Не просто робот

- Что это, Альфи? – удивился Я, опуская с округлой попы лосины. Среди разбросанных инструментов, обрывков силикона и металлической стружки лежало четыре странных предмета. - Андайн заходила? – решил Я отвлеченно спросить, подозрительно рассматривая их. - Нет, не успела, - следя за Моей реакцией, затаенно улыбалась Альфис, - ее Папирус позвал помочь решить проблему: стражи-молодожены не хотят ужинать вместе с ним, разногласия из-за меню. - Бедняжки. - Напротив, Андайн на стороне Папируса. - Еще бы, это же наша Анди… Я внутренне осекся, но не подал виду. - А потом, - продолжила Альфи, - Санс позвал ее забрать поставки сосисок и… взбить больше лимонов с ледяными глыбами на лимонады. - Предприимчивый стервец, - закатил Я глазки с усмешкой. Я снял и трусики. Опустил взгляд. Молочно-белые бедрышки вызвали у Меня нежную улыбку, как же Я их люблю! Альфи подвела Меня к столу. - Что ты видишь под светом этой лампы? – сказала она тоном мудрого льва из мультика, что мы смотрели недавно. - Трубу, палку и две бледные котлеты. - А что ты чувствуешь своим сердцем? - М-м-м… скучаю по призрачным крекерам? Альфис с укоризной фыркнула. Затем жестом маленького сморщенного зеленого мастера протянула Мне палку. Эта дубина была длиннее Моего предплечья. - Стоп, - Я начал осозновать, - неужели это… о-о-о. Игривый взгляд Альфис Мне все объяснил. Значит, она действительно решила Меня там закончить. Ладно, хотя Я и не испытывал никакой неполноценности. Затем она провернула колесико на широком конце – и штуковина приятно завибрировала. - Да, - поджав улыбающийся ротик, Я выразительно косился на Ал, - эксклюзив не в пример той фиговине. Только почему оно такое большое? - Потому что он с человеческий! – довольно воскликнула Альфис. – Во всех эротических аниме у них там во-о-от такие, - она показала руками, - так что я тебе подобрала золотой стандарт. Я с сомнением повертел его в руках. - Почту за честь, конечно… но, что, Мне с вот этим бивнем ходить? - Нет-нет! – отмахнулась Альфис. – Только наедине. - Получается, именно вот этим Я смогу заполнять, - Я возвышенно вскинул подбородочек, - пустоту душевную и сердечную? Альфис закатила глаза и кивнула. Сказать по правде, Я играл; Я до сих пор не очень верю, что вся эта ахинея с «сексом» Мне подходила, и что именно так выражают лучшие чувства. Альфис Я об этом не скажу, конечно, она ведь так старалась. - А зачем эта труба? - Она заменит тебе то, что есть у девочек, пощупай внутри! Я взял и сунул туда пальчик, захихикал «Как странно!». - Это было сделать сложнее, - с гордостью признала Моя создательница. – Закрывается вот этой нашлепкой. И протянула Мне одну из белесых лепешек. Я с бережностью положил ее себе на ладошку. - Какая хорошенькая! – с восхищением пискнул Я. – Нежная розочка! Ой, ты даже в эти лепесточки добавила розовый пигмент? Сквии! Уже хочу! Я выдвинул из стены полотно зеркала (специально для Меня) и приложил к лобку эту прелесть. - Нет, не так, основная часть должна быть снизу. - Какая жалость, Я не смогу ее всем показать! Хотя, если Я встану на шпагат… - Не надо! – вдруг вскинулась Альфис. – Серьезно, не надо. Она потерла глазки под очками. – Такие вещи и у нас показывают только для глаз любимых и врачей. - Но как Мне еще показать, как Я рад обновлениям? – с обидой пробормотал Я. - Любимому монстру и покажешь, - улыбнулась она. Ввиду того, что снимать мешочки Я отказался (Я весь Себя люблю и все Свои детали), Альфис предложила поставить Мне обе системы, насадку и трубу. Я лег на стол и раздвинул коленки, пока Альфис принялась снимать силикон с лобка и развинчивать металлический корпус. - Так как Мне быть с этой палкой? - Фаллоимитатор, - поправила Ал. - Мне как, фаталитатор в дамской сумочке носить? - Скорее приносить на ответственную ночь. Сейчас отключу нервные оконча-ание, - приговаривала она себе под носик, - и поставлю розетку с пучком но-овых. Я ощутил, как пропала привычная ощутимость ниже бака с душой. - Запомни еще такую штуку, - выглянула Альфис, - хотя я долго думала, как тебе сделать контейнер со смазкой внутри, лучше просто пользуйся из покупных флаконов. Так или иначе придется мыть, но ты справишься. Я показал ей большой пальчик. Нафига Мне смазка Я, правда, не понял, ведь тут не проходят суставы. Альфис также предупредила, что из-за гораздо большего количества нервных окончаний у Меня здесь отныне достаточно болезненная зона при ударе. Я возмутился, что никогда и не падал на промежность. Кстати, упомянул, что с Фуку все нормально, она оказалась не так плоха. Альфис удивилась, но ничего особенного не сказала. - Слушай, - неловко начал Я, - а… Я заметил за Собой, м-м, что, э, ну, знаешь, прокручиваю в голове вчерашний вечер. И-и-и, хм, Мне неловко признавать, что Мне… нравятся эти воспоминания. - Эротические фантазии, Метт, теперь ты тоже с ними столкнулся. - И в то же время Мне ужасно неудобно смотреть на… на Фуку! – выпалил Я. – Я… у Меня ощущение, что… не нужно этого делать. Как будто Я скрываю что-то нехорошее. - Судя по твоему рассказу, она будет только в восторге. - Нет, ну! Дело не… Я не хочу ей рассказывать. Вот… вот ты, например! У тебя наверняка, - Я мысленно сглотнул, - есть же что-то подобное… про Андайн? Как ты… Я откинулся обратно на стол и беспомощно уставился в потолок. - Как у тебя получается все равно с ней спокойно общаться? Альфис помолчала, склонившись надо Мной с инструментами, но вскоре ответила: - С трудом. Я приподнялся, чтобы посмотреть на нее. - Это чем-то похоже на двуличие, - с невеселой улыбкой продолжила Альфис, - когда говоришь с монстром и держишь лицо, а на самом деле… имеешь на уме кое-что другое. Не волнуйся, тебе будет этому научиться гораздо проще, чем мне. «Чем мне». Процедура заняла довольно много времени, и настал черед проверки. Почему-то Альфис решила, что проверять чувствительность должен Я Сам. Щуп-щуп. Нутро трубы было весьма чувствительным. Моя прекрасная розочка ощущалась нежно и приятно. Фататор стоял стрёмным колом и из-за своей длины весь не ощущался. Альфис решила забрать его на доработку. - Подожди! – вспомнила она. – Я совсем забыла, у тебя же две внешние нашлепки! Не только женская, но и мужская! Я проявил вялый интерес, ведь у Меня уже была Моя розочка, но решил взглянуть… - ИУ! – запищал Я. – Иу, фу! Что это за макаронина?! Оно похоже на скукожевшегося червяка! А это что?.. Ой, болтомама, это что?! Какое-то… морщинистое, подвижное… а что за безобразные шары? Я брезгливо кинул эту гадость на место, откуда взял. - Я не собираюсь присобачивать эту дрянь к Своему идеальному лобочку! - Ну попробуй, хотя бы! Это же элемент человеческих… заполнителей пустоты! У них вот это вырастает в то! - Как гриб, что ли? Фу! …Я подошел к зеркалу с опаской. - Я разочаровался в половине человечества. - Слизняка ты можешь снимать, что бы под фаллоимитатором остались яй-… Я прицельно выбросил бледную какашку в мусорное ведро. - Человеческие женщины гораздо эстетичней, - сделал Я для Себя окончательный вывод. Монструозные тоже, добавил Я молча. - На фаллотатор Я еще согласен, бо видел, как Фуку это нравилось, но в остальном готов поступиться натурализмом в сторону красоты! И встал в победную позу. Альфис с сожалением бросила взгляд на мусорку и развела лапками. Когда Я в знак благодарности решил накормить Альфи обедом и сварить какао, к нам зашла Андайн. И уставилась на Мою белую голую попку в переднике. Ха, улыбнулся Я, заметив, впечатлена? Это Я наслаждался новыми ощущениями. И, отставив сковородку, решил похвастать перед ней Своей новой прелестью. - Гляди, какая красота! И задрал передничек. Андайн… оторопела. - Это, - Андайн с сухой интонации перевела взгляд с нее на Меня, - а… ничешная киска. «Скажи, что Я становлюсь все красивее», - мелькнула мысль в Моей голове. Только ничего больше она не сказала, потому покрылась красными пятнами и, пыхтя, почти бегом направилась к Альфис на второй этаж. Оттуда донеслось гневное: - Метт! Только своей пассии, слышишь?! – крикнула Мне Альфис. Я хрюкнул в ладошку. *** - Так ты не знал? - Нет, Я не знал. Андайн шлепнула себя по лицу. - Прости. - За что? - Нехорошо шутить над девственниками. - Я даже не знал, что таковым являлся! – криво усмехнулся Я. У Андайн, оказывается, был план, чтобы приготовить вместе с Альфис пирог к ее завтрашнему Дню Рождению. Объясняю неочевидный момент: Мне запретили готовиться к такому празднику за несколько месяцев, чтобы Я мог проявить Свой организаторский гений, устроив торжество с оркестром, роскошными букетами, толпой подтанцовки и гигантским тортом, из которого Я бы радостно выпрыгнул с песней. Все должно быть настолько просто, что даже готовка простейшей шарлотки идет за день до праздника. И приглашены немногие: Я, Анди, Санс и Папирус. Я хотел позвать Ториэль, но та была занята. Пятеро участников. Что ж, это меньшее, что Я могу сделать для нее. Вернемся к Анди. Андайн по-дружески хотела научить Альфис готовить. Та отказалась, и потому, что не любит готовить, и затем, что побоялась за свою лабораторию-дом. Ал потом занервничала, что обидела Андайн, что заставила вспомнить былое и прочее-прочее, что… ну, это выглядело не очень. И Андайн смутилась. Я-то уже знал, что Анди, молодец и умница, больше не нуждается с этой темой в осторожности. Моя мужественная девочка, с нежностью думал Я, издалека глядя на этих двоих. Ох, не надо. Она не «твоя». Я вызвался помочь. Все-таки, тут вообще стоит плита исключительно благодаря Моей заботе, раньше все грелось в микроволновке. На мордочке у Альфис росло уныние, но она решила попробовать сама. После первых же ошметков яблок на мониторе и осколков яичной скорлупы в носу Альфис оставила готовку на нас двоих. - Ты надо Мной шутила? Я затаенно улыбнулся. Мы закупили еще продуктов и раскладывали их перед готовкой. - Было дело, просто это вправду о-о-очень странно, что именно ТЫ не знал, - протянула Анди. - Почему? - Потому что ты себя так ведешь. Все думают, что ты как раз «Эй, детка, хочешь в койку?». - У монстров странные понятия, как все «однозначно» связано с этим. Андайн издала смешок с виноватым видом и потерла шею. Значит, она тоже считала, что Я такой? То есть, она думала, что Я со многими сплю? То есть, она представляла, как Я, сто-о-о-оп, придержи каблуки. Улитковые бутсы, подумал Я с досадой, стоило только принять, что Я!.. Что Я слишком много думаю о ней, что отношусь к ней с большой теплотой, что хочу ухаживать, так!.. «Противно просто, насколько ее присутствие превращает Меня из рационального делового монстра-робота в розовую соплефею, млеющую от каждого взгляда. От каждого намека… ох, да не может там быть намеков! Мне до сих пор не по Себе от Своих фантазий! Я никогда не думал ни о чем подобном! …Кузены не зря считали Меня ксенофилом. Но Я воздержусь от лишних мечтаний. У Меня есть все, о