Не брошу, а ты?

— Ты же понимаешь, что ничего по щелчку пальцев не произойдет?       Тони завел Логана в гостевую комнату и включил верхнее освещение. Росомаха зашел следом, разглядывая серую невзрачную комнату, не такую, какая была здесь много лет назад, когда железный человек в первый раз спасал его шкуру.       Они были знакомы уже давно. Росомаха попал под прицел правительства в далеком две тысячи десятом после того, как отрезал головы парочке засранцев. И возможно Железный человек никогда бы не встретил Росомаху, если бы сам не пытался бы найти тех же самых засранцев. Имея разные цели, но одного врага, мужчины объединились, и Росомаха получил три разрывные пули в торс. Тогда Тони и узнал, что значит фраза "ускоренная регенерация", когда у Логана вырос оторванный бок буквально за два дня. На третий мутант покинул резиденцию Старка. С тех пор они не встречались до этого самого дня. — Мне действительно больше не к кому обратиться, — сказал Логан, присаживаясь на край кровати, — иначе бы я тебя не побеспокоил бы. Тебе и без меня проблем хватает. — Все в порядке. Тем более помогу тебе не я, а Джессика. Ее потом и благодари. — А кто она такая? — Моя дочь, так что будь с ней аккуратнее. Я надеюсь ты ее не покалечишь, пока она спасает твою жизнь.       С этими словами Тони покинул комнату, оставив гостя наедине с собой. Росомаха наконец-то смог расслабиться, поняв что какое-то время сможет не беспокоиться о собственной безопасности. Ведь находится под защитой самого железного человека в его незавидном состоянии было просто подарком свыше. Он просто забрался на кровать, сбросив массивную обувь и моментально заснул, не добравшись даже до подушки, ведь только Богу было известно, когда он спал последний раз.

