Не брошу, а ты?

      Джесс выполнила все меры предосторожности, о которых ее попросил отец. Ну по крайней мере постаралась, на сколько это было уместно. Привязала гостя всеми возможными узлами к тяжелому креслу, которое он и в лучшей форме вряд ли смог бы поднять. Тони пару раз заикался про нагрудник от Марк 42, но соглашаться на это не стала. Две огромные лампы с треском зажглись над импровизированной операционной, исключая появление тени. Джесс была почти готова. Однако, взяв в руки скальпель, она застыла над рукой мужчины.       Он же все почувствует.       Ей много раз приходилось проводить подпольные операции, но в этот раз все было иначе. Отсутствие анестезии пугало даже успевшего зачерстветь врача. Джессика не славилась усиленной импатией, но одна мысль, о чужой боли, сводила с ума. Она подскочила с места, швырнув скальпель обратно в миску и пошла к лестнице. Росомаха напрягся. Он сидел, привязанный к стулу, практически беззащитный, а единственный человек, согласившийся помочь, только что сбежал.       Однако длилось все не долго. Спустя пару минут Джесс вернулась с бутылкой виски двенадцатилетней выдержки. — Из горла пьешь? — спросила она, откручивая пробку.       Мужчина кивнул и к его губам припала бутылка с сильно пахнущей жидкостью. Давненько он не пил чего-то хоть немного напоминавшего виски. Дрянь, которую продают в придорожных барах, сложно назвать чем-то подобным. Идеально выдержанный напиток мягко согрел горло и желудок. Пару минут и Логан почувствовал легкое тепло, растекающееся по телу. — Надеюсь это хоть немного притупит ощущения и надеюсь твоя регенерация избавит от последствий употребления антибиотика с алкоголем. Тем более, что — продолжая отвлекать пациента своей болтовней, она сделала небольшой разрез, — доза была слоновья.       Кровь хлынула из раны от повысившегося давления. Не смотря на жгут на предплечье, темная вязкая жидкость стала вытекать достаточно быстро, пропитывая все вокруг. Однако девушке удалось быстро прижечь сосуды и остановить кровотечение. И если врача это не испугало, то росомаха заметно напрягся. — Очень больно? — сочувственно спросила девушка, раздвигая полученную рану. — А ты как думаешь? — сквозь зубы процедил мужчина.       Кресло было не подходящим местом для операции и девушке пришлось стать на колено, чтобы было хоть немного удобнее, однако и это не помогало. Обсалютное отсутствие удобства раздражало врача. Она едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть все свое раздражение на пациента. Руки Логана с треском сжимали ручку кресла, а на лице повисла гримаса дикой боли. — Не могли бы вы расслабить руку? Будет менее больно, и я хотя бы смогу пробраться под сухожилия. Иначе ничего не выйдет. — Можно тебя попросить не «выкать» мне? — сказал он, но руку отпустил. — Я чувствую, что у меня раздвоение личности, когда мне «выкают». — Хорошо, — девушка оглянулась на отца, который заснул от выматывающей боли и небольшой дозы снотворного, подсыпанного втихаря, и стала говорить заметно тише — Ты можешь мне помочь? — обратилась она к Логану. — Постараюсь. — Уже привыкнув к боли, ответил мужчина. — Я сейчас отстегну твою вторую руку, и ты, когда я скажу зажмешь рану. Хорошо? — Попробую.       Джессика отвязала руку Логану, а сама взялась вырезать вросшие, отделившиеся от скелета металлические основы когтей. Делать приходилось все быстро по двум причинам: Логан все чувствовал, и добраться до когтей, не задев сосуды, было невозможно. Движения девушки были точными и быстрыми. Хоть она и не училась на хирурга, долгая практика незаконных операций давала свои плоды. Уже два обломка оказались на столе, а третий был наполовину вырезан, как Росомаха стал терять сознание, а вместе с ним и контроль над ситуацией.       Когти на обеих руках самопроизвольно стали выезжать. Джессика броском кобры рванула к аммиаку. Она понимала, что без сознания на инстинктах он может покалечить не только себя, но и ее. Девушка быстро привела в чувства пациента зловонным пузырьком, но продолжать операцию, пока тот полностью не придет в себя, не стала. — Я тебя не задел? — тяжело дыша, спросил мужчина.       В его глазах застыл страх. Меньше всего на свете он сейчас хотел покалечить своего единственного помощника. — Нет, все хорошо, — она держала его за отвязанную руку, то ли пытаясь успокоить, то ли из-за инстинкта самосохранения, и ждала, когда когти уйдут. — Извини, я тебя испугал? — к лицу начала возвращаться кровь, и сознание стало чище. — Не то, что бы сильно, — ответила она, но бешеный ритм сердца выдавал её зверю. — Ты сейчас считаешь меня слабаком? Испугался собственной крови… — Ничуть, — она продолжала гладить его руку. — Я тебе дам отдохнуть, как только закончу с левой рукой. — Джесс нежно провела ладошкой по пока еще целой руке и снова взяла скальпель. — Давай закончим. — Девушка поменяла перчатки и достала последний обрубок.       