Скрывая крылья

Wenn nichts mehr geht Werd’ ich ein Engel sein – für dich allein (8). (Tokio Hotel – «Wenn nichts mehr geht»)

      - Эммануэль! – окликнул я ближайшего ко мне брата, только что низвергшего демона.       Он архангел. Они тоже ангелы, только сильнее (соответственно, их крылья объёмнее) и, так сказать, выше по рангу.       Бескрылый Радиэль не смог бы сам добраться до Рая, а так как я туда не вернусь ни за что, нужна была помощь какого-нибудь ангела.       Эммануэль обернулся, его глаза расширились при виде едва живого Радиэля, повисшего на моём плече, и устремился к нам. Я объяснил, что он и Натаниэль всё это время были узниками Ада. Сообщил, что Натаниэль убит (хотя они должны были и так почувствовать возвращение его сущности), а Радиэль лишился речи. Пару раз во время моего краткого сбивчивого рапорта нас пытались атаковать демоны, но мой верный рыцарь Изахар меткими ударами клинка отправил их в небытие. Потом поднял один из упавших на землю кинжалов и засунул себе в сапог с внешней стороны голени, будто в ножны.       - Уведи его отсюда! – закончил я и передал Радиэля брату.       - Хорошо, - не стал спорить он. – Но ты идёшь с нами, Мариэль. И это не обсуждается.       Он протянул руку, чтобы ухватить меня за локоть, но я увернулся в последнее мгновение. Сердце бешено заколотилось: стоит ему только коснуться меня, и он унесёт нас в Рай. Звучит обманчиво красиво… Я начал пятиться, но мне мешали спины сражающихся ангелов. Тогда Эммануэль, не настроенный на догонялки, удерживая Радиэля, сделал широкий шаг ко мне, но тут путь ему преградил Изахар, выставив клинок впереди себя:       - Вам его не получить. Он останется со мной.       Эммануэль поджал губы. Мне показалось – брезгливо. Но дольше мучить Радиэля не стал и снопом света потянулся ввысь. Думаю, что на этом бы наше пребывание здесь окончилось, Изахар оборачивался ко мне, чтобы перенестись куда-нибудь подальше от этого скопища сверхъестественных существ. Но здесь шла война, а она никому не даёт отвлечься. Налетевший на Изахара здоровяк, кстати, тот самый, что нашёл нас и назвал кроликами, заставил отражать атаки его клинка. Так как я был безоружен, то мог лишь отступать и готовиться к рукопашной самообороне в случае нападения.       Изахар – отличный воин. Я видел, что он одерживает победу. Внезапно меня кто-то толкнул сзади. Я крутанулся на 180 градусов, чтобы дать обидчику отпор. Но то был всего лишь ангел, отброшенный рукой противника и тут же ринувшийся на него с новой силой. Я не знал, что ложная тревога заставила меня повернуться спиной к настоящей опасности.       Я разворачивался обратно, и для меня всё происходило, как в замедленной съёмке. Изахар бы не успел меня оттолкнуть, или переместить, или отразить удар. Это было решение доли секунды, скорее всего, бессознательное. Он просто материализовался передо мной так близко, что, повернувшись, я уткнулся носом ему в шею, и мой демон принял на себя удар клинка, предназначавшийся мне. Причём, я не сразу понял, что произошло. Изахар успел снести нападавшему голову (тот мгновенно обратился в пыль) перед тем, как рухнуть на землю. И только тут моему взору предстала его окровавленная левая рука, прижатая к груди – убитый демон, вероятно, целился мне в сердце, я бы умер сразу. Но Изахару попало куда-то в грудь.       - Нееет! – завопил я, не узнавая собственного голоса, и многие обернулись.       Наверное, среди прочих криков этой битвы мой вопль был самым истошным. Я упал рядом с ним, суетясь:       - Изахар! Нужна помощь… Тот знахарь! Я отнесу тебя к нему. Где он живёт? Или лучше в больницу?       - Мар, нет, не надо, - негромко попросил мой возлюбленный. – Мне осталось минуты две-три. Я знаю, я много убивал.       Слова давались ему тяжело, рот наполнился кровью, ею окрасились зубы и губы; рука, зажимающая рану, дрожала, как трясся и весь я. Другой рукой он взял мою ладонь и, используя последние силы, перенёс нас на расстояние нескольких метров от безумствующей толпы – это всё, на что его хватило. Подозреваю, он хотел увести меня в безопасное место. Даже, умирая, думал, в первую очередь, обо мне. Я вцепился в его руку и не мог сдержать слёз. Он вытер рукавом рот от своей крови, ядовитой для меня, и поцеловал мои пальцы.       - Не плачь, мой ангел, - ласково проговорил Изахар, улыбаясь.       Я не мог поверить, что сейчас на моих глазах он исчезает в никуда, чтобы больше не вернуться. Нехорошо так говорить, но в данный момент я завидовал Радиэлю.       - Как я буду жить без тебя? – хлюпая носом, выл я.       - Счастливо. Ты должен. Беги так далеко, как только сможешь.       Он выговаривал слова всё медленнее, тише, слабо поднимая веки. Дух выходил из него с каждой секундой. Хоть джемпер Изахара и был чёрным, я видел, что спереди он весь пропитан кровью, и снег алел вокруг демона. Я замотал головой из стороны в сторону, отказываясь его отпускать, давясь отчаянием и злостью на судьбу за то, что так обошлась с нами.       - Я бы очень хотел остаться с тобой и разделить каждое мгновение, но… Прости, маленький мой, - я понял, что это последние секунды демона. – Я всегда буду тебя любить, даже когда перестану существовать.       Его веки сомкнулись. Из уголка глаза по виску потекла слеза. Ладонь, которую я сжимал, расслабилась, и тело бездыханно замерло. Он выполнил клятву – защитил меня ценой своей жизни. Я увидел, как хвост от кончика начинает рассыпаться в прах, и, не выдержав, встал, развернулся и пошёл прочь. Я не мог смотреть, как умирает Натаниэль, и тем более не могу видеть смерть Изахара.       Еле держась на ногах, я протащился несколько шагов, затем осел на землю и зарыдал громче прежнего, уронив лицо на ладони. Он умер. Он действительно только что умер. Это невозможно осознать или принять. Это намного больнее, чем когда я думал, что он меня предал. Мы с ним через столькое прошли вместе! Было и хорошее, и плохое. Но между нами наконец-то всё наладилось. Ну, почему именно сейчас, когда моя любовь согрета взаимностью, я его потерял? Сразу стало так холодно, будто ранним утром с меня скинули одеяло. Я падаю в пропасть, и крылья меня не спасут. Не знаю, как долго я так сидел. Через какое-то время перестал надрывно рыдать, просто скулил, обхватив себя руками. Мне было наплевать, что происходит вокруг, что за моей спиной ещё продолжается невидимая для людей война, и что теперь со мной будет. Моё бессмертье станет проклятьем без него. Попаду под чей-то клинок – так даже лучше. Меня всё равно, считай, больше нет. Я призрак. Весь жизненный свет, который был во мне, забрал с собой Изахар.       Звуки этого мира начали пропадать. Затем наступила оглушительная тишина. Вначале я подумал, что теряю связь с миром, но, услышав крик птицы, понял, что что-то не так. Я был не в силах ни вздохнуть, ни обернуться. Боялся, что это благоговейное безмолвие – признак чего-то ужасного. Не мог же бой вот так резко вдруг взять и закончиться! Даже если бы одна из сторон одержала верх. Что же там такого стряслось? Я слышу чьи-то шаги по снегу: сзади кто-то приближается ко мне. И я хочу вырвать свои уши, потому что поступь кажется мне до боли знакомой, а это просто невозможно… Я повредился умом, должно быть. Не двигаюсь. Какой-то шорох позади – от идущего, после чего мёртвая тишина разорвалась взбудораженным многоголосым шёпотом: «Как он смог?», «Ангел рассказал ему!», «Невероятно!». Я не понимал, о чём они говорят. Но было ясно, что поражены все: и ангелы, и демоны. Я по-прежнему сижу, молчу, не шевелюсь, даже глаз не поднимаю. Шаги совсем близко. Обратный отсчёт секундам. Это как тикающая бомба: пять, четыре, три… Я думал, что закричу сейчас, или моё сердце разорвётся – настолько был напряжён. Две, одна. Бомба не сработала. Я вижу знакомые ботинки с торчащей рукояткой кинжала: он встал передо мной. Меня бьёт крупной дрожью, хотя, скорее, это похоже на судороги. Не могу больше терпеть, поднимаю взгляд. И задыхаюсь от счастья: надо мной возвышается живой и невредимый ИЗАХАР!!! Он обнажён по пояс, а из-за спины видны… чёрные крылья! Из моего сна, я узнал их! Невероятно! Держу пари, природа ещё не видывала такого зрелища. Его крылья похожи на мои, только по-вороньи чёрные, гармонирующие с татуировками на груди – на гладкой груди без единого шрама. На руках нет недавних следов от порезов. Понятно: раз уж он имеет крылья ангела, то и целительную силу. Хвост исчез. Глаза стали обычными, зелёными. Подозреваю, что и язык больше не раздвоен. Присущая всем демонам мертвенная бледность кожи сменилась более жизненным оттенком. Как я понял, демон в нём умер, и Изахар возродился чёрным ангелом.       