Не просто робот

Мы едва начали, как зазвонил Мой телефон. Я отключил его с закрытыми глазами. Алые волосы щекотали живот. Затрезвонил от хэви-метал мелодии мобильный Анди. Не отрываясь от Меня, она подняла его с пола и разбила об стену. Да, да, пусть мир подождет. Затем до Меня донесся тихий стук. Я не обратил бы внимания, если бы не жил долгие годы с тем, кто боялся лишний раз громко... - Это Блуки! Я вскочил с постели. - Что? Кто? - издала Анди удивленно или не расслышав. Я подбежал к двери, не замечая прохладу пола под босыми ступнями. В распахнутом проеме действительно парил Напстаблук. Ох, эта безукоризненная вежливость монстра, способного пройти сквозь любую преграду! Вид у кузена был взволнованный. - Блу! - голос у Меня заметно повысился. - Что ты?.. Привет. Неожиданно для нас обоих Я застеснялся. Мое смущение влегкую передалось Блуку. - П-привет... Не в Моей наготе было дело, о, по меркам обычных призраков это тело выглядело чуть симпатичнее набитой ватой куклы. Я впервые столкнулся с неловкостью перед родней, когда стоишь, распаленный от желания, еще чувствуя на себе поцелуи возлюбленной, и тебе кажется, что сердцебиение слышно по всему Подземелью. В таком состоянии говорить с Напстаблуком оказалось не лучшей идеей. Кажется, Я что-то промямлил, переминаясь с ноги на ногу.       И тут Я воспрянул духом, когда Блуки открыл рот, он нашелся быстрее Меня: - П-прости... я-я... я не хотел... тревожить... ...но нет. Я кашлянул и захлопнул грудную панель. - Блу, что-то случилось? Напстаблук сглотнул, кивнул, пошарил взглядом по земле - и выдавил из себя: - Д-да... Меттатон, да... слу-... случилось... - Неужели это ты звонил? - Да... Не смотря на серьезность его тона, Я наивно обрадовался догадке: без причины Блу не стал бы идти напрямик. Он такой застенчивый, бесконечно скромный, Мой кузен, всегда идет обходными сложными путями. - Скажи же! Говори, Блу, - поторопил его Я. Напстаблук виновато посмотрел на Меня. - С твоей... подругой... с доктором Альфис... я-я, я не знаю, я боюсь... Напстаблук замялся и вновь отвел глаза. - ...она... написала мне... - Она написала тебе? - изумился Я. За Моей спиной выросла Андайн. - Что случилось? Что написала? Чего ты боишься? Ее голос суровой ищейки звучал, как сталь. - Анди, - сказал Я с улыбкой, - мягче, киса. Воздух вокруг кузена словно загустел, по телу Блу прошла дрожь. - Альфис... написала мне, чтобы... чтобы из-... я не знаю! - воскликнул он. - Я... я... я не ожидал, я не думал! Оно... п-письмо, то есть... напугало... меня... М-Метта-... тон... В глазах у него проступили слезы. Я был поражен. Блук перевел взгляд на Андайн. - Когда пришло письмо? - отчеканила она. - Т-только что. Все... все выглядело так... как... Густая капля боли разошлась маслянистым кругом по белесому студню, что был у Напстаблука вместо лица. - ...как письмо... Лемонбрэд... Имя... это имя, откуда, где Я его слышал? Я оглянулся на Анди. - О чем вы? Андайн бросилась к остаткам своего мобильного и выругалась. - Черт! Я забыла! Я же обещала Ал, что зайду к ней! Она схватила Мой телефон, прижала к уху. Оскалилась от долгих гудков. - Дьявол! Не берет! - Она могла заблокировать Мои звонки, - бесцветно сказал Я, - превентивно, знаешь ли. Я, например, сделал это сразу после отъезда. Андайн вернулась полностью одетая и сунула Мне в руки сапоги с маленьким свертком белья. - Быстро давай! Я бросил взгляд на Блука. Тот опустил глаза, блюдца без зрачков, к полу. - Что случилось? Кто такой Лемонбрэд? На лицо Андайн наползла тень. - Это она. Это сестра Шайрен. И надеюсь, что ничего не случилось! Я почувствовал себя уязвленным. Андайн скомандовала кузену: - Ты полетишь с нами! Если понадобится, этот через стену уже не пройдет. - ...