***

— Я, видимо должен тебе кое-что пояснить, — объявил Тони, зайдя в спальню к дочери. — Росомаха мутант, это люди со сверхспособностями. — На кровати были разбросаны лекарства, а сама Джесс копошилась за раздвижной дверцей гардероба, — Его сверхспособность это повышенная регенерация и звериные когти. — Тони просмотрел пузырьки с лекарствами, в основном антибиотики и, видимо, для Логана. — Очень хорошая регенерация. — Ты не поверишь, но я знаю кто такие мутанты. И знаю чем славится Росомаха. — прокричала Джессика из гардеробной. Видимо она сочла неприличным ходить перед гостем в пижаме и тонком халатике. — меня другое интересует. Если у него повышена регенерация, то получится ли снять воспаление обычными таблетками и возьмет ли его наркоз? — Скорее всего все придется делать наживую. Привяжем его к креслу, которое стоит у меня в мастерской, оно должно выдержать. — Если только он сможет держать себя в руках и не разорвет все ремни. И да, нужно заказать побольше ремней, если вы, конечно, не увлекались с Пеппер БДСМ и у тебя не завалялось штучек пять. — Тебе нравится меня мучить разговорами о Пеппер? — Совсем чуть-чуть. У тебя есть скальпель? Не хлебным ножом же мне его резать? — Джесс вышла из гардеробной и снова выглядела привычно в черных лосинах и серой майке с принтом «kiss» — Скальпель найдется, а вот за ремнями тебе придется съездить самой, иначе уже завтра новости будут трубить о моих сексуальных пристрастиях. — Будет сделано, — Джесс двусмысленно подмигнула и плюхнулась на кровать, — значит тебя уже ловили на чем-то подобном? — Нет и начинать с такого я тоже не особо хочу. — А у тебя на задворках какого-нибудь Нового Орлеана не завалялось заводика по производству особо крепких кожаных ремней? — нет, не думаю. — Тогда дай ключи от машины, поеду в секс шоп. — Звучит как-то не очень. — Тогда может тебе что-нибудь захватить там? — Джессика! — прикрикнул Тони, наигранно строгим голосом. — Хорошо-хорошо! — Джесс подняла руки в знак капитуляции, а Тони подошел к входной двери и взял с полки иммобилайзер от BMW пятой серии, о чем красноязычно напомнила эмблема на пластиковой пластинке-ключе. — Передай своему лохматому другу, что прежде чем устанавливать металлические когти, ему придется вылечить руки. Я не хочу быть гонцом с плохой вестью, так что как-нибудь сам.       И Джесс ушла. Уехала в поисках того, что сможет удержать разъяренного от боли мутанта, а Тони занялся подготовкой импровизированной операционной. Просить помощи у еле стоящего на ногах гостя, он посчитал неуместным, поэтому решил сделать все сам. Передвигая старое тяжелое кресло, которое служило операционной для него самого, как только он вернулся из Афганистана, он сам чуть не отдал Богу душу. Но, отлежавшись в этом же самом кресле пару минут, он продолжил свое занятие. С дальних полок Тони достал кардиомонитор и, не найдя ничего подходящего, использовал дубину, которую недавно любезно доставил Хэппи, вместо штатива. Возле кресла оказался небольшой металлический столик на колесиках, накрытый полиэтиленовой пленкой. Раньше он, видимо, использовался для складирования грязного масляного инструмента, о чем свидетельствовали черные пятна на столешнице и ножках. Так же на нем уже стояла бутылка с антисептиком, а инструменты проходили ультрафиолетовую дезинфекцию.       Тони осталось лишь настроить освещение и все было бы готово, но он настолько устал таскать все в одиночку, что решил, что несколько минут ничего не решат, а сытый электрик лучше злого голодного нервного электрика.       