андайн поперхнулась - Что?! В смысле?.. Мятья? И… погоди, Альфис… нравится? В смысле, мять мешо- тьфу! – Андайн прикрыла лицо лапищей. - Да, - удивился Я, - как антистрессовый мячик. - Лучше бы Я этого не знала… нет, - порозовев, пробубнила Андайн, - хорошо, что знаю. Ох, а они еще говорят про Мои «закидоны». - Пф. Органические. Что в этих мешочках такого для монстров? - Ну-у, - протянула Анди, окинув Меня недоверчивым взглядиком, - неужели ты вправду не знаешь? - Судя по всему, это как-то отдаленно приравнивается по значению к Моим Ножкам, - задумчиво изрек Я и заулыбался от удовольствия. – Вот Ножки Мои заставляют многих впасть в исступление! Ведь прикоснуться к Ним означает прикоснуться ко Вселенной! Андайн уставилась на Меня большим глазиком. …И всхрюкнула, давясь смехом. - Хорошо, чудик. Жги, - сказала она перед выходом. Пф два. Я надел поверх костюма плащ и взял трость. Ладно, перейдем к насущным делам. До выхода осталось немного. Я поспешил к менеджеру и успокоил его, что остановить зубаточку он все равно бы не смог. - Ну, что? – сдерживая волнение, спросил Я. – Он прилетел? Менеджер неуверенно пошевелил жвалами. - Вы про… того призрака? - Да-да, милый, он прилетел? Я же велел его встретить и провести через черный ход! - Д-да. Мы… провели. Что-то в этих словах, в этой интонации, заставило Меня начать волноваться. Я же… отправил приглашение. На розовой надушенной бумаге. И написал все так мило, как… как если бы ничего сказано не было. Пригласил на мюзикл родного кузена… - Меттатон, кореш. Я нервно оглянулся на подошедшего Санса. - Клёвые цветочки. Папирус просил тебя расписаться на его перчатках, - скелет сунул Мне под нос старенькие красные перчатки. - Санс, - скривил ротик Я, - после выступления! - Вообще-то, - продолжил он, - брательник хотел под роспись все свои ребра. - О, ну, Я мог бы, навер-… - Не то, чтобы я тебе это позволил, - понизил тон Санси со сдержанной усмешкой. Пф три за этот вечер. - Ладно, - Я передал перчатки потеющему менеджеру, - потом отдельно подпишу. Вы с Гриллби подготовили фуршет для гостей? - Да все чики-пики, ток мы с ним потом на записи позырим твой мюзикл. У Гри дочкин ДээР, мы отметим по-тихому… Я скрипнул зубными пластинами. Да как же он Меня достал! Хоть вой тут! Своим говорком, своим обращением! И тратой Моего времени! - Только попробуйте что-то слопать со стола для гостей! - Да не, ты че, я принес все свое, - видя Мое раздражение, Санс лукаво подвигал надбровными дугами. – Не куксись, мордик, краска скукожится. Я чуть не вскипел. - Катись отсюда! – процедил Я. – Щу, щу! Мне выходить пора! - Да-да, сломай ногу, - пожелал Мне Санс напоследок. - Сам сломай! – буркнул Я и нежно погладил бедро под плащом. Еще чего не хватало. Ладно. Единственным плюсом есть то, что Санс Меня отвлек от гнетущих мыслей. Все будет хорошо! Конечно, Блуки прилетел! Может, если его не встретили, так он прошел сквозь стены… Я же… всегда хотел показать ему собственное выступление. И покажу! И буду блистать. *** Зала потемнела. Взволнованные голоса зрителей стихли в ожидании. Луч света распластался по полу аккуратным кругом. Заблестели глазоньки у всех, кто был в первых рядах. Из темноты выступил идеальный розовый сапожок.       Я, вот Он Я, вышагиваю по сцене. Полы плаща вальяжно покачиваются при каждом шаге Моих Ножек. Обе одеты в сапожки разного фасона: левая – строгий стиль с четкими линиями, почти без стразов; правая – изящный ансамбль из ленточек, завязочек, стекляруса и изумительных цветочков. Каблучки отменные. Я остановился в центре сцены собственного Монстромюзик-холла-МТТ (или ММХ-МТТ). С удовлетворением улыбнулся. Я вижу, зрителей удивило, что Я вышел пешком, Сам, не появился во взрыве блесток и дыма от сухого льда. Я вправду мог бы с помпой спуститься в розовой шубе по золоченой лестнице в окружении толпы подтанцовки в перышках и узеньких юбочках, но Я не стал. Ведь тогда не все прочувствуют значительность данного