чем можно мечтать! Или… нет-нет, все, хватит» Я звонил доктору, он сказал, что лучшее лекарство – ее достоинства переводить в недостатки. Гадкий прием, Я тогда еще возмутился, но попробую… - Не с такой тебе бы стоило встречаться. - Почему? – удивленно спросил Я. «Сует свой плоский нос, куда не надо», - сразу подумал Я. - Да потому что было видно, что она тебя использует! – с напором сказала Андайн. – А я решила, что ты, блин, «Меттатон», и хочешь просто развлечься! А такому наивняку, оказывается, надо было в лоб сказать, что никакой любви с ее бока там нет! Или просто ревнует тебя, - шепнуло Мне что-то изнутри. - Я догадывался, что это чувство сильнее с Моей стороны, но «любовь зла». Не думай о Фуку слишком плохо, она не так расчетлива, как кажется. - Как же. Андайн внимательно на Меня взглянула и оскалила зубы. - Я взобью ее в фарш, если она оставит тебя в наивнячьих слезах! - Ах, - единственное, что выдавил Я с глупой улыбкой. «Она заботиться обо Мне!» - пищал счетчик, - «Она хочет Меня уберечь! Я дорог для нее!». - И… блина, что с тобой? Метт, ты что? - Нет-нет, ничего, просто плохая тушь, - давя улыбку, Я промокнул глаза салфеткой. Я был преисполнен счастья, от которого дрожали коленки. Могут ли Мои надежды быть?.. Помни об Альфис, скомандовал разум. Я пошутил насчет нашего прошлого опыта готовки, состязания. Анди фыркнула и пихнула Меня в лицо – чтобы затем взъерошить волосы. Я готов ходить сколько угодно лохматым, пока она трогает Меня. Андайн – прикосновения. То, что не дает Мне покоя. Нет, но подождите. Было так приятно тереться локтями, пока мы ставили стряпню в духовку. Андайн… постоянно трогает Меня. Действительно очень часто! Как мы стали друзьями, Анди то по плечу Меня треплет, то волосы ерошит, то по носу щелкает, то… обнимает. Я бросил на нее кроткий взгляд. А что, если Анди все-таки… тоже что-то испытывает? Это ведь явно не просто так! Что, если?.. Нет-нет, надо помнить об Альфис. Я… постарался Себя сдержать. Альфис любит дольше. Ее чувства сильнее. Ее любовь – это… да это просто единственное яркое пятно в ее жизни, помимо Меня! У Меня – так, помутнение. Моя жизнь полна впечатлений, полна любви окружающих, полна вещей, которых Я давно желал. Сиюминутный каприз не стоит того, чтобы ломать дружбу. Мне нужно быть великодушнее. Однако… Хватит. Однако, - Я не мог удержать Свой эгоизм, - если Я все-таки ей так же нравлюсь, если это взаимно, просто мы еще не признались друг другу… как Меня можно за это винить? Точно! - прошелестела Моя дурная сторона. И против совести Мое капризное Эго принялось искать варианты. Если Андайн обожает Меня, - жадное себялюбивое Эго, - но либо не осознала этого, как Я до недавних пор, либо настолько тщательно это скрывает, то Мне нужно проявить немного шарма… Вдруг, если в Своем очаровании Я просто намекну, подтолкну, расставлю акценты, ничего конкретного не предпринимая из дружеского долга, и все решится без Меня в Мою… «То есть, вы считаете, Меттатон, - вспомнил Я слова психотерапевта, - что вам стоит только пальцем поманить – и Андайн будет ваша?» «Конечно же нет! – возмутился Я по телефону, запершись сегодня утром в кабинете. – Я не это имел ввиду, когда сказал, что не хочу становиться между ними!» «Да, естественно. Вы всего лишь хотели сказать, что боитесь стать своей подруге конкурентом, ведь имеете равные, а то и большие шансы на то, чтобы завоева-…» Еще после нескольких едких фраз Я в гневе бросил трубку. Сейчас Я почувствовал, как дрожат губы, когда от осознания уронил поднос с тестом. - Метт! – шлепнула себя по лбу Андайн. – Что уже с тобой не так? - Ничего, - бесцветным голосом отозвался Я. Я просто хочу тобой завладеть и пытаюсь с этим желанием справиться. Мы отмыли кухню. Я перенес еду в холодильник, чтоб завтра сразу накрыть на стол. Андайн позвала Меня в сторонку. Там Я застал ее со скромной кучкой одежды в руках. Оказывается, из сумки, что осталась у двери. - Вот, ты, ты же в этом шаришь, - растерянно пробормотала она. «Не разбирается в моде». Я кончиками двух пальцев приподнял одну из тряпок. - Из какого это секондхэнда? Андайн смутилась и беспомощно потерла шею. - Я шарю в броне, чувак, - буркнула Анди, - и оружии. Вся моя прошлая одежда сгорела. А я, ну, - (каблучки, она даже покраснела!) – хотела бы выглядеть перед Альфис получше. Поправка: «Очаровательно не разбирается в моде». - Она будет рада тебе в любом виде, - улыбнулся Я. – Просто надень, в чем тебе будет удобней всего. Хотя Я мог бы одеть тебя в самые прекрасные ткани, хоть платье, хоть стеганку… - О чем вы там шепчетесь? – крикнула нам Альфис. - Я ни разу не видела Метта без каблуков! – быстро ответила Анди. - Ч-что? – не сразу понял Я. - Ты даже на ночевке был в тапочках на отакенном, - показала она пальцами. - А… Я… у Меня смешная походка без них получается, - скуксился Я, признавшись. - Это правда! – снова крикнула Альфис. Анди расширила глазик – и захихикала. Однако, пока Я ласково глядел на нее, Андайн смотрела в сторону Альфис. - Знаешь, - вдруг шепнула Анди. - Что, милая? – в блаженном флере спросил Я. - Можно открыть тебе тайну? Только смотри, скажешь кому, побью! - Конечно! Я все так же глупо улыбался. - Мне очень… Улыбка растаяла. …Мне показалось, что мир остановился. «Что за чушь вы несете?!» - злился Я на доктора. «В своей озабоченности собой вы просто мысли не допускаете, что чья-то жизнь и чьи-то чувства могут быть полноценными без вашего участия». - Ни за что не скажу, - надтреснутым голосом отозвался Я. Она, к счастью, не заметила разницы между серьезным дружеским участием и Моим… состоянием. Андайн прижала палец к губам. Я кивнул. Она улыбнулась и взяла Меня в лихой захват. - Вот и молодец! – весело прорычала Анди и вчесала Мне кудряшки в черепную коробку. - Ай! Паршивка! Колтунов наделаешь! – возмутился Я. Анди притащила Меня за голову к Альфис (да-да, зажав Мою мордаху между локтем и боком) и усадила рядом с ней прямо на пол. Я погрозил воительнице кулачком. - Хорошо, пельмени! – выпятив грудь, рыкнула Анди беззлобно. – В восемь тута, как решили? - Угу! – со светлой улыбкой кивнула Альфис. - Угу, - мрачно отозвался Я. - Метт, не кисни! И не такое с твоей волосней делали! – засмеялась Анди. Альфис и Андайн одновременно посмотрели друг на друга – и тут же смущенно отвели глаза. Черт. Черт. Почему Я не замечал раньше. Андайн забрала сумку и перед уходом показала Мне большой палец. Я ответил тем же и помахал рукой. - Что она тебе показывала? – резко спросила Альфи, как только закрылась дверь. - Одежду. - В смысле? - Какую надеть на твой День Икс. Я не смотрел, как отреагировала Альфис. Я переживал Свои собственные чувства. Подумаешь. Большое дело. Ну, нравится ей Альфис, это вполне ожидаемо, раз они близкие друзья, - уговаривал, утешал Себя Я. Тебе она тоже сказала, что ты ей нравишься, старина. Только из этого Анди не стала делать секрета. Я свел брови от горечи. Ты Свои чувства тоже скрываешь. Можешь рассказать о них только третьей стороне, которой доверяешь. Для Тебя это стал беспристрастный доктор. А для Андайн… смешно. По крайней мере, она доверяет Тебе. А ну, взбодрись! Я постарался придумать еще несколько оправданий ее словам, но решил принять Свое очевидное не-первенство зрело и с достоинством. Например, Я встал с пола и о чем-то весело заговорил с Альфис. Моя милая, она же такая замечательная! Конечно, Альфи достойна самых светлых симпатий! Не может быть, - что-то злое во Мне зашипело и зашлось черной пеной. Конечно же, у Андайн своя жизнь, свои мысли, свои чувства. Она явно долго вынашивала это решение… без… рассмотрения других вариантов. Вполне ожидаемо. Как друг Я просто обязан помочь сойтись Моим подружкам. Анди, ха, оказывается, такая же стесняшка, как и Альфи, не может быть откровенна с предметом воздыхания! Не желаю, - разбрызгивало Мое Эго вокруг мерзкие кляксы. Нет, она же не сказала, что прямо любит-любит, но большой симпатии должно хватить для влечения, разве нет? Людям, судя по фильмам и книгам, и то меньше нужно, чтобы начать цветочно-конфетный период. Не хочу! – заверещало внутри оно, болезненно сжимая сердце. Я отошел на кухоньку, чтобы отмыть чашку Альфи после какао. Да, отлично. Завтра надо будет сделать пару пассов, чтобы они оказались вдвоем. Может, включу медленную музыку и позову подружек танцевать. Пусть возьмутся за руки… может, кто-то окажется смелым. Я же только!.. Я же едва осознал… Я с грустной улыбкой прижался лбом к стене. Тогда две Мои любимые девочки станут счастливее. Вдруг кто-то постучался в дверь. - Сейчас-сейчас, - пропел Я и процокал к двери. - Кто это? – встревожено спросила Альфис. – Уже скоро ночь! Я рассеянно взглянул на экран с видеокамер: там была милая кучка слизи с бантиком, в псевдоножке она держала коробку печенья с надписью «Купите, пожалуйста». Ох, как прелестно, - без эмоций думал Я, - конечно, нужно помогать юным монстрам учиться самостоятельности. Я нажал на кнопку двери. - Как же она постучала? – но вопрос Альфис Я уже не услышал. Мне было все равно. Все равно. Все равно. - Привет, золотце! - преувеличенно радостно начал Я. – Что прода-… Перед Моим лицом – между стеной и дверью – возникла распорка. Как только Я дернулся нажать на кнопку снова, дверь уже не закрылась. А кучка студня вскинулась и сбила Меня с ног. - Какого?! – вскричал Я, отбиваясь. Студень вытянулся в три уровня и обхватил Меня всего. Тут же слизь зашипела от выстрелов – Альфис обстреляла его из бластера-телефона. Я выкрутился и пинком откинул от Себя чудище. Альфис испуганно вскрикнула. Мы оказались в окружении из ухмыляющихся монстров – и манекенов. Что происходит? Я в растерянности огляделся. Кто они? Зачем они пришли?! Постарайся не волноваться! Они ведь Мои поклонники, правда? Они пришли за автографами? Увидели Меня с Фуку?.. Едрить, не похоже ни на что. - Привет, - Я осторожно поднялся… И Мне полоснуло по щеке метательным ножом. Я подскочил к Альфис. - Ну, привет, - отозвался один из монстров и повернулся к другому, - скажешь тому придурку, что его ножик мы использовали. Внутри резервуара сердце забилось чаще от испуга. - Дело какое, Меттатон, - обратился другой, - нас один шизик собрал надрать тебе зад. Как такое может быть?! Меня же любят все!.. - Точнее, убить, - буркнул одноглазый. …кроме одного. Альфис часто задышала. - Обещал твои деньги! – пропищал еще кто-то из-за надвигающихся манекенов. - Дорогие, - начал Я дипломатично, - Я ведь здесь! И могу сделать то же самое! Давайте обсудим, мы же деловые монстры! Некоторые явно задумались, но их лидер, враждебно выступивший вперед, только сказал: - А приятней будет взять самим - и убрать тебя из наших телевизоров. Хах?.. - Человеколюб, - прорычал один из них. - Зазнавшийся гвоздь. - Валил бы со своей человечьей мордой на Поверхность! Я глянул на них исподлобья. Завистливые радикалы. Их может быть так много?.. - А эта стольких монстров положила! - Ее тоже сделаем! С каменным лицом Я закрыл Альфис спиной. - И было бы здорово, - прогундосил низкий. - Очень здорово!