Джессика вернулась когда Старк уже почти расправился со своим завтрако-обедо-ужином. Утром из-за похмелья он так и не смог ничего в себя засунуть, но зато сейчас на него напал настолько страшный голод, что он ел уже вторую порцию, но решил, что Джессике об этом знать не обязательно. — Как съездила? — вытирая уголки губ белоснежным кухонным полотенцем, спросил мужчина. — Кевларовые ремни и парашютные стропы. — Она с грохотом опустила пакет с тяжелыми тканями на стол. — Думаю этого хватит. — Он все еще спит? — Да, — Тони расправился с порцией и направился к посудомоечной машине. — Ты сама-то не боишься? Если откажешься, то никто винить тебя не будет. — Я не из тех, кто обещает одно, а делает другое. — И это просто замечательно. — Старк провел левой рукой по лицу, задержавшись на подбородке. — Просто я хочу знать, что с тобой будет все в порядке. Что ты полностью осознаешь риск. Осознаешь его силу и безбашенность. — Давай закроем эту тему и просто сделаем это! — Джессике надоел этот бессмысленный разговор. — Я объездила пол города. Потратила на это шесть часов. Сейчас я просто хочу воткнуть в кого-нибудь скальпель, а не рассуждать, буду ли я в безопасности или нет. — Я тоже времени зря не терял. Взглянешь, скажешь что поправить? — спросил Тони, увлекая дочь за собой в мастерскую.       Джессику все устроило кроме ее стула. Она вспомнила про кожаную банкетку на колесиках из гостиной и быстро сбегала за ней. Тони тем временем выставлял кронштейны для осветительных приборов со всех сторон, чтобы рука хирурга нигде не отбрасывала тень и не ухудшала обзор.       Тони снова накатила волна необоснованной, а может и вполне обоснованной, тревоги. Он снова представил в какой опасной близости от раненого зверя окажется его дочь. И пусть у нее в руках будет скальпель, это казалось совершенно ничтожным против шести прочнейших когтей самого свирепого из мутантов. Росомаха множество раз доказывал, что он из хороших парней, но чертовой паранойе сложно было это объяснить.       Тони попытался разобраться в своих ощущениях и идентифицировать природу страха. Было ли виной вновь вернувшееся психическое расстройство с паническими атаками, только в легкой форме, или всему виной были симптомы ишемической болезни. И тот и другой вариант были не очень приятными, поэтому он сам себе пообещал принять лекарства, которые помогли справиться с паническими атаками в прошлый раз, хотя бы для профилактики. — Джесс… — хотел Тони снова начать разговор, но дочь его перебила. — Не начинай снова отговаривать меня! С каких пор ты стал таким трусливым? Ввязываться в авантюры было твоим любимым занятием. Где тот отец, которого я всегда знала? — Не знаю. Меня самого раздражает эта паранойя, но я ничего не могу с собой поделать. — Сколько часов ты спал этой ночью? — Четыре, может пять. — У тебя еще остались вопросы? Ты знаешь почему Наполеон был таким странненьким? Потому что мало спал. Иди и выспись! Часов десять. А может и больше. Или тебя снова вырубить? — Я буду здесь, на случай если понадобится помощь. — Тогда иди на кушетку и спи там, если ты понадобишься, то я обещаю, что разбужу тебя и попрошу помощи. — Не разбудишь. — Не разбужу. — хитро улыбнулась девушка и пальцем указала на кушетку в дальнем углу помещения, где-то рядом с искусственным сердцем. — Иди спать! — Это так не работает. — Тебе сказку прочесть, чтобы ты уснул?       Джессику уже откровенно начало бесить детское поведение отца. Она понимала, что нагрузка на сердце, которую он создает, просто непозволительна. Алкоголь, отсутствие здорового сна и физические нагрузки могли убить его в любой момент, но спорить с мужчиной было совершенно бесполезно.       Но отцу помочь, пока искусственное сердце было не стабильно, было невозможно, поэтому мысли Джесс были все в нынешней работе. Мысли о предстоящей операции заставляли ее сердце колотиться в ускоренном ритме. Она не боялась Росомаху, но этот эффект вызывал именно он. Нервное возбуждение. - Пообещай, что разбудишь, если понадоблюсь. — Пап, повторяешься.       Тони взял наушники из ящика в столе и пошел к кушетке, искренне надеясь заснуть хотя бы на часок, чтобы вернуть себе возможность мыслить здраво и избавиться от изматывающего страха за жизнь дочери. Он надеялся проснуться к началу операции, потому что перед удалением остатков адамантиума, Джессика хотела попытаться снять воспаление лошадиной дозой антибиотика. А даже при повышенной регенерации для этого понадобилось бы время.