х-хорошо... - Ну что же ты, поторапливайся! - рявкнула на Меня Андайн. - Блук, что конкретно Ал написала? - Она... изви-... хотела... прощения... что ее изобретение принесло мне... нет! Он умоляюще посмотрел на Меня. - Меттатон, только не подумай! Я... я не стал бы... приходить, если бы не... не волновался, что тебе будет... ведь это твоя!.. - Может, посмотрим пока Бивена? Мой вопрос оборвал все слова и вызвал звенящую тишину. - Что ты сказал? - опешила Анди. - "Б-Бивен... Макрокосм"? - зачем-то уточнил Блуки. - Да, - легкомысленно ответил Я. - Там как раз новые серии должны выйти. Что вы такие серьезные? Я не вижу повода для тревоги. Ребята, вы не чувствуете оттенков ситуации, вам кажется, что у Ал впервые такой депрессняк. Посмотрит мультфильм и успокоится. Андайн вытаращилась на Меня, на Мою беспечную ухмылку, и, готов поклясться, она думала, не спала ли с идиотом. - Ты... совсем не видишь нашего гребанного беспокойства? - Да брось ты, акулчик! Я разлегся на диване и небрежно отбросил сапоги. - Я прожил с Альфис достаточно, чтобы понять: не каждый ее скулеж стоит такой паники. Я думал, что-то случилось с Блу, Моим маленьким тофу, а это просто мелочи жизни. Андайн сжала пальцы в сторону Моей шеи, но остановилась, глубоко вздохнула. Желваки остро наметились на челюсти. Блук боязливо поежился. - Позволь перевести, - медленно и совсем не угрожающе произнесла Андайн. - Ты не пойдешь к подруге, которой явно плохо? До, прикинь, опасности? Моя ухмылка стала шире. - Опасность? И ты позволь: если Ал так явно плохо, то ты определенно хорошо проводишь время, любовь Моя. Андайн вспыхнула. Я слетел с дивана, ставшего игольной подушкой для снопа копий. - О-о-о боги! Я забыла, каким ты бываешь уродом! - взревела Андайн. - Ох... Я мыслю практично, Анди. Я постарался изящно встать с пола. - Ты сама сказала, что в последние дни тебе было плохо рядом с ней? Было. Лучше не станет, зачем тебе заниматься ее проблемами? - Потому что, эгоист хренов, не нужно судить о монстрах в их худшие моменты! Андайн подошла ко Мне, гневная, возмущенная - и растерянная. - Метт, послушай! Если все так, как боится Блу, ваша с Ал ссора не стоит ни чешуйки, ни копья сломанного! Почему ты так упрямишься? - Так что может случиться? Почему вы не говорите? Гора на нас свалится, что ли? Альфис не просила о помощи, сама написала, значит, с ней все нормально. Моя воительница приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг схватила себя лоб. - Черт побери, да ты попросту не понимаешь, о чем речь. Тебя здесь не было, чтобы знать! Я приблизился для объятия. - Касатик, ты зря всполошилась... Андайн остановила Меня. - Ты бросил все, едва услышав стук Блука, так? Альфис мне так же дорога. Я осекся. Как друг? Ты же про дружбу, правда? Только дружбу? Вдруг Андайн схватила Меня за загривок и подняла над полом. - Ай-я! - вскрикнул Я. - И раз ты не шаришь, в чем проблема, - прорычала Андайн, - то у нас никакой демократии, Метт! Мы не будем парой, где ссора одного мешает другому! И ты помиришься с Альфис, как мы придем к ней! Сегодня же! - Да ты любовная тиранша! - Стою на страже твоего морального облика, милый, - плотоядно ухмыльнулась она. - Ладно! Пускай! Анди смягчилась и отпустила Меня, погладила по плечу. - Давай скорее, Метт. Я так или иначе не оставлю тебя здесь одного. - Заботливая какая, - буркнул Я, натягивая второй сапог. Но мыслями Андайн была уже не со Мной. - Ал должна быть в Лабе! До того, как мы вышли за дверь, Я шепнул Анди на ухо: - Я хочу лишь одного: это будешь ты, кто скажет ей о нас. Андайн посмотрела на Меня через плечо. Она ничего не ответила.

