Глава III
1 февраля 2016 г., 13:41
«У них у всех уста устами, И души досветла ясны. И лишь случайные печали Порою им смущают сны»… (Райнер Мария Рильке – стихотв. «Ангелы»)
С того дня по утрам Изахар встречал меня у подъезда, и мы вместе шли в школу. После занятий он неизменно провожал меня до дома, но порог не пересекал, а я и не приглашал. Вот ещё – демон в ангельской обители! Не хватало! Любой мой шаг в сторону оценивался им как непослушание, поэтому прежде, чем куда-то пойти (на прогулку, в кафе, в гости к Артуру…), я обязан был спрашивать у Изахара разрешение. К несчастью, метафорически возведённый им шлагбаум поднимался очень редко, да и то, если он вдруг давал мне «вольную», сам при этом незримо для смертных присутствовал рядом. Что жутко раздражало и отчего я забил на все свои гулянки, познавая прелести отшельничества. В общем, никакой свободы действий. Тотальный контроль, как при Сталине. Регулярные угрозы и тычки. Я негодовал. Мягко выражаясь. Этот невозможный демон так неожиданно и прочно вклинился в мою жизнь, ловко подстроив всё под себя, что я начал подумывать о возвращении в райские чертоги. Ведь я покинул небеса, стремясь к освобождению и самостоятельности, а тут снова контроль, рамки, принуждение… Первые недели две с помощью меня Изахар вызнавал о Руслане. Конечно, сначала я попытался позвонить однокласснику и предупредить, чтобы он не появлялся в школе и дома в ближайшие дни, а лучше вообще никогда. Но механический голос на том конце оповестил меня о том, что «абонент недоступен». Демон собирал информацию о его друзьях, о том, где он обычно проводит свободное время, узнавал о его планах, собирался ли тот уехать куда-нибудь. Но мальчик будто сквозь землю провалился. Мы даже наведались к нему домой с обыском. Изахар зачем-то взял меня с собой. Для перемещения требовался непосредственный близкий контакт с демоном. Он крепко притиснул меня к себе вплотную так, что я мог ощущать запах его кожи. Это было подозрительно похоже на объятие, отчего мои щёки покрылись румянцем, а ресницы смущённо опустились. Я зажмурился, а когда открыл глаза, то был уже в квартире Руслана. Во время перемещения, длившегося секунду, я лишь почувствовал, как по телу прошлась щекочущая волна сродни слабому току. Открыв глаза, я обнаружил себя прижимающимся к груди Изахара и вцепившимся в отвороты его пальто. Я испугался? Скорее, волновался, ведь он имел возможность перенести нас куда угодно, я был полностью в его власти, как ни унизительно это признавать. К тому же, это мой первый опыт горизонтального перемещения в пространстве. С помощью своих крыльев ангелы могут только долететь до Рая или же спуститься с небес в любую точку Земли, но не с места на место – только по вертикали. Так что эти ощущения мне были в новинку. Подняв голову, я столкнулся с загадочным взглядом змеиных глаз. Странных, гипнотизирующих глаз. Так близко… Изахар, похоже, не собирался выпускать меня из «объятий». Я чувствовал его ускоренное сердцебиение под своей рукой, и мне казалось, что моё сердце бьётся с ним в унисон. Его чуть тронутые улыбкой алые губы, находясь в такой близости от моих, манили, просили о прикосновении… Глаза Изахара бегали по моему лицу, и я мог бы поклясться, что этот взгляд был ласковым и тёплым. Но ведь таким, как он, подобное не присуще. Или же моих знаний о демонах недостаточно, чтобы судить об этом? Чем вообще заняты мои мысли, и какого лешего я до сих пор прижимаюсь к этому существу? Опомнившись, я завозился, выбираясь из оков, и огляделся. Апартаменты можно было охарактеризовать как более чем скромные. Судя по всему, семья Руслана была небогата. В квартире, на наше счастье, никого не оказалось. Изахар обшарил всё в комнате парня, включая мусор. Я же лишь создавал иллюзию соучастия и просто рассматривал книги, сувениры, фотографии… Затем мой взгляд упал на свёрнутый лист, лежащий рядом со вскрытым конвертом в гостиной на журнальном столике. Стыдя себя за немыслимую наглость, я развернул письмо, и по ходу чтения мои глаза сами собой расширялись от ужаса и разочарования. Это был документ, в котором говорилось, что Калимов Р.