Не просто робот

Сообщение менеджера «Босс, ваша дама в истерике» вызвало одну досаду. Я торопливо прохромал в Свой кабинет - и постарался не скривиться от мгновенно прилетевшей пощечины. - Утречка, солнце. - ТЫ!!! – пыхнуло Мне в лицо жаром. Фуку попыталась впиться Мне в щеки стеклянными коготками. Я схватил ее за запястья, девушка яростно пнула Меня в лодыжку. Плазма обняла металлическую трубку под сапогом и отнялась, чтобы сформироваться обратно в ступню. - Пальчик не сломала? – с приторной заботливость процедил Я сквозь зубы. - Пошел ты!! – выпалила она, роняя гневные слезинки. Я устало вздохнул. Улиточные боги, а Мне бы сейчас среди ночи сбегать бы к деве-воительнице и сыграть в «Спящую красавицу», даже если она проткнет Меня копьем… Это в Моей голове еще переливались романтические грезы, пока телефон не сказал «оу-йеа» и не пришлось улизнуть от спящей Альфис к Фуку с ее претензиями. Только и успел перед выходом, что запустить ботов-уборщиков, те надписи стирать. - Ты бросил меня там! Те всратые блоггеры чуть не сожрали меня со своими вопросами! Они не стеснялись задавать самые вульгарные! - Знаешь, крошка, - хмыкнул Я, с ленцой устроившись в Своем большом розовом кресле, - все, что связано со Мной, отдает… - Да мне посрать! – вскричала Фуку. - Папа не верит мне, что у тебя там ничего не было! Я не могу ему сказать, что это был полый страпон! Да он вообще понять не может, как от робота можно детей иметь! - Я бы тоже задумался. - Тогда зачем ты это сказа-а-а-л, буху-у-ху, - разрыдалась Фуку. Крошки золы засыпали ковер. Я рассеянно задумался, Мне предложить ей платок или пепельницу. Я был совсем не в настроении разбираться с этим делом. Так, встряхнись, пофантазируешь потом, хватит прокручивать в голове одни и те же воспоминания. Сейчас… нет, еще одно… ох, ее взволнованное дыхание у Меня под щекой… тяжело вздымающаяся грудь, к которой Я был так близко… Я так замечтался, что не заметил, как шустро ко Мне подскочила Фуку и сдернула с Моих бедер лосинки. Я успел только удивленно икнуть. - …это что, - сдавленным жестким голосом осведомилась Фуку, глядя на Мой апгрейд. Я, признаться, растерялся. - Роза любви? – вытянул Я губки бантиком. - Да ты, холера, издеваешься?! – вновь загорелась факелом Фуку. – Ты еще и бабой заделался?! - Мне уменьшат палку, и будет комплект. - И гришь, шо я еще и забременила?! – Фуку не слышала Меня совсем. - Успокойся, тыковка, ты от злости перестала выговаривать слова. - А-а-а-а!! Да как ж ты мня бсишь!!! Бедняжку бросало то в гнев, то в слезы, и вдруг Я заметил у нее в руке зажатый телефон. Я потемнел лицом. - Это ты хотела кому-нибудь показать, что не можешь быть от Меня беременна? Фуку осеклась и насупилась. Я подтянул назад одежку и перекинул ногу на ногу. - Солнышко, - ровным голосом произнес Я, - не путай Мне планы, иначе разрыв отношений будет крайне болезненным. Лучше на себя взгляни. Это же просто кошмар. Ты держишь под сердцем восхитительных рободетенышей от Самого Меня, ты должна светиться от счастья. - Да мне же только!.. – задохнулась от возмущения Фуку. – Я еще в школу хожу! Я не буду ради тебя толстеть и становиться пузатой мамашей в бигудях! - О, да, у Меня было вдохновение после видео про сексуа-… - Что я подругам скажу?! Они уже меня засмеяли, у-у-у! Ржали, что теперь от меня скоро избавятся-а-а-а! – завыла Фуку. Я удивился, что это за друзья такие. Я считал, что к Фуку должны подлизываться, но потом смекнул: - Они так скрывают свою зависть, солнышко. - Ты мне жизнь разрушил! – закричала она. – Мне рано быть мамкой! Я раздраженно потеребил побитый резервуар. - Но становиться любовницей не рано? По реакции Гриллби не скажешь, что он был рад тебя заста-… - Заткнись! Не вспоминай это! – губы у Фуку дрожали. – Он и так разочаро-… разочаро-… - Разочарование родни, - произнес Я, переплетя перед Собой пальцы, - дело обычное, Фуку. Она спрятала лицо в ладонях. Я потер переносицу, зажмурившись. Окей. Окей. Сейчас, соберись. - Фуку, - позвал ее Я. Девушка нехотя посмотрела на Меня. Я взял ее за руку и ласково улыбнулся. - Киса, - Я погладил по тонким пальцам, - ты переволновалась. Не расстраивайся так сильно. Твоя беременность станет лучшей частью нашего шоу. Она недоверчиво насупилась, крошки золы покатились по щекам. Слушаешь, молодец, Моя хорошая. - Ты теперь баба, - неожиданно буркнула Фуку. Я закатил глаза и усмехнулся. - Между Моих Ног сплошной гламур, цыпочка. - Я думала… - Дай теперь думать Мне, - отрезал Я. Соображал Я с удвоенной быстротой. Плохо, это плохо, Моя подставная любовница не должна быть ни для кого посмешищем, как же так получилось, чертовы живые, эти их органические примочки, что же делать, ох, опять дергается сломанный со вчера палец. Так, так, импровизируй, раз начал, так продолжай. - Папа хочет… - робко пробормотала Фуку. - Потом папа, - решительно сказал Я, подойдя к вешалке и надевая тугое пальто. Пока Я не вернусь к Альфис, пусть Мой бедный резервуарчик будет зафиксирован. – Сейчас поспи. До утра еще несколько часов. Поедешь в школу на лимузине. Возьми с собой Берни. Берни поджарит «подруг». Надо и Себе шофера вызвать. Не хочу больше бегать. Фуку была бесцветная от уныния. Я смягчился: - Что папа? - Хочет тебя грохнуть, - думаю, будь она в духе, девушка сказала бы это со всей возможной зловредностью. - Видать, не он один, - фыркнул Я в ответ, - а то рыбонька Моя вчера кинула Меня в окошко. Фуку выпучила на Меня глаза от неожиданности и громко захрюкала от смеха. Хоть повеселела. - Заслужил, молодца подруга, - все еще посмеивалась она. Я невозмутимо хмыкнул. - С папой твоим Я договорюсь, ягодка, - Я подмигнул Своей напарнице. – Я мастер убеждения. - Это он не знает, что Я здесь, - снова скуксилась Фуку. - А это важно? - Еще бы! Он сказал, что если увидит Меня с тобой еще раз, то сделает из тебя стальную лепешку, нарежет на бургеры и подаст в «У Гриллби», и ничуть его не колышет, что об этом подумают другие! Признаться, Меня тронула эта отцовская забота. Жалко, что обо Мне никто так не заботится. Подойдя к столу, Я извлек из него запасные бомбы. Нужно быть готовым ко всему, а не как в День Рождения. - Придерживайся плана, лапочка, ни друзья, ни папаша не остановят Меня на пути к цели, - сказал Я решительно. И загрустил. Отлетающие болтики, эти… разговоры о семье Меня озаботили… очень озаботили. Я не знал, рано это или нет, ведь все произошло только вчера… ведь, черт возьми все сатиновые чулочки, Блуки же сказал, что не хочет со Мной водиться! Или… боги… те самые, улиточные. Нет, с болью в сердце решил Я, не сейчас. Надо к Альфис, Мое тело разломано, его надо чинить. Вот тогда… тогда Я попробую с ним встретиться. Хотя Я не уверен, что наберусь для этого храбрости. Как только лимузин на воздушной подушке подлетел ко входу в отель, Я увидел, что Мне машет из-за угла Санс. - Пст, Метт, подь сюда, - донеслось до Меня. Я раздраженно скривился. Серьезно? Все приличное Подземелье крепко спит, а этот толстокостный остряк зовет Меня в подворотню? - Шутник, Я к Альфис должен ехать, - бросил Я негромко. На пустой улице Меня было хорошо слышно. Санс игриво поманил Меня фалангами. - Ты не пожалеешь! Кость даю, если это не так! - У Меня и так полон комод костей с бантиком от твоего братца, - Я вздохнул. – Ладно, иду. Я приковылял к довольно ухмыляющемуся Сансу – и не успел Я спросить «Что?», как сильные горящие ручищи вжали Меня в серые кирпичи. Я только пискнул от неожиданности. Вот так, «И-и!». Я съежился под взглядом огненного элементаля. Триста стрелок на колготках! – хотелось пикнуть Мне, гнев отца гораздо страшнее гнева дочки. - Гриллби, приятель! – постарался Я смело усмехнуться. Гриллби отнял Меня от стены и шарахнул обратно. Я испуганно прижал руки к резервуару, чувствуя все большее число трещин. - Это возмутительно! – вскрикнул Я. – Вы оба, вы не отделаетесь легко! - Тише, тише, - Санс флегматично почесал подбородок. - Что вам надо?! - Гри сказал доче, что больше не потерпит ее в твоем обществе – и как мужик слово держит! - Ты следил за ней?! – ужаснулся Я. – Батя, да это болезненно! - Тч, Метт, тихаша, эт я ему сказал, - неразличимая складка кожи вокруг костяной глазницы по-дружески подмигнула Мне. - Делать тебе больше нечего! - Конечно, - радостно согласился Санс, - и клуб почетных полуночников предлагает тебе членство. Ехидная рожа Санса так требовала сапога! А вот о лицо Гриллби Мой сапог точно расплавится. - Он говорит, - лениво продолжил Санс, ковыряясь в зубах, - что за примонстровые лживые высказывания – Гри, какой ты вежливый! – о своей дочери расплавит тебя в кусок пластика, нарежет соломкой и подаст гламурным фри. - Они не лживые! – поперхнулся Я. – У Меня роман с Фуку! А ты повторя-… А-А-А! Моя прекрасная челка занялась от жара. Санс заботливо треснул Меня по голове и потушил пламя. - Тихо-о-онечко, Метт, - осклабился скелет, вытирая о шорты капли расплавленных волос. – Гри говорит, позовешь кого, то он расплавит тебе «весь грудак и башку». Он не уверен, где у тебя динамик. Я сжал зубные пластины. - Ты еще не до конца за сожженный мюзик-холл расплатился! Воняло горелой тканью, дымился лиловый мех от пальто. - Я за один воротник сровняю твою дешевую забегаловку с землей! - яростно прохрипел Я, сверля взглядом угольки глаз. Факел предо Мной разгорался, словно в него плеснули бензин. - Воу-воу, полегче с забегаловкой, Метт, это культурное заведение, - весело хихикнул Санс. Он с интересом наблюдал, как Гриллби вжимал Меня в стену и поджаривал. - Да плевать! Мне начхать на твои претензии! - А он настаивает, - все так же вел Санс, - чтобы ты публично извинился и оставил мелкую в покое. - Я ничего плохого с ней не делаю! - Я оскалился, чувствуя, как от жара плавятся ресницы. – Она знает, в чем участвует! Поговори по-монстровому с дочуркой! Я – очень обширная тема для разговора! Глаза-угольки вспыхнули огнем. Лицо Мне обдало еще большим жаром из раскаленного страшного зева, раскрывшегося на месте рта Гриллби. Болт Мне в ухо!.. - Аргх! Давай! Плавь Меня, жарь Меня, бенгальский огонь-переросток! Покажи, что можешь!.. - Тц, Гри, - голос Санса вдруг посерьезнел, - ты это, не раздухаряйся. «О да-а-а». Оплывающий в лаву Гриллби скривился от отвращения. Зазвонил Мой телефон. - Погодь, - снова, будто не было этой смены тона, расслабленно бросил Санс и сунул костистую руку Мне в карман. Я дергался и корчился от жара. – О, Анд? Трям! Гри, не отвлекайся. Че не спится? О, конечно, повтор выпусков МТТ тоже не дает Мне спать, Папс всегда их среди ночи включает. Анд? Анди! На помощь! - Э? А, почему у меня его сотовый? А, да так, мы тут в «Подземелья и Монстры» рубимся, слышь, как классно отыгрывает? Ему такие удачные кости выпали! - А-а-а-а! А-а-а! А-а… м-м-м-м! Гриллби расплавил грудной динамик. Я онемел. - Да ладно тебе, Анд! – захихикал Санс. – Незачем такой кипиш поднимать, да, я с Гриллби. Ну, потреплет, в своем праве, че, доча же. Чш-ш. Тихаша. В отчаянном рывке Я выдернулся из жарких объятий Гри. Еще чуть-чуть и Меня доставят Альфис в виде кубика! - Не, знаешь, Метт неплохо справляется, - отвечал Санс громкому голосу Анди. Нелегко же лягаться со сплавленными за спиной руками! - Верь в него, у парня есть костяк! – засмеялась эта рожа, облокотившись о мусорный бак. – Та не беги, справится. Я дотянулся до переключателя и перепрыгнул через сплавленные руки. Тут же Гриллби ударил по железной стенке. Ха-ха! Я неуязвим! Лови-ка бомбу! Санс сделал паузу – и деловито подвигал нижней челюстью. - Гляжу, с «Дня Андайн» многое изменилось?.. …Я отвлекся, желая услышать продолжения фразы. Секундного промедления Гриллби хватило, чтобы ухватить за основание железного ящика, отломать колесо и повалить на спину. Ох! Разгневанный элементаль встал надо Мной, широко расставив ноги. Кулак его становился все белее от растущей температуры, искры разлетались, оставляли на земле черные пятна. Я испугался: вдруг он сможет проплавить Меня насквозь! И перед тем, как обрушиться на Меня, Гриллби отведенной рукой что-то показал Сансу на языке жестов. Что-то яростное и решительное! Что-то, что не только поставит Меня не место, но и места попросту не оставит!.. Но перевода не последовало. Я удивленно застыл в ожидании. Гриллби рывком повернулся к Сансу с такой искренней досадой, что Мне даже стало его жаль. Я и Сам прислушался к чертовому скелету. И услышанное заставило Меня приподняться на поплавленном локте. Санс с самым раздраженным обреченным выражением, какое Я только видел на его черепе, стоял с трубкой в руке и то подводил ее к дырке вместо уха, то отводил. Отводил, потому что оттуда лились неимоверно громкие неразборчивые вопли. Огоньки в глазницах он закатил так глубоко, что их вот-вот не будет видно. - Да-да, я понял, - подвел Санс телефон и отвел, - да, между вами ничего нет, - снова отвел, подержал подольше, - да, я даже не смею такого предполагать. В этом было что-то увлекательное, наблюдать, как Санс кладет