***

Здание Лаборатории, раньше видевшееся уютным тихим домом в красно-оранжевом сиянии, теперь казалось темной громадой, что безобразным зубом торчала из островка над рекой лавы. В сердце что-то неприятно всколыхнулось. Монстры избегали идти мимо него из-за исходящей от Лаба ощущение гнетущей заброшенности. Рядом с ним свет словностановился темнее. Я не был здесь две недели, неужели все могло так быстро измениться? Андайн чертыхалась с каждым шагом к двери. Она бросила Напстаблуку: - Пролети сквозь эту стену. На правой стороне должна быть панель с кнопками. У кузена был подавленный виноватый вид. С опущенной головой он проник сквозь полотна железа. Минуту спустя дверь открылась. - И... изв-вините, - булькнул он, - н-не разобрался... сразу... Андайн вбежала в Лаб первой. - Ал! Альфис! - позвала она. Она взлетела вверх по остановленной лестнице эскалатора. - Задротка! Вылазь, больше не отмажешься! Шутливый тон не смог скрыть тревогу Моей воительницы. Я же огляделся и медленно подошел к Напстаблуку, что продолжал жалобно смотреть на пол, и задержался. Совсем не навязчиво требуя поддержки. - И Я снова делаю круг, - напряженно пробормотал Я. Блук не улыбнулся. Куда тут улыбаться, согласился Я. Лаборотория представляла из себя ужасающее зрелище: повсюду какие-то грязевые разводы, словно разлили баночку белого грима, затоптали и оставили высыхать; по углам лежали расколотые гранулы собачьего корма; тут и там, особенно под рабочим столом, были разбросаны цветастые обертки из-под закусок. Я поднял один из халатов Ал, на обоих рукавах были следы какой-то жидкости... Я не спрашивал Ал ни о чем. Насколько многое она скрывала? Андайн выглянула сверху и возмутилась: - Не стойте болванами, гребанные призраки! Помогайте искать! Ал!       Я изменился в лице. Восхитительно! Как быстро она перестроилась с железки на гребанного призрака! Хоть бы при посторонних монстрах такого не ляпнула.       Мы осмотрели все жилые комнаты, но не нашли Альфис. С каждой минутой Я все больше мрачнел. Мне не хотелось помогать. Вдруг Блу указал на компьютер, когда Андайн едва не убежала на поиски по всему Подземелью со Мной подмышкой. - Может, т-там есть... сведения? Почему-то в голосе Блука не было особой надежды. - Мы так время потеряем! - А если нет? - вклинился Я. - Что, если там будут записи, куда она ушла? - Хорошо! Делай, не возись! Экран загорелся, его перечеркнула строчка "Введите пароль". - Пиши "аниме"! - скомандовала Андайн. Блук послушно набрал. "Неверно набранный пароль". - "Гигантские мечи"! "Роботы"! Безрезультатно. - Давай... "Мяу-мяу Киси Кьюти", - проговорила она тише, слегка розовея. То же самое. - Метт, это бессмысленно! Я сидел рядышком, отодвинув с края стола жуткий мусор. Мой проводок тянулся к розетке. - А Я что? Я все равно не до конца заряжен, чтобы пойти с тобой, Мой лазуритик. - Ты должен знать пароль! - Нет, что ты. Андайн посмотрела на Меня просящим взглядом. Я плохо Себя почувствовал. Моя маленькая, прости, Я... Я хочу обнять тебя и увести домой. Эти гнусные проблемы так некстати нарушили наше счастливое уединение... - Попробуй "Меттатон"! Черт! Готов поклясться, там, куда обрушился кулак Андайн, только что была клавиатура. Блук сразу поставил ее на край проломленной столешницы. - П-простите, Андайн, я, я-я не хотел, то есть, можете разбить, если хотите... Если прожигать глазами возможно, то у Анди из-под повязки едва не выстрелил лазер. - Конечно, котенок, - благодушно вставил Я, - круши, не стесняйся, для твоей эмоциональной разрядки есть все, что угодно! Мне бы тоже прилетело и поджарило зад. - Ну и говносемейка! - только и сказала она, выдыхая воздух. - Я пошла! Метт, чтоб сидел тут и ждал! Блук, следи, чтобы он не попал в неприятности! Едва