мероприятия. Именно за счет этой нестандартности Я постарался передать ее. Весь зал Мне аплодировал, громко, страстно, самозабвенно. О-о-о, как Я люблю эти моменты – тогда Я чувствую Себя в высшей точке Своего великолепия. Да, радость и восхищение поклонников делали Меня чуточку самовлюбленным. Совсем малость. …КЬЯ! ДЯ! Меня возводят в местные божества! Под Дельта Рун появится Мой логотип! Нет, НАД! Ха-ха, ха, да, о да, Моим достижениям позавидует любая человеческая звезда, ведь ни одна из них не довела свои амбиции до такого апогея! Как Меня любят! Когда-нибудь Я точно стану Правителем Подземелья! Может, в какой-нибудь параллельной реальности уже стал! Было бы здорово! Было бы впечатляюще! Было бы помпезно!.. Сють-сють. И затем зал замер по Моему жесту. Тысячи глаз рассматривали Меня с интересом. Я отметил, что Альфи с Анди сидят на своих местах. Хорошо. Хорошо… Но театральная пауза может затянуться, если Я буду высматривать сейчас Блуки. Я улыбнулся Своим поклонникам и гостям наисветлейшим образом. Заиграла фоновая музыка на разогрев. - Монстродамы и джентльмонстры – и Ваше Величество! Позвольте показать вам представление, сделанное со всей любовью, исходящей из Моего сердца! Я принялся расхаживать по сцене, мерно постукивая тростью. - Мое шоу для вас – это поппури из множества человеческих мюзиклов, адаптированное для неискушенного зрителя. – Я обвел тростью зал. - Специально для вас в программках предусмотрен глоссарий. Воспользуйтесь им в случае затруднений. Я знаю, что сейчас Анди с Альфи смотрят как раз туда. Наверняка сейчас удивленно переглядываются, восхищаясь Моей находчивостью. Я бросил быстрый взгляд на девочек. …ну, эти скептические мордочки похожи на удивленные. - И вот, душечки, основное примечаньеце от автора адаптации – оно важно для понимания кульминации Моего спектакля: дождь в понимании Поверхности есть слезки с неба, не всегда грустные, не всегда горькие – но непременно прекрасные; не конденсат с пещер Вотерфолла, - из зала послышались смешки. А сейчас… Музыка остановилась. - И напоследок. Я откинул тяжелый плащ с плеч, вскинул цилиндр и приложил к груди. Весь зал ахнул. Ведь Я… В Своем костюме, состоящем из двух половин, из гармонии сторон человеческой природы, был восхитительно мужественен – и очаровательно женственен. …Воплощение Вкуса. - Пусть премьера Моего творения - «Джентльроботы предпочитают цилиндры» - никогда не покинет вашей памяти. И залихватски усмехнулся. - Шоу начинается, Мои сахарные! – вывел Я зрителей из восторженной тишины. – Не потер-р-ряйте свои подтяжки! Мы-ы-ы погна-али!! И темпераментные барабанщики заотбивали бодрый ритм. И джазовая часть оркестра с азартом заиграла свою партию. И стафф взметнул в воздух лепестки цветов. И очаровательные монстродевушки в платьях и с солнечными зонтиками выбежали на сцену. И Я, в окружении юных дев, преувеличенно заозирался, вскочил, занавесился плащом обратно, задрал подбородок, сделал грудь колесом, принялся делать вид, что не замечаю их – и сильным голосом с хрипотцой запел о легкомысленности любви этих нежных созданий. Летели розы, летели ленты, летело конфетти. Одна за другой девушки в танце подскакивали ко Мне, то взмахивая передо Мной необъятными ресницами одного глазика, то маня несколькими ручками, то вертя сразу всеми хвостиками. Но Я отворачивался от них. И на словах, что ищу одну, несравненную, пустился в пляс. *** Спектакль шел замечательно! Выдрессированная подтанцовка ни разу не сбилась, оркестр не дал ни одной фальшивой ноты, все актеры второго плана под угрозой затаптывания каблуками были старательными душками. Шутки вызывали смех и улыбки, трогательные же сцены моментов кризиса обоих Моих героев – сочувственные вздохи и слезки. Я блистал, Я был кусочком волшебства на стройных Ножках, Я превратил это время во Время Очарования! Я видел это во взглядах очарованных зрителей. Они любили Мои движения и Мой голос! Они любили всю Мою обворожительную наружность! Они любили Мою несравненную игру! Они восхваляли Меня! Мои глаза! Мое лицо! Мое тело! Мои Ножки! Они восхищались Мною Всем! Они любили Меня! И эта любовь делала Меня, сейчас, в это Время Очарования… Хах. …самым счастливым монстром-роботом во всем Подземелье. Но… На самой возвышенной ноте: - «…Если простите мое просторечье, я скажу – я влюблен! я влюблен! я влюблен! – в изумительного монстра!», - когда героиня осознала свою привязанность к герою... ...