костистую ладонь на лоб и, мрачнея, опускает ее все ниже на лицо. - Подруга, ты даже шуток не понимаешь, а? Да, да-да, и все мои предки до десятой коленной чашечки уже усекли, я понял! Громогласный поток слов не прекращался. Гриллби раздраженно потер переносицу. Раскаленный добела кулак погас и вновь стал ровного цвета пламени. Похоже, Гриллби потерял нужный градус ярости, чтобы расхайдокать Меня к улиточным какахам. Между нами последовал немой разговор на фоне неразборчивых воплей Андайн: Гриллби выразительно указал куда-то в сторону, затем на Меня, сложил пальцы в, как называют ее дети, «говорящую руку бла-бла», достал из бумажника фотографию Фуку и снова показал на Меня; Я отрицательно скрестил руки на корпусе. - Женщина, ты достала меня до костей! – попытался отшутиться Санс – и снова отдернул телефон в сторону. Гриллби показал Мне кулак, Я же отмахнулся сплавленными руками и постучал пальцем по запястью. - Еще не время, - единственное, что Я сказал. Гриллби разозлился, но выглядел озадаченным. Он эмоционально вскинул руки, показал на Меня, скривился, показал вверх, мол, что Я из Себя строю, и презрительно поставил ботинок Мне на торец. Я такого не стерпел, спихнул его ногу и металлически заскрежетал от злости. Тут подлетел Санс, вручил Мне телефон и резко развернулся, уволакивая Гриллби за собой. - Нет рыбки без костей, а, Меттатон? – устало усмехнулся он Мне на прощание. Гриллби хотел бы еще со Мной побеседовать, но только чиркнул пальцем у горла; Я показал колечко их сжатых большого и указательного пальцев, «Усек». - …и тебя, и твой тромбон, и твои носки!.. – наконец разобрал Я. Андайн продолжала разоряться даже когда Санс ушел. - Анди? – робко спросил Я. Девушка узнала Мой голос и резко умолкла. - Со Мной… все хорошо, - просто ответил сконфуженный Я. Ответом Мне была ничуть не менее смущенная тишина. Я подобрал отломанное колесо и, кряхтя, позвал шофера. Анди с Фуку научили Меня плохому: за такие выражения среди ночи добропорядочные монстры бросают с балконов вазы с цветами и провожают не менее лестными словами. И только тогда в телефоне прозвучало: - Угу. Внутри корпуса Я с нежностью улыбнулся на доносящийся из трубки смех облегчения. *** Шофер пыхтел и тужился, пока донес Мой корпус без колеса до двери Лаба. Мы еще застали ботов-уборщиков за работой; они заканчивали мойку, странными насекомыми расползаясь по стенам технокомплекса. Остатки мерзких надписей стирались на глазах. Шофер был готов ругнуться. Я демонстративно рассматривал накладные ногти на сплавленных крест-накрест руках. - Поставь тутоськи, пуговка. - …я ща спину сорву. - Ничего, ничего, это прочистит тебе ушки до следующего раза, когда босс будет кричать в подворотне, - Я потрепал его по щеке. – А теперь, дорогусик, переключи-ка Мне режим. Спасибо, свободен. Когда он ушел, Я измученно проковылял внутрь на нестойких ногах. Запас энергии в батареях был невелик. Надо хоть умыться, решил Я вяло. Я забыл о просьбе Альфис не ходить в ванную комнату, да и Мне было все равно в ту секунду. Я сразу же нырнул под включенную струю воды в рукомойнике. Ох, пуговки наружу, кряхтел Я, перебирая слипшиеся локоны, ох, поломанная молния, не хочу даже видеть, что стало с Моим лицом, ох, ядрена булавка в кожу, хренова стрелка на колготках, как от Меня должно нести. Я завернул волосы в полотенчик и только тогда увидел наспех вымытые полы от грязных следов. Засада… Я припомнил, что произошло тогда. Пока Меня хотели вскрыть, как консерву со шпротами, Альфис побежала сюда. И… скрылась за дверью, о которой нельзя спрашивать. Любопытство пересилило, Я захотел ее рассмотреть. Того же цвета, что и стены, выложенная той же плиткой для ванны, дверь почти сливалась с поверхностью, но была различима из-за щели по контуру. Я не думал раньше, куда Ал пропадает каждый день. Мы и не были до того близки, как сейчас. Однажды Я застал Альфис выходящей оттуда, и она заставила Меня пообещать, что Я не буду ничего спрашивать о двери и пытаться через нее войти. Я и не спрашивал, и не пытался. «Положила многих монстров», думал Я, промакивая волосы, это же совершенно не совместимо с той Альфис, которую Я знаю. Я не интересовался, что за разгневанные монстры долгое время подходили к Лабу, что за письма просовывали в щели под дверями. Я не злился, что Король допускает такое обращение с Королевским ученым. Я был поглощен Собой. Я прощупал все декоративные выпуклости на стене, как-то же эта дверь должна открываться. С тихим возгласом «ага!» Я нашел отодвигаемую плитку с панелью под ней. «Закрыто». Я прислушался, заподозрив, не остались ли негодяи там пленниками. Ничего не было слышно. Однако… кровь… - Метт, это ты? – услышал Я испуганный голос. Я подпрыгнул и спешно задвинул панель. - Мха! Мхуху!.. – Едрить-емадрить пуговки в холеру этого Гриллби! Я приковылял к ней. - Я же просила не ходить туда… ох, Метт, что с тобой на этот раз?! – заныла Альфис. Я указал на грудной динамик и прислоненное к стенке колесо. - Да ты! – вскричала Альфис. – Да еще и это?! Да почему Мне всегда!.. И совершенно неожиданно для Меня Альфи спрятала в лицо в руках и расплакалась.

***

В тишине Я отпоил Альфи чаем и гладил ее по спине. Сменить форму, даже чтобы поговорить с подругой, Я посчитал нетактичным. Что-то с Альфис творилось не так. Я жестом предложил ей лечь еще поспать, на что она выдавила: «Не могу больше спать». Ох, улиточные боги. Сюда бы Андайн… даже если Мне это не понравится, но, может, вдвоем мы поможем Ал? Да что это Я! – разозлился Я на Себя. Нужно думать о том, чтобы помочь другу, а не о Своей чертовой ревности! Однако, раз Анди не спит, может, Мне ей позвонить… - Пожалуйста, - выдохнула Альфи, - ничего не говори Андайн. Прошу. Я передернулся. Ладно. Пусть молчание здесь будет знаком согласия. Я постучал пальцем по корпусу. А Мне? Мне ты что-нибудь расскажешь? Альфис вся сжалась, боясь Моих вопросов. Ох, да это просто тупик! Что Мне делать в такой ситуации?! И! И… и не могу не признать, Меня больно ранило недоверие Альфис. Казалось бы!.. - Ты больше не захочешь быть мне другом, если узнаешь, - роняя слезы на коленки, проговорила Ал. – Я не хочу, чтобы это произошло. Пожалуйста, давай не будем об этом говорить. И вспоминать. Я не поверил словам, которые услышал. И… задумался. Делать вид, что чего-то вовсе не было и держать в себе тайны, из-за которых от тебя могут все отвернуться? О да. Как же Я забыл, что это очень в Моем духе. Я картинно пожал плечами и улыбнулся, как ни в чем не бывало. Альфис косилась на Меня с мольбой во взгляде. Я согласно кивнул. Детка, ты обратилась по адресу. Пока Мне это не надоест, - холодно подумал Я. Я умостил задничку поглубже на стул и сменил форму. - Доброе утро, Подземелье! – воскликнул Я из другой пары динамиков. – На часах время первого завтрака, когда все монстры встают из кроваток, а обаяшки-роботы подают лучшим друзьям горячий кофеёчек! Альфис улыбнулась уголками сухих губ. - Видимо, кофе тут надо готовить мне. - Техническое недоразумение! – провозгласил Я и схватился за столешницу, чтобы не опрокинуться. – Просьба обратиться в техобслуживание для устранения неполадок! Благодаря Мне накалившаяся атмосфера кое-как разрядилась. Альфи умылась, поела, и тогда Я объяснил ей, что произошло этой ночью. - Кое-кто не рад, что станет дедушкой. - Метт, другого способа ты вообще не нашел? – спросила Ал, держа ручку на морде от стыда за Меня. - Отвлечь внимание? Не горшки с гортензией же Мне было продавать! Альфис потерла глаза. - Как ты поломался так? Тут Я соврал, Я изменил причину Своей поломки: сказал, что увидел, как несут Блуки, и случайно выпал из окна коридора. Да-да, у Андайн Я как будто не был. Но в том, что Анди позвонила после повтора Моего шоу, все же признался. - Я штанишки маслом обмочу, если Андайн начнет задавать наводящие вопросы, - честно признался Я. – Мне кажется, она уже хотела со Мной это обсудить. Боюсь представить, что она подумает, если узнает, что Я был призраком! Да… да это вообще страшно, если кто-либо узнает. - Ну, - протянула Альфи, наконец-то улыбнувшись за это утро, - Мяу-Мяу Кьюти тоже боялась, что ее не примут, если прознают о ее сути. Вся история ведь идет к тому, как важно доверять друзьям!.. Какая железобетонная пауза повисла между нами. И тут она пихнула Меня в плечо. - Например, обсуждать свои планы! Где я тебе достану твоих пламенно-металлических гибридов? Сама рожу, что ли?! - Все под контролем! Мы спокойно обойдемся без них! - О ушки Киси Кьюти, ты что, сделаешь театральный выкидыш? - Э-э-э-это еще обдумывается, так-то пусть пока походит беременной, - уклончиво ответил Я. – Честно говоря, тут Я настолько много импровизировал, - и беззаботно развел руками, - что до сих пор все придумываю на ходу. - Ты уверен, что это сойдет тебе с рук? - Мне все сходит с рук! - Да уж, конечно. - Не дрейфь, солнышко! Несколько разъяренных папашек погоды не сделают! - Да тебе один-то задницу надрал! – Ал шлепнула Меня по боку. - Это все Санс! Этот бесстыжий козел Меня заманил! - А ты горазд соваться в темные переулки с разбитым резервуаром! А ну ложись на стол! Я сменил опять форму и с лязгом шлепнулся на холодный стол, состроив недовольную мину. Через несколько минут осмотра Альфис сообщила Мне неприятную новость. - Как это, нельзя?! – возмутился Я сквозь новый динамик. - Я бы заставила тебя вообще не выползать из железного ящика! – она постучала когтем по металлу. – Ты так рискуешь! - Да прям! Тут заделать, тут подправить, за сегодня можно все сделать, тебе же не сложно! – капризно воскликнул Я. - Нет уж, - отрезала Ал, - харе. Тут нужен капитальный ремонт. – Альфис расстроено потерла глаза. – И мне еще нужно сегодня доложить Королеве, как проходит изучение Барьера. Так что прямо сейчас же Я не смогу этим заняться. Я отвернулся к стенке, справляясь с недовольством. Ей важнее какой-то доклад, пока Мое бедное тельце будет тут пылиться! А как же Андайн! Я ведь ей нравлюсь именно таким, именно это тело заставляет ее сердце биться чаще!.. Нет, нет, спокойно. Ву-у-ух. Это не должно быть надолго. Ну, придется соблазнять Андайн не округлой попкой и Ногами, а колесом и железной коробкой. Ладно. Я обратился к Альфис и улыбнулся ободряюще. - Это так утомительно? Встречаться с Королевой? - Да не скажи. Меня осенила догадка: - Она напоминает тебе об Азгоре? - Есть немного, - нехотя признала Ал. Я подтянулся и чмокнул подругу в щечку. Неожиданный звонок прервал нас. - Лежи, - строго сказала Ал. - Лежу, - буркнул Я. Она подошла к экрану, перенастроила на дверь – и испуганно икнула. - Ториэль! – Альфис заметалась и засуетилась. - О звезды, почему так рано?! Где мой халат? Я же в пижаме! Я тихонько хихикал в кулачок. - Ты могла попросить перенести встречу! – крикнул Я Ал на второй этаж. - Нет! Я и так затянула! Ох, боги, боги, боги! - Улиточные? – посмеивался Я. - Метт, заткнись! – пискнула Мне от спешки Альфис, слетая с эскалатора к двери. Ториэль как старомодная леди держала ручки под грудью и ласково улыбнулась встрепанной Альфис. - Здравствуй, милая! – затем встревожилась. – Ох, я не вовремя? Прости за беспокойство! Я свесился со стола, чтобы все было видно. Альфис нервно шаркнула ножкой. - Нет, нет, что Вы! Просто, ам, просто… - она виновато потерла рожки. – Доклад еще не готов, я не успела… - Ой, брось, душа моя, успеется! – хихикнула Ториэль – и только сейчас Я заметил у нее в руках корзинку фруктов. – Я хотела навестить вас обоих! Здравствуй, дорогой! – Тори аккуратным жестом помахала Мне ладонью. Я неуклюжей ластой махнул сплавленными руками. - В-входите, - робко отозвалась Ал. - Я слышала, что на вас напали! – с тревогой и сочувствием сказала Ториэль. – Моя старая подруга в больнице сказала, что Андайн принесли всю в крови! - Да, было дело, - как-то не слишком дружелюбно отозвалась Альфис. - Психопат со Свалки, - подал голос Я, - собрал банду и из зависти ко Мне решил нас порешить! Их было много, но Анди примчалась, спасла нас – а Я уже спас Анди! – самодовольно указал Я на Себя. Я решил не смотреть на реакцию Ал, и так подкатила какая-то фантомная тошнота. Ториэль с родительской снисходительностью улыбнулась Мне и поставила на стол корзинку. - Увидите ее, угостите от меня, хорошо? - Обязательно! – жизнерадостно отозвался Я. Альфис действительно вела себя скованно рядом с Ториэль. Молчит, переминаясь с ноги на ногу. - Дорогой, ко мне приходил врач с жалобами на клевету, - Ториэль озадаченно посмотрела на Меня. – Он требует, чтобы я решила этот вопрос. Зачем ты на него набросился? - Я узнал, как безмонстрово он вел себя с пациентом! Я же сделал об этом целый выпуск, Ториэль! - Врач сказал же мне, - терпеливо ответила она, - что это инициатива двух медбратьев и одного стажера. - Врет, сын собачий! - Уже есть признания. Стажер увидел Андайн и предложил остальным донести бедного Напстаблука при помощи копий. - То есть, это не главврач приказал? - То-то и оно, что не он. - Их надо