она ушла, Я направился в ванную. - Меттатон, - робко обратился кузен, - м-мне продолжить искать п-пароль? - Пароль - "Я люблю Андайн навсегда", каждое слово с большой буквы вместе и значок в виде сердца в конце. Сзади было потрясенное молчание. Можно было долго объяснять ему причины, но толку? Я соврал, потому что хочу, чтобы Меня с любимой оставили в покое, чтобы Анди наскучило с этим возиться. Я давно желал того, что произошло вчера вечером... Винил ли Я Блуки, что тот принес совершенно странные, но настолько встревожившие Анди вести? Злился? Нет, но... Я заставил Себя прекратить. - Блу, солнышко, опаловый Мой, подожди Меня. Лучше Я буду думать про ту дверь.       Все было так же, как и в основной части технокомплекса, грязно и неприветливо. Как такая маленькая монстроженщина могла устроить подобный кошмар? Снова потеки, снова высохшие белесые пятна; в кабинке душа, как и в рукомойнике, стояла тухлая вода... Может ей и правда "явно плохо", а Я оказался?.. Я брезгливо нашарил открывающуюся панель и нажал на кнопку "Закрыто". Надпись сменилась, прямоугольник из плитки размером с дверь немного выдвинулся и ушел в сторону. Передо Мной открылся черный провал. Я осторожно подошел к нему. Я не видел дна, что говорить о кабине лифта; обрывок троса болтался у Меня перед лицом. - Альфис? - негромко позвал Я. - Детка, ты там? Ответа не было, только где-то раздался звонкий плеск воды. Надо позвать Андайн и Блу, Сам Я туда ни за что не полезу. Но я отвлекся: в углу на полу Я заметил два пухлых конверта. Не аккуратно сложенных на столике, что было бы похоже на Альфис, а словно с размаху брошенных. Ал хотела выбросить их в эту шахту? Промахнулась?        Я думать забыл показать их Андайн, когда увидел ее имя на одном из конвертов. Я схватил его и в каком-то детском постыдном испуге спрятал за грудную панель. Не увидит! Я не дам! Поверхность конверта жгла силиконовую кожу. Потом, нехотя убеждал Себя Я, позже, пусть пройдет хотя бы месяц Моего счастья, пусть тогда...       Я решил не думать о том, что будет "тогда". Угомонил сердцебиение и обнаружил второй конверт... с Моим именем. Внутри оказалось множество писем. Все, кроме ощутимого под пальцами комка в конце, идеально сложены одно за другим, как папки в картотеке Колумбария, где Андайн ставила подпись на деле Герсона. На левых уголках каждого по порядку были написаны даты. Я достал то, что Ал вложила впереди. На нем даты не было. Я удивился заголовку:       "Пояснительная записка Я хочу признаться сразу: да, я думала об этом давно. Иногда с насмешкой, иногда серьезно. Чаще серьезно. Это один из многих секретов, который я могу раскрыть только здесь. Дело в том, что я стала писать прощальные письма моим друзьям, такие, как если бы... если бы не было возможности попрощаться лицом к лицу. На всякий случай. Я не хочу ни с кем это обсуждать, я не хочу, чтобы ко мне относились, как к ненормальной или больной. Я перечитывала их и переписывала, изменяла, совершенствовала; каждое мое прощание с каждым отдельным монстром становилось таким, как мой неуклюжий язык не смог бы никогда сказать открыто. Хоть что-то, что у меня, надеюсь, действительно получилось. Так грустно, что Азгор так и не увидит письмо, которое я ему посвятила... Я придумала, что для Андайн у меня будет два письма: одно на случай, если мы будем вместе (смешно, будто бы в романе с Андайн я захочу покончить с собой), и второе - если нет. Второе, конечно, с признанием, если я не сделаю его при жизни. Однако у меня ни разу не получалось написать по-настоящему хорошее письмо для тебя, Метт. Сколько я ни писала, сколько ни дополняла, лучше они не становились. Я решила, что ты увидишь их все. В каждом есть частичка моей привязанности к тебе. Хотя