- истерично вскрикнул тот, в шапке. Бомбы лежат в столе, только добраться… - Если ты постоишь красивенько, - ухмыльнулся тот, кто начал. - …Вам это с рук не сойдет! – выпалил Я. - И позволишь себя грохнуть. И в тот момент, когда они ринулись в атаку... Такие неразличимые в своей массе... Щелкнул переключатель на спине. И невероятно отчетливо прозвучал крик из-за Моей спины: «АНДИ, СПАСИ!!!» У Меня не было времени рассуждать. Мое тело менялось, Я сгреб Альфис в охапку и в один рывок пробился через брешь в толпе, сквозь манекены. Ее телефон разбился о пол. - Ловите его! Я упал, когда ноги втянулись – и подлетел на реактивном двигателе к столу Альфис. Запустил руку в ящик, чтобы бросить во врагов ослепляющими гранатами. Послышались крики. Дверь, другая дверь! Я сложился железным неуязвимым ящиком – теперь надо спасти Ал! Но у другого выхода поджидали еще монстры. Я закрыл Альфис Собой от врезавшихся в бок снарядов. Сволочи! Тогда надо пробиться к!.. - Метт! – вскричала Ал. - Топливо! Что уже с топливом?! И Я шатко приземлился на колесо. Нет! Меня не заправляли с тех фейерверков! - Поймать! – взревел лидер, щуря глаза. – Так его не убить! Я увернулся от подножки и просвистел мимо стрел из магии. Ломал на скорости цепкие когти. Гнусные уроды! Вам Меня не догнать!.. В корпус Мне врезались ракеты. Я только успел бросить Ал в сторону. Меня шандарахнуло об стену; всю систему потрясло от удара! Сквозь мигающее зрение углядел дымившиеся от выстрела дула робоманекенов, жалких техногенных поделок. Я заскрежетал от ярости, придавливаемый грудой тел. Жестко щелкнул переключатель на спине. «Держите его крепче!». Я жалко вскрикнул, когда по Моей вытянувшейся шее врезал молоток. Кто-то схватил Меня за волосы. «Идиот!», - прозвучало надо Мной, - «не в шее у него, это, жизнь! Бей в пузо!» - «Да, он от этого в шоу развалился!». Ножи, когти, молотки опустились на резервуар с душой. Я слышал, как он трещит. Я рванул, выворачивался – не помогало! Последнее, что Я успел увидеть, была Альфис: она убегала от нескольких монстров и скрылась в ванной. Враги нырнули за ней. Ее следующий крик «На помощь!» прозвучал откуда-то из глубины… Мне на затылок плеснуло что-то теплое. Слух рубанули вопли боли. Отовсюду. Кого-то сбросили с Меня – и оглушили об пол. Кто-то отбежал от Меня в ужасе. Кого пригвоздило к стене… Копьем. - Анди! – лязгнул Я, привстав на четвереньки. Андайн с яростным ревом схлестнулась с напавшими. Манекены разлетались в клочья. Монстры кричали, били, атаковали, раненные один за другим убегали сквозь разинутый провал двери – но не все. - Завалим эту суку! – с кровавой пеленой на глазах приказал лидер. Всей оставшейся кучей они навалились на Андайн. Где-то блеснул нож. Я видел ее гримасу свирепой боли. Лидер полоснул когтем по жабре. Андайн с остервенением вцепилась акульими зубищами тому в морду. Лидер завизжал так, что застыла душа. От этого жуткого зрелища монстры рассыпались в стороны. Кого-то вырвало при виде отгрызенной губы. Извивающееся тело Андайн забросила вдогонку к убегающим монстрам. Исчезли копья – изувеченные, как могли, добрались до выхода и исчезли. Анди в один прыжок оказалась возле двери и, выбив распорку, закрыла ее. Андайн тяжело дышала. Кровь стекала с ее шеи и губ и… Я смотрел на нее, не в силах оторваться. И только одним косым взглядом увидел… Бледную перепуганную Альфис. - Альфи! – прокричала Андайн в повисшей тишине. И сжала подругу в объятьях. Я видел, из глаз Альфис брызнули слезы. - Ты цела? – отстранившись, спросила Анди. – Не задели? Клянусь, я убью каждого, каждого, если они хоть тронули тебя!.. - Все… все нормально, - всхлипнула Альфис. В момент нашего спасения Андайн никого не убила. Она… не убивает… Монстров… Я не мог встать с пола. У Меня дрожали руки и губы. Колени не держали. Весь плотный ком пережитого ужаса сидел в груди и не находил выхода в слезах. Я только смотрел на них. На Андайн с Альфис. Живое сердце давало странную реакцию из головокружения, тошноты и темноты в глазах. Резервуар грозился лопнуть от трещин. Странный ступор замедлил все реакции. И Мою тошноту усиливала фантомная желчь во рту от гадкого ощущения… Усиливающейся ревности. - А как же Метт? – ах, да, действительно, Альфис, как же Метт. – Метти! Я сполз на бочок и сжался. Как же плохо. Альфис подлетела ко Мне и принялась трясти за плечи. Хватит… трясти, хотелось сказать Мне. Я смотрел на край халата Альфис. На нем были капли чьей-то крови. «Положила многих монстров»?.. В глазах плавают искры. Тут на колени рядом со Мной упала Андайн. Сунула руку к регулятору. Вздернула Меня в почти вертикальное по-… И влепила пощечину! Я содрогнулся всем телом от боли. Еще одну! И еще одну! Щеки просто взрывало от боли! И еще!.. - Хватит Меня бить!! – истерично вскрикнул Я, пытаясь защититься. – Хватит! Хватит! Хва-… тит… Я горько разрыдался. Не заметил даже, как Меня обняли горячие руки. Совсем горячие на таком уровне чувствительности. Две пары рук. Только потом, выплакав весь Свой шок, прижался лицом к тяжело вздымающейся груди. Груди Анди. Я… не совладал с Собой и обхватил ее за крепкий торс. Теплый, теплый, желанный. Ты все-таки обнимаешь Меня. Я млел от чувства безопасности в ее объятьях – и вдруг ощутил, как вздрогнули под рукой мускулы. И как на ладони остался влажный след. - Анди, ты ранена! – испуганно вскрикнула Альфис. - Да это царапи-… Я показал Свою руку. - Дьявольщина. Мы все увидели кровоточащую рану на боку, на уровне поясницы. С жабр на шее тоже текла кровь. На адреналине Андайн еще не успела ощутить боль в полной мере. Андайн бросила на Меня запрещающий грозный взгляд. - Не капризничай, - строго приказал Я. Я отмел всяческие возражения и просунул руки ей под коленки и под спину. Быстро найдя нужный угол приложения Своих робототехнических сил и верный центр тяжести, аккуратно поднял воительницу с пола. Она от неожиданности ахнула и забрыкалась, что Я чуть ее не выронил. Я гаркнул, чтоб прекратила. Андайн зашипела от боли и поморщилась. - Ал, - обратился Я, - а куда делись те, что побежали за тобой? Альфис передернулась всем телом. - Смотались же! – прикрикнула на Меня Андайн, что Я вновь переключился на нее. – Пусти! Я постарался зафиксировать Андайн в Своих руках. Альфис дала Мне платок, бросилась к телефону и лишь беспомощно охнула при виде растоптанных обломков. - Нет времени искать Мой, - ответил Я на вопросительный взгляд. - Если бегом и лифтом, до больницы в Новом недалеко. - Да что ты, в самом деле, я могу идти!.. – попыталась воспротивиться Анди, отчаянно розовея. Моя девочка засмущалась от Моей предприимчивой заботы? Я иронично усмехнулся над Собой. Глянул на Альфис. - Добежим до Моего отеля, наберешь, чтоб нас там ждали. - Может, они узнали, куда смотрят камеры?– заламывала ручки Ал. - Для этого им надо знать о камерах, - торопливо бросил Я. - Вас, лопухов, - буркнула Андайн, - взяли неожиданностью. - Что, если они все еще там? Черт, Я слишком ясно ощущал кровь Анди на руке, чтобы медлить. - Тогда Я побегу быстрее. Из засады на нас никто не выпрыгнул, мы отправились к лифту. Андайн все равно возражала и возмущалась, что она могла идти сама. Альфис отказалась сидеть в Лабе, а Я не стал тратить время на проверку, не остался ли там кто-то еще. Но вдруг, когда мы всей троицей влетели внутрь Моего отеля, круглосуточно полного монстрами… Альфис заклинило. Ее, Коровлевскую изобретательницу, монстры узнали. Окликали. Ресторанный комик, почему-то приглянувшийся Мне, смотрел на Альфис с мрачной отчаянной горечью. А кто-то с ужасом смотрел на лицо Андайн в крови, как и на ее раны. Чертовы проныры похватали телефончики. - Ал, пошли уже! – рыкнул Я раздраженно, плюнув на съемку, и попытался подогнать Альфи к следующему лифту. Альфис застыла, обливаясь потом. - Н-не могу… - У нас нет времени! - Метт, угомонись! – отдернула Меня Андайн и снова попыталась вырваться. Альфис пятилась к выходу. Казалось, она вот-вот заплачет. Вспышки вокруг. Катастрофа. Я не могу прикрикнуть на поклонников, чтоб перестали снимать, это грубо по отношению к ним! Они же любят Меня и не виноваты, что Я явился перед ними в столь непонятной ситуации! Но это пугает Ал… дьявольщина! Андайн собралась бросить в толпу копье! Она-то как раз загорланила, что всех порешит! Блестики! У Меня нет времени возиться со всеми! Я внес брыкающуюся Андайн в лифт и вдавил локтем кнопку, чуть не выронил воительницу. - Альфи, пошли! – позвал Я с досадой. - Пусти, мудила! Я засуну телефоны в жопу каждому! - Ал! – крикнул Я в последний раз. Альфис бросила на Меня затравленный взгляд. Она все больше отдалялась от нас. Кровь испачкала Мне весь корпус. Да чтоб тебя, Я не могу сейчас выбирать между ними! - Иди, спрячься, - проскрежетал Я низко, - или найди смелость переступить через себя! Иначе Я покажу, что сильнее тебя. Дверь захлопнулась с шипением. Андайн тяжело и глубоко дышала. - Отпусти. Андайн сдавила Мне плечо. У Меня чуть искры из глаз не пошли. - Отпусти, кому говорят! – зарычала она с хрипом. Я постарался сохранить невозмутимый вид и смерил ее укоризненным взглядом. Прижимал платок к ране на пояснице. - Там Альфис осталась! – выпалила Андайн. – А ты ее не дождался! Она же там одна, среди них, с ее-то!.. Альфис боялась общественных мест с самого нашего знакомства. Никогда, никогда-никогда она Мне не объясняла причину, почему ей страшно, почему ей не хочется попадаться никому на глаза. Однажды даже плакала, что Я бы ее не простил за правду. - Она не смогла пойти, - строго произнес Я. – А Я не отпущу тебя с такими ранами! Андайн взбесилась и попыталась выдернуться. Кровь хлынула из порванной жабры, Анди заскрипела зубами от боли. Моя бедная милая киса. Когда Я попытался сочувственно прижаться к ее лбу щекой, Андайн с цепанула зубищами воздух как перед Моим лицом. Двери лифта раскрылись, Я побежал к следующему. Андайн медленно бледнела. - Хватит вырываться! - Пусти, говнюк! Я вернусь за ней! Андайн по касательной дала Мне в челюсть – аж масло брызнуло из глаз. Я заскрежетал металлом от злости. Проблемная женщина! - Андайн, - лязгнул Я низко, - хватит нянчить ее, как ребенка! Если в этом она сама себе не поможет, то что, всю жизнь будешь ей подгузники менять, романтически любя?! Андайн побурела от гнева под чешуей - Да как ты смеешь!.. – задохнулась она. – Про Альфис! Она же твой друг, скотина! - Ты тоже Мой друг! Андайн свирепо зарычала и хотела Меня снова ударить. - Анди, - сказал Я успокаивающе. Она занесла кулак, оскалив зубы. - Позволь Мне сейчас позаботиться о тебе. Позже Я не отойду от Альфис ни на шаг. Ее губы дрогнули. Мои слова хотя бы заставили ее прекратить вырываться и делать