уволить! Я бы сразу уволил! - Успокойся, вопрос решен, но получилась очень некрасивая ситуация, Меттатон. Я с ним договорилась, - Ториэль тонко улыбнулась, - что, если ты так же публично и громко перед ним извинишься, как и оклеветал, мы замнем конфликт. Больнице не нужна дурная слава, она у нас единственная в Подземелье. И, - Королева выразительно на Меня посмотрела, - постарайся искренне извиниться. - Намек понят, - бросил Я, отводя глаза. Что-то слишком многие хотят от Меня публичного извинения. Королева повернулась к Альфис. - Альфис, ты не пострадала тогда? – Тори с сочувствием погладила ее по плечу. Ал вздрогнула. – Ты совсем бледная. Альфис торопливо залопотала «Нет-нет, все хорошо!». - На самом деле, - продолжила Тори, - я хотела бы кое-что с тобой обсудить. В дневниках… Азгора оказались заметки. – Ториэль дернула плечом. – Точнее, в том дневнике, что я нашла в тронной зале, конечно. Я-а еще не ходила в его дом. Я оценил этот доверительный тон. Ториэль хотела стать ближе к нам обоим, или в частности хотела подружиться с Альфис. Не знаю, поняла ли это Ал. - М-м, д-давайте, хорошо, - промямлила Ал. - Нет, дорогая, думаю, это стоит обсудить один на один, - улыбнулась Тори и извиняющимся взглядом посмотрела на Меня. Ох, ясно, дела Королевы и Королевского Ученого. Может, они как раз ту дверь обсудят? – Кстати, Меттатон, я действительно посмотрела твой выпуск перед тем, как идти к вам. Так динамично! - О, хах, да? – усмехнулся Я. - Не каждый будет так волноваться за родственника, как ты позаботился о незнакомом монстре! – с восхищением всплеснула руками Королева. Ох, засосало у Меня под ложечкой. - М-м-м, обыкновенная филамонстрия. - Правда? А, по-моему, это было очень эмоционально. - Ну что ты, Ториэль! – хмыкнул Я. – Я же робот, какие… - Меттатон, я пожилая женщина и с превеликим трудом разбираюсь с новыми телефонами, а ты говоришь разбираться в роботах? – с широкой улыбкой воскликнула Ториэль и рассмеялась. *** - Фуку, - позвонил Я, - дорогая, сегодня Я не озарю твою школу Своим присутствием. Я послал тебе цветы, сойдет? Я сжимал другую руку в кулак, чтобы сдержать дрожь. - Конечно же, ты их уже получила, это же служба доставки МТТ! Я задел боком голубой цветок и отшатнулся от раздавшегося эхо. Давно же Я не ходил этими тропами. - Не трясись, твой папка уже шинкует Мое колесо в этой своей вонючей дыре. Я все ближе… - Еще новость: Я снова прекрасной параллелепипедной конструкции! Можем устроить сцену, как ты начищаешь Мне бока! – Мой голос тихонько дрожал от волнения и нарастающего страха. – Ну-ну, не груби, это м-может быть слит-тая интимная з-запись… Нет. Больше не получается Себя так отвлекать. - Я… Я потом позвоню, кисточка. Отключил связь и судорожно прижал телефон к панели. Совсем скоро. Комочки сырой земли приминались под колесом. Рядом раздался плеск воды. Светлячки с интересом кружили вокруг Меня. Во всем Моем неразрешимом внутреннем противоречии что-то все-таки тянуло Меня вперед. Буквально против воли. Против той части Меня… Что так боится столкновения с прошлым, со стыдом за Свои поступки, с былой обидой за чужое непонимание. Мысли метались: «Может, не стоит так сразу к этому возвращаться? Может, забыть о нем и закрыть как страницу прошлого, как Я уже это однажды сделал? Может, не переживать так об этом? Может, каким-то иным изворотливым образом напомнить о Себе, чем приходить лично и тратить массу энергии просто на то, чтобы держать лицо и не выказывать Своего нервозного волнения? Может, может, может…» Поразительно, как иногда мы боимся собственной родни. Их мнения о тебе, их взглядов, жестов, слов, любезности в попытке спрятать неодобрение, настоятельных советов и суждений, как лучше тебе жить. Насколько мы не хотим видеться с ними в те моменты, когда чувствуем свою провинность или настоящую вину. А бывает, что и собственной вины-то нет, а только желание жить так, как не хочется семье. И не всегда можно лихо отмахнуться, что тебе все равно. О, я, как младший и главный бунтарь в семье, на своей призрачной шкурке ощутил весь спектр родственного недовольства. Впору бы очерстветь и не думать об этом, но… сиюминутное безрассудство проходит, иссякает железобетонное упрямство не слушать голоса совести. И металлическая оболочка тела уже не дает прежней защиты. Будем честны. Я струсил тогда. Я солгал Блуки. Я не сказал ему ни слова, когда сбежал из дома навстречу будущему. Я испугался его сожалений… не захотел видеть, как наливаются слезами его глаза, что я тоже хочу обрести физическую оболочку. Не желал слушать его тихого, как у котенка, плаксивого шепота «…хорошо». И не хотел видеть вымученной улыбки. Нет, он не из тех, кто закатывает скандалы или устраивает травлю за инакомыслие, но, готов поставить что угодно, он не смог бы скрыть свои мысли, написанные на студенистом лице: «Я остался один». Нет, Блуки не стал бы меня винить, но это я поступил эгоистично, я хотел отдалить момент, когда меня пронзит раскатистая режущая жалость за моего маленького кузена. Я задним умом прокручивал одни и те же варианты, что бы было, реши я быть честным сразу; думаю, Я бы виделся с ним чаще, чем сейчас. Ох, блестики в глаза, это дурацкое желание быть частью чего-то общего! Зачем Мне его общество, нам и раньше поговорить было особо не о чем!.. И все же… И все же Я стою перед маленькой дверцей, нужной лишь для «твердых» гостей. Я давно занес руку для того, чтобы постучать в нее. Меня так тянет сюда, даже если так хочется убежать. Похабные надписи через оба домика заставили Меня быстро подкатить, как Я увидел их, но страх не давал двигаться дальше. Я стоял в надежде, что больничные приключения разбили лед молчания и Мне больше не нужно прятаться и избегать Блуки. Как же щемит сердце от вздохов, что слышатся за дверью. Что же Мне делать? Рука Моя уже дрожит, Я сержусь на Себя за Свою нерешительность. Надо уходить. Нет, нет, Я пока не могу. Потом, потом Я наберусь сил, потом, обязательно!.. Я резко дернулся, испугавшись, что Меня кто-то увидит здесь, и от рывка случайно заехал рукой по двери. О нет! Пуговки наружу, Мне спрятаться в кустах? Мне притвориться, что это просто розыгрыш?.. И дверь открылась. Белесые лужицы глаз удивленно моргнули при виде Моей перекошенной позы. - А-а-а-а привет, красотулик! – преувеличенно радостно выкукожился с визгом Я. – А Я, прекрасный и восхитительный, тут шел мимо, аха-ха!.. Блуки выглядел затравленно и неуверенно. Нет, нет! Не так! Говори! - Я-а-а-а… Я… По ту сторону железной коробки стояли слезы. - Я хочу, хочу снова быть семьей! Пожалуйста, дай Мне еще один шанс! – выпалил Я. Я не знаю, насколько отчаянно выглядел со стороны. Я знал только то, что иначе Мне не хватило бы смелости прийти вновь. Ведь… чем больше проходило бы времени, тем сильнее Я убеждался бы в мысли, что невозможно скрепить сломанное. Я и сейчас не мог сказать, что значит неловкое молчание кузена. Был ли Я слишком агрессивен? Я давлю? Или Мой тон слишком умоляющий, о боги улиток, что он просто не сможет Мне отказать, а Я тут, а Я такой?.. Нет! Я стою здесь и сейчас! Я должен узнать его ответ немедленно, сейчас же! Или… или… В тот миг, когда Я уже готов был извиняться и изворачиваться, едва послышалось: - …хорошо, - робко-робко проговорил Напстаблук. Я вздрогнул. - П-правда? Блуки меленько закивал. Я-а-а… не поверил Своим локаторам. Вытаращился на Блуки. Он, побледнев до сизо-зеленого цвета, испугался и съежился от Моего взгляда. Я отвел его. Чувствовал Себя неимоверно скованно. - Может, Мне пойти? – пискнул Я наконец. Блуки сглотнул. - …зайдешь? Да, да! Боги улиток, да! - Угу, - кивнул Я. …блестики в глаза, так и в обморок от волнения упасть недалеко. Я хотел бы цыкнуть от досады, так Я поразился увиденному, но старался вести Себя очень сдержанно; чистый квадрат на стене в кайме из пыли, погром в маленьком доме, обломки немногочисленной мебели и жженые следы от кислотной эктоплазмы, вот что Меня удивило. - Что тут произошло? – сумрачно спросил Я. Блуки не ответил и опустил глаза, разворачивая мусорный пакет. Я содрогнулся от отвращения, пока он маленькой ручкой подбирал вонючие остатки пиццы. Безумный Манекен не только терроризировал Блуки, но и обосновался тут, и приводил дружков сюда. - Как… как давно это началось? – придушенным голосом спросил Я, подбирая осколки стекла. Блуки опять не ответил, лишь пробормотал извинения за бардак. Я не знал, сколько это продолжалось, но явно не слишком долго. Прояви дедуктивные способности, консервная банка. Еще месяц назад Я был тут с Андайн, в ее доме, вряд ли бы шум и гам ускользнули от Моих локаторов, все-таки Я каждый раз прислушивался к тому, что происходит в этом домике. А уж от Андайн, что живет по соседству, укрыться такому!.. А вот она как раз все последнее время проводила с нами, со Мной и Альфис, практически каждый день. И если не с нами, то на работе, а домой она уходила спать. Если не спала на работе. Ох, устоявшийся распорядок дня, лучший друг любого негодяя. Я в растерянности посмотрел вновь на Блуки. Мне было стыдно. Пока Я гонялся за амурной мечтой или боялся к нему прийти, малыш был вынужден обслуживать этих уродов. С тихим брезгливым ужасом Я оглядывался вокруг. Банки, бутылки, обертки, огрызки, застывшие сопли на деревянном полу, о-о-о, Безумчик явно нашел единомышленников… Мы убирались в молчании. Я отчаянно подбирал слова, искал тему для непринужденного разговора, но ничего не получалось. - Эм, - Я выдохнул, - Блуки. Как ты… это… ам… Восхитительный пример твоего красноречия, да, Меттатон, поразительно метко излагаешь ход Своих мыслей. - Я хочу сказать, - Я прочистил динамик, слегка похлопав по панели, и надулся, - Напста, ты хочешь, чтобы Я, твой кузен и покровитель, приставил к твоему дому охрану? Повернувшись ко Мне, Напстаблук удивленно расширил глаза. - …ты… мой покровитель? - Ну, э, ам!.. – Я сник и смешался. – Я… Я хочу позаботиться о тебе, дорогой, конечно! И где же ты был раньше, а? – язвительно отозвался внутренний голос. Я чувствовал, как Моя решительность вновь сходит на нет. Казалось бы, вот, наконец-то! Я снова говорю с ним! Вот он, парит рядом со Мной. Прямо так близко. Все тот же маленький робкий призрак с влажным блеском на белесых глазах. Я стою в нашем домике столько времени спустя! Но… Ничего не происходит. Я тороплю? Он не торопится? Улиточные боги, Блу, не оставляй всю инициативу Мне! Я заставил Себя растянуть улыбку на экране, упер руки в бока и придурковато жизнерадостно выставился перед кузеном. - Эй, дорогушик, - попробовал Я разрядить обстановку, - не хочешь ли, устроим в твоем домишечке новый выпуск Моей хитовой передачи «Уборка с роботом-убийцей»? Твое жилище как ра-а-а-аз подходит под формат! – пропел Я, обводя ручкой окружающий бардак. - …если ты… уверен, что нужно, - Блуки неуверенно моргнул. - Уверя-я-яю тебя, это будет ярким событием в жизни маленькой фермы! Кстати, о, да, точно! А улитки в порядке?.. - …Меттатон. Я спрятал руки за спину, чтобы скрыть их дрожь. - Да-да, сладенький? – давил Я улыбку. - Не… не надо, - Блу неловко посмотрел в сторону, - так уж стараться. Я икнул. Это… привело Меня в чувство. Блу рассыпался в извинениях и быстро умолк. Мы помолчали какое-то время. Очень неловко помолчали. Блуки дрожащим голосом спросил, могу ли Я все еще есть призрачные крекеры. Я неуклюже переминался на колесе - и впервые за утро искренне улыбнулся. - Я скучаю по призрачным крекерам. В тишине, которая стала чуть менее гнетущей, мы сели на пол посреди осколков монитора Блу. Я уставился в потолок. Было столько вопросов, которые надо было обсудить, было море невысказанных слов, которые нужно было озвучить, но мы не говорили. Я хотел оправдаться за Свое неучастие в жизни семьи. Я хотел объяснить, почему Я ухватился за шанс добиться новой жизни. Я хотел… чтобы он понял Меня. Понял то, что Я не такой, как он. Оно и понятно, но… Мне так хотелось это сказать. Я хмурился, глядя перед Собой. Так хотелось сказать то, в чем я мог признаться еще очень давно. Тогда… тогда мой уход был бы не таким болезненным. Раздался томный выдох «О-о-о да». Блуки вздрогнул. Я достал телефон. «Утречка», - гласило сообщение. Андайн. Внутри потеплело. - «Как ты, Анди? Поспала, голубичка?» - набрал Я грустно. «Все чики-пики, ножковый. Врачишки хотят мне сказать «Ты. Не. Пройдешь!», но они еще не знакомы с Ифито и Гейр!» Я хихикнул. - «Это ты так свои прелести зовешь, дорогая? :D» «Назначу-ка вам встречу в пять, малышки пересчитают тебе все твои фарфоровые зубы» - «Полегче! Смотри, не перебей всю больницу!» «Разберусь, чай не малек ;)» - «Анди, не переутруждайся, Я же… волнуюсь~» «Все будет тип-топ, Метт, не переживай» Нет, Я переживаю. «Ты с Альфис? С ней все хорошо?» Я скривил напомаженный ротик. - «Да, конечно! С ней все замечательно! Сейчас с Ториэль болтает, так щебечут, как птичечки» «С Ториэль? Да она мне уже час назад в переписке сказала, что та ушла!» Я осекся. - «Ай, Моя промашечка, хи-хи! Я