***

      Джессика взяла кейс с лекарством и капельницу, выключила свет в мастерской, оставив только легкую ночную подсветку, и направилась в гостевую комнату. Логан уже не спал, однако с кровати он так и не вставал. Увидев хозяйку дома он резко сел, спустив ноги на пол, оперся кулаками о кровать, но поняв что это слишком больно, сложил руки на коленях, словно выпускница дешевого университета на собеседовании. — Можешь укладываться обратно, — Джесс махнула рукой, намекая, что зря мужчина вскочил. — сейчас травить тебя будем. — она достала из кейса прозрачный плотный пакет с физраствором, сняла со стены картину какого-то бездарного современного художника и повесила капельницу на ее место. — надеюсь уколов ты не боишься. — Логан решил даже не реагировать на такие высказывания и просто проигнорировал, а Джесс тем временем расчехлила иглу. — Сейчас я тебе вколю десятикратную дозу антибиотика, который скорее всего немного отравит твой организм, но зато убьет инфекцию, которая просто напросто не позволит провести операцию. — жгут перетянул плечо, игла вошла аккуратно и безболезненно и жгут снова убрался в кейс. — Может немного тошнить. Может тошнить очень сильно. Я впервые встречаюсь с повышенной регенерацией, поэтому и доза выбрана практически случайным образом. — В руке девушки сверкнул шприц на двадцать кубических сантиметров и его содержимое быстро вкололось в физраствор. — Я не думаю, что это сможет тебя убить, но потрепать может очень неплохо. Но увы, без этого я просто не возьмусь вскрывать эти распухшие сосиски, отдаленно напоминающие руки.       От нахождения в одной комнате наедине с Росомахой Джессику стала бить мелкая дрожь. При этом она не испытывала страха или ужаса, Это даже не было каким-то сексуальным возбуждением. Скорее чувство вины, которое со временем стянулось в тугой ком внизу живота и потянуло за собой все органы. Мучило, но в то же время успокаивало, что Логан не испытывал к ней никаких эмоций. Он видел ее впервые в жизни, либо так думал. Свое волнение девушка пыталась скрыть за постоянной болтовней. Эта фишка ей так же передалась от отца. — Я думаю нам стоит познакомиться немного поближе, прежде чем ты убьешь меня через пару часов. — Так ты специально вколола эту дрянь, чтобы у меня из-за тошноты не хватило бы сил тебя убить? Не лучшее решение. — Джессика Армстронг, но по сути Старк. - пропустив мимо ушей обвинение в хитрожопости, девушка протянула руку. — Джеймс Хоулетт. Или Росомаха в простонародье. Так же Логан. — Я, как ты и сам понимаешь, впервые проведу такую операцию, в связи с уникальностью твоего организма. Так как наркоз на тебя подействует очень слабо, а десятикратную дозу вводить очень опасно, ты практически все почувствуешь. Пока ты спал, Пятница, это наш электронный дворецкий, проанализировала твое тело. Чтобы достать обломки, мне понадобится сделать т-образный разрез на каждой руке и в итоге наложить в сумме около пятидесяти швов. По времени я надеюсь уложиться в три-четыре часа, но все что угодно может пойти не так. Ради нашей общей безопасности я тебя привяжу парашютными стропами к креслу. Не уверена, что это поможет, но попытка не пытка. Все ясно? — Нет. — мужчина взглянул на наполовину опустевшую капельницу, а потом снова на Джессику. — Почему твой запах мне кажется знакомым? Джессика немного напряглась, потом взяла себя в руки, поднесла ворот своей футболки kiss к носу и сделала глубокий вдох. — Михаэль корс, — она опустила ворот футболки на место, — а вот ты воняешь псиной и я думаю, что тебе не помешало бы принять душ, а иначе меня на тебя стошнит, хоть меня и не травит лошадиная доза антибиотика. Я предположила, что через час лекарство должно начать действовать, я возьму у тебя кровь на анализ и, если пятница даст добро, то мы приступим. Не струсил? — А по мне скажешь, что я чего-то боюсь? — Все мы чего-то боимся, — сказала она, убирая капельницу, — не боятся только глупые и мертвые. Я вернусь через час, если что, то обращайся к Пятнице. Ее просто достаточно позвать по имени, как «ок, гугл».       Джесс вышла из комнаты и с облегчением выдохнула. На этот раз ей удалось отвлечь внимание Росомахи от ее запаха, но сможет ли это длиться вечно? Никто не мог сказать наверняка, поэтому девушка решила постараться вести себя более естественно, чтобы привлекать поменьше внимания к своему прошлому, а привлечь настоящим. Тем более, что Логан был очень даже ничего, если не считать, что болезнь его немного потрепала. Но видеть и сражаться с болезнями доктору Армстронг было не ново, поэтому это ее мало пугало. Осталось только не накосячить в операции, однако повышенная регенерация пациента вселяла уверенность, ведь, если даже что-то пойдет не так, то ему удастся исцелиться.

***

      Весь час Джессика просидела словно на иголках. Ее волновал не исход операции, а то, что Росомаха мог рано или поздно ее вспомнить, однако чувство долга или скорее вины, не позволило отказать ему там на крыльце. Девушка пыталась отвлечься, проверила отца, взглянула на его бумаги, разбросанные на письменном столе, в которых она не поняла ничего, поела мюсли, залитые соком, выпила две кружки кофе и снова осмотрела бумаги отца. Внизу разбросанной стопки лежал лист со схемой искусственного сердца со всеми датчиками, которые должны обеспечить его корректную работу. Сотни сигналов, десяток датчиков и один провод, более толстый и отмеченный синим цветом. Он заканчивался на краю листа и был помечен маркировкой р200. Джесс перемешала листы на столе и нашла продолжение провода. Тот же провод р200 вел к знаменитому реактору железного человека, о котором так много говорили по ТВ, но никогда не упоминали, что он был прямо в груди ее отца. От странного ощущения в районе солнечного сплетения, Джессику передернуло. Она поспешила спрятать лист примерно туда же, откуда его достала, и постаралась придать беспорядку на рабочем месте первоначальный вид.       Смарт часы завибрировали, сигнализируя о том, что пора возвращаться к Росомахе. — Ну что, лохматый, готов? — Хуже уже точно не будет, так что давай сделаем это! — Сказал Логан и встал с постели, готовый пойти за женщиной.