себе хуже. Вот, уже больница! Огромное серое здание в центре Нового Города! Я взлетел по больничной лестнице, прижимая к Себе Андайн (от скачков она все сильнее сжимала зубы и даже обхватила Меня за плечи), и с ноги распахнул перед нами дверь. Немногочисленные монстры внутри бросили свои занятия от неожиданности. Я потребовал врачей и носилки. Дамочка в регистрации нарочито медленно отпила из кружки чая и набрала кого-то по телефону. Я грязно выругался – сделал «пип» - когда она предложила инвалидное кресло. Примчались монстры с носилками, и Я бережно уложил на них Анди. Поспешил дальше за врачами. Я хотел все видеть, но сухенькая старушка-врач ткнула Меня в грудь копытцем и оставила за дверью. «Потом зайдешь, голубок». Я громко фыркнул. Слышал только презрительный рык Андайн «Серьезно? Вы думаете, что я тут ща хлопнусь в обморок от крови?». Я не мог сидеть сложа руки, поэтому не нашел ничего лучше, кроме как ополоснуться от крови в уборной, и быстро вернулся обратно. Я думал о том, чтобы отправиться вниз, за Ал, но в беспокойстве об Андайн отмел эти мысли. Потом. Потом. И, слава всем лакированным сапожкам, кровотечение остановили. Я влетел к ней сразу же, как закатывающая глаза старушка открыла передо Мной дверь. Рубцом больше, рубцом меньше, бурчала Андайн, пока ее зашивали. От Моей руки она отказалась - Ты Меня недооцениваешь, - усмехнулась Анди криво, - от такого я не умру. - Еще чего не хватало, - пробормотал Я, встрепанный, как туалетный ёршик. Я попросил врача Мне обо всем рассказать. Все видели Меня в непривычном свете: без блесток, без помпы, переживающего и заботящегося. Я и Сам был смущен от того, что стою перед ними… без обычной маски. Это ощущалось наготой. Я вернулся к Моей воительнице и передал, что ее переведут на шестнадцатый этаж, спросил, не хочет ли чего. Она снова отпихнула Мою руку от Своих волос. - Я хочу, - поджав губки, тихонько произнесла Анди уже в палате, - чтобы с ней все было хорошо. Я вздохнул, осев на стуле рядом с розеткой и койкой. - Подумай лучше о себе, - неопределенно отозвался Я и, самолюбиво улыбнувшись, не удержался: – И о том, что сейчас рядом Я ♥. Я наклонился и чмокнул ее в щеку – нежно-нежно – но Мне в ноздри воткнулось два жестких пальца. Я часто заойкал, особенно от натяжения в сторону. - Ща нос оторву, - буркнула Андайн, - если еще раз так подлезешь! Впрочем, это означало, что Андайн пойдет на поправку. И вот эта краснота на щеках точно была не от гнева. *** Прошло несколько часов, по Сноудину наступало утро. Я собирал вещицы по коридору: туго обмотал Свой торс эластичным бинтом, чтобы защитить резервуар от еще больших повреждений; нашел чью-то расческу, оставил на ней автограф маркером из кармана и причесался; одолжил телефон у любезной уборщицы (Моя преданная поклонница, как заверяла), позвонил менеджеру. Я велел отправить к Лабу громил, поискать тех уродцев и проведать Альфис. Ал так и не пришла к нам сюда. Меня грызло чувство вины, Я был так жесток, так бесчувственен по отношению к ней, как Я только мог? Ничем Моя девочка не заслужила такого отношения. Можно ведь было… можно… Можно было многое: отправиться вниз, в отель, в Лаб, поискать ее, извиниться, - но Я не мог оставить Анди. Не хотел. Ей ведь тоже нужна поддержка, кто подумал о том, что испытывает она после той драки? Ну и что, что она закаленный воин! – причитал Я мысленно. - Она девушка! Андайн внутри хрупкая девушка! Я-то это знаю! Я-то это чувствую всеми фибрами Своей заботливой души! Именно в эти секунды Я могу опекать ее. Она же совершенно не думает о себе! Только о том, чтобы кого-то спасти. Кого-то утешить. А сейчас ее спас Я, с гордостью подумал Я. Я заглянул к ней в палату и увидел, что Андайн совсем не спит, сидит на постели. - Анди? Почему ты не?.. Она пронзила Меня взглядом острым, как копье. Я выдержал его. - Зайка, ложись. - Брось свои властолюбивые замашки, Метт. Я напрягся. В тяжелом молчании Андайн громко сопела. Принесенные Мной обезболивающие остались нетронутыми. - Выпей, тебе же станет… - Нет уж, мамаша Меттатон! – огрызнулась она. - Зачем ты это делаешь? Она встала с постели, положив руку на повязку. - Зачем выведываешь, какие у меня болячки? Что тебе с этого? Я не нашел сперва, что сказать, будто Меня уличили в чем-то преступном. Я не понимал, почему Анди вдруг стала так агрессивна ко Мне. Она пересмотрела свою дружбу со Мной? Она осуждает Меня? Я медлил с ответом. - Я хочу знать, что делать, чтобы помочь тебе, - неуверенно ответил Я. - Я тебе не верю, - рубанула Андайн. - Почему? - Потому что ты бросил Альфис сразу, как я сказала о своих чувствах к ней! Что?! - Это не связано!.. - И ты мгновенно повел себя, как эгоистичное чмо! – зарычала Андайн угрожающе. - Это всего лишь совпадение! Ее взгляд стал еще подозрительней и жестче. Так к вот этой мысли она пришла, сидя здесь в темноте? Как это… странно. - Неужели ты, - продолжила Андайн, - даже подружившись, все гонишься за тем, чтобы внимание было только на тебе?! Я надулся от негодования. - Да это бред уже какой-то! А что Мне было делать тогда? – нашелся Я. - Нести вас обеих на Себе? С какой вдруг стати? Не отнялись же у Ал ноги! Доктор сказал, что ты могла!.. - Я могла идти сама! – вскинулась Андайн; рана на шее закровила под повязкой. – И тысячу раз об этом сказала! - Это замкнутый круг, Анди, - примирительно начал Я, - не накручивай себя, все уже случилось. Анди, раны! Тебе нужно… - Сунь свои «анди» себе в задницу! – она ухватила Меня за плечи. – Ты! Ты знаешь, где она? Где Альфис?! Я плаксиво поджал губки. Андайн не хочет, чтобы Я заботился о ней, - вот что Я подумал сразу. Андайн все равно думает об Альфис! Все равно! Ни тени благодарности! Ни отблеска понимания, почему Я сделал это! Я же так к ней отношусь! Она просто… отшвыривает Мою опеку! От Моей души! От всего Моего… сердца. Хватит уже. Успокой ее! Ну-ка, сам не расстраивайся! Сохраняй хладнокровие! – пыталась удержать Меня от рефлексий рациональная часть разума. Тут Я должен быть гласом рассудка! Не распускай нюни, будь ослепительным, слышишь!.. …Андайн Мной не интересуется, - взвыл внутри Меня эмоциональный подросток. - Это же заметно! Даже после той драки она сразу бросилась к Альфис. А Я тут страдаю из-за романтической чуши! Больно. По нервам пробежала боль из-за сжавшихся на плечах кулаков. Мне остро захотелось прильнуть к Андайн и ластиться, чтобы уменьшить ее гнев. Чуши ли? Так ли ужасны Мои чувства? Я постарался приподнять уголки губ. Так ли непростительно, что Я, одновременно со Своей лучшей подругой?.. Андайн сверлила Меня единственным глазом. Да. Их надо душить, как хрупких птенцов. - Нет. И Я раскаиваюсь, Анди, - выдавил Я из Себя наконец. – Успокойся, пожалуйста. А что еще Мне было сказать? Я и так тут от нервного напряжения чуть на ногах стою. Я снова подумал о том, что мог бы поплакать и вызвать у нее жалость... Только такие трюки здесь не пройдут. Ею невозможно манипулировать. Исключительно признанием Своей вины Я что-то исправлю. - Я галимый друг и Мне нет оправдания. Андайн молча смерила Меня жестким взглядом, не меняя выражения лица. - Едрить тя за гайки, именно так, - процедила она сквозь зубы. …Я в неверии скривился. Нет. Что-то вспыхнуло в Моем разуме. Нет! Я разозлился. Ты еще и соглашаешься?! Да ты! Я сказал это, чтоб замять разговор! А ты!.. Я сердито поджал губы и вперился взглядом в презрительное лицо. - Ты еще и делаешь из Меня козла отпущения?! – выпалил Я. - Почему это Я тот, на кого ты злишься?! Я же, Я же, педрить тя налево, спас тебя! После того, как ты спасла МЕНЯ! Чем Я плохой друг, когда ты даже не поблагодарила Меня?! Я не стал отбрасывать ее руки с Моих плеч, боясь навредить; она сама резко отняла их. - Почему Я должен оправдываться за Свой хороший поступок? Почему Я должен был оставлять тебя истекать кровью? Нет, Я не драматизирую, не смотри на Меня так, жаброухая мегера! – огрызнулся Я. – Я не мог нести Альфис на Себе вместе с тобой – Моя грузоподъемность всего девяносто килограмм! – и не хотел терять время. уговаривая ее идти или раскидывая тех придурковатых папарацци! Я решительно схватил ее за лицо. Она дернулась от неожиданности. – Я волновался за тебя, Анди! Так, что меня не волновало ничего более. Хватит Меня ругать за это! Задним умом Я тоже рассуждал, что Я мог сделать иначе, но этого момента не вернуть! Я принял тогда решение, и раз оно не привело к твоей смерти, значит, оно было верным! …Чем дольше длилось прикосновение, тем стремительней иссякала Моя горячная уверенность; Я говорил, чтобы не замолкнуть в оцепенении. – Анди, да как же ты не понимаешь? Ты Мой… друг! Близкий друг! И… и… и! И Я не мог ни о чем думать, когда ты… когда тебе грозила опасность! А она грозила! Ведь… Я дружу с тобой… и ты становишься для Меня важнее! Гораздо важнее, чем ты думаешь! Даже… И последний отчаянный выдох: - Даже дороже Альфис! Я умолк. Чувствовал мороз и дрожь во всех частях тела. А еще – ужас. Я слишком. Слишком. Слишком откровенен! Мне бы скорчиться под буравящим взглядом Андайн. Убрать ладони с ее щек. Но руки задубели от волнения и страха. Протянулось долгое тягостное молчание. - Ты что, - произнесла Андайн, - приревновал меня к ней? Я сжал челюсти и потупился. Сердце бешено стучало. - Это не связано… совсем не связано с твоим секретом. Уставился на ее раненую жабру. На ключицы. На милую ямку между ними. - Ты… - выдохнула Андайн. Я снова поднял глаза. И встретил взгляд, полный недоверия. Такого чуть несмелого и осторожного. Полный беззащитного смущения. В порыве нежности Я погладил ее по красивым ушным плавникам. И был тронут до глубины души от того, как Анди зарумянилась. А что, если?.. И в этот краткий миг безоружной робости… - …Врешь. Андайн выбросила Меня в окно. *** - Да чтоб!.. Опять провалился? - Ага. - Может, оставим его там? - В подвале? Это, ил в башку, заманчиво! Только кто ж нам даст. Эй, - явно в телефон, - призрак с депрессией, он снова упал, кто-то видел его?.. Хорошо, щас придем. - И куда такое? - В психиатрическое. - А почему ему не выпишут антидеприссантов? - Потому что призраки не жрут материальное, дуби-... Я с воплем прилетел в мусорный бак напротив этих двух эскулапов. Было оглушительное «БАМ-М-М!» и всплеск, как от взрыва. Одни розовые сапожки остались висеть с края. Я потерял сознание от боли, но потом очнулся в ласковых объятьях… Перед палкой для себяфоточки. Необыкновенно заботливые санитары не растерялись, чтобы не упустить момент и не запечатлеться с бездыханным телом Звезды в разных позах. Сейчас один из них как раз драматично целовал Меня в щеку, пока другой с Моим сапожком на макушке театрально откинулся перед телефончиком. Я был мокрым. От удара Меня закоротило, и, когда Я резко открыл глаза, веки закинулись в черепную коробку. Под пристальным взглядом голых белков парочка находчивых