все декорации позади Меня… …перечиркнул столп пламени. Мое время самозабвенного счастья закончилось. *** Я резко развернулся на каблуках. НЕТ! Я прижал ладони к губам. НЕТ! МОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ! И услышал крики испуга. Ах! МОИ ПОКЛОННИКИ! К черту представление. - Все на выход! – мгновенно переключил приоритеты Я. - Без паники, здесь двадцать восемь выходов! Стафф! Выведете гостей на улицу! Ай-я!- Я принялся топтать занявшееся платье. Да кто бы знал, что его нужно делать из огнеупорной ткани! Я бросил взгляд за кулисы. Там в крайне виноватой позе стоял Гриллби. Он держался за живот в болезненной судороге. - САНС! Скелет рассеянно чесал черепушку. - Я не думал, что он захочет после костяной настойки таки смотреть твое шоу. - Аргх! Дубина! Какого-!!... Стоп. Я успел только ахнуть, когда без раздумий понесся к темному балкону. Там же Блуки! Он может оцепенеть и не знать, что делать! Хотя Моя личная бригада пожарных уже подоспела и тушила пламя, огонь быстро распространялся с декораций на портьеры – и гарью на рюши с передних сидений. Да никого нельзя оставлять в таком месте! Я промчался мимо Альфис (ох, облегчение!), спускающейся по лестнице. Я не заметил ее лица. С балконов спускалось столько монстров, что Мне пришлось запрыгнуть на перила и перемахнуть через несколько голов. Как не хватало реактивных двигателей из спины! Надо было переставить их из тела прямоугольника! Чуть не упав от того, что платье зацепилось за чьи-то рога, Я столкнулся с Андайн. Я не сразу просек, что этот бывший командир взял эвакуацию зрителей на себя. - Пусти! Мне надо туда! Там есть еще один!.. - Никого больше нет, - сухо ответила она Мне. - Ты могла не заметить! - Железка, никого, - оскалившись, сказала она тверже. По ее тону Я понял, что она проверила. И непроизвольно поник. Точно. Я бы его увидел. *** Гостей отвели в другой зал с угощениями. Те, кому хватило впечатлений на день, принялись расходиться по домам. Я успел нашипеть на персонал, чтобы они все уцелевшее перенесли и установили, а также на гримерш, чтобы быстро принесли Мне дубликат костюма на случай непредвиденных случаев… Пока зеваки и журналисты не окружили Меня с расспросами о пожаре. Было ли это акцией протеста. Был ли это неудавшийся спецэффект. Было ли это покушением на королеву. Или на Меня. Ни слова о премьере. Как будто Я демонстрировал чайники все эти три часа. Я внутренне кипятился, оставаясь успокаивающе улыбчивым. Это провал. Впечатление от спектакля безнадежно испорчено, покажу Я зрителям финал или нет. Приглашать на премьеру-«дузьему» уже как-то позорно… но необходимо. Я хочу это шоу закончить. Не смотря ни на что. Но сейчас, сегодня, больше придется разбираться с «возмещением трат в связи с колоссальным моральным ущербом» от особо изворотливых монстров. Согласятся ли они дождаться, пока все установят заново? Согласятся ли все вместе забыть об этой промашке, чтобы насладиться остатком спектакля? Я вздохнул, прикрывшись паузой между словами. Как же все… неправильно.       