В. (то бишь Руслан) обвиняется в изнасиловании и избиении 15-летней девочки (доказательства судмедэкспертизы прилагались). Я, конечно, знал, что мой одноклассник не самый приятный человек, но с трудом верилось, что он способен на такое. Рука, державшая письмо, задрожала. - Теперь понятно, почему он скрывается, - раздался голос из-за моего плеча. Я подскочил на месте. Как Изахар смог незаметно подобраться ко мне? Я вернул бумагу туда, откуда взял. Не оборачиваясь на демона, подошёл к окну и обхватил себя руками, пытаясь уложить в голове открывшиеся факты. Руслан прячется. Я бы ликовал, если бы не причины, побудившие его к этому. Он совершил преступление, и очень серьёзное. Может быть, он заслужил, чтобы демонский клинок правосудия покарал его? Хотя, что я несу... Совсем уже крыша съехала от передозировки общения с нечистью. - Долго ещё? – раздражённо спросил я, глядя в окно. Изахар молча подошёл сзади, одну руку положил мне на плечо и слегка сжал – в этом жесте я уловил что-то сродни утешению, мол, «ты не виноват, что твой одноклассник, которого ты хотел защитить, – полное дерьмо». Но, вероятно, это лишь показалось мне: с чего бы демону меня подбадривать? Снова глюк. Или с этим демоном что-то не так. Другой рукой он обвил меня поперёк живота, прижал к себе и перенёс домой. Мы материализовались также у окна, и знакомый пейзаж подействовал успокаивающе на мою восприимчивую нервную систему, как и Изахар, который не спешил отпускать меня, а наоборот, лучше зафиксировал, обхватив второй рукой поперёк груди. Таким образом, я, можно сказать, оказался опутан им. Эта повторившаяся странность (неотпускание меня) по всем неписаным законам ангело-демонической морали должна была бы напрягать. Однако так хорошо было стоять, опираясь на него спиной, принимая вибрацию его сердцебиения, чувствовать его руку у себя на талии и дыхание в волосах. Я закрыл глаза и расслабился. В буквальном смысле отдался в руки демону. А о том, почему я это делаю, я подумаю позже. Никто из нас не решился нарушить это благоговейное молчание словами. Кстати, демон впервые оказался у меня дома, но сейчас я не имел ничего против. Так мы простояли несколько минут, затем Изахар отстранился и растворился в воздухе.***
В субботу мы, как обычно, шли в школу вместе. Но сегодня я не испытывал от этого прежнего негодования, мне даже было приятно молчаливое присутствие Изахара. Он просто шагал рядом, и со стороны могло показаться, что каждый из нас идёт сам по себе, а не вместе. Положительное впечатление относительно демона всё ещё оставалось со мной. Погружённый в свои мысли, я не заметил стоящего у школы с зажатой в пальцах сигаретой Буйнова. - Эй, Максик! Привет, красотуля. Соскучился по мне? – окликнул меня Коля. Я глянул на него недовольно и с раздражённым вздохом ускорил шаг. Вспомнилось, что он уезжал на какие-то свои соревнования. Жаль, что вернулся или хотя бы не повременил с учёбой до понедельника. Далеко уйти от него мне не дал захват шеи локтем (типа, обнял). - Лапа, я ж к тебе обращаюсь. Ты чё не отвечаешь, оглох или онемел? – недовольно спросил парень, прижимая меня и таща за собой. Я же, наоборот, тормозил пятками, поднимая