отошел за булочками, задержался тут из-за поклонников, хо-хо! Вот-вот доцок-цокаю к ней обратно!» Я поймал любопытный взгляд Блу-Блу. Тот понял, что его заметили, и отодвинулся с затравленным видом. Значит… подглядываешь? Я отметил это с интересом укротителя и слегка улыбнулся. Но Меня не радовало, что Блу видит, как Я вру Андайн. - Слушай, Блу… - осторожно начал Я, но вновь отвлекся на телефон. «Альфис говорит, что не знает, где ты. Что за тайны, Меттатон?» - «Мне не нравятся этот мгновенный обмен информацией», - скривился Я и поставил точку без смайликов. «Где ты бродишь?» - «Это секрет», - Я корил Себя за непродуманность Своей маленькой лжи. «Я посмотрела повтор твоего выпуска, жестянка. Этот секрет как-то связан с этим?» Чертова проныра! Я напряженно отстукал по кнопочкам: - «Андайн, усвой уже, где твое дело, а где!..» Нет, это слишком грубо. - «Милочка, дружба дружбой…» Стереть. - «Понимаешь, Мне нужно было навестить робо-бабушку…» И робо-дедушку, и робо-тетушку. - «Я сижу в фотоателье и запечатлеваю на пленку прелесть Своей розочки…» Да что Мне помешало просто написать «Я на работе, не отвлекай»?! - «Я просто…» Я схватился за верх корпуса. Я паникую. Что Мне ей ответить? - …Может, - донеслось тихонько откуда-то сбоку, Я даже забыл, кто рядом со Мной, - скажешь, что ищешь… подарок? Я вновь удивленно выставился на Блуки. Тот спешно бормотал извинения, что не должен читать чужую переписку, и что, и вообще, и потому, и так далее. Улиточные боги… как же Я в Своей опеке и преуменьшении Напстаблука до малыша… забыл про его достоинства. Экран улыбнулся в выражении смущенной благодарности. Я больше не обращал внимания, что он читал переписку. - «Да, киска, ты Меня поймала. Я ищу подарок вам обеим. День Рождения Альфис оказался ужасом на крыльях ночи. Вы обе получили настоящую эмоциональную травму! А ты и физическую! Так что, раз вина лежит на Мне, Я и хочу ее загладить перед вами!» - И перед тобой тоже, - тихонько прошептал Я Блуки. Мой кузен сжался и неловко перебирал указательными пальчиками. Замечательная мысль. Ответ последовал не сразу. Я знал, что она знает, что Я избежал развития подозрительной темы. Плохо знать, что синяя женственная верзилка еще и умна: нервничать начинаешь чаще. «Ладно. Постарайся там. Чтоб, когда я вернусь, ты опять не покрасил мой дом в розовый!» Я смягчился. - «О, не переживай! Я давно понял, что это не твой любимый цвет, хи-хи! :D» «Да не то, что бы», - опа-на, - «просто он мне не в стиль». - «Ах ты, деловая скумбрия, хочешь потягаться со Мной, Королем Красоты и Моделью всея Подземелья, в познаниях о стильности?», - усмехнулся Я. «Твой затылок точно ждет моего подзатыльника, зазнайка». - «Посмотрим, зайка. Я пока занят. Спишемся! ♥» «Давай». Я сунул телефончик обратно. Неудобно вышло. Андайн. Пусть пройдет время, когда ее подозрения немного улягутся, и Я спрошу у нее, неужели она ничего не слышала, что происходит по соседству… Андайн. Еще один вздох. Естественно, Я не мог не вспомнить, как по малости жизненного опыта я насмехался над вздохами Блуки. Глупый, пустой и бессмысленный я. Как… Как же изменились Мои приоритеты с тех пор. - Тебе точно не нужна охрана, Блу? – наконец-то спросил Я. - …Нет, большое спасибо, - прошелестел он в ответ. - Думаешь, они не вернутся? - Я… думаю, они взяли все… что хотели. - Улитки целы? Я не успел посмотреть, - извиняющимся тоном просипел Я. - Н-не беспокойся, не ст-тоит волноваться, пожалуйста, это… такой пустяк, - тоненько отозвался Блуки. Как же. - Может, - предпринял Я еще одну попытку, - Я… буду навещать тебя? Хочешь, Я помогу с уборкой потом? Блуки смотрел перед собой и не отвечал. Я не знаю, о чем он думал. Он сам сказал, что мы не сможем быть семьей, как раньше… или это Мое расстроенное сознание так додумало. Он имел ввиду, что мы не сможем быть той семьей? Безусловно. Однако… все-таки можем? Я… Я так… Я так этого хотел бы. - Я… Я скучал по тебе, Блуки, - со всей откровенностью произнес Я. Он посмотрел на Меня. Отвел взгляд и снова вернул его. И… коротко кивнул. - У… у т-тебя же работа. - Я выкрою время! – ухватился Я немедленно. – Я постараюсь! Я буду!.. Я!.. Я заставил Себя успокоиться, оправился и улыбнулся. - Я пойду. Был счастлив видеть тебя, ягодка. Честно. Блуки вновь коротко кивнул. - Я… тоже… Я вышел из домика. И чуть удержался от прыжка на колесе. Я возобновил общение с Напстаблуком. Я сделал это! Пусть и так нескладно. Но боги! Улиточные боги! Кья! Надо продолжить видеться с ним. Говорить. Осторожно и мягко. Да! О блестики! Тихо. Потихоньку мы будем раскалывать сковывающий нас лед. Это… Это оказалось не так страшно. На ходу Я все-таки радостно подпрыгивал. Блу согласен идти Мне навстречу. Может, он делает это из вежливости, но… едрить за гайки, как же Я, оказывается, соскучился по нему! Он снова Мой, Мой. Наконец-то Мой. *** Андайн вышла из больницы на следующий день, но почему-то не пошла сразу к нам с Альфис. Я расстроился, но делать было нечего, «Проверю дом» - железный аргумент. Я старался думать о преимуществах того, что придется провести какое-то время исключительно в прежней форме. Больше всего Я расстраивался, что теперь не смогу ловить ее взгляды на Своем теле, но зато Меня не выдаст человеческая мимика. Еще бы! Так Анди и не скажет сразу, смотрю ли Я на нее, на стенку или на свои локти, ведь у Меня здесь нет глаз, ха-ха! Да… а еще Я даже могу защитить ее. Эта мысль приятным теплом разлилась по сердцу. Да! Теперь Меня будет не так просто достать! И Анди еще увидит героический блеск Моей светодиодной панели, еще обмякнет она в Моих металлических руках! Да-а-а! Еще поразится она, как колесом Я отдавливаю морду кому-либо из тех негодяев! Да, да, она скажет: «Мой герой!». Хорошо, хорошо, блестики в глаза! А еще!.. Ой. Раз Анди дома, то Я не смогу навестить сегодня Блуки. Плохо, плохо, Я планировал это сделать. Надо придумать еще кучу поводов для Андайн, зачем Мне там находиться. А еще жаль, что теперь она не будет со Мной обниматься. Это не очень романтично, даже с таким обаятельным ящиком, как у Меня. - Эй, босс. Я повернулся к помощнику и застрекотал: - Да-да, красотуленька? - Эфир через две минуты. Позже, позже. Так! Радостный настрой! Заиграла веселенькая мелодия, взметнулись конфетти. Я выкатил на сцену и помахал рукой в камеру. - Хело-о-оу, хело-о-оу, Мои драгоценные! Давненько же не виделись! Что, всего два дня назад! Охо-хо, двое суток пролетели как месяцы! Что, не ожидали Меня увидеть в прежнем наряде? О, пупсеньки, не забывайте, что Я красота в квадрате! Точнее, в прямоугольнике! Охо-хо! – Я сделал пируэт на колесе и подкатил к дивану. Оправил лацканы. - Сегодня перед вами, Мои обожаемые телезрители, и перед гостем этой программы Я признаю Свою ошибку и извинюсь за чересчур поспешные выводы. Девочки, пригласите гостя! – Я хлопнул в ладоши, и монстродевушки в красивых платьишках привели взмыленного главврача, держа его за локти по обеим сторонам. – Приветствуем же главного доктора всея Подземелье! Бетси, Люпина, спасибо, малышки! Главврач глубоко дышал жабрами. Он смотрел затравленно на камеры и постарался незаметно вытереть пот зажатым в руке платком. Ох, бедняжка, у него боязнь сцены, вот неудачник. - Карапузик, ну что вы, не нужно так нервничать, хо-хо! – Я кокетливо погладил его по плечу. – Как добрались до студии? Ах, ну что же это Я спрашиваю, ведь Я Сам же отправил за вами Своего лучшего шофера, аха-ха! – И, не давая тому вставить и словечка, ведь потное мычание шоу не нужно, Я перешел к делу: - Позавчера Я был настолько взбудоражен, как в День Рождения Королевского Ученого воительница Андайн пропахала ножичком от праздничного пирога себе все жабры (это неудачный пример, как нужно резать себя, детишки!), что попросту потерял Свою прекрасную голову от вида еще больших страданий! И Я, здесь и сейчас, вынужден признаться в Своей опрометчивости, забавный пунктик, который добавила Мне в программу доктор Альфис. Поверьте, Я Сам не ожидал! – Звукореж запустил записанный смех. – Как и не ожидал, что скоро выйдет новый фильм, МТТ представляет, «Неспящие в Сноудине»! Бетси поставила рядом со Мной стойку с постером. - Обязательно сходите на него, дорогусики! Не забудьте во время просмотра попробовать новые вкусы мороженого! Теперь с машинным маслом и блестками! А теперь, да-да, Мои извинения, уважаемый доктор! Мне стоило обратиться к вам с благоговейной просьбой о помощи, дабы устранить тех жестоких палачей, а не стремиться уличить в пытках вас! Поэтому вот вам десять тысяч золотых на дальнейшее улучшение работы больницы! Можете не включать туда взятки Моим адвокатам, - Я толкнул диван – и тот на колесиках вместе с обалдевшим главврачом уехал за кулисы. Я повернулся к камере и проникновенно мигнул светодиодами. - Я хочу загладить Свою вину за принесенные неудобства семьям пациентов. Всем известно, насколько тяжело болеть и как нелегко приходится родственникам заболевших, - с приторно сладкой интонацией стрекотал Я. – И потому Я обновлю в больницах все микроволновки! Все холодильники в палатах! В коридорах будут стоять автоматы с едой марки МТТ для ожидающих и голодных всего лишь в два раза дороже от себестоимости, чем в других автоматах марки МТТ! В каждом коридоре будет поставлена кофе-машина МТТ! Все эти жесткие скамейки заменим же на мягкие диваны! - Шеф, - шепнул Мне вдруг менеджер. - Не мешай, - буркнул Я в сторону и обернулся сияющий, - больница Подземелья перестанет быть храмом боли, а превратиться в развлекательный!.. - Шеф, беда, - не унимался тот. - Да что там? – раздраженно шикнул Я. - Думаю, вам стоит посмотреть самому. - Мы вернемся после рекламы, дорогие телезрители! Пришлось идти. И… Я порадовался, что никак не могу выразить Свой испуг. Менеджер показывал Мне прямую трансляцию из чьего-то блога. На маленьком экране светился опрокинутый фургончик с мороженым, на стене рядом были криво выведенные слова: «Мне-де ниче не стоит всема разказати, кто ш ты такой на самам дьеле, Метатониска» - Паскуда, - прошипел Я, забывшись. «Берегись» «Ниче не стоит подпалить дом твойей мужебабе, пока та сопли в падушку пускает!» Подожгут дом Андайн, пока та спит… «Толстуха сдохнет» Убьют Альфис! «Все узнавкают, что ты п-». Надпись специально не дописана. Расскажут все обо Мне!! Меня сотрясла внутренняя дрожь, Я сразу, мгновенно нарисовал в воображении все эти картины – Меня просто охватила паника! Улитобожечки! Блестики! Запру обеих в отеле! Приставлю охрану! А как же Мне быть? Ломать-колотить, ломать-колотить! Что, что обо Мне все подумают, если правда выйдет наружу?! - Я щас блевану. Не знаю, чем, но точно блевану, - пропыхтел Я менеджеру, охваченный фантомными ощущениями, и срочно уехал в туалет. Это очень странное сочетание чувств: память живого сердца о судорогах в эктоплазме после истлевшего сендвича - и при этом вся электроника работает исправно, будто в недоумении от происходящего пикнув Мне о полном заряде батарей. Боги, о боги всех улиток, боги! Это чудовищно! Это так страшно! Как Я мог быть настолько наивен, что понадеялся на?.. Ох, успокойся! Ему все равно никто не поверит! – пытался справиться Я с паникой. Кому какое дело, что там пишет этот мерзкий прыщ? Что он может, а? А?! Всего лишь набрать цирк уродов и убить твоих близких! Почему бы не попробовать, может, ты Сам уже смертен?! Я охнул и положил руки на верхушку корпуса, жалея Себя. Анди, Анди, как Я хочу к тебе, Анди, спаси, возьми на ручки, как Мне хочется спря-… Тч-ш. Это совсем уж мягкотело. Ты Сам со всем справишься. Эй, у тебя целая империя под сводами горы! Что тебе кучка подонков! Ты просто… никогда не сталкивался с посланиями с угрозами. Теперь, когда мы все знаем об этих ублюдках, они не застанут нас врасплох! Все будет нормально! Никто не поверит им! И… и… не нужно… привлекать к этому никого. Прыгнуть Андайн в объятья из-за таких глупостей значит рассказать ей, чего ты так боишься. Что твой авторитет рассыплется на глазах, узнай кто о твоем прошлом. Что все нивелируются, стоит одному уроду открыть свой похабный рот. Что все будут смеяться и презирать тебя. Что Андайн первая же плюнет тебе в красивое лицо и назовет… лгуном? Лицемером? Ошибкой природы? Да кем она только ни назовет. Ей ведь нравишься ты-робот. Я-робот это совсем не то, что я-призрак. После раскрытия Андайн не сможет думать о тебе по-другому. Не… не дело это Подземелья, кем ты был на самом деле. Ты же не станешь Сам им говорить об этом, правда, приятель? Я держался за сердце, прислонившись к стене. О боги, наконец-то отпустило. Вдруг Я услышал всхлипы. Они наверняка звучали и раньше, но Я не был в состоянии их распознать. Я подъехал и заглянул в приоткрытую дверцу. Это была Моя полировщица. Она утирала слезы большими висячими ушами, окруженная скомканными хлопьями, и не глядя теребила хоботом катушку с бумагой. В самом разобранном состоянии из возможных Я спросил: - Милая, тебе помочь? Девушка испуганно