санитаров завизжала от ужаса. Еще одна вспышка. Незабываемые селфи получатся, полагаю. - Почему Я мокрый? - М-м-мистер М-метта-татон! – заикался один из них. – П-п-простите! - В-вы упали на диализные мешки! – отчитался другой. - Во что?! - Ну, того, глюкозой брюшину промывают, живот, там… - Прекрасно. Прелестно. Отдай сапог. Кого вы обсуждали до того, как Я упал? - П-п-призрака! Я достал из глазниц стеклянные шарики, подключенные к проводу, чтобы выковырнуть мягкие веки. Заика упал в обморок. - Как он сюда попал? – Я потребовал разъяснений. Я пришкандыбал, злой как черт, на нужный этаж. По ногам текли тонкие струйки жидкости из резервуара, он держался на бинтах и честном слове; корпус погнулся, Меня скосило чуть вправо; пальцы на левой руке пришлось выравнивать в обратную сторону; волосы слиплись в противные сосульки; от неполадок в проводке у Меня лицо временами дергалось в тике. Разборки с Андайн подождут, но Я еще стрясу с нее деньги на химчистку! За прическу и макияж! И за моральный ущерб тоже! Эта… эта каракатица у Меня еще попляшет! Будет языком очищать Мне сапоги от этой мокрой гадости! С болта Я еще буду в каких-то чувствах признаваться! Она недостойна! Я мог убиться! Женюсь на Фуку ей назло! Нет, на Альфис! Неуравновешенная громадина! – очень зло рассуждал Я, обиженный, обплеванный по самую душу. На входе в отделение увидел монстра, оказавшимся летающей головой с рудиментарными ручками, в которых он сжимал… Энергетические копья Андайн. Я был полон гнева, постепенно переключая его с Андайн на другие дела. - Зачем они вам? – с угрожающей интонацией спросил Я. - Затем, что-… О! Меттатон! – просиял монстр. – О боги! Это Вы! Кья! Можно Ваш автограф? - Только сперва скажи, зачем копья, - хищно осклабился Я. - А, да, одолженные копья у госпожи Андайн! – улыбнулась голова, не заметив Моего тона. – Конечно, конечно! У нас тут призрак то ли с нервным срывом, то ли с депрессией, его все никак не могут доставить в отделение, вот нам и нужны копья, чтобы ойкал и не падал – магия же! - То есть, - навис Я над головой, - вам всем проще приносить ему еще большие страдания, только чтобы выполнить эти сраные бюрократические предписания, А НЕ ПРОСТО НАЗНАЧИТЬ НА ДОМ ВРАЧА И ОСТАВИТЬ ЕГО В ПОКОЕ?.. Монстр сжался в ужасе. Мне пришлось взять Себя в руки и мило улыбнуться. - Вот твой автограф, тыковка, - вывел Я закорючки маркером в розовом блокнотике из кармана, вырвал лист и вложил его в крохотную ручку. – Сладенького дня ~ Панически сжимая два копья и бумажку, медбрат улетел от Меня, как птица. - Менеджер, немедленно сюда, - холодно приказал Я по телефону, чудом оставшемуся в кармане грудной панели, - тащи команду. Вели пустить зевак-блоггеров, что толпятся у входа. Мне надо отвлечь внимание. И торопливо процокал каблуками в коридор. …Я думал просто навестить его. Увидеть. Издалека. Но твою болтомаму-у-у-у! Твою гейхеровую орхидею в безвкусных фикусовых розочках! - Фуку, ты мне нужна, беги в больницу. Потом расскажу, - бросил Я в трубку. Я больше не буду бездействовать. Я должен его спасти! Чертовы сатрапы! Я слишком долго скрывал Свою связь с Напстаблуком, чтобы никто ничего не заподозрил. Как Звезда может быть связана с призрачным затворником, боялся Я пересудов. Но Я передумал. Нет уж! Нахрен! Ни за что! На волне сейчасной ярости Я буду действовать! Пока Я бы изворачивался, кривлялся и притворствовал, эти варвары будут продолжать глумиться над ним. Они сделают больно Моему Блуки и будут считать, что в праве своем! Магией! Дикари! Уроды! Ненавижу! Да как они посмели! Я преисполнился такого лютого бешенства, что пусть кто попробует стать на Моем пути! - В какую палату положат призрака с депрессией? – остановил Я вздрогнувшую медсестричку. Она направила. Я дал указания по телефону. Зевающие и сонные, Мои ребята пришли быстро. Я схватил протянутый микрофон и скомандовал включить камеры, как дойдем до нужного места. И ворвался в кабинет главного врача, просочившись между раздвижными дверьми. Мой приход и Мой весьма потрепанный вид привели главврача в изумление. - Какое невиданное бессердечие! – заверещал Я в микрофон. – Срочный выпуск: «Ироды Королевской больницы»! За Моей спиной заблестело множество стеклянных глазок. Опытные операторы быстро расставились с выгодных ракурсов. Блоггеры из Андернета несмело поднимали телефончики над головами друг дружки. Я фурией накинулся на оторопевшего врача. - Посмотрите в эти бессмысленные глаза, дорогие телезрители! Посмотрите, вы видите в них сочувствие? Вы видите хоть граммочку сопереживания к своим пациентам?! И это наша медицина?! И это главный врач, ответственный за душевное здоровье бедняжек! Я картинно развернулся к камерам – глаза Мои метали молнии. - Я видел жестокость и грубость, какое не может стерпеть Мое благочестивое сердце, дорогушки! Этот монстр отвечает за страдания многих, в том числе меньшинста нашего общества – призракам! Врач хотел встрять, но Я впер палец ему в подбородок. - Иначе как назвать то, что по отношению к таким тихим и безответным монстрогражданам применяются садисткие, немилосердные методы?! Вы спросите, что Я имею ввиду? Я выдержал бы паузу, будь у Меня возможность. - МАГИЮ! Галдеж блоггеров и возмущение врача нарастали. - Не отрицайте, доктор Пусть-ойкает-себе! Какое мерзкое обращение! Распорядиться использовать наиболезнейшее, наисмертельнейшее, что может быть для призрака, чтобы не нарушать свой комфорт! Вам есть, что сказать? Я вдавил микрофон тому в зубы. - Нет! Вы гнусно причиняете призракам боль, лишь бы иметь их под боком! Лишь бы контролировать пациентов, которые даже не могут принять лекарства! Вы вообще спите по ночам после своих злодеяний, доктор?! В этот раз Я почти разбил ему нос шариком микрофона. В кабинете собиралась настоящая груда монстров: собиралось все больше зевак, любопытных пациентов, взволнованных врачей и персонала. «Прибыли», - шепнул Мне в наушник наблюдатель из коридора. - Я, как защитник всех обиженных, как обольстительный филамонстр, засужу вас по всем статьям! – в праведном гневе вскричал Я. - Нам не нужны такие жестокосердные негуманные врачи! Вот Мой главный адвокат! Он и Мой адвокатский штат засудят вас здесь и сейчас – и весь гадюшник с этого этажа! Монстры причитали, восклицали, роптали; кто-то хихикал, что это будет лучшее видео для блога. - Все вопросы к ним! Я освобожу несчастных из-под здешнего гнета! Ведь это Я, Меттатон! Я сунул микрофон в протянутую руку, изящно вскочил на плечи Моего работника и по разработанной схеме перелетел по плечам еще четверых над плотной толпой в коридор. Туда сбежалось еще больше монстров с телефончиками наготове; посмурневшие, они просияли, когда Я все-таки перед ними появился. Я увидел оставленные без присмотра носилки на колесах, и сердце Мое больно сжалось от исходивших с них «Ой. Ой. Ой». Меня окружили и засыпали назойливыми вопросами. Пробиться. Пробиться к Моему Блуки! Прибежала запыхавшаяся Фуку. У Меня была роль и для нее. Я протиснулся между монстрами и обхватил девушку за плечи. - Заявляю вам, дорогие сплетники, радостную новость! Мы вступили с Фуку в плотскую связь! Трепещите от восторга – Фуку беременна от Меня маленькими монстроботами! У нашей пары будет потомство! Новые фанклубики! И будет еще! Ведь Я, Меттатон, просто стреляю генетическим материалом! - Ах ты гандон, - тихо прошипела Фуку Мне вслед, утонув в толпе поглотивших ее Андернет-сидаков. Я же в два прыжка преодолел разделявшее Меня с тележкой расстояние. И, навалившись на ручку животом, бегом повел ее подальше отсюда. Увести, увести его отсюда! Ему здесь делают больно! - …М-Меттатон? – послышался придушенный от слез родной голос. Я боялся встретиться со взглядом мутных глаз. - Меттатон крадет пациента! – в восторге воскликнул кто-то. Я побежал быстрее. Скорее, скорее! Там, где Я уберу эти гадские копья! Я все же опустил глаза на кузена. Он наполовину утонул в носилках, на самом волосочке от гудящих копий. Прислонился к ним от толчка. «Ой». Я зарычал на стоящих на пути бабулек, те отскочили с Моей дороги. Едва вписался в поворот, оттолкнулся каблуками от стены, чтоб тележка не врезалась в нее. Я должен увести его отсюда! Блуки потерял материальность! Если Я этого не сделаю, он так и застрянет, беспомощный, в стенах этой проклятой больницы! Кто-то бежал за нами с телефоном наперевес. Я приказал Моим охранникам задержать негодников. И чуть не втемяшился в еще одну стену у входа в грузовой лифт. - Давай, давай, - нервно бормотал Я, по многу раз нажимая на кнопку. – Давай! - Н-не… не нужно, - всхлипнул Блу; под ним зашипела от кислоты простыня. – Ой. - Нужно! Я не оставлю тебя на этот раз, - с мрачной решимостью прошептал ему Я. – Только прошу, не падай! Блуки еще раз всхлипнул. «Если бы нам открылся путь к Поверхности благодаря седьмой душе… Я бы просто пришел к нему. Пришел, как ни в чем не бывало. Предложил бы стать частью Моего музыкального ансамбля. Позвал бы вместе выйти к Солнцу. У Меня были бы силы и мотивация к нему прийти… но так не сложилось. Я… не чувствую в Себе, что смогу», - так Я писал в дневниках. Так Я бесхребетно бессовестно рассуждал! Все Мои старые протухшие мысли, все Мои трусливые оправдание, все они – ничто! Ничто, по сравнению со счастьем Моего Блуки! Я втащил тележку в раскрывшиеся со звоном двери как раз тогда, когда засверкали вспышки добежавших папарацци. С жестким удовлетворением Я отметил, как на них набросились Мои секьюрити – и дверь закрылась. И Я тут же схватился за сердце. Оно бешено стучало о стенки разбитого резервуара. Вот-вот пробьет сеть трещинок. Я… все прошло так быстро. Так стремительно! И… У Меня дрожат коленки от того, что Я все это сделал. Какой… динамичный выпуск. У всех на глазах… Я был всего на волоске от того, чтобы выдать Себя. Я обратился к Блуки, взяв Себя в руки. - Милый, заинька, пожалуйста, обрети форму. Я не смогу найти тебя, если ты сейчас упадешь. Блуки не смотрел на Меня. Просто плакал, отвернувшись к бортику носилок. Мне не по Себе от этого. - Блуки, давай же! – попытался с улыбкой уговорить его Я. – Я уберу эти копья, и тебе больше не будет… Он не хочет со Мной говорить. Я мгновенно принял это близко к сердцу. - …больно. В какое-то мгновение Я утратил уверенность, что могу что-то сделать. Напстаблук перевел на Меня взгляд. - М-мне… не больно. Совсем. Не нужно, не нужно было, зачем, ты же так занят… Я передернулся. - Вовсе нет! Я сделал это для тебя! Я так подвел тебя! Я хочу хоть как-то это искупить! - Ты вовсе… не подвел меня. Это я… доставлял тебе столько проблем, что ты правильно сделал, раз ушел к лучшей жизни. Глаза Мои широко раскрылись. О нет. О нет-нет-нет, НЕТ! Это Он все принял на свой счет с самого начала! - Это неправда! Ты здесь не причем! - П-прости, - Блуки опустился вниз еще больше, - я снова доставил тебе неприятности. Номера