Когда репортеры Меня наконец отпустили, чтобы выложить полученные ответы в своих Андернет-бложиках (ведь телеканал у нас только один – Мой), Я оглянулся в поисках друзей. И увидел Альфис, которая сидела на скамеечке вдалеке и горько всхлипывала. - Курочка Моя, что случилось? – подлетел к ней Я, припав на одно колено. Она взглянула на Меня мокрыми глазами и снова спрятала мордочку в ладонях. - Ну что ты? Испугалась? Тебя обожгло? Огонь был далеко, его уже потушили. Альфис громко втянула соплики. - Я… я… все было так хорошо… но… потом, - она набрала воздуха в легкие, - недалеко от нас… угх… так заголосил какой-то… паникер…что я… Она еще раз всхлипнула. - …меня стошнило ей на ботинки… от… от… волнения! Я испортила весь… весь… момент! Ох, Моя милая. Момент спасения и защиты. Да, точно. Как в тех человеческих девочковых комиксах. Я достал из декольте носовой платок, так и не пригодившийся для кульминационной сцены, и промокнул им золотистую мордочку. Альфис взяла его с благодарностью и высморкалась. Большие ящерные ноздри были красные от слезок. - Эй, эй, Альфи, не плачь, солнышко, - постарался утешить ее Я, - у Меня вот сорвалась премьера, о которой я мечтал несколько лет Своей жизни; на нее не пришел Блуки; об этом мелком пожаре будут помнить гораздо лучше, чем о представлении, но, - Я выдавил улыбку, - Я все равно не унываю и улыбаюсь новому дню! Альфис поджала губки и невесело хмыкнула. Я погладил ее по руке. - Я не думаю, что это как-то повлияет на ее отношение к тебе. - Хотела бы… надеяться. Ох. Моя ты девочка. Надо тебя как-то приободрить. Не придумав ничего лучше, Я поднялся и выпрямился. - Хей, Альфи, посмотри на Меня. Эксклюзив. Она так и сидела, глядя вниз и отвернувшись от Меня. Я негромко запел: - «Что за восхитительный день из улыбок и встре-еч? – Я развел ручки и зашагал перед Своей девочкой, как будто глядя на недоступное нам небо. - Разве не замечательный день, из дождя-я кусочек счастья извле-ечь?» Я отбил чечетку и сделал пируэт. Альфи подняла на Меня глаза. - «Я скажу тебе, мой друг, - ласково улыбнулся Я ей, - пусть гроза и дождя-я звук не замедлят сердца-а сту-у-ук» И взял за пухлые ручки. - «Ведь они-и так волшебно нас свели здесь вдруг!», падап-паа! Альфис устало захихикала, и Я смахнул слезинки с ее глазок. - «Несмотря на всю нас окружившую непогоду-у, я вижу, - я вижу! – сквозь тучи наше теплое солнце, плывущее по небосводу!» Я подхватил Мою маленькую подругу на руки и закружил ее в танце, не слушая все протесты. - «А я-я-я на небесах, но я-я-я уже на небесах, пока танцую с тобой щечкой к щечке!» - Прекрати! - «И сердце заходится в тоске, когда пришел я к мысли, что-о без танца с тобой полюбить шансы мои невелики», будуби-дуу, пампа-па! – и с песней на устах Я коротко чмокнул Альфи в лобешню. - Хи, Меттатон, - смутилась Альфис и благодарно обняла Меня за шею. - «Я на небе, я на небесах, - улыбнулся Я с облегчением и прикрыл глаза, продолжая петь: - словно все заботы, что держали меня вдали от чуда, вдруг растаяли при виде твоей красоты-ы». Я опустил Альфи на носки Своих сапог и, согнувшись в спине словно к ребенку, стал осторожно с ней танцевать. И, глядя на Свою улыбающуюся подружку, Я сам просиял. Окружающая нас расстроенная серость рассеивалась на глазах. И внезапно Я увидел, как стоит неподалеку Андайн, наблюдающая за нами с неясной кротостью. Я был переполнен желанием нести счастье, потому стремительно подскочил и к ней. - «Я станцую с тобой под дождем-… - Нет! – гаркнула она и отпрянула. - «…и вода в твоих волосах заигра-а-ает себеребро-о-ом!» Во Мне было достаточно силы притянуть к Себе упирающуюся великаншу и обхватить ее за талию. - «О, мадам, Вы чудо. О, мадам, Вы прелесть – и своим танцем окажете мне несравненную че-е-есть!» Альфи смущенно разулыбалась и махнула ей рукой в приглашающем жесте. - «Мое сердце остановится от счастья, пока мы танцуем вдвоем. И сквозь непогоду и дождь, я вижу то чудное место, где мы будем вместе в уюте и тепле-е-е». - Не дождешься, - фыркнула она. Но, поддавшись исходящему из Меня волшебству, Анди неуверенно усмехнулась и позволила себя вести. - Дудиду-ду-ду, дуди-дуди-дудулу-у-у, - напевал Я, радуясь Своей маленькой победе, - «Я пою-у-у и танцую, я пою-у-у и танцую под дожде-ем, йа-йай-йа, и пока я танцую с тобой – разве это не прекрасный волнующий день? Щечка к щечке, мой ласковый друг, в самый непогожий из дней». Танцевала