икнула, вытаращив на Меня заплаканные глаза. Ох, деточка, зачем ты так перебарщиваешь с тушью. - Ох, простите! Я не знала, не знала, что это Вы там! – пролепетала она. - Может, кого-то позвать, чтобы побыл с тобой? – все с той же лаской предложил Я, Сам не ожидая от Себя подобной доброты к персоналу. Видно, выворачивание нутра из резервуара плохо сказалось на профессионализме. - …Рен, - всхлипнула она, - п-пожалуйста. Я и послал за «Рен» одного из ассистентов и выкатил из туалета. Я был погружен в Себя. И тем усерднее Я постарался не выдать Своего изумления, когда она протиснулась в дверь того коридора верхом на монстре, что был ее агентом. Как быстро. Словно под студией ждала. Это была не просто какая-то Рен. Это была Шайрен, наша с Блуки соседка. Я неодобрительно мигнул от ее вида. Да, все те же уродливые жалкие черты. Все то же выражение побитой собаки, надеющейся на ласку. Все те же патлы плавников, скрывающие безобразную прорезь рта. Я был безжалостен к глупенькой бесталанной Шайрен. Я давно считал ее трусливой, не способной на смелость и риск, на попытку заявить о Себе – конечно, по сравнению с Собой. … - Ой, да ладно? У нее ни обаяния, ни ума, ни внешности даже! – распинался я перед кузеном, лежа на диванчике кверху бестелесным животиком. – Что ты в ней нашел вообще? Блу смущенно уткнулся в пульт. Ему было явно неприятно, что я говорил, но он, как всегда, оставался вежливым: - Может быть… ты и прав… но… - Никаких «но», дорогусик! Такая тебе совсем не пара! – как будто со знанием дела напирал я. – О чем вы будете говорить? Будете ли вообще говорить? Такая, как она, вообще способна пробулькать-то слово? - …о… о м-м-музыке, - пытался вставить Блу. - Что это за жизнь такая с монстром, с которым даже не о чем поговорить? – не унимался я. Напстаблук порозовел всей эктоплазмой. Он старался пробулькать что-то вроде «м-м-мы не б-буд-дем жи-жить вместе», «эт-то т-только» и прочее. Я поднял его на смех: - Подумать только, аха-ха-ха! – заливался я. – Ты? Нет, серьезно, ты-ы-ы? Что-то заставило тебя проявлять таки-и-ие чувства? Аха-ха-ха! На Блу не было лица, он почти плакал от обиды. - …хва-…тит. - Пхах! Да брось, - отмахнулся я. – Ну появилась рыбешка, ну столкнулись вы, ну похвалила она, едва разлепляя рот, твои миксы – блестики, большое дело! Ну и что, что она снова пришла! Она с таким же успехом хочет купить улиток! Или ей хочется поучиться у меня пению! Ты ж слышал это невразумительное бульканье так же, как и я! Блуки старался не слушать Меня, он отвернулся к пульту и грустно крутил диски. Я фыркнул. Подумать только, пишет тут ей музыку! Да я о том, чтобы сделать музыкальный дуэт улитка знает сколько говорил! А тут, с появлением этой рыбешки Блу сразу о трио заговорил! Хм!.. И даже спустя столько лет Я правда совсем не находил свои подколки обидными. Шайрен пораженно пискнула при виде Меня. Неразборчивое бормотание было, думаю, восхищенным. Сквозь челку-плавник просвечивал белесый зрачок в черном провале глазницы. Я хмыкнул про Себя: Я предубежден, Я испытываю брезгливость из-за старой неприязни… и вынужден признаться, что не собирался с этим бороться. Да и зачем, больше встречаться с ней Я не намерен. - Твоя подруга здесь. Прощай… куколка. Доброе дело сделано, пора решать Свои проблемы. Но вдруг эта осмелилась дернуть Меня плавником за рукав пиджака – и тут же отпустила, визгливо извиняясь. Я заставил Себя не вытереть рукав о бок. Успокойся, отдернул Я Себя, ты уже совсем другой монстр. - Что? – сварливо гаркнул Я. Шайрен спрятала скверное лицо в плавниках. А, к сваренным улиткам! Я покатил дальше раздраженный и взвинченный. Я так злился! Почему прежняя жизнь все время напоминает Мне о Себе? Почему все нельзя перезапустить?! Я ехал все медленнее, руки повисли вдоль корпуса плетьми. - Менеджер, - решил все-таки позвонить Я, - отправил смывать те неприятные делишки? Да? Замечательно. Что? Какое еще резюме? Я раздраженно стиснул руку в кулак. - Скажи ей, что не на этой неделе. И не в этом месяце. И вообще не в этом столетии! Я злился до скрежета в механизмах из-за всего: из-за выходки Безумчика, из-за Шайрен, из-за возможности раскрытия, да, ёпти на голову, из-за всего! И! И… и… Плохо срывать злость на менеджера. Плохо заводиться из-за старого чувства вины. Плохо… - Нет, нет, погоди, - выдохнул Я из динамика. Плохо жить прошлым, Меттатон. - Скажи ей прийти через час. Приму у Себя в кабинете. Я отключился от связи… и разжал кулак. Анди. Я помню наш разговор. Надеюсь, ты бы Мной гордилась. Час спустя Я уже сидел за огромным столом в огромном кресле, и разум Мой просто пух от количества мыслей. Разобраться с Безумным Манекеном, поддерживать общение с Блуки, не проколоться перед Андайн, не давить на Альфис, делать Свою работу, встретиться с Ториэль по делам, написать сюжет любовного мюзикла про историю нашего с Фуку романа, заставить ее папашу отвязаться… Слишком много дел. Рассказать бы Андайн, поделиться с ней, как с другом, как с… нет, удержись. Ты должен справиться с этим самостоятельно. Я бросил взгляд на часы. Ладно, отрывай мордотрон от столешницы, пора работать. Дрожащая Шайрен верхом на мурене-агенте вплыла в Мой кабинет. Я имитировал бурную деятельность над бумагами. - Только быстрее, - проскрежетал Я раздраженно, - и с одной попытки. У Меня нет времени на раскачку и пробы, либо талант, либо бездарь. Черные провалы глаз на маске уродства испуганно моргнули. Моя-то Андайн в просто небо и земля по сравнению с этой, хватит, соберись. Она приоткрыла рот. То, что Шайрен издала, было смехотворно. Робко, почти придушенно, едва слышно из-под волос-плавников. Жалкое зрелище. Я раздосадовано шлепнул по столещнице. - И ради этого ты Меня прерывала?! Детка, ты серьезно? Прочь отсюда, - и отвернулся от нее, крутанувшись в кресле, - пока не захочешь дотянуться до звезд, делать тебе тут нечего. Никто не придет слушать тебя из жалости. «Кроме одного. Кроме него», - подумал Я и еще больше разозлился. - Да куда там, мало желания! Нужен талант, ясно? Нужно стремление всем доказать, что он есть у тебя! И ты можешь им воспользоваться в полной мере! – обращался Я к отражению в окне. – Хоть всю жизнь хоти славы и почестей. Можешь и дальше быть просто молодцом перед родней. Не трать больше Моего времени. Я ждал скорбных вздохов, извинений и удаляющихся шагов, но не услышал их. Повернулся в кресле обратно, уже думая грозиться выгнать с позором. Шайрен не смотрела на Меня. Вот совсем. Она с закрытыми глазами поджимала незаметные губы. И, собравшись, запела. Это был не сильный голос, но в то же время… в нем звучало что-то милое, домашнее. Что-то глубоко застенчивое и очаровательное. Голос дрожал от волнения и пролитых слезинок, но все равно звучал, звучал! Я заинтересованно уставился на Шайрен. Ее голос еще раз дрогнул под Моим пристальным взглядом, но Я взмахом руки велел продолжать. Шайрен приободрилась и допела, только смахнула влажные дорожки на щеках. Плавниками она сжимала складку на голове мурены-агента. Я хмыкнул: - Что ж, другое дело. Голос в паре моментах ходил ходуном, но, оказывается, он у тебя есть, - Я задумчиво перебирал пальцами и решил: - Придешь на репетицию послезавтра. Менеджер даст тебе нужные данные. Шайрен расцвела от счастья так, что даже сделалась в каком-то роде симпатичной. В своем очень специфическом роде. Пока она рассыпалась в благодарностях, Я деловито спросил у нее: - У тебя был учитель? Ведь я еще слыхивал совсем другой уровень. Шайрен меленько закивала и от радости до противного визгливо сказала: «Андайн! До гибели Короля Азгора!». От первой мысли об Андайн Я едва не пустил пузыри умиления. Вторая же мысль была давать Шайрене транквилизаторы, чтобы этот противный волнительный визг не срывал нам концерты. Какое-то странное внутреннее чувство подсказывало Мне, что Я делаю правильный выбор, взять Шайрен к Себе на подпевку. - Полно, душечка, вали отсюда, - с улыбкой отправил Я ее, - и не опаздывай. Воодушевленный, Я набрал Андайн, так хотелось с ней поделиться находкой: - Касатик, привет! - Трям, Метт! - Я хочу тебе рассказать клёвое! Прикинь, тут!.. - Заходь, я уже у Альфи! Меня словно облили ледяной водой. «Мы тут с Альфи развлекаемся!» - воспринял Я. Я неуверенно улыбнулся. - О, здорово. Н-нет, Я просто хотел поговорить о том, о сём, ничего срочного! - Передам ей привет от тебя! Потом звякну, не скучай! «У нас веселуха в самом разгаре, пока я тут на тебя отвлекаюсь». - Конечно, - выдавил Я, - хорошо повеселиться. Прощальный бип. Я уставился в стол с глупой обидой. Сложно не укорять себя за глупость испытываемых эмоций, когда начинаешь ревновать от подобных мелочей – но как же сильно режет сердце это чувство! Как горит душа! Улиточные боги, да возьми Себя в руки! У нее есть жизнь помимо общения со Мной. Дьвольщина. Нельзя же так! Ну нельзя! Я откинулся на спинку кресла и обнял Себя за плечи с чувством… уязвимости… уязвленности. Тоски. Все настроение было испорчено. *** Позже после работы Я снова пришел к нему. – Привет, пуговка! – преувеличенно радостно воскликнул Я, протиснувшись через приоткрытую дверь. В руках Я держал бумажные пакеты с флуоресцирующей едой. - П-привет, - просипел Блуки растерянно. Я послал ему воздушный поцелуйчик. Блу не оценил. Я поставил продукты на стол и вышел к кузену. - Ты не представляешь, кто сегодня пришел ко Мне! Попробуй угадать! Блуки отмывал надписи со стен домика. Сказал бы Мне, я бы прислал хоть Папса с краской и валиком, он Мне не откажет. - Я-я не знаю, кто твои новые… д-друзья, - Напстаблук улыбнулся одними уголками рта. - Это-о-о был не совсем друг, - скуксился Я. - Тогда не могу уг-гадать… п-прости, пожалуйста. - Ой, да не извиняйся ты! Шайрен! – взмахнул Я руками. Лицо Блу неопределенно вытянулось. - Ша… Шайрен? - И Я взял ее на работу! – самодовольно воскликнул Я. – Представляешь! Видишь, как Я изменился, Блу? - Я такой, «О, приветствую, милая!», а она такая: «Можно ли мне пройти пробы у Самого Меттатона?», и Я снова такой: «О, конечно, через час в Моем кабинете!». И она – р-раз! – и запела! Я, конечно, догадывался, что она не так проста, как кажется, но Шай действительно удалось превзойти Мои ожидания! Я, естественно, сделал пару замечаний, но а так будет эта милочка Мне подпевать на следующем концерте! Я еще говорил и говорил, пока в паузу между фразами Блук не спросил: - А как… она… выглядела? Экран на панели нахмуренно мигнул. - Да как всегда, чем ей меняться? - Я… в смысле… Шай в порядке? – Блу съеживался с каждым словом. Ну, кроме того, что Я довел ее до слез, Шайрен же нашла в себе силы спеть по-монстровому. - Шайрен, на Мой великолепный взгляд, была счастлива, - ответил Я более-менее уверенно. Блуки вздохнул и расслабился. - …хорошо. После этого у Меня не получилось снова вести Себя непринужденно. - Так… - едва протянул Я, чувствуя, как слова вязнут и не хотят выговариваться. Блу виновато молчал и старался не смотреть на Меня. Возникшая дрожащая неловкость заставила лихорадочно подбирать тему для разговора. - Я… принес тебе покушать, - лучезарно улыбался Я. Тема. Тема. Для разговора. Непринужденный. Разговор. Разговор! Беседа между родственниками! «Ах, Блу, так давно не виделись!» - «Со вчера» - «Ох, мы так зачастили со встречами!». «Вай, представляешь! За время, что Я сбежал от тебя, Я построил целую бизнес-империю!» - «К-клево, только мог бы и почаще наведываться, говнюк». …Блу приоткрыл рот. Я было ощутил облегчение… - С-спасибо. И чуть удержал приклеенную улыбку. Всю инициативу на разговор оставили Мне. - Это… из того магазинчика. Помнишь? Столько лет прошло. И… мы… я еще любил их лозунг песенкой напевать. «Свой живо-!..» Блуки вздрогнул. Черт. Черти обломанных каблуков. Не складывается. Что ж… попробуем поговорить серьезно. - Зайдем-ка внутрь. Я не могу говорить об этом снаружи. - …хорошо, - бесцветно повторил Блуки. Я вкатился в домик и остановился напротив стола с продуктами. Попробовал поставить их в холодильник. Брякнул от отвращения, насколько тот древний. - Безумчик угрожает всем рассказать о Моем прошлом, - сказал Я после длительной паузы. Сзади Меня тоже было долгое молчание. - …эт-то… плохо? Я поперхнулся и резко развернулся к нему. - Конечно! Как к этому можно относиться иначе?! – выкрикнул Я. Блуки поежился от Моего вопля и запищал извинения. Я разозлился на него мгновенно. Ну как можно быть таким непонятливым! - Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал! – громко зашептал Я. – Весь Мой авторитет просто полетит улитке под хвост! Я недостижимая Звезда, нельзя, чтобы кто-то даже подумал!.. В печальных глазах-блюдцах Напстаблука отразилось понимание. - …что ты б-был призраком с б-бедной улит-точной фермы? – договорил он упавшим голосом. О боги, когда ты так об этом говоришь... Я замешкался, попытался оправдаться: - Блу… это слишком сложно для простых монстров. Такие трансформации сами по себе… радикальные, а то, откуда Я… пожалуйста, не подумай, что Я как-то