пыль, и пытался высвободить голову из стального удушающего захвата. В тупой, бессмысленный диалог вступать не хотелось совершенно. Неожиданно я почувствовал, что меня отпускают, а тело захватчика летит куда-то в сторону. Изахар. Потирая шею, я подбежал к нему, скрутившему Колю в морской узел и яростно шипящему ему в ухо: - Ещё раз хоть пальцем его тронешь или пикнешь в его сторону, я вырежу твои кишки и заставлю тебя же их сожрать. Я не шучу. Ты понял меня? Буйнов молчал, пыхтя, краснея и раздуваясь от злости и ярко выраженного недоумения: откуда в этом парне, одного с ним, Колей, роста, но более изящной комплекции, столько силы, способной обездвижить натренированного боксёра? - ПОНЯЛ? – заорал демон, не получив ответ. Буйнов дёрнулся от крика (да и я вздрогнул) и, зажмурившись, неохотно кивнул. Я схватил Изахара за локоть и стал отдирать от парня: - Иза… Азар, хватит! Ты привлекаешь ненужное внимание! На нас с интересом поглядывали спешившие на уроки школьники. Мне бы не хотелось, чтобы на это «представление» собралась толпа зрителей. Демон оставил Колю в покое и потопал со мной в здание. - Псих! – донеслось нам вслед от поверженного и униженного боксёра. Изахар никак не отреагировал на это оскорбление. Лишь по-хозяйски развязно водрузил руку мне на плечи. Я шёл и, к собственному удивлению, глупо улыбался. Я вдруг почувствовал себя защищённым рядом с этим демоном, как бы нелепо это ни звучало. Его угроза в адрес Коли заставляла содрогнуться от ужаса, потому что я знал, что он с лёгкостью мог исполнить её. Но я также понимал, что Изахар хотел обезопасить меня. Просто он действовал привычным для него методом – насильственным, жестоким, радикальным. Я про себя отметил, что меня уже не отталкивает эта его сторона. Что же ему делать, если он не умеет по-другому? Кроме всего прочего, прикосновения Изахара уже не вызывали во мне неприязнь. Я чётко ощущал заботу и некое подобие нежности. Всё-таки есть пробел в моих знаниях о демонах. С такими еретическими, на мой ангельский взгляд, мыслями я вошёл в кабинет биологии, стоявшей по расписанию первым уроком, в полной уверенности, что мне удастся поладить с демоном. Но Изахар всё испортил. Он шпынял меня без повода, не давал шагу без него ступить, заставлял делать всякие неприятные мелочи: поднимать сто раз уроненные им ручку или карандаш, бегать в магазин за шоколадками для него; на обеде Изахар СПЕЦИАЛЬНО пролил на меня кофе, из-за чего пришлось замывать пятно в туалете и потом ходить в наполовину мокрой рубашке, и прочие мелкие издевательства. Я бы, конечно, сопротивлялся, если бы его приказы и издёвки не сопровождались угрозами в адрес Артура и других ни в чём не повинных людей. Так что я дулся и бесился, но рисковать чужими жизнями не решался. Последним уроком у нас была физкультура. После того, как прозвенел звонок на урок, все покинули раздевалку, а мне демон велел остаться и сделать ему массаж. Спокойно, сказал я себе, вдох-выдох. Возможно, мне показалось, но когда я приступил к действию, парень довольно замурчал. Я размял его шею и уже перешёл к плечам, как вдруг он с нескрываемым ехидством произнёс: - Мне нравится иметь своего личного ангела. Такого послушного и легкоуправляемого. Ещё бы поводок одеть, чтоб не мог убежать от меня далеко. Как о щенке или заводной игрушке. Обидно. Я резко отдёрнул руки и убежал в спортзал. В этот день я больше не смотрел на Изахара и не заговаривал с ним, стараясь держаться ближе к Артуру. В общем, то хрупкое, неясное чувство, возникшее у меня к нему за последние сутки, разбилось на мелкие осколки, так до конца и не сформировавшись во что-то хорошее и прочное.