Как только все куски адамантия оказались на столе, она снова привязала правую руку росомахи, чтобы не повторить инцидент и начала сшивать сосуды, а затем зашила и кожу.       Спустя полтора часа после начала, операция на левой руке закончилась, и Джессика отвязала нового знакомого. Она подошла к отцу и померила пульс на руке, который оказался немного завышен, но не вызывал сильных переживаний. После чего она оставила спящего Тони, прикрыв пледом, который принесла ему еще вчера, и вместе с Росомахой пошла наверх. — Чаю? — предложила девушка, заводя гостя на кухню. — Нет, спасибо. Я тебя ещё не благодарил? — спросил мужчина. — Рано благодарить. — Джесс достала питьевой йогурт из холодильника, уселась на стул, поджав под себя ноги и продолжила. — Мы еще не закончили. Я устала, а ты вообще выглядишь как живой мертвец.       Она сделала пару глотков йогурта, но, когда поставила напиток на стол, пара бордовых капель упали на белоснежные брюки, расплываясь некрасывыми неаккуратными пятнами. У нее из носа потекла кровь. — С тобой всё в порядке? — Логану стало очень беспокойно за неё и уже не потому, что это единственный врач, которому он мог сейчас довериться, а чисто из человеческих побуждений. — Да. Да, извини. — Девушка быстро взяла салфетку и вытерла лицо. — Сейчас всё будет в порядке. Я немного не в форме. Рука сильно болит? — Ужасно… — Можешь мне немножечко пояснить ситуацию? — заинтересовано спросила Джесс. — О себе. — Хорошо, только немного вопросов. — Как я поняла, у тебя мутация регенерации. Что от нее осталось после сыворотки? — На мне всё заживает примерно раза в два быстрее, чем на обычном человеке. По сравнению с тем, что было— это ни что. Раньше бы я и внимания на подобную рану не обратил. — Ты сказал, что тебя избили. Можно посмотреть? Может, я смогу чем-то помочь.       Логан стянул с разрезанной руки рубашку, а со второй попросил помощи у девушки. Вся спина и грудь была в синяках. Джессика провела рукой по ребрам мужчины и насчитала не меньше пяти переломов. Руки невольно перешли на бицепс и стали нежно гладить мускулатуру звероподобного мужчины. От этих мягких прикосновений у Логана участилось дыхание, он взял ладонь девушки и стал целовать. Она, в свою очередь, боялась сделать лишнее телодвижение, чтобы не причинить адскую боль человеку, которому час назад раскромсала пол руки. Через несколько секунд она все же высвободила руку и предложила продолжить операцию.       Операция на второй руке прошла немножко быстрее, и к вечеру Росомаха оказался практически не способным делать сам что-либо. К тому времени Старк проснулся немножко вялый после снотворного и помог Логану прийти в себя после экзекуций.       Уставшая Джессика, без ужина, ни кому не сказав больше ни слова, отправилась в свою комнату. Тони предложил Логану обсудить некоторые вопросы, чтобы хоть как-то разобраться с тем, во что ввязался сам и ввязал дочь. Они отправились на воздух и уселись в прекрасную садовую мебель. Погода уже исправилась и воздух был кристально чистым. — Я смотрю, ты любишь комфорт, — усмехнулся Росомаха, увидев помимо роскошного дома, уютнейший задний двор. — Комфорт помогает расслабиться, — Тони откинулся в кресле, — тебе нужна помощь? Я имею ввиду что-то помимо того, что ты получил. — Я не думал кого-то просить… Это опасно… Сыворотка… — с трудом отвечал гость. — Если тебе нужно, то я могу помочь. Я не мутант, и сыворотка для меня не страшна, — сказал Старк. — Я слышал ваш с дочерью разговор… Я слышал, что у тебя тоже проблемы со здоровьем, так что я не могу тебя просить… Да и вообще, мне, наверное, стоит уйти… Ты и так много для меня сделал, а я до сих пор торчу здесь и обременяю тебя… — Проблемы… Проблемы… А когда не было, этих проблем? Я Железным человеком то стал из-за проблем с сердцем, а ты говоришь. Веселее давай! Грустной жопой радостно не пукнешь! Тебе вообще есть куда пойти? Кому тебе помочь? — Логан опустил голову и покачал в знак отрицания, — Ну, а куда ты пойдешь? Я думаю, что ты не сильно нам помешаешь, если побудешь тут, пока твои руки не смогут поднять хотя бы вилку. — Спасибо тебе. И на счет банды с сывороткой. Я буду очень благодарен, если ты мне поможешь. Не хочу, чтобы мутантов «вылечили», как они говорят. — Вот и чудно. Займемся этим, — улыбнулся Старк, — и все же, наверное, не стоило тебе сразу две руки резать. Как ты в сортир теперь ходить будешь?       Логан пожал плечами и немножко истерично засмеялся. Смеялся и Тони. Слегка неловкий разговор сошел на нет.