пытаюсь унизить тебя, нет! Просто… всем будет проще от того, что Я буду для них… просто роботом. В какой-то момент Мне захотелось, чтобы Блуки проявил силу волю и воспротивился Моим утверждением: «Нет! Это не так! Ты лучше, чем они думают!» или «Хватит бояться! Ты всех поразишь!», чтобы он подбодрил Меня, придал уверенности в этот трудный момент, но он промолчал. У тебя своя жизнь, Меттатон, вот и живи ее, как хочешь, - словно его холодный голос прозвучал в Моем разуме. - Я хочу поймать его, - наконец произнес Я, - и без всяких родственных чувств засадить так далеко и надолго, что он имя собственное забудет. Напстаблук снова промолчал. Я достал телефон из пакета и протянул его Блу. - Ты… пупсик, звони, дорогой. – Я удержал взгляд на кузене. - Тут есть Мой личный номер. Можешь… не звонить больше… по номеру передачи. Блу помедлил и кивнул. Я положил телефон на стол и покинул домик. *** - Безумный тебя шантажирует, - встревожено проговорила Альфис. - Если б он еще что-то требовал! – возмущенно фыркнул Я. – Так-то этот пархатый манекенишка угрожает Мне, тайне Моей личности – и Моим друзьям! - Эк ты нас поставил в последние ряды, - невесело хмыкнула Ал. Я стоял возле экрана с камерами и тщательно следил, когда вернется Андайн. Мне необходимо было поговорить с Альфис и нельзя допустить, чтобы Анди услышала хоть слово из этого разговора. - Это не важно! Важно найти их! Альфис, ты помнишь, сколько их было? - Точно не скажу, - задумчиво ответила она. – Десять-двадцать, около того. В остальном были манекены. - Был лидер, его покусала Анди, - Я загнул один палец. – Двое-трое побежали за тобой. – Я загнул еще пальцы, кивая, что спрашивать не буду. – Остальные умчались. Я с сожалением бросил взгляд на белое неподвижное лицо на столе. - Скоты, - прошипел Я. – Как же быстро они все запомнили, куда Меня надо бить! Альфис невесело усмехнулась. - Походи пока так, Метт. Я посмотрю, что смогу сделать для укрепления. Я снова кивнул. - Давай поселим Андайн тут или у Меня в отеле, - предложил Я, - чтобы она никуда не выходила и света белого не видела, пока всех тех подонков не изловим? Тут Ал выпучила на Меня глаза и покрутила когтем у виска. - Не сходи с ума, Метт. Она была капитаном стражи! Из нас всех Анди лучше всех подготовлена к открытому бою. - Но Я ведь боюсь как раз не открытого боя, а похожей подлой западни! – выпалил Я. – Они ведь вправду могут поджечь ее дом, пока она будет там спать! А она там одна, кто ей поможет?! Я хоть всю бывшую стражу к ней приставлю, чтоб ни на шаг от нее не отставали! - Ты слишком паникуешь, - устало проговорила Альфи, - иногда слова это просто слова. Угрозы… бывает, не несут за собой реальных действий. Я пропустил сказанное мимо локаторов. - Сама-то ты как? Приставить к тебе охрану? Лазерные заграждения? Ажурные решетки на окна? Альфис улыбнулась и хихикнула. - Нет, Метт, - она вздохнула со странной интонацией. – Я сомневаюсь, что выйду отсюда снова. Меня это заставило вздрогнуть. - Альфи? Все нормально? Она кивнула, но Я не счел это достаточным ответом. - Андайн пришла, - сказала Альфи. - Что?.. Ах! Привет, Анди! Андайн усмехнулась от звука Моего голоса и помахала рукой камере. Девушка зашла внутрь технокомплекса и удивленно вскинула брови. - А ты чего квадратный? - Покоцали, - уклончиво ответил Я. - Не папка ли твоей малолетки постарался? - загигикала она. – Тут видос кто-то с балкона записал, как тебе надирают твой МЕТТаллический зад! Мы уже с Ал заценили! Я оглянулся на Альфис, та с милой улыбкой развела лапками. - Ну, ты же не сильно пострадал, - попыталась Ал уменьшить удар. - Но как смачно тебя жарили, эхе-хе! – грубо засмеялась Андайн. Я испускал волны, волнищи укоризны и возмущения. - Безжалостные чудовища, - выдавил Я из Себя и сложил руки на панели. Я отъехал от них к столу, где лежало Мое неподвижное тело, и погладил изящный носик. Как же красиво Мое лицо. - Да ладно тебе, - подошла ко Мне Анди и зачем-то добавила: - ты ж знаешь, мы не со зла. Я с сожалением подумал, что сейчас так ограничен в выражении чувств. - Да-а? Это вы со всей любовью ржакали над Моими страданиями? – сказал Я с улыбкой в голосе. – Экие изощренные бубочки-садистки! - О, слышать твой поросячий визг – это бесценно! Анди неловко пихнула Меня в железное плечо. - Трям, Метт. - Трям, Анди, зайка. Я заволновался: это наш первый разговор с того дня. - Ндэ, - сказал Я, почувствовав какую-то странную неловкость, - стоять вот так словно духом воспарить над безжизненным телом! Какая опрометчивая метафора. - Но так описывается смерть глазами человека, - торопливо продолжил Я. - Делает ли это Меня большим человеком, чем остальных монстров? Хах, хотелось бы! Я обнаружил, что Андайн смотрит не на Меня, а на Мое тело на столе. - А зачем тебе быть человеком? – вдруг спросила Анди. - Это мечта всей Моей… Моего периода эксплуатации? – вспомнил Я заготовку. - Почему у робота есть мечта? – с нажимом спросила она. - Анди, ты ударилась в философские вопросы? – нервно хихикнул Я. - Потому что я хотела сделать не простого робота, - неожиданно подошла к нам Альфис. Андайн переключилась с Меня на нее. Подозрительная натянутость снова уплыла куда-то внутрь Анди. - И какого? – деловито спросила Андайн. - С мечтой стать человеком и искусственной душой, - ответила Ал. – Мне до сих пор кажется, что это красиво. Ты купила соду? - Агась, эту желтую… Я уже не слушал. Просто переживал Свои чувства. Мне грустно. Одиноко. Я эгоистично хочу захватить ее время. Ее внимание. Не делить ее ни с кем. Не могу ничего с Собой поделать. Девушки сидели на диване и разговаривали. Я подъехал к ним и уперся локтями о кофейный столик. Да, с телом-коробкой соблазнительного прогиба не сделаешь. Я уселся рядом с Андайн – и разлегся всей прямоугольной красотой на коленках у обеих. - Привет, красот-… Они одновременно спихнули Меня на пол. - Метт! – возмутилась Альфис. – Да что с тобой не так?! Я поднялся и обиженно уставился на нее. - Не до твоих штучек! – выговаривала Мне Альфис. – Мы думаем, как Безумного найти, а ты!.. - Да Я только!.. – Я еще больше расстроился, что вышел полным идиотом. Андайн оценивающе смотрела на Меня. Я жалобно извинился и сел. - Я прочесала сегодня северную часть Вотерфолла, - продолжила Андайн, - и находила только ругательные надписи на стенах. Ха, он думает нас так испугать! Еще я заглянула к соседу, Напстаблуку… Я похолодел, ох болтомама. - …так, оказывается, та падлюка харчевалась именно у него, еще и разгромила и загвездала дом. То кузен его, сказал мне Блук, прикиньте! Не знаю, тот ли это, что пропал, их там, вроде, несколько было, но не суть. …Я проверил сердце, не остановилось ли оно втихаря. - Раз это твой сосед, - тихонько проговорил Я, - неужели ты ничего не слышала? - Признаться, нет, - отозвалась Андайн, - Блук часто ставит музыку на всю громкость, так что я не удивлялась этому. Я вообще мало теперь дома бываю. Раздался звонок. Я поспешил открыть, так Я боялся какого-нибудь ответного вопроса от Андайн. За дверью оказался Лодочник. - Чего тебе, пупс? – не слишком приветливо спросил Я. - Привет, Звезда! – воскликнул он. – Весть разношу! Только узнал! - Что там уже? - Герсоновы похороны устраивать надо! - Герс-кто? – буркнул Я. - Кто-кто, старик Герсон ушел в свой панцирь! Ну, ласты склеил! Копыта откинул! - С чего Мне!.. – сварливо начал Я, пока рядом со Мной не выросла Андайн. - Как? – надтреснутым голосом выдавила она из себя. – Ко-… когда?! - Да сёдня днем! – все с той же гротескной жизнерадостностью ответил Лодочник. – Р-раз – и пепел! Его темми нашли! Так шо, на похороны придете? На Андайн не было лица. - Но я же сегодня его видела!!! – накричала она на гондольера. - Да, - ответил Я за несчастную бледную Андайн, - придем. - Вот и чудненько! – невозмутимо пропел тот. - Привет учёнке! Я отвел Анди обратно к дивану. Она положила ладони на колени и молчала, уставившись перед собой. Альфис спросила, что случилось, Я ей рассказал – и тут заметил, как побелели костяшки пальцев у Андайн, так сильно она сжимала колени. «Анд!» - встревожено крикнул Я и отдернул ее руки. Андайн вскинула их, рявкнула и обрушила кулачищи на столик, разломав его вдребезги. - Этого не может быть! – зарычала она, сжимая порезанные кулаки. – Он был здоров! Он не мог просто так умереть!!! Перед стремительным уходом Анди мы едва успели перевязать ее руки от порезов. Как же Я был ошеломлен. Я чувствовал Себя совершенно бесполезным. - Альфис, - прошептал Я, - Я ничего не понял. Что? Как? Что случилось? - Я не знаю, - просипела она. – То есть… Герсон умер. - Как это, умер? Альфис вопросительно на Меня уставилась. - Я не знаю, что она чувствует, - потер руки, - Мне это… просто как-то… странно. Я знаю, что надо спасать друзей от опасности и ран, но… И близок был ей Герсон? - Она его много лет знала. Как и Азгора. - Дьявольщина, - с чувством выдохнул Я. Я не знаю смерти. Ее природа Меня никогда не заботила, раньше она мне не грозила. Смертен ли Я сейчас? Альфис говорила, что да. Мое сердце, Моя душа обнажена, ее можно достать и несколькими ударами уничтожить. Хрупкая ощутимая душа монстров. Такая хрупкая, - прошелестела в голове темная мысль, - что даже безобидная помпушка может прервать несколько жизней где-то в внизу. Я отдернул Себя. Тихо. Не надо строить догадки, Ал рано или поздно сама Мне все расскажет… расскажет ведь? Я мысленно выругался. Любопытство не давало Мне перестать думать о страшных секретах Альфис, о которых она Мне так боится рассказать. Эх. А теперь Я был абсолютно растерян. Что Мне теперь делать? Как Мне помочь девушке, которую Я… - Я все-таки ничего не понял, - признался Я. Альфис печально поджала губы. - Анди заглянула к нему прямо перед тем, как пойти сюда в первый раз. Сразу после обхода Вотерфолла. - Так что случилось? Его кто-то убил? - Иногда монстры умирают от старости, Метт. Я удивился этому, но промолчал. Снова потер руки одну о другую. Альфис задумчиво молчала, пока отвинчивала болты. - Что наденешь на похороны? – спросил ее Я. – Ведь есть какой-то дресс-код? - У меня… только мое платье. - О, действительно, почему бы… - Нет! – отрезала Альфис. Я пожалел, что услышал дальше: - Я… я храню его, чтобы пойти на свидание с Андайн. Я не хочу, чтобы оно стало траурным, Метт. Я совсем поник. - Давай Я принесу тебе что-нибудь из одежды. - Если можешь, спасибо. *** Я звонил психотерапевту и выговорил ему все, что Меня беспокоило из-за похорон. Смерть, возможность умереть самому по себе, по «истечению срока годности», похороны, это так странно. «Постарайтесь, Меттатон, - сказал он Мне, - не превратить похороны в свой бенефис. Уважайте чужую горечь». Я возмутился, но смолчал от растерянности. Когда развеивали прах Короля Азгора, Я готовил празднование коронации Ториэль. Я понятия не имею, что надо делать на таком мероприятии. Андайн вызвалась выбрать любимую вещь Герсона для ритуала. Я ждал ее и сборщиков праха возле станции Лодочника. Альфис так плохо чувствовала себя снаружи Лаборатории, что Ториэль предложила ей остаться в Колумбарии. «Прочтешь мою речь, милая?» - застенчиво попросила Тори, когда Я уходил. Я задумчиво вглядывался в листовки розыска и поиска пропавших на доске подле станции. Безумный был среди них, это хорошо, но несколько отдаленно знакомых лиц было в числе пропавших. После ухода Фриск-человечка листовок стало довольно много. Хоть бы это были не те, кто побежал за Альфис вниз, сумрачно подумал Я. Подплыла гондола с несколькими монстрами. Лодочник радостно помахал Мне рукой. Анди. - Привет, Анди, как ты, киса? – сказал Я, когда мимо прошли сборщики праха. - Номана. Андайн выглядела разбитой. Кожа под чешуей побледнела, брови нависали над красноватыми глазами. Красивые губы, все в царапинах от зубов, были крепко сомкнуты. Я заботливо обнял Андайн. Она не ответила на объятья, лишь хлопнула рукой по верхушке корпуса. - Что ты выбрала, касатик? – спросил Я у нее на ходу. Андайн молча показала Мне лупу с толстым блокнотом, и Я решил больше ничего не спрашивать. Ассистент вручил Мне микрофон, и Я начал передачу: «Приветствую, пирожочки. Хороший денек, чтобы умереть, а?». Мы зашли в Колумбарий. Я огляделся: стены были похожи на квадратные соты, в нишах стояли самые разные вещицы и таблички к ним. Я проехал мимо усыпанного прахом плюшевого медведя. В небольшом зале собрались жители Вотерфолла и несколько монстров из других частей Королевства. Вокруг слышался шепот: «Как, никто не был рядом?», «Так внезапно», «Ему была не одна сотня лет». Я сразу приметил Тори с Ал. Альфис слушала Ториэль с неуверенной улыбкой. Пока Я рассказывал телезрителям, что происходит вокруг, к нам подошла немолодая монстроженщина и обыденно спросила у Андайн: «Вы желаете забрать предмет себе или поставите его в нишу?». Анди оторопела, похоже, она не думала о такой возможности. - А я… могу еще подумать? - У вас время до конца церемонии. Учтите, если поставите и передумаете, надо писать