Контракт

Мейбл оглядывала просторную залу и медлила. Еще совсем недавно она ночевала в лесу, прижавшись к тощему телу фальшивого «брата», неслась в спешке сквозь извилистые улицы города, металась обезумевшей молнией в бессмысленном желании спасти от смерти неблагодарное треугольное чудовище. Теперь она снова здесь, дома, всё в том же розовом свитере, теперь грязном и с уродливыми прорехами, всё в той же беззаботно-жёлтой юбке, ныне покрытой землистыми пятнами, и её отделяет от злополучного дня приезда бесконечная пропасть, кружащийся вихрь событий и мыслей, а преданный ею дядя мирно сопит на ободранном диване в гостиной Хижины Тайн. У них оставалось очень мало времени. Пока она спешно сворачивала в разноцветный клубок тонкую шелковую нить волос единорога, выковыривая ускользающие из пальцев волокна из щели по периметру комнаты, Билл деловито хлопотал над механикой, реверсируя текст заклинания призыва. Из рубки то и дело слышались его увлечённые нелестные восклицания, касавшиеся компетентности и интеллекта Форда. Он перемкнул несколько контактов устройств, не коррелирующих с ритуалом, удалил значительную часть информации с компьютеров и разорвал чертежи на достаточно мелкие кусочки, чтобы последующая сборка предоставляла из себя проблему, сделав всё возможное в данном положении для последующего предотвращения идентичной ситуации —, но он знал, что это отсрочит новую попытку мести со стороны Форда лишь ненадолго. За это время Мейбл справилась с новоявленным клубком и, приблизившись к стене, с интересом коснулась начертанных знаков. Выцарапанные на стене, они не могли быть просто стёрты. Задумчивость девочки прервал подошедший Билл, он вложил в её руку ломик, служивший совсем недавно рычагом в контрольной рубке, закрывавшим окна металлической сеткой. До того, как вандал выдрал арматурину своими слабыми подростковыми руками, подкрутив гайки у основания.  — Бей! Пайнс кивнула, весело осклабившись, и, размахнувшись, вмяла один из символов, на который, поморщившись от отвращения к защитным знакам, указал ей Шифр. Демон, стоящий перед ней в середине комнаты, щурясь и подмигивая, торопливо произнёс:  — Скоро всё закончится, дитя! Выполни одно маленькое желание перед моим уходом!  — Какое? — подойдя к нему, спросила она, и в её голосе прорезалось неожиданно тёплое любопытство. Ей было жаль расставаться с Биллом, несмотря на всё, что он говорил, с ним было довольно весело. Несмотря на обман, грязь, сон в лесу, пошлости и случайное почти-удушение спасаемого, Мейбл знала, что запомнит это приключение надолго. Билл пошарил в карманах шорт и протянул ей вилку, скаля тонкие губы в улыбке, слишком широкой и нервной, чтобы казаться искренней. Наступила короткая тишина. Мейбл недоумённо смотрела на металлическую холодность предмета, делая вид, что не понимает, чего хочет её спутник. Билл, чья усмешка искривилась в недовольство, настойчиво потряс вилкой.  — Давай, Падающая Звезда, покажи мне свою темную сторону. Она всегда была частью тебя, еще два года назад, тогда, когда тебя вело желание власти над смазливыми красавчиками, когда ты в азартной погоне за наживой подчинила себе работников Хижины, когда ты лгала ради победы, все эти долгие годы твоя темная сторона ждала, и я знаю это, потому что Я НАБЛЮДАЛ ЗА ТОБОЙ! — Мейбл молча слушала его, чуть наклонив голову, а противоестественные огни в глазах разошедшегося клона горели дьявольским пламенем, он стоял, вытянув оголённую руку, покрытую светло-голубыми прожилками вен, и громко разглагольствовал, съезжая то на бас, насколько позволял ему юношеский голос, то на визг, эхом отдававшийся в высоких потолках лаборатории. — Не сопротивляйся, Мейбл, у тебя нет шансов, Я ВСЕ ЗНАЮ О ТЕБЕ! Будь последовательной по отношению к своим желаниям, золотце! ДАВАЙ! Я ХОЧУ ЧТОБЫ ТЫ ВОТКНУЛА ЭТУ ПРОКЛЯТУЮ ВИЛКУ МНЕ В РУКУ, БЛЯДЬ, СДЕЛАЙ ЭТО! И Мейбл, сжав зубы, с покорной усталостью приняла из его рук столовый прибор и, размахнувшись, со странным весельем в глазах, воткнула в предоставленную плоть металлические острия, демон восторженно взвыл, разведя руки, от чего вилка, оставшаяся торчать в его правой руке, отлетела прочь, а альфа-близняшка, забыв, кажется, даже собственное имя, преодолев за долю секунды расстояние, что между ними было, и небрежно схватив его за грудки белой футболки, давно потерявшей чистоту цвета за эти дни, прижалась к губам клона собственного брата в отчаянном, яростном поцелуе. Он ответил ей столь же страстно и дико, языком сминая кажущееся сопротивление преграды плоти, и его руки прижимали её к себе, а глаза горели торжеством. Кровь с раненной конечности капала на пол, оставляя на жёсткой металлической поверхности алые круги.  — Пора! — вскричал он, когда Мейбл оторвалась от него. — Кристалл, Падающая Звезда, дай мне кристалл! Достав сонный камень из рюкзака, что лежал неподалёку от входа, она торопливо бросила его к ногам своего контрактора, и тот наступил на прозрачные грани носком ботинка. Послышался хруст. Шифр поднял с пола немного порошка и ухмыльнулся, подмигивая ей. Мейбл затаила дыхание.  — Время отчаливать! — показушным жестом Билл встряхнул ворот жилета, поднимая ворот, точно играл в пьесе заправского злодея и церемонно поклонился девочке. — Премного благодарю за помощь, Падающая Звезда! Я думаю, мы квиты! Жми! Билл высыпал себе в рот порошок и тяжело сглотнул, стеклянные крошки больно ранили нежность человеческой слизистой. Вскоре, в ожидании действия замерший Шифр пошатнулся и мёртвой грудой плоти упал на холодный пол. Пайнс наступила на сдвигающиеся плиты, зажглись выдвинувшиеся электрические свечи, и механический голос мерно начал читать:  — Muirasitenev sirofenev… Компьютер в рубке задребезжал, не прерывая плавной медленной речи, где-то там же сверкнул сноп искр и включилась сирена. Мейбл смотрела на лежащего на земле с широко раскрытыми глазами, и сжимала кулаки в ожидании, оставляя следы от полукружий ногтей на мягкой розоватой кожице рук.  — …muitnev sunimod sirofenev… Грохот и треск ломающихся от перенапряжения подпорченных Биллом машин, ладной музыкой ложащийся на какофонию визжащей аварийной сигнализации, под перекрёстие голубого свечения настенной символики с мерцанием красных сигнальных ламп, доставлял ей почти сладострастное удовольствие. Ее глаза закатились, белки светились синим, а пересохшие губы снова и снова шептали неразборчивые слова, повторяя за механизмом произносимые им звуки.  — …mulugnatne mulugnairt.  — …mulug… natne… mulugna… irt… А затем наступила тишина. Она очнулась в пустоте, тупой и беззвучной, цвета слепого пятна. Только ярко-желтая равносторонняя фигура, сидящая в позе лотоса, явилась единственным источником света в этой неразборчивой кутерьме.  — Где… где я? — спросила она, устало стирая грязь с лица. Монстр неотрывно следил за ней единственным глазом.  — Сейчас ты без сознания и очнешься через сорок три секунды, если оперировать вашей до жути несовершенной метрической системой, — его металлический, неживой голос резал ей по ушам. — Надо признать, наше маленькое приключение пришлось мне по вкусу, в конечном счёте. Я буду приглядывать за тобой, Мейбл! Мы еще повеселимся, дитя, раз уж ты решила стать моим другом! Девочка тепло улыбнулась, моментально забывая все обиды и протягивая руку навстречу геометрическому чудовищу.  — Я свяжу тебе свитер, злой треугольник. Однажды.  — По рукам! — подлетевшее к ней существо коснулось чёрной лапкой её руки. — А пока просыпайся, Падающая Звезда! Щелкнув пальцами, он коллапсировал выключающимся телевизионным изображением, смазывая дрянную бесцветную пустоту вокруг себя в шуршащее трупное движение.  — И передавай привет Сосенке, — донеслось до нее сквозь еще слышимое визгливое истерическое хихиканье. Слепота медленно рассеивалась, трансформируясь в диффузные многоцветные мушки перепадов давления, а мушки, испаряясь, приобретали очертания до боли знакомой лаборатории. Отголоски демонического смеха еще звучали в её ушах. Мейбл, пошатываясь, встала и обернулась. У входа стояли Форд, Стэнли и Диппер — все участники действа собрались немой, недвижимой мизансценой этой нелепой театральной драмы. Мейбл встретилась взглядом с пустыми глазами Форда, и поспешно перевела взгляд - старик выглядел тоскливо, его руки висели безжизненными плетьми, уголки губ опустились, как и плечи, выражая крайнюю степень безнадёжности. Он тихо прошептал:  — Моя… Моя работа… Всё пропало, всё. Сгорбленный, отчаявшийся, он не шевелился, истуканом глядя перед собой. Стэнли растерянно почесал голову, окидывая хозяйским взглядом разруху, чуть задерживаясь на вмятинах на стенах и алых каплях на полу. Мейбл чувствовала, им еще о многом придётся поговорить. Прежде всего, о вреде межизмеренческих контактов со всевидящими демоническими сущностями, конечно. А Диппер бросился к сестре, бессвязно лепеча о том, как он счастлив видеть сестру невредимой. Она прижалась к его груди и разрыдалась, кривя губы в беззвучной усмешке:  — Я так рада тебя видеть, Диппер, так рада! Комната, погружённая в полумрак, еще хранила в себе следы потусторонней жизни, побывавшей в бездушном теле клона, сломанной куклой лежащего поотдаль: красные капли крови на полу, брошенная в углу вилка и кристальная голубоватая пыль, смазанная ботинком по металлической поверхности. Девочка стискивала в объятиях брата, забывшего её обман и предательство хотя бы только за то, что она была жива, а дядя Стэн подошёл к ним, укоряюще качая головой и тоже встал рядом, ласково положив руку ей на спину. Она получила прощение. Только Форд, в единый момент состарившийся и потерянный, тихой тенью скрылся, наружу, глотнуть свежего воздуха и лишить свои глаза зрелища разрушений: пройдёт еще немало времени, прежде чем он сможет смириться с выскользнувшей из рук возможностью. Из небытия королевства кошмаров Билл внимательно наблюдал.