этажей загорались на таблице один за другим со звонком. Я плотнее сжал ручку носилок. Возьми Себя в руки. Я не смогу его переубедить. - Как… ты попал сюда? – севшим от сожаления голосом спросил Я. - Я… меня нашли возле пруда. - КАК? – Мой голос дрогнул. - Я не хотел доставлять никому неудобств, - оправдывался Блу, - просто… я просто лежал там. Я ведь отброс. А они… решили, что мне надо помочь. Я очень их отговаривал. Я попытался прикоснуться к Напстаблуку. Руку прошла насквозь. Маленький призрак хотел ухнуть вниз, но ему мешали копья и собственное бессилие. - Что случилось? Звонок. - Н-ничего, - снова всхлипнул Блуки, - я просто… так же доставил нашему кузену много проблем. Я замер. - Какому «нашему кузену»? – процедил Я по слогам. - Б-… Б-Безумчику. Казалось, Блуки вот-вот разрыдается. Что-то внутри Меня оборвалось. - Что он хотел? Сердце заходилось чаще от набирающейся ярости. – Что ему нужно было от тебя?! Еще звонок. - Н-не нужно, Мет-ттатон, - скривился в слезах Напстаблук, - ему было нужнее. Он лишен всего… дома, покоя… я сам недостоин того, что имею… - Так этот ублюдок еще и втюхивал тебе!.. – Мне слов не хватало от гнева. – Что, чего он тебя требовал?! Нет, нет, стоп, Я так ничего не сделаю! Я только пугаю Моего Блу! Тот сжался в жалостливый клубочек. Я повторил вопрос настойчиво и ласково. - Телевизор, - тихо-тихо ответил Блуки. Я раскрыл рот от осознания. Безумный – бездомное отребье, брызжущее от зависти ядовитой эктоплазмой. У него нет ничего, кроме того, что валяется на свалке среди покореженных манекенов. Нет… телевизора. И он третировал Блуки, чтобы смотреть его. По телевизору идут только Мои программы. Безумный задумал месть после Моего спектакля. Следил за новостями. И вчера… Я как раз оставил сообщение, что полных два дня проведу у Альфис. Что не буду покидать Лаб, оставаясь там… Ради Дня Рождения. Ох, улиточные боги. - Мерзкий ушлепок, - загремел Я металлом. Блуки вздрогнул от того, как сломалась ручка носилок в Моих железных кулаках. Очередной звонок. - Скотина! – рассвирепел Я еще больше. – Я сотру его в порошок! - Не надо! Блу приподнялся с постели. – Безумчик не хотел! Это… это я так все воспринял. Я не должен был… он же нам родня. Мы не должны б-бросать… своих. Я сохранил лицо. Блуки испугался и от волнения приподнялся еще больше. - Нет, нет! Не подумай! Я вовсе не… я все понимаю, М-Метатон. Слезинки катились все быстрее. – Не думай, пожалуйста, я не виню тебя. Я многое обдумал… и ты правильно поступил. Ты чересчур ярок для тех неприглядных мест. Ты… слишком прекрасен. Я… я… только мешал тебе… Я не могу этого вынести. Перегнувшись через носилки, Я постарался обнять контур призрачного тела. Белесые глаза широко раскрылись. - Ты ни в чем не виноват. Боги улиток, Блу, ты ни в чем, ни в чем не виноват! Это Я все время был тряпкой, шикарной куклой без мозгов, и не мог осмелиться прийти к тебе! Все будет по-старому! – постарался убедить его Я дрожащим голосом. – Я… Я многого добился! Мы поднимем нашу ферму, ты не будешь знать горя! Мы снова будем вместе, нашей семьей! Я буду заботиться о тебе, как прежде! Не вини себя, пожалуйста! Мои руки ощутила материальность. Послышался тоненький всхлип – и шипение краски на металле. Маленькие ладошки… - …спасибо. Мягко отодвинули Меня. - Спасибо… Меттатон, но… по-старому быть все не сможет. Прости. Прости меня. Я… Блуки выплыл из Моих рук над носилками. - Я… не знаю, смогу ли стать частью твоего… нового мира, … Он назвал Меня прошлым именем. - Блуки, нет… - Прости… прости… я только обременю тебя, я не должен… - Блуки! - Прости. Последний звонок. Моя рука только цепанула воздух. Блуки исчез. Стал невидимым и поскорее уплыл от Меня. От Меня, Моего шумного мира и громких обещаний. Я ударил кулаком в стенку. Дверь лифта медленно раскрылась. За ней стояла заинтересованная толпа. С перекошенной миной Я нажал на кнопку вверх. «Разгоните этих мордогрызов. Пусть духа их не будет в больнице» - «Хорошо, босс». Я зашел в палату Андайн и закрыл за Собой дверь. Андайн вскинулась озабоченная, что-то принялась бормотать, только Я ее не слышал. Просто стек по стеночке на пол, обхватив голову руками. То, как Я расселся на полу, расставив коленки, заставило Андайн встревожено умолкнуть. Сжаться, сжаться. Стать мельче, чтоб никто не видел увидел Моей уязвимости. Спрятаться… - Т-ты… ты что, плачешь? – обеспокоенно спросила она. …у оставшегося друга. - У Меня нет сил для слез, голубичка. Все равно. Все равно. Мне сейчас абсолютно все равно. Андайн в нерешительности сглотнула. Хотя после случившегося она вряд ли будет со Мной дальше дружить. - Я… слышала крики внизу. - Видимо, праздник, - сухо ответил Я. - Кто-то кричал твое имя. - Я же Звезда. - Там еще… - Слушай, может, хватит об этом?! – взвился Я и замахал руками. – Или Мне снова слетать с шестнадцатого этажа, как фанера над Хотлэндом, посмотреть, составить мнение, что там, нахрен, происходит – и доложиться?! Андайн приоткрыла рот, видимо, чтобы извиниться. - Ненадолго, пожалуйста, - сказал Я и уткнулся обратно в колени. – Разрешаю не разговаривать со Мной. Я слышал только ее беспокойное поверхностное дыхание и стук Своего сердца. Я чувствовал Себя больным. Горечь давила на глаза. Андайн подкралась ко Мне. Утешь Меня, Анди, Мне так плохо… Нет. Ха. Не-е. Опрометчиво приходить снова к тому, кто недавно выбросил тебя в окно. - Метт. Я пожалел, что пришел сюда. Это так глупо! Давай, пни Меня носком сапога. Это будет в твоем духе, бессердечная рыбина. Еще скажи, что веду Себя как тряпка. Или лосось. Наверняка же найдется какая-нибудь рыбная аналогия. Кряхтя, Андайн оперлась о стену и села на пол – рядом со Мной. Я сжал пальцы, запущенные в волосы. - О нет, - проворчал Я, не поднимая лица с колен, - хватит. Не прощу, оставь это «дружеское участие». Не нужно Меня жалеть. Ты сделала уже все, что хотела! Я и так жалею Себя по полной программе. Что не понят, несколько раз, что отвергнут, уже дважды, что едва не погиб, тоже дважды, что унижен, что загубил Свою репутацию Своими руками. Отстань, грубиянка, Я… Я могу Сам Себя пожалеть так, как никто не пожалеет! Уйди, Я Сам займу эту палату. Из динамика у Меня пошли хриплые шумы. Душа металась в буре переживаний. Сломанные пальцы левой руки мелко дергались. Андайн раздражающе молчала. Ну что, скажешь что-нибудь уже? Может, обнимешь Меня уже наконец, Я тут страдаю! Да Я же… блестики, Я просто пришел, чтобы ты Меня пожалела и приласкала, Я хотел забыть, что совсем тебе не нужен! Я чуть приподнялся, чтобы взглянуть на Анди: она сидела, задумчиво уставившись в пространство. Я мысленно чертыхнулся. Закусил губу, грустно глядя на коленки. Мне очень… Мне вправду очень… Я не выдержал и обнял Андайн за шею, стараясь не задеть повязку. Прижался лицом ей к ключице, отпечатывая на чешуйках остатки макияжа в горьком плаксивом выражении. Мне очень хочется, чтобы ты тоже заботилась обо Мне. - Да блин, чувак, - издала Анди смешок, - ты такой противоречивый. Можешь об этом даже не говорить. Я давил в Себе слезы со странным кашляющим звуком. - Что там случилось? – тихо спросила Андайн. Я сдержался, чтобы еще больше не поддаться слабости и всплакнуть, но все равно плечи предательски вздрогнули. - П-потом, Моя хорошая. В другой раз. Все равно все будет в Сети. Я хотел бы тебе рассказать, но не могу. Это слишком… секретно. Тебе не понравится то, чем я был раньше. Я посильнее сжал челюсти, напряженный и натянутый… Андайн погладила Меня по спине и обняла, Я неожиданно обмяк и расслабился от этой ласки. Черные слезинки таки скатились на чешую, но не тем бурным потоком, как в прошлый раз. Сдавленное живое сердце забилось ровнее. Так хорошо. Передвинулся лицом на щеку. Так тепло. Зато Анди скованно молчала. - Ты, едрить, - вскоре со смешанным чувством процедила она сквозь сжатые зубы, - не мог… пытаться меня шокировать на меньшем этаже? Я так сладко нежился в ее объятьях, что едва разобрал вопрос. - Ты что, волновалась, не раздолбался ли Я? – в сонном довольстве спросил Я. - Ты столько не заслуживаешь, хренов… - Андайн осеклась и постаралась от Меня отодвинуться. – Прости. Не делай так больше. Не хочу отпускать. Пульс Андайн участился, Я слышу под щекой. - Так смутилась, что не справилась с собой? – кокетливо хмыкнул Я с закрытыми глазами, чувствуя ее волнение. О да. О да! Я попал в цель. Андайн сожалела, что забыла про количество этажей! Она… она как этот типаж из мультфильмов Ал! Она краснела, она робела, она бесилась, она, Я, мы!.. - Так и быть, - шепнул Я, чувствуя усиливающуюся интимность ситуации, - извинения приняты. Я решил больше не нарушать момент словами и просто посидеть, замерев в уюте. В Моем бездействии она не видит угрозу. В ее объятьях Я нахожу непостоянную, но очень приятную безопасность. Мой момент. Мой маленький момент близости, особенно приятный после всего пережитого. Мои ошибки… подождут. Пока рука Андайн дергалась над Моим затылком (в нерешительности, отпихивать или погладить), ручка двери несколько раз опустилась и поднялась. - Ау! Это же та палата? Андайн, ты здесь? Метт? – раздался оттуда взволнованный голос. - Альфис! – воскликнула Андайн с тоном неимоверного облегчения. – Да! Мы здесь! Я не успел отреагировать столько на приход Ал, сколько на откровенную радость Андайн. И почувствовал резкую обиду. - Не дергайся, - сказал Я тихо, - не тревожь раны. Я с трудом разомкнул объятья, растянул губы и открыл дверь. Альфис встретила Меня робким радостным взглядом. Я поздоровался и обнял ее. - Прости Меня. Я бросил тебя там. - Ничего, - вздохнула Мне в грудь Альфис. – Ты помогал Анди. Я был поглощен Собой, чтобы заметить легкую дрожь в ее руках. - Ты смогла прийти, - автоматически произнес Я. - Я… почти справилась со своим страхом. Что случилось внизу? Как тебя повредило еще больше?.. Тут она замолчала. Я понял, что она глядит Мне за плечо. Я повернулся к воительнице. Там была Андайн, поднимающаяся с пола. Она широко улыбалась, щеки румяные, глаза блестят. На шее снизу у нее отпечаталась Моя помада. Я сокрушенно прикрыл глаза. Еще и дверь была закрыта. - Альфи! – Андайн подлетела к ней и с искренней нежностью взяла за руки. – Как ты? С тобой все хорошо? - Х-хорошо, Анди, - в смятении отозвалась Ал. Она крепко сжала сильные голубые ладони. Все правильно, душил Себя Я, все так, как и должно быть. Радостное воссоединение. Я меркнул в тени их взаимных чувств. Мне стоило бы сидеть в Свой студии и не лезть в дела друзей и родных. Я в очередной раз прокручивал в голове слова психотерапевта. - Тебе же было… было страшно? – взволнованно бормотала Андайн. – Как же ты, с твоей?.. - Метт был прав, - словно нехотя признала Альфис – и засветилась. - Если бы я не пересилила себя, я бы так и не смогла… пойти за тобой. Андайн неуверенно улыбнулась от этих слов. Я же ощутил сгущающуюся темноту