прошение Королеве! Андайн нахохлилась и еще больше помрачнела. До начала оставалось несколько минут. Я опросил нескольких монстров, что они думают по поводу смерти Герсона, и вернулся к Анди. Я заметил, что Андайн прижимала к груди блокнот и лупу. - Разве я имею право оставить его вещи себе? – вдруг спросила Андайн, обращаясь словно не ко Мне. – Ведь он герой! Он столько сделал для народа монстров! - Я не уверен, что Мои слова здесь уместны, - осторожно проговорил Я, отключая микрофон, - но, может, стоит подумать о Себе, а не всемонстровом благе? Я продолжил, не смотря на ее грозный возмущенный взгляд: - Подземелье не рухнет, если ты проявишь немного эгоизма. Памятником может послужить статуя. Если позволишь, Я с радостью сделаю ее для тебя, Моя милая. Андайн отшатнулась от Меня. Я непонимающе мигнул экраном; Я хотел сделать что-то, в чем Я разбирался. Андайн отвернулась от Меня с неясным выражением. - Не надо… делать это для меня, - она подчеркнула последнее слово. Я подозрительно уставился на нее; интуиция что-то подсказывала Мне, но Я не мог распознать, что. - Дело твое, лазуритик, - наконец бросил Я и демонстративно медленно укатил в толпу. Глупая гордая Андайн! Нашла еще момент, чтобы отказываться от подарка! Я ведь хотел быть добрым к ней, чтобы она спокойно взяла себе вещи этого старика! – пыхтел Я про Себя, пока приветствовал монстров. Я остановился и огляделся, где места для ВИП-персон, Мне как раз бы хотелось угрюмо устроиться в широком кресле. Но, к Моему удивлению, даже Королева стояла среди простых монстров. Только со временем Ториэль Мне сказала, что так устроено для передачи главной мысли: «Все равны перед смертью»; сейчас же Я злился, как плохо организовано все мероприятие, даже официантов с канапе нет! И еще больше Я разозлился от того, что Андайн направилась к Альфис, и они взялись за руки. Я не сводил с девушек мрачного взгляда. Она отказывается и сомневается, - прошипел внутренний голос. – Она СМЕЕТ отказывать и сомневаться! На трибуну поднялась та монстроженщина и вскинула богомолью лапу, все обернулись к ней. Та все тем же обыденным голосом произнесла вступительные слова и пригласила Ториэль. Монстры почтительно молчали. Я старался отвлечь Себя от злых мыслей. «А сейчас, драгоценные, послушаем, что скажет Ее Величество». Ториэль прочистила горло и заговорила; ее голос гулко отскакивал от сводчатого потолка: - До этого трагического дня Герсон не раз говорил мне… и Азгору тоже, - Королева грустно улыбнулась и опустила взгляд к записям, - «Если я умру раньше вас, сладкая парочка, запретите Королевству в этот день плакать! Пусть играет веселая музыка, а детишки пьют какао. По старым пердунам, как я, не надо траура, просто поставьте в нишу чайку». По залу раздались неуверенные смешки. Я видел, Андайн была среди них. - Мы не можем не горевать по нашему старому другу, но хотя бы отчасти я исполню его волю, - Тори неловко приподняла в руке маленький термос, - его любимый чай будет с ним! Я умилился, «Дорогие слушатели, разве Королева не милашка?». Некоторые монстры тоже улыбнулись. - Наш дорогой Герсон никогда не унывал, даже перед лицом катастрофы и опасности. И… был мне и… Азгору верным другом в самые тяжелые минуты. …Я задушил в Себе скрежет: Альфис обняла Анди за талию, а та ее за плечи. - Как бы часто ни говорили подобные, их нельзя не сказать: таких, как он, к несчастью, больше нет и не будет. Успокойся, - убеждал Себя Я, - ты злишься, потому что Андайн пытается отстраниться. Собери волю в кулачок, красавчик. Отвлекись. Подумай о смерти. Подумай о ее природе. Смерть есть прекращение жизни, - напряженно проговаривал Я про Себя. – Отделение души от физической наружности. По сравнению с человеческой смертью, смерть монстра - пустая трата бесполезного ресурса… Ториэль завершила речь, но Я ее не слушал. Словно нажалась какая-то маленькая кнопочка, повернулся малозаметный рычажок; мысль, открытие, приближалась ко Мне. Именно что! Пустая трата души, ее исчезновение не приносит никакой практической пользы. Сохранить душу монстра невозможно, она остается в мире всего несколько минут, а ведь слияние, симбиоз душ разных видов дает совершенно новые возможности. Пока в руках Короля было семь душ, эти души должны были применяться к монстрам. Но обратное тоже может пригодиться! Меня осенило. Какая замечательная мысль! «Дорогие слушатели, мы вернемся после рекламы!» Ториэль! Где она? Я спросил и ринулся вглубь здания за Королевой. Мельком Я заметил, что Альфис была одна. Потом! Сейчас Мне нужно рассказать о Своей идее! Я услышал громкий разговор. О, Я почуял жареное, когда узнал голос Андайн. - Андайн, не сейчас, - сказала Ториэль, подслушал Я. – Давай поговорим об этом поз-… - Нет уж! Мы будем говорить об этом сейчас! – рявкнула воительница. – Как так можно?! Ни слова о его борьбе с людьми, ни единого словечка об участии в войне с этими мерзкими тварями! Я ужаснулся и прижал к экрану ладонь. - Это часть нашей истории, которой надо гордиться, а не трусливо замалчивать ее! - Это немыслимый позор и трагедия, - отрезала Ториэль. Андайн задохнулась от возмущения. - Трагедия, - продолжила Королева, - из-за отсутствия должной дипломатии. - Дипломатии?! С людьми?! Эти уроды не способны на такое! - Люди и монстры могли жить вместе, прояви наши правители должную мудрость. Если бы они объяснили людям… но история не терпит слова «если». Андайн, - вздохнула Ториэль, - я понимаю, тебе туго пришлось… - Не затыкай мне рот, Королевна! – Андайн понизила голос до рыка. - Монстры и не могли ожидать от них предательства! И да, я убедилась, какие людишки на самом деле! Они лживые, вероломные! - Не идеализируй монстров прошлого, - голос же Тори не дрогнул, - и не демонизируй людей. Обобщение никогда не вело к чему хорошему. - Но Герсон был героем! – воскликнула Андайн с надрывом. – Как можно было об этом не сказать?! Ведь благодаря нему, Азгору и другим героям монстры смогли выжить! - Скажи об этом сама, - сдалась Тори, - если хочешь. - Вот и хочу! – рыкнула Андайн и шумно затопала в Мою сторону. Я не успел отъехать, как встретился с ее гневным взглядом. Желтый глаз удивленно расширился. Анди поджала губы и прошагала мимо Меня. Я заглянул к расстроенной Королеве и издал кашляющий звук. - Тори? Можно ли с вами поговорить? Ториэль увидела Меня и согласно кивнула, отняв ладони от глаз. Это придало Мне уверенности, и Я затараторил так, чтобы Тори слова возражения не могла вставить, пока Я не договорю. - …Погоди! – воскликнула Ториэль. – Это слишком! Я уверена, что никто на это не согласиться! - Да почему же нет! – не унимался Я. – Это же так практично! Так рационально! Просто берем появившегося человека, берем душу умирающего монстра от болезни, старости или несчастного случая – и БЭМ! – через Барьер. И никто не хлопочет и не возмущается, что в Подземелье снова завелись люди. Более того, таким образом человечки не успеют пострадать! Ториэль прижала руки к мордочке и подняла на Меня испуганный взгляд. - На это никто не согласится, многие посчитают такое осквернением души. И, поверь, этого достаточно, чтобы развязать в Подземелье гражданскую войну. Последний человек расколол наш народ. Нас, монстров, мало, Меттатон! Мы должны сплотиться, а не воевать! Я обиженно молчал, раздосадованный ее несогласием. Да-да, Ториэль, ты расстроена из-за нападок Андайн, но давай, соберись, тут же отличная идея! – думал Я, гордый Собой. - Меттатон, - взяла себя в руки Ториэль, - сами по себе монстры умирают редко. Если вдруг сюда попадет человек, рядом может не быть так кстати отделенной от тела души. Это вызовет волнения и недовольства, монстры могут решить, что чьей-то смерти будут намеренно дожидаться. Не будем же мы приносить монстров в жертву из-за этой идеи! Я хмыкнул, задумавшись. - Так мы и не будем заострять на этом внимание. Прошелся вдоль стены, постукивая по ней пальцем. - Можно написать: «Применять только в случае» того-то, то есть, смерти монстра и нахождения здесь человека в один период времени, - Я довольно усмехнулся. – Каково? А за время ожида-, то есть, пребывания в Подземелье человека могут принять, тогда никому и умирать не придется!.. Эм, а если человек сам, без посторонней помощи, умрет, то вот и душа… – Что-то в Моих словах стало смущать Меня Самого, но Я продолжал уверенно вести Свою линию. – Главное – правильно подать картинку! Я скоро закончу фильм с правильной дружелюбной репрезентацией человека! Мы вырастим детей на Моих фильмах и передачах, они не будут знать иного!.. Ториэль смотрела на Меня долгим печальным взглядом. Я озадаченно умолк. - Меттатон, ты никогда не сталкивался с настоящими болезнями? Я удивился. - Я ведь робот, конечно же нет. - И не ощущал горечи потери? И напрягся. - Нет, - признал Я нехотя. Ториэль отвернулась от Меня, обняв себя за плечи. - Я подумаю над твоим предложением, но не уверена, что соглашусь. Есть… есть вещи, которые нельзя использовать практично. Иди на похороны. Думаю, Андайн захочет, чтобы ты что-нибудь сказал. Я, разочарованный, оставил ее и вернулся в большой зал. Я подкатил к Альфис и снова спросил у нее о смерти. - А что бы ты почувствовал, если бы Блуки умер? – прошептала Альфи Мне в локатор. - Он же призрак, как он умрет? - Если бы была такая возможность? Что ты почувствуешь, если он исчезнет и у тебя больше никогда не будет шанса с ним увидеться? Я почесал корпус. - Я… Я бы рыдал, как маленькая девочка. Долго. Мы помолчали. Может, Моя идея была не так уж и хороша, - расстроено подумал Я. Я продолжил вести передачу. Получалось бесцветно и вяло. Еще несколько монстров сказало пару слов о покойном. Я заметил в толпе Гриллби со скучающей Фуку. Папаша держал Меня в поле видимости и не отходил от дочки. Церемония скоро завершится, и последний оратор должен будет рассыпать прах на предметах. На эту роль также вызвалась Андайн. Тут Меня дернула Альфис: - Метт, - снова прошептала она, - скажи что-нибудь там от нас обоих. Пожалуйста. Я был мыслями так далек от окружающего, что с возвращением растерялся. - Что? – поразился Я, прикрывая микрофон рукой. – Да Я ж не знал его совсем! - Метт, - виновато произнесла Ал, - ради меня и Анди. Я не могу видеть, как она места себе не находит. - Кто-нибудь еще хочет что-нибудь сказать? – скучающе спросила монстроженщина у трибуны. Я увидел, как упавшая духом Андайн собиралась сказать последнее слово, и на том все закончится. - Да! – поспешно воскликнул Я. – У Прекрасного Меня есть, что сказать! Андайн обернулась в Мою сторону и грозно фыркнула. Я предпочел думать, что она расфыркалась от смущения… и это была последняя мысль перед осознанием, что Я понятия не имею, что говорить! Блестики в глаза! Я торжественно поднялся к трибуне, растягивая время, и поднял к динамику микрофон для продолжения вещания. - В сущности, Я говорю не только от Себя, но и от Моего друга и создателя, доктора Альфис. Андайн удивленно вскинула бровь. Так, так, что бы еще сказать… - Я собран не столь давно, чтобы знать Герсона лично. Немного времени прошло, как Я узнал, насколько дорог он был многим из вас… Дьявольщина, Мне нужно сказать что-то существенное! Общими фразами тут не отделаешься! Думай, думай, вспоминай! Я же когда-то жил рядом с ним, как меня угораздило не разговаривать с ним?! И не один десяток лет! Что бы такое сказать, чтобы сделать им, ей, Анди, приятно? Мысли путались. Улиточные боги, почему Я вспомнил, как черепах принес нам с Блу призрачный кекс?! - Тем не менее, Я наслышан о его подвигах, какой славный, отважный, сильный и благородный был этот монстр. Он... Я подавил вздох. Я знал, что это надо будет сказать. Да, да-да, знал. Жаль, что никто не оценит, с каким трудом Мне дадутся эти слова. - Герой Войны с людьми. Я посмотрел на Андайн – и понял, что ее внимание теперь полностью на Мне. - Герсон помог многим монстрам спастись от… людей, - продолжил Я глуше, заставил Себя ради Андайн. – Он один из героев, с чьей помощью Король Азгор спас Королевство Монстров от уничтожения. Увидел, что она глядит на Меня в упор и не отводит взгляда. Да. Да. Смотри на Меня, смотри, Моя Андайн, ведь Я прекрасен, ведь Я делаю все это для тебя. Вдохновение, озарение, Я не знал, что ко Мне пришло. Я смотрел на Андайн, и в какой-то странной душной решительности, когда все мысли разом слились в одну, что отсекла все ненужные слова, произнес: - Впрочем, Я могу рассказать маленькую историю, почему согласен с теми, кто восхищался Герсоном. Недавно, проходясь по Вотерфоллу, Я видел его, играющим с маленькой девочкой. Однако оказалось, что он не играл с ней, а учил драться. Я не стал их прерывать, да-да, скептики, Я способен оценить чужие старания! Боевая то была девочка, скажу Я вам, пирожочки! Таких монстрят еще поищи! Могла пополам сломать старика, а он ее веселил. И Я отчетливо помню, как Герсон сказал ей… как сказал… Я углубился в воспоминания. «…что у нас здесь?», - неожиданно спросил черепаховый воин, не успел я тогда