я понимаю, тебе не нужны мои слова и никогда не были. Рано или поздно ты все делаешь по-своему. И это хорошо, на самом деле! Эта черта всегда восхищала меня в тебе. Даже в тех случаях, когда ты подводил меня, я все равно знала - ты тот друг, без которого я ни за что бы ничего не сделала. Будь счастлив!" Я перечитал все вновь, глаза цеплялись за одну и ту же строчку. Что такое "покончить с собой"? Что это значит? Почему она пишет "прощальные письма"? В душе возник неясный нервный ком. После записки было короткое письмо, дата указывала день задолго до прихода последнего человечка:       "Метт, если ты это читаешь, знай, что твое тело человека стало бы вершиной моей карьеры Королевского ученого. Прости, что оно не закончено. Учёный до меня сделал бы его гораздо быстрее... Передай Анди, что я люблю ее! Спасибо, что увлекался людьми со мной. Следующее было тоже маленьким и похожим, но к нему добавилось:       "Если я не сделаю это сама, передай Андайн, что она мне очень нравится. И не шути с ней так, как с человеком, не всем обязательно знать, что все файлы у меня подписаны ее именем!" Я в изумлении достал еще одно, больше похожее на страницу личного дневника:       "Когда-нибудь ты узнаешь обо всем. Когда-нибудь все раскроется. Может, и не плохо уйти до того, как десятки родных наконец увидят, что стало с их дедами, матерями, сестрами, детьми. Может, мне сразу стоило сказать тебе, чем приказал мне заниматься Азгор. Он радел за исследования другого ученого, пропавшего даже до моего появления на свет, и хотел увидеть, что получится... Метт, я хотела бы рассказать тебе, но ты стал знаменитостью, дела поглотили тебя. Ты такой сияющий и радостный, что я не хочу вываливать на тебя... Нет! Все-таки, это письмо - последнее, откуда ты сможешь узнать все от меня! Метт, передай все, что ты прочитаешь, Андайн. Ты и она единственные, кто по-настоящему дорог мне. Я не хочу, чтобы Анди думала обо мне... как ей расскажут... те семьи. Метт, в Лаборато-..."       Текст был перечеркнут множество раз, невозможно прочесть. Противоречия разрывали Меня пополам. - Да что она зациклилась на Мне и Андайн? - с досадой спросил Я, чувствуя рядом участливое присутствие Блука. - Неужели так сложно найти других друзей? Просто выходишь и говоришь с первым встречным! Я говорил ей это сотни раз! Письма шелестели под пальцами, все одни и те же, различающиеся в мелочах. "Прости, Метт", "Не осуждай меня, Метт", "Передай Андайн"... - Своих старых подруг из города она забросила, где же Я виноват? Ни за что не поверю, что мы с Анди единственные, с кем она может дружить!       "...эта работа отрезала меня от всего остального Подземелья. А еще я была так занята тобой, так хотела, чтобы ты был счастлив, потому что никому другому я не могла сделать ничего полезного, ничего приятного. Почему Анди дружит со мной?.. Все более несчастные, все более слезные, депрессивные, полные недоступных Мне переживаний...       "...ты единственный, перед кем я могу плакать. Ты последний, перед кем мне не надо врать... не во всем, хотя бы. В последние месяцы ты вернулся ко мне, жил со мной, и эти месяцы стали счастливейшими. Ты смешил меня, бесил меня, заставлял заботиться о твоих деталях, но и ты же опекал меня и поддерживал. Ты стал мне родным... - Улиточные боги, Я не несу за нее ответственность! - выпалил Я. Я не понимал, куда, куда она собиралась уходить?! Я разозлился, Я хотел кричать, Мне хотелось отогнать захватывающую душу острую жалость. Она не может уйти на Поверхность, мы заперты под горой - куда, куда она? - Блук, это была игра в семью! - сказал Я, посмотрев на кузена. - Папочка Меттатон и малышка Альфис! Я... Я просто заботливый, Мне... неважно было, кого опекать. Она заменяла Мне тебя! Блук поник и вжал голову. Я не останавливался, шагал по крохотной ванной комнате. - Я не имел ввиду, что буду заботиться о ней до скончания веков! Почему она так прощается, будто куда-то уходит? Да повзрослей ты, Альфис! Ты никуда не денешься из Подземелья, к чему все эти бумажки?!       ...Метт, пожалуйста, позаботься об Андайн и о той, кого она полюбит. Я знаю, что когда-нибудь это случится, но моя уже душа рвется от тоски. Впору думать, что я мечтаю сбежать от разбитого сердца, но я стараюсь привыкнуть к мысли, что в этой жизни мне не светит быть в любви. Может, там, в той яме, действительно проход в другую реальность..." Я стиснул зубы, пытаясь удержать внутри сдавливаемое все это время чувство...       Метт, не говори ей, что я люблю ее, если с ней будет другая. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя хоть в чем-то виноватой. И знай, я люблю тебя, мой... По щекам прокатились влажные дорожки. Я предал единственного друга. Но последнее письмо, скомканный клочок, небрежно всунутый в самый край конверта... В груди у Меня заклокотало. Был перечеркнут грубо написанным "БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ". Чернила кое-где расплылись от капель воды. Пальцы сами сжались, сминая все письма гармошкой. В ушах стоял лишь мерзкий металлический скрежет. - Альфис, - прохрипел Я тихо. Клочки, обрывки, белые лоскутки разлетелись в стороны. - ...так теперь Я козел отпущения?! Я швырнул остатки писем в шахту. Напстаблук отпрянул за дверь. - А ну вылазь оттуда, гребанная трусиха! - Ребята, я нашла реактивный ранец Ал на Свалке! - донесся сзади голос Андайн. - Быстро пошли туда, вы можете летать!.. - Скажи Мне в лицо уже все, что накопила! - Метт? - А если боишься - то не смей тут записочки оставлять! - ...М-Меттатон, что ты?.. - Там Ал? Я иду! В темноте раздалось приглушенное завывание. - То же Мне, вечная мученица! - продолжал кричать Я. - Вздыхай, вздыхай, конечно! Ведь только в этом ты и хороша, да! Ты даже не пыталась! Ты все умудрилась провздыха-!.. - Метт, хватит ругать ее! И вдруг... - ...ть, - задохнулся Я. - М-Меттатон, п-прости, - долетел всхлип Блу, - я-я не хотел тебе... Все произошло слишком быстро. Я бросился бежать. Поскользнулся, упал, вскочил с четверенек. Никто из нас не знал, что хранят недры Лаборатории. Меня схватило за ноги. Я вскрикнул, вцепился в косяк двери. Нарастали вой, лай и визг. ...глаза выплывали над пульсирующей гниющей головой. В отчаянной попытке вырваться Я отпустил одну руку и бросил из кармана пригоршню световых гранат. Ни один монстр не мог издать такого вопля. ...три скользких туловища, слитых словно в одно. Яркий свет и ожог заставили существо отпрянуть - но не разжать хватку. Меня оторвало от косяка и протащило по полу. Ложбинки кафеля проскакивали под пальцами. ...урод с расплавленным лицом и множеством раскрытых зубастых ртов. Пелена ужаса застилала Мне глаза, Я кричал: "Помогите!!!". Андайн прыгнула животом на пол и схватила Меня за руки. Я в панике вцепился в нее, ногти впились в кожу. Существо протащило нас к дыре. Андайн уперлась ногами по сторонам черного зева. Оно повисло на Мне. Такое тяжёлое, липкое, чудище тянуло и вцеплялось крючками зубов! Суставы жалобно лязгнули от натяжения. Слезы брызнули из глаз от чудовищной боли: рвались нити нервов. Я верещал. У Андайн на шее проступили все жилы. Каменные мышцы едва не трещали от натуги. Кажется, ступни держалась на одном проводке. Что было силы Я подтянулся наверх. Анди! Блу! Пожалуйста! Спасите Меня! - Лемонбрэд! - вскрикнул Напстаблук. Рывок! Я заорал от боли. Ещё рывок! Андайн содрогнулась от попавших на кожу кислотных слез Блу. Чудовище издало утробное рычание. Анди сорвалась. Расцепились руки. Тьма поглотила нас.