внутри. Мерзость. Каков самообман. Даже когда она была мила со Мной… Даже когда улыбалась и была добра… Меня злило и расстраивало больше всего одно. «Ты смотришь на всех одинаково, но там, рядом с ней, ты… сиял». Все это время Андайн смотрела на нее по-другому. Не так, как на Меня. Не так, как на кого бы то ни было. Гораздо теплее. Отвратительно ласковей. Неужели Я не достоин единолично такой теплоты? Почему счастливый конец достается только занюханным золушкам?! Я закусил дергающийся сломанный палец. - Я так… рада, что с тобой все хорошо, - Андайн бросила на Меня беглый взгляд, чтобы вновь повернуться к Ал. – Где ты была все это время? - В Лабе, - сумрачно отозвалась Ал. Я мог бы заметить ее тон, если бы Меня не снедала ревность. – Н-находила… смелость. Альфис зарделась. - Я не хотела оставлять тебя, Анди. Ну конечно, закипал Я. Андайн тут просто в одиночестве прозябала, да? Все время, бедная рыбонька! Давай, Альфис, упражняйся в дешевом кокетстве! Этому даже обрадуются! Тебе простят все огрехи, тебя даже не ударят за!.. Я зажмурился, не хотел видеть лица Андайн. - …О, вот, ах, еще я принесла нам перекусить! Т-тебе я принесла, хе, горяченького… - Ей чуть шею не прорезали, - лязгнул Я, - доктор велел только пить. - Я знаю, - просто ответила Альфис. Я открыл глаза, чтобы встретить ее неожиданно бойкий взгляд. - Я спрашивала в скорой помощи. Андайн неловко переминалась с ноги на ногу. Альфис ободрительно ей улыбнулась, протягивая стакан. Анди кротко приподняла уголки губ. Ал снова смутилась и отвернулась. Глядя на то, как они улыбаются друг другу, как смущенно отводят глаза, стараясь сделать вид, что вовсе не заинтересованы друг в друге, Я… Глаза б Мои не видели этой фарсовой идиллии. - Метт, ты куда? – спросил голос Ал позади. Андайн ничего не сказала. Я постарался взять Себя в руки. Наверно. Надеюсь. Хоть бы это выглядело, что Я вышел подышать, например. Только всем известно, что дышать Мне нет надобности. Я прошелся по тихому коридору. Надоедливых монстров разогнали. Теперь здесь было пусто. Гулко пусто. Я не находил Себе места, тер лицо, тер глаза. Стук каблуков разносился в тишине. «Мне очень…» Альфис и Андайн. Андайн и Альфис. Андайн и… не Я. Конечно, конечно! Как можно было думать по-другому? Как можно было рассчитывать!.. Я зачесал волосы со лба, только сейчас заметил, что остановился возле ниши в стене, и тупо уставился на стоящую там старую микроволновку. Для пациентов, понял Я рассеянно. Думать не хотелось, ведь мысли все возвращались только к одному. Моей наивности. Я прислонился к стенке и уставился в потолок. По-Моему, здесь все очевидно. Шоу «Меттатон и его системные баги» закрывается, ведь, как и оказалось, Мои чувства здесь никому не нужны. Я почти сообщил о них! Я всем телом выражал Свою привязанность! Додумать все остальное ведь так легко! Андайн наверняка и поняла все, и даже смутилась настолько, что не совладала с… несогласием. Отвергла, как смогла. Я практически все выложил!.. Нет, с другой же стороны, Андайн ведь волновалась об Альфис, может, это просто дружеское участие? Может, она все-таки больше относится к ней, как к младшей сестре?.. Да прекращай. Тебе в лицо сказали обо всем. «Не делай так больше». Только слепой не заметит… Я горестно скривился. Как глупо строить иллюзии и стараться увидеть то, что хочется. Увидеть, что она рада Моим чувствам. Я ведь так и сказал, «ты важна для Меня, даже больше, чем Альфис»! И она и спросила, не означает ли это, что Я приревновал. Все налицо. Все налицо! Мне отказали, не успел Я и!.. А теперь Альфис будет уверена, что Я что-то делал с Андайн вне рамок дружбы. Ко Мне выглянула обеспокоенная Альфис. - Меттатон? Ха? Даже после такого недопонимания ты все еще заботишься обо Мне? - Иди сюда, - поманила она лапкой, - Анди сказала, что ты плакал. Больница до сих пор гудит. У тебя ужасный вид. …Я потер лицо. Да чтоб тебя. Я вернулся и засиял улыбкой. - Все хорошо, зайчик. Просто задумался, что хочу обновить для больницы микроволновки. Да и обидно, что Мне лицо поцарапали. Я тут упал несильно с лестницы, переживаю, повредился корпус, проводка… Альфис Мне не поверила. Ее взгляд, недавно полный неверия и решимости из-за Моего «предательства», теперь был полон сочувствия, жалости и фирменного «Потом расскажешь». Я ощутил раздражение. Потом снова принялся казнить Себя. Она слишком хорошая для такого, как Я. Ал достойна лучшего. Вернулся к тому, чтобы напоминать Себе о дружбе, честности, правильности, жертвенности Я подошел к Ал и вдруг спохватился: - Чешуечка, с Днем Рождения! Альфис искоса посмотрела на Меня и, опустив глаза к полу, застенчиво улыбнулась. И прошептала: - Метт, не мог бы ты… пойти на работу? Я… решилась… хочу кое-что сказать ей. Моя улыбка едва не оплыла в горькую гримасу. «Мне очень нравится Альфис. Я… хочу ей кое в чем признаться на Дне Рождения». - К-конечно, Альфи. Для тебя… в этот день все, что угодно. Отлично. Прекрасно. Даже медленный танец не понадобился. Все складывается, как нельзя лучше. Они останутся наедине. Альфис собралась, Анди расчувствовалась. Вот и чудно. Пойду, порыдаю, что ли, в сортире. Я тут как раз на грани. Надеюсь, там никого не будет. Какой слезливый день. Скоро Мне самому надо будет закидывать к сердцу седативное. Я пойду. Не буду им мешать. У них все получается без Моего участия. - Пока, Анди! – преувеличенно радостным голосом крикнул ей Я. – Мне тут на работку пора, хи-хи! – Я визгливо захихикал. Я поймал испуганный взгляд Андайн из палаты. Заметил, что она стерла след от помады с шеи. – Развлекайтесь, девчонки! Андайн резко выросла в дверях. - Подожди. Я постарался протереть угол глаза, как от туши, и обернулся. Вид у нее был, как у загнанного зверя. Анди криво усмехнулась. - Посто-о-ой. Это ведь День Рождения Альфис! Мы же все тут, - она обвела нас рукой, - лучшие друзья. – И нервно сглотнула. – Разве это не… самый подходящий момент, чтобы… отпраздновать? От нее веяло нервозностью за километр. - М-мне кажется, - осторожно сказала Альфис, - у Метта много работы. - Ну, эм, - смешалась Андайн, - как же праздновать без нашего лучшего друга? - Вправду. Девушки обернулись ко Мне. - Я сегодня так наработался, что всему Подземелье, - хмыкнул Я и аристократично сложил руки перед Собой, - хватит пересудов на два триместра. Альфис у Меня под боком источала удивление и разочарование. Андайн… бросила быстрый благодарный взгляд. А Я… Я снова выбрался из пучины несчастья. Меня вытащила Андайн своими же словами. Чувствовал, словно трещины резервуара с сердцем заживают, как на живом теле. Я улыбался Сам Себе. Я закусил губу и объявил, что мы будем праздновать. Я чувствовал подозрительность Ал. Иногда она смотрела на Меня с немым вопросом. Я знал, что нам предстоит неприятный разговор… если она осмелится его начать. Но еще Я был полон торжества. Такого большого, горячего, им наполнялась вся душа. Ведь Она засомневалась. *** Хотя все прошло не так, как рассчитывала Моя подруга, Я все же пригласил их на премьеру «Неспящих в Сноудине». Романтическая мелодрама, что может быть лучше, правда-правда?.. Андайн заставили остаться в больнице, чтобы понаблюдать за ее раной. Бойкую амазонку едва уговорили хоть ночь переспать, Анди утверждала, что самостоятельно возилась с ранами и похуже. Альфи пообещала, что зайдет за ней завтра. Мы с Альфис спускались на лифте, пока нас снова не окружила заинтересованная толпа. Ал сжалась и зажмурилась, вцепилась в Мою руку, пока Я решительно проходил сквозь толпу монстров. Я Сам виноват, что сегодня у Моих поклонников такой ажиотаж. Все, чтобы отвлечь внимание от связи с Блуком. Я публичная особа, Моя личная жизнь интересна всем. Когда Я приказал галдящим монстрам освободить лифт к Хотленду, они с разочарованием послушались, и мы зашли внутрь. Я смягчился, опустился на колени и обнял дрожащую Альфис. - Ты говорила, что справилась с этим. Ал пыталась унять дрожь и всхлипнула Мне в плечо. - Я солгала. Я прилетела к вам на реактивном ранце и влезла через окно. Не хочу, чтобы она думала, что я такая слабачка. Я жестоко пристыдил Себя. На какие жертвы и отчаянные уловки она идет, чтобы понравиться Андайн… черт. Все слишком сложно. Все чертовски сложно, чтобы закончиться легко. Мы спустились к уровню Лаба. У лифта нас встретила Моя охрана; Я позвал их, чтобы Альфис не боялась возвращаться, Я и так не хочу представлять, с каким страхом Ал пряталась в Лабе в одиночестве. Один из секьюрити, стороживший технокомплекс, протянул замену Моему телефону - и сумку. - Мы проверили. Бомбы и оружия нет. Альфис, как и Я, узнала этот затюханный мешок, одолженный у жизнерадостного скелета, и мы издали сдержанные смешки. Это сумка, в которой лежит одежда Андайн для Дня Рождения. Я задумался, что мог бы наполнить ее красивой одеждой, раз их свидание будет уже довольно скоро… да. Так будет правильно. - Метт, - прошептала Ал, щурясь, - что это там? Я встрепенулся от дурного предчувствия. - Проверить. Двое из охранников отправились вперед. Мы подошли как раз тогда, когда они погнались за улетающими монстрами. Альфис в ужасе охнула и прижала руки к мордочке. Я застыл с каменным лицом, задрав голову. - Не смотрите, господа, - сказал Я охранникам. - Есть, босс. Я сжал челюсти, что проступили железные желваки. Весь торец Лаба был исписан мерзкими кроваво-красными надписями из баллончиков. Я вперился взглядом в самую широкую, размашистую и кривую, уже высохшую, окруженную потеками: «Ондо-де снова бздишь за своей-де мужебабой-ча? Я тя достану, Меттаблох, и Жопохлюпа тож-дя! Я знаю-тя, где вы оба жывете, горлубки! Потрахивай-де своих телок и кузенишку, пока могешь, человекое-!..» - Метт, не читай! – попыталась отдернуть Меня Альфис. - Нет, - отозвался Я дребезжащим голосом, - Я прочту. «…И твою жирнуху мы достанем-дя! За наших пацанов!» Я сжал руку Альфис. «…Мы знаем, где тя увидькать! Все узнают-де, какоич ты жалкий прыщак! Спасыбич, что держишь в курсах всёко Подземьельино!» - Я исправлю Свои ошибки, Альфи, - с черной тенью перед глазами прошелестел Я, - и поступлю правильно. Я повернулся к охране. Бывшие Королевские Стражи, решившие, что не хотят бросать свою работу под началом новой правительницы. Они подготовлены, чтобы преследовать врагов, ловить и убивать. Они ждали указаний. Они подчиняются Мне. - Я приказываю найти Безумного Манекена и устранить. Он опасный сумасшедший, угроза мирным монстрам. Как и предусмотрено в ваших контрактах, вы не должны об этом, - Я мотнул головой в сторону стены, - рассказывать ни одной живой душе. Это часть Моей приватной жизни. - Хорошо, босс. Им знакомо понятие «угроза мирным монстрам». Это напомнило Моим охранникам о долге перед Подземельем. Я спросил подругу о ботах для мойки. Альфис была невероятно подавлена. Мы с ней прошли в Лаб (тщательно проверив, закрылась ли дверь), где Я снова опустился