раствориться в стене… – Он сказал ей: «Выбирай свой путь до того, как жизнь выберет за тебя. Царапайся, бейся, но не соглашайся на меньшее, ведь найти себя в жизни – это самое недооцененное сокровище в мире». Я помнил его теплую улыбку и смотрящие на меня зоркие ясные глаза. И другую пару маленьких настороженных глаз. - А на ее смех ответил: «Эй, археологи тоже монстры!» Я так старался порадовать Андайн, что не замечал ничего вокруг. Оказывается, Мое молчание затянулось, и все сочли это торжественным моментом тишины. Я закончил: - Простимся же со стариной Герсоном. Мы, как и та девочка, никогда тебя не забудем. Я выключил микрофон и спустился. Что ж, Мной были довольны. Я чувствовал теплые взгляды, улыбки. Альфис смотрела на Меня с благодарностью. Признаться... Я отнюдь не был уверен в Себе в тот момент, и сейчас искренне радовался, что Я справился. И теперь Мне нужна была особенная благодарность... Андайн решительно ко Мне подошла. - Пойдем-ка. И она стремительно, не успел Я опомниться, отволокла Меня на улицу, за угол здания. - Это что была за херня? - угрожающе произнесла Андайн. - А? – поразился Я. Ее взглядом можно было плавить металл. - Откуда ты знаешь? - Я думал, тебе понравилось, - пробормотал Я. - Откуда ты это знаешь?! - Что знаю?! - Про Герсона? Всю ту срань, что ты якобы помнишь! Я возмутился. - Я же сказал, видел его когда-то с девочкой! - Врешь! Кто тебе сказал?! Я не мог разобрать чувства на ее лице: презрение ли, недоверие, досада, ненависть, что это, как Мне понять? - Послушай, Анди, - смешался Я. Андайн ответно буравила глазом Мне лицо. - Он говорил это мне, - сипло проговорила Андайн. …у Меня внутри что-то оборвалось. - Он говорил это мне! – повторила Андайн с тоской в голосе. – Кто тебе рассказал? Отвечай! Не увиливай, Метт! «…малышка Андайн», - прошило Меня холодной иглой последнее воспоминание. Малышка… малышка?! Я проклял Себя всеми известными проклятиями. Как Я мог выдать при всех – при Андайн!!! – такое?! - Я… Я… - проблеял Я. – Эм, знаешь… Имена просвистывали в голове с бешеной скоростью, бесконечные варианты последствий заставляли паниковать. Кого Мне назвать, чтобы уйти от подозрений?! - Один-Мой-упрямый-поклонник-много-лет-снимал-документалку-про-Вотерфолл-и-запечатлел-вас-двоих! – вырвалось у Меня, когда не оставалось больше времени на раздумья. – И послал Мне, наконец-то воплотить! Прости, да, это не Я Сам видел, Я просто вспомнил, что видел Герсона где-то в милой обстановке, но забыл, что это было на видео! Пленка была старая и рассыпалась, так что Я не смог дать добро проекту, и поэтому он не увидел свет!.. Андайн просто взорвалась и угрожающе затрясла кулаками. - Да!.. Да ты! Просто!.. Аргх! Ты просто невыносим! Как можно быть таким обсоском, гнусный ты мерзавец! Почему ты никогда не говоришь мне правду?! Я разозлился и закричал на нее в ответ: - Как это, не говорю?! Я только что сказал! Да как ты ведешь себя со Мной! Я говорил то, что ты хотела услышать! Думаешь, Мне легко это было?! Я пытаюсь сделать тебе приятное, а ты отказываешься, а теперь еще и так со Мной обращаешься?! - Заткнись! Зачем ты занял мои мысли?! - Я не!.. – Я оборвался на полуслове. - Я не могу перестать думать о тебе, ублюдок! – с гневом, смущением и отчаянием выпалила раскрасневшаяся Андайн, еще более красивая, чем когда бы то ни было. Я обомлел, не веря услышанному. - Засунь свои приятности себе в задницу! – крикнула она и стукнула Меня кулаком по боку. Я… у Меня просто… Я… Я и не заметил. – У меня такое чувство, будто… - продолжила Анди и обхватила голову руками, зажмурившись, - будто… будто ты что-то сломал, Меттатон! Будто ты нарушил порядок вещей, который я уже много раз испытывала! Мне это не нравится! Я не хочу себя так чувствовать! У Меня сердце стояло где-то не там, где должно, и колотилось с болезненной силой. - Анди… Я попытался взять ее за руку, но она отпрянула от Меня, выругалась и рявкнула: «Пошел вон, вонючая железка!» перед тем, как уйти. Я… Сам не знал, что чувствовать по этому поводу. Ритуал завершился, предметы посыпали прахом. Андайн оставила в нише с табличкой лупу, а блокнот забрала себе. Я хотел к ней подойти. Очень. Правда, совсем не имел понятия, что сказать. Я отъехал в сторонку из-за звонка телефона. То был Блуки. Я сперва испугался, не случилось ли чего, но все было хорошо. Его тихий мягкий голос и слова «Мне очень понравилась твоя речь» помогли Мне почувствовать Себя гораздо лучше. «Спасибо, котик», - прошептал Я с улыбкой. Ал хотела уйти поскорее, чтобы не попасть в толпу на выходе. Я попрощался со Своими слушателями, взял Альфис на руки и полетел к Лабу. Ал спохватилась, что не попрощалась с Андайн. «О, - сказал Я подруге, - Анд у нас и без того практически живет, увидишь ее завтра». Слова Андайн глубоко засели в Моей голове. Я Сам хотел увидеть ее завтра. Думал о букете цветов. Но штука в том, что Андайн не приходила в Лаб ни на следующий день, ни на после-следующий. Я волновался, но боялся звонить. Альфис тоже волновалась и, в отличие от Меня, звонила постоянно. Каждый из нас по своим причинам не хотел идти к Анди прямо домой. От Санса, которого Я прижал к стенке, только и можно было добиться: «Да все с ней норм, красавчик». На третий день Мне позвонила Ал с новостью, что Анди пришла и сказала, мол, ей надо было побыть одной. Я был на работе и вздохнул с облегчением. Я не знал, что делать с Андайн. Я до сих пор поверить не мог, что она Мне призналась в чувствах, смешанных, но все-таки чувствах. Но как к этому относиться? Андайн постоянно думает обо Мне - потрясающе! Анди не хочет себя так чувствовать... это паршиво. Я решительно свернул карту, смахнул пылинку перед зеркалом и уверенно улыбнулся отражению. Королеву Я застал отдыхающей за чашечкой чая. Светлые ресницы испуганно вспорхнули, когда Ториэль услышала Мои шаги. Она улыбнулась и поспешно застегнула тугой воротничок на строгой робе. - Ох, Меттатон! Приветствую, дорогой. Я усмехнулся деловито и картинно поклонился ей. Ториэль хихикнула: «Брось, мы же одни». Сегодня она была в порядке. Я рад, что Тори ко Мне привыкла и чувствует Себя раскованней, чем в нашу первую встречу. Она так старалась не круглить глаза, пока братья-скелеты представляли Меня – Я-то был в Своем репертуаре, эпатажном и роскошном, и, как она потом призналась, у Тори было стойкое впечатление, что Я с ней заигрываю. Ах, а Я-то демонстрировал Свои лучшие стороны! Свою правую и Свою левую, пока прогибался на пузике, лежа на королевском рабочем столе, и поигрывал задранными Ножками. Я выкатил из-за портьеры большую доску и прикнопил карту Подземелья. Карта пестрила розовыми пометками, кружками и стрелками. - Ваше Величество, как насчет того, чтобы задействовать для построек вот эту и эту часть Подземелья? Мои эксперты сказали, что здесь как раз наименьшая угроза обвалов и идеальные температурные условия! Ториэль подозвала Меня к столу. Я выдал недоуменный смайлик на экране. - Тут Андайн приходила, - задумчиво произнесла Ториэль. - Хочет снова стать главой королевской стражи. Я обалдел. Вот это новость! - И вы ее возьмете обратно? – осторожно спросил Я. Ториэль смотрела на лежащую перед ней бумагу, переплетя перед собой пальцы. - Я думаю, Меттатон. Не главой точно. Это опасный противник, если я хочу реализовать твое предложение. Я облокотился о край стола и с готовностью обратился в слух. Ториэль выдохнула. - Я не Азгор, - отчеканила она, - и хочу заново показать монстрам, насколько мое правление отличается от его. Прежде всего мы не будем убивать детей и, по возможности, будем стараться вернуть их домой. - Это хорошая цель, - согласился Я. Ториэль подняла на Меня нежный встревоженный взгляд: - Но я не хочу ни с кем конфликтовать, Меттатон. Знай, если все Подземелье ополчится, я не буду сопротивляться и уйду. Мне кажется, именно Андайн поднимет всех. Она сильная харизматичная девочка, и союзник из нее вышел бы бесценный. Однако ее отвращение к людям… понятно. Я сожалею, что с приходом Фриск погибло несколько монстров, но еще больше сожалею, сколько было упущено потенциала в этом ребенке изменить отношение к людям в лучшую сторону! Ведь не все они одинаковы, точно так же, как и монстры! И… - Плечи Ториэль поникли. - Меттатон, я прекрасно понимаю, насколько рискованно сейчас что-то подобное предпринимать. Я поднял руку. - Ториэль, послушайте. Я хочу двигать Подземелье к новым взглядам. Я хочу этого больше, чем кто-либо. И лично Мне кажется, что тут надо проявить твердость, Ваше Величество. Внутри Меня снедала надежда. - А Я попробую проявить мягкость, - проронил Я тише, - может, Андайн получится... склонить в нашу сторону. А там… там посмотрим. Менеджер привел Анди ко Мне на балкон на вершину Ядра. Я удивленно оглянулся и пригласил девушку присесть рядом. Маникюрщица скоренько сложила набор и удалилась. - Чем могу быть полезен в собственный перерыв? – спросил Я, деловито растягивая слова. - Разговор есть, - хмуро отозвалась Андайн. - Как угодно. Лимонаду? Андайн была напряжена, смущена, она явно старалась сконцентрировать взгляд на Моих новеньких накладных ногтях. Держа в оцарапанных руках стакан, Анди посмотрела туда же, куда с удовольствием смотрел Я. - Тебе вожжа… куда бы там ни было попала? - Я же упрямый. С высоты мы наблюдали, как Мои мастера высекали памятник Герсону на глазах прохожих и делали из этого настоящее представление. - Моя школа. Я думал сделать большой фонтан Героев со всеми знаменитыми монстрами напротив отеля, но так было бы слишком сложно подводить воду. Так что эту красоту потом поставят просто в Вотерфолле. Губы Андайн дрогнули. Она опустила взгляд на стакан. - Спасибо. - Хм? – повернулся Я к ней. - Я вспомнила, что так и не… поблагодарила тебя. Я опустился в шезлонг и положил верхушку корпуса на локоть. Дела. - Всегда к твоим услугам, детка. Андайн взвилась и ткнула в Меня пальцем. - Хватит вот этого! Мне не нужны твои услуги! Я не ответил, только долго смотрел на нее. - Не думай об этом больше, чем надо, - брякнула Анди наконец. - Значит, ты волнуешься, что Я об этом думаю? - Просто отключи думалку, окей? - И пришла, чтобы сказать Мне об этом? - Пшел вон от меня. Алые отсветы лавы не могли скрыть этот румянец. Ох, бабочки. - Д-давай сменим тему, - радостным взволнованным тоном предложил Я. – Поговорим о твоей ученице! Андайн не повернулась ко Мне, но Я видел тень благодарной улыбки у нее на губах. - О ком? – быстро спросила она. – Ты про Шайрен, что ли? - Да! Не знал, что ты давала уроки музыки! - Было дело, - уклончиво сказала Анди. – Что ты смотришь? Да, я играю на фортепиано! - Это просто, кхм, - хихикнул Я, - Я всегда думал, что ты его держишь там, чтобы придать себе интеллигентный имидж. - Я молчу просто, что за имидж ты мне показывал, когда впервые ввалился с Ал в гости и разлегся на нем! - О, были времена, - усмехнулся Я и подтянул к Себе колесо. – Так вот: Шайрен теперь работает на Меня! Поразительно просто, - сказал Я тише, - не ожидал от такой, как она, способностей. Андайн расслабилась и сама легла на соседний шезлонг. - Ничуть не ожидала от тебя обратного, задница, - хохотнула она. – Значит, Шай осмелилась. Молодец! - Сложный ученик, да? – спросил Я зловредно. - На занятиях было трудно ее раскрепостить. Никакой веры в себя. Внизу звучал восхищенный голос толпы. Механизмы Ядра мерно шумели. Рядом с Андайн так уютно молчать. - Что… - Я решился задать этот вопрос. – Что с Шайрен приключилось? - Не знаю, - отозвалась Андайн, - я тогда была ученицей Азгора. Это как-то связано с семьей призраков. Кажется, кто-то из них уничтожил ее самооценку. По словам соседей, это было примонстрово и очень мерзко. - Каков негодяй, - сумрачно улыбнулся Я. - Еще бы! Молодчага, конечно, но черт!- сколько, десять лет прошло? Не знаю даже, что на нее повлияло. - Ага, - буркнул Я в пустоту. Я задумчиво хмыкнул. - Знаешь, касатик, - сказал Я, глядя в пространство, - все меняется. Монстры меняются. Это понял даже Я. Андайн раздраженно фыркнула. - Пф! Хочешь сказать, может, еще и люди меняются? - Почему бы и нет, - улыбнулся Я экраном. – В конце концов, люди тоже живые существа. С этим, ненаглядная, ты поспорить никак не сможешь. Андайн посмотрела на Меня укоризненно, но почему-то решила промолчать. В выражении ее лица была все та же противоречивая смесь чувств! Я не мог не вспомнить с трепетом ее слова: «Ты что-то сломал, Меттатон!». Ведь было, было что-то в этом, чего Я не могу понять! Однако Анди потребовала не думать об этом. Она не уходит, но молчит. Я в смятении откинулся назад. Андайн отвернулась и сделала то же. Вдруг она положила руку рядом с Моей. Так близко, что могла задеть пальцами. Никто из нас не сделал движения навстречу. Как никто и не смотрел друг на друга. Что-то звенящее и волнующее было вокруг нас. Я был смущен и отчего-то знал, что прямо сейчас ничего не надо делать. Иначе… иначе можно спугнуть. Смей. Анди, смей сомневаться. Вдруг... время… нас рассудит.