Андайн нескладно от воинской грубости ее движений, но Я не укорял ее за это. Кое-как она подстроилась под Мой ритм - и даже стало получаться. Все па ощущались иначе, уж точно по-другому, чем перескакивание на сцене из ведущей фигуры в ведомую. Ха, да, в этом было что-то увлекательное. И в кульминационный момент Я пропел: - «Станцу-у-у-уй со мной! Станцу-у-у-уй со мной не в последний раз! И с твоей рукой в своей руке, и с твоим очарованьем, – Я опустил сразу напрягшуюся Андайн над землей и наклонился над ней, ободряюще погладив пальчиком по спине, - я смогу пройти сквозь молнии невзгод». Андайн, все это время сохранявшая насмешливое выражение, вдруг порозовела сквозь чешую на щеках – и Я поднял ее, и закружил в пируэте в сторону Альфи, и театрально зашагал по воображаемой сцене, когда понял, что нас давно окружила толпа заинтересованных зрителей. Обгоревшее платье и ласточкин хвост костюма все равно красиво следовали за Моими движениями, как и должны на премьере. - «Я готов смеяться над темнотой вокруг, я готов отдаться волшебному чувству, петь под дождем – ведь Солнце в моем сердце готово к любви колдовству!» И усмехнулся, и отбил еще одну чечетку, медленнее закружившись под воображаемым ливнем. - «Я счастли-ив, как никогда, танцу-уя с тобой под дождем – и не оставив от горестей и следа-а!» Я остановился и мягко приложил ладошку к груди. - «Танцуя с тобой и с песней на устах. Танцуя Все время Под этим дождем». И замолчал, склонив голову. Гости, Мои зрители, все-таки увидели в день премьеры один из лучших номеров. Не так, конечно, как Я планировал, но… Они аплодировали Мне. Возможно, Мое чутье не ошибается, подсказывая, что танец с друзьями на улице был гораздо искренней, чем на сцене при свете прожектора. Что ж… неприятный инцидент как-то разбавится светлым моментом. Я жалел только о том, что не донес волшебство этого мига Моему Блуки. Краем локатора Я услышал обрывок разговора: - Он точно не поэт, но… - хрипловатый голос звучал как сквозь улыбку, - это было симпатично. Я выглянул за плечо как раз тогда, когда Альфи набралась смелости и игриво толкнула подругу в плечо. - А я тебе говорила, он хороший.       Я смущенно улыбнулся, так, чтобы никто этого не заметил. Каким-то образом эти слова оказались еще приятней, чем вся похвала и лесть со стороны поклонников.       Тут ко Мне подошел менеджер. Похоже, дела на этом не закончились. - Босс! Босс! Мы привели Вашего ВИП-гостя, он жаждет встречи. – Менеджер понизил голос: - Это… тот призрак. Он… все же был там? Я чуть… не издал слишком откровенный радостный вздох. Он был там! Он все-таки всё видел! Я только не успел к нему домчаться в пожаре! Значит, с ним все хорошо! - Да-да, веди его сюда! – с трудом скрывая взволнованность, скомандовал Я. Ах! Он здесь! Блуки сейчас встретится со Мной! Я наконец-то с ним поговорю!.. Ох!       Я окинул Себя взглядом и пришел в ужас. Я же в таком кошмарном виде! На Мне обгоревшая одежда, волосы всклокочены, Я не могу так с ним видеться! Потребовав у стоявшей рядом гримерши зеркало, Я быстро стал поправлять прическу, доставать из волос скуелдившиеся цветочки, стирать сажу с белого лица. Затем Я услышал приближающиеся шаги, но от суетливости уронил зеркальце на землю – какой же Я неловкий! – и опустился поднять. Я с полуприсяда посмотрел вперед. Увидел ноги менеджера. Копытца нескольких секьюрити. Тень от левитировавшего существа. Я поднял взгляд, переполненный радостным волнением. …и почувствовал, как подгибаются коленные шарниры. - Бва! Меттатон, ха, надо же! Эт ты! Така честь, такая честь! Я знал, что вестичи о моей персоне дойдута до верхов, но не думал, чё аж до тебя-ти! Я в оцепенении выдавил из Себя натянутую улыбку. Менеджер смотрел на Меня с недоуменной подозрительностью. Я тяжело сглотнул, пока наблюдал, как передо Мной заискивающе лепетал, брызгая эктоплазменной слюной, грубо сшитый манекен. Вместо Блуки сюда привели его. На Мое представление пришел Безумчик.