перед Моей маленькой создательницей на колени. Я ласково взял ее за плечи. Альфис нервно косилась куда-то в сторону, пока не перевела взгляд на Меня. - Что бы ты ни подумала в тот момент, - серьезным сухим тоном произнес Я, - на Андайн Я не претендую ни в коей мере. Мне было плохо, она утешала Меня. Не думай ничего дурного. Сумрачный взгляд Альфис не выражал ничего конкретного, кроме удивления. Мне было горько говорить это, но так будет лучше. Я снова ни в чем не уверен, чтобы встревать и конкурировать за Андайн. Когда мы сидели в ее палате, все-таки уложив Андайн в постель, Я рассказывал забавные истории. Альфис оставляла Мне смутные намеки уйти, а Андайн делала вид, что Мои рассказы чрезвычайно захватывающие. Вскоре Альфис тяжело вздохнула и пошла набрать для Анди воды, перед этим намекая сделать то же Мне, но Я трепался, как заведенный. Едва шаги послышались чуть вдалеке, Я прошептал, тщательно скрывая Свои надежды: - И-и-и? - Что «и»? – буркнула Андайн, прекратив притворяться и уткнувшись носом в колени под простыней. - Ты струсила! – слишком азартно и радостно шепнул Я. - Катись колбаской, болт на ножках, - злобно ответила она. – Я ничего не боюсь. Я помолчал и спросил осторожно: - Тогда что… случилось, курочка Моя? Анди саркастично нахмурилась и хлопнула Меня по затылку. Затем ее лоб прорезали складки от сведенных бровей. - Метт, - вздохнула Анди, - ну как тут говорить о чем-то подобном сразу, как ее чуть не убили? - Меня тоже, - сухо вставил Я. - Ты другое, - отмахнулась она. Я вновь ощутил укол обиды. - Не… не время для этого, - запнулась Андайн, - я… вдруг это будет слишком за сегодня? О, в этом Я сомневаюсь. Я улыбнулся. Моя пороховая бочка полна мягких маргариток. - Вдруг, - с сомнением в голосе произнесла Андайн, - она скажет, что это эгоистично, думать о признаниях и прочем после всего? Вдруг это… разрушит нашу дружбу? Я округлил рот в удивленное «о». Почувствовал, как поникли плечи. Я о таком даже не думал. Не думал, что Андайн может волноваться о подобном. Теперь Я засомневался в Своем триумфе. - Я… не стану, если все будет так, - вздохнула Андайн, поморщившись из-за порванной жабры. Так не будет. … - Точно? Вертикальный острый зрачок перевелся на Меня. - Что? - Это единственная причина, по которой ты спасовала? Андайн медлила с ответом. - Точно, - сказала она. - Можешь кинуть Меня в окно еще раз, но ты врё-… - хотел выпалить Я, но тут в палату зашла Альфис, и Я мгновенно переключился на Свои истории. Черт. Черт. Хотел бы Я вытрясти из нее правду. Я же знаю правду. Я же видел ее Своими глазами! Но Андайн могла просто размышлять, обижать Меня или нет… Я постарался ободрительно похлопать Альфис по плечу. - Я действительно хочу помочь, чтобы ты стала счастливей, Моя хорошая, - Я улыбнулся одними губами, - ты все, что у Меня осталось. - Метт? – непонимающе охнула Альфис. Я крепко обнял ее. Черт, Я отношусь к ней чересчур покровительственно, хмыкнул Я Сам Себе. Я отношусь к ней слишком как… к младшей сестренке. Альфис приподняла Меня за щеку, чтобы посмотреть Мне в лицо. Хотя жизненного опыта у Моей девочки, наверно, больше. - Что случилось с Напстаблуком? Что вообще произошло, Метт? Я глубоко вздохнул – тем жестом, который перенесся из прошлой жизни в роботическое тело – и уткнулся ей в ладонь. - Я все испортил, вот что. - Я видела новости перед отлетом, - сказала Ал сочувственно, - и видео блоггеров. Тогда и узнала, что больницу освободили от наплыва посетителей. Семьи пациентов очень недовольны, что их не пускают обратно. Точно. Я случайно достал тот телефон, тетушки-уборщицы, и сделал звонок. Потом уставился на старенький экран, думая, стирать все набранные Мной номера или не стирать. Альфис вырвала Меня из задумчивости: - Я… действительно… первым делом подумала, что ты, понимаешь, - нехотя признала она. – Но закрыли этот вопрос. У нас у всех был тяжелый день сегодня. Я коротко кивнул. Оставил чужой телефон на столике. - Я помогу тебе собраться на свидание, - сказал Я после паузы, - Мне кажется, у тебя хорошие шансы. Альфис свела брови на переносице. - Что на тебя нашло, Метт? Моя улыбка получилась невеселой. - Просто Я люблю тебя. И Мой долг – не испортить все снова. Я видел, как влияла на Мое отношение к Альфис ревность. Это было ужасно. Я буквально ненавидел Альфи, словно забыв обо всем хорошем, что она сделала для Меня. - К тому же, - Я встал с колен и продемонстрировал Свое побитое состояние, - Я получился слишком декоративным роботом, чтобы защищать тебя в бою. - Метт, ты снова драматизируешь, - устало улыбнулась Альфис. Не знаю. Я уже ничего не знаю. Может, и правда лучше помочь тебе сойтись с Андайн, чтобы Я прекратил искать лазейки и оправдания? Ведь Я хочу сохранить нашу дружбу! Это лучшее, что случилось со Мной после перехода! А еще Я свято верил в такую душевную хрупкость Альфис, при которой Мои гипотетические отношения с Андайн просто сломали бы ее. С таким грузом вины Я вряд ли справлюсь. Я снова задумался о том, не слишком ли сильно Я делаю из Альфис ребенка. Вдруг бы она справилась? Вдруг бы даже… простила Меня? Вот, Я вновь ищу выход из лабиринта. А Андайн даже не делает Мне знаков внимания. Или делает? Нет, не делает. Нет, погодите-ка… Альфис окинула Меня озабоченным взглядом. - Милый, как же тебя потрепало за сегодня. Я затолкал внутрь Свои переживания и сделал лицо попроще. - По ощущениям, Я слетал с высотки в мусорку. Этак этажа с шестнадцатого. - И стоишь не строго вертикально, а под углом в сто градусов, - с видом тихого облегчения хихикнула Альфис. – Думаю, весь завтрашний выходной мы потратим на твою починку. И на сон. Альфис сходила к кладовке и выпустила наружу ботов-уборщиков. Затем вернулась ко Мне, опустила голову, угнетенная какими-то мыслями. Взяла Меня за руку и сжала ее. - Метт… можно я, - она попыталась скрыть свою тревогу за смешком, - еще побуду перед тобой… не-клевой? Я устало улыбнулся от умиления с легкой болью в сердце. То же самое я раньше испытывал, утешая Блука. Я обоих очень опекаю. - Конечно, душечка. - Можешь… поспать со мной сегодня? Я… боюсь, после сегодняшнего… вчерашнего дня у меня будут кошмары. Так она вторые сутки не спит. - Я с радостью впаду в спящий режим, откинув рядышком каблуки. Ал невесело хмыкнула. - Мне так… стыдно, что я хочу быть с Андайн открытой, как с тобой… и не могу. Ей не понравится, что я… не такая, как хочу казаться. Вовсе не крутая и не сильная. Меня типануло от схожести мыслей. «Я не понравлюсь Андайн таким, каким был». А каким Я есть сейчас… не важно. Отпускаю. Я лучший друг. Я веду и помогаю. - Ты себя недооцениваешь. Все тебя недооценивают. В конце концов, ты пришла, разве не так? На это тоже нужна смелость, сердечко Мое, - вздохнул Я и поднял ее на руки. – Мой обычный совет был бы, конечно, засиять им всем назло, но… Я занес ее в спальню на второй этаж и уложил в постель. - Но ты была бы не ты. И Я люблю тебя именно такой, какой знаю. Ты не сияешь, но ты прекрасна. И Андайн ты нравишься. За зубищами между плавников там есть горстка мозгов, - улыбнулся Я, - чтобы оценить тебя по достоинству. А теперь дай Мне сходить вниз и смыть с Себя весь накопленный мусор. Кажется, у Меня уже пук хлопьев пыли за ухом набрался. Альфис напряженно засмеялась и смотрела так, словно не хотела отпускать. - Я… переживу, Метт. Ты сможешь заняться этим завтра весь день. - Да Я хотя бы голову помою… - Нет-нет! Там… прошу, не ходи. Пришлось согласиться. Вероятно, это снова связано с той самой дверью… О. Именно ведь туда побежала Альфис. Однако Я решил опустить напрашивающийся вопрос до завтра, Альфис и так измучена – и всем видом просит его не задавать. Я устроился рядом с ней в кровати и привычным жестом укрыл одеялом, заодно обняв рукой за кругленькие плечи. Блестики, устало подумал Я, это годами отработанное движение еще до того, как Я получил руки робота. Раньше я так спал… Впрочем, сегодня и Я не хочу поднимать один острый вопрос. Я взглянул на экран Своего телефона и положил его на подушку рядом с Ал. Альфи уткнулась Мне грудную панель и беспокойно засопела. Да, подумал Я, погладив ее по рожкам, на это Мой психотерапевт выдвинул бы какую-нибудь теорию о замещении или еще чем-то подобном. Но плевать. Может, откажусь от его услуг. Не знаю, сколько прошло времени, когда экран телефона засветился от полученного сообщения; Я еще не вошел в спящий режим, бо задумался о многом и сразу. Альфис давно спала в Моих объятьях. А Я немало удивился тому, что увидел: «Едрить тя за гайки, пусть бы ты раздолбался! – злой смайлик. – Пущу с тридцатого этажа! Чтоб не собрали, козла!» Я смешливо хмыкнул. Это Андайн. Но следующее сообщение… «Спокойной ночи. Ты мне тоже дорог, мудак. И спасибо, что помог». …заставила Мое сердечко йокнуть. «Дорог», перечитал Я. «Дорог». - «Ночное турбо-переобдумывание, лапа?» - с опаской набрал Я. «Ты мне вообще нахрен не сдался со своими понтами, каблукастое мудозвонище». Я чуть не хрюкнул. Внутри разливалось тепло. - «Охотно верю, киса Моя ♥» «Надо же, я на той стадии, когда начинаю привыкать к твоему лебезению». - «Положительная динамика, Мой златоглазый лазуритик!» «Нет, все же, нет, прикрой фонтан. Закройте там дверь на несколько замков» - «Есть, Мой капитан. Тебе спасибо за заботу, Анди. Иногда Я забываю об этом твоем качестве V____^» «Ха-ха, мамаша марки МТТ». Я закусил губу. - «Я устроил Альфис перед сном нотацию, чтоб она больше себя ценила. Ты должна платить Мне премиальные, Я тут занимаюсь коучингом будущей миссис… у тебя есть фамилия?» «Ну ты загнул. Чем это тебе вдруг платить?» - «Улыбкой и обнимашками, конечно V3^!» «А я думала, шлепком по заднице» - «Блестики, это флирт? ♥» Ответ последовал не сразу. «Поверь, если я зафлиртую, это-», - сообщение оборвалось. «*случайно отправилось. Короче, мой флирт не тот, о котором снимают фильмишки» - «Почему-у-у-у? ♥» Иконка «пишется» мигала долго. «Обычно это травматично. И глупо». - «Тогда тебе пора уже делать Мне предложение ♥», - мгновенно нашелся Я. «А еще Я всегда потею и волну-», - пришло одновременно с Моим. «ИДИ ТЫ, ЗАСРАНЕЦ!» «УДУМАЛ ТУТ!» «Размечтался, скотина!» - «Какая бурная реакция, сэр!» - написал Я в восторге. – «Неимоверно подозрительно, сэр!» Иконка, казалось, скрывала за собой пулеметную очередь и мигала так долго, что Я решил прочесть этот опус завтра. - «Спокойной ночи, милая. Я счастлив, что с тобой все хорошо» Иконка резко погасла. И мигнула ненадолго. «Спокойной, Метт. Снов об электроовцах». И Анди отключилась. Я поцеловал экран. Я не успел испугаться или что-либо сделать, когда нечто неведомое плотнее укрыло нас с Альфис одеялом. Я вообще не заметил, что что-то произошло. Может, Мне все-таки удастся удержать обеих? Может, Я смогу сохранить дружбу – и достичь… Я отчаянно кусал губы, глуповато улыбаясь с зажмуренными глазами. Черт. Я хочу ее Себе.