Он стоял и улыбался. А я поражённо уставился на него с приоткрытым ртом и не мог заставить себя сказать или сделать что-нибудь. Моё тело будто придавило к земле, невозможно подняться. Любимый чувствует меня, как самого себя. Он сел на снег, и мы соприкоснулись коленями – вот тут я окончательно убедился, что это не галлюцинация. Он жив! Изахар с лёгким шуршанием обнял меня крыльями, укутывая в перьевой кокон, закрывая ото всех. Я крепко обхватил его за шею. Не удержался: потрогал необычное крыло. Его кожа потеплела, отметил я про себя. Как же прекрасно снова держать в руках свою любовь! Очередной поток слёз, только уже от радости, полился из моих глаз.       - Тихо, тихо, - Изахар гладил меня по спине, задевая мои крылья тоже.       Слышать его голос – это счастье. Губы коснулись моего виска. Казалось, снег сейчас растает, и вокруг вырастут цветы.       - Я не знаю, как так получилось, - сказал он, - но я здесь, с тобой.       Я отстранился и поглядел на него:       - Как это не знаешь? Кровь ангела обратила тебя.       Я старался говорить едва слышно, несмотря на то, что толпа за спиной возобновила бой. Представляю: всем демонам теперь хочется повторить опыт моего возлюбленного. Они пойдут на всё: будут пытать его до изнеможения, разбирать на куски, лишь бы узнать… Страшно. Поэтому ангелы бьются вдвойне активнее, защищая живой прецедент. Странно, что сам Изахар не понимает, как это произошло.       - Да я скифос в глаза не видел! - оправдывался он. - И не прикасался ни к одному ангелу, кроме тебя. Ну, и Радиэля несколько минут назад.       Я виновато опустил взгляд, ведь я так и не сказал ему. Демон посмотрел на меня вопросительно. Я оглянулся: крылатые и хвостатые меряются силами, рядом никого. И решился, поясняя так тихо, чтобы даже Изахару пришлось напрячь слух:       - Нет никакого скифоса, Изахар. Точнее, сам ангел и есть сосуд. Я ни разу не присутствовал при обращении, но, как я слышал, неостывшую кровь ангела надо принимать прямо из его тела – это похоже на обращение в вампира, как в кино.       Его потрясённое выражение лица нужно было запечатлеть на снимке, ценный был бы кадр. Да, я настолько ему доверяю и думаю, теперь он имеет право знать.       - Но ещё одна главная составляющая ритуала превращения, – продолжил разъяснять я, - это особое душевное состояние объекта (теперь я не могу говорить только «человека»). Его помыслы должны быть чисты – ведь он собирается превратиться в ангела. Вероятно, любовь ко мне очистила тебя, - я улыбнулся. – Ведь ты искренне раскаялся и поведал мне всё, что было у тебя на душе. Единственное, я не знал, что ритуал завершается после смерти. Видимо, чтобы стать, наконец, ангелом, первая жизнь, какой бы она ни была, должна закончиться.       Я считал, что он заслужил это перевоплощение, пожертвовав за меня жизнью. Я знаю, что он бы и вторую жизнь отдал за меня.       - Постой, так откуда во мне взялась ангельская кровь? – недоумевал Изахар.       - Хмм, - я покопался в памяти, и тут мне вспомнился один эпизод. – Возможно, однажды ты выпил каплю при нашем поцелуе, когда прокусил мне губу. Или не однажды, не помню…       Демон кивнул, понимая, о чём я. Забавно: моя кровь спасла ему жизнь, в то время как его мне навредила. Но не теперь. Ведь он не демон больше. Я приблизил к нему своё лицо и проговорил прямо в губы:       - Тебе очень идут эти крылья, любимый.       - Так же, как и тебе – твои, любимый.       Я уже не разбирал, где его губы, а где мои. Просто выплёскивал всю нежность и радость от того, что Изахар рядом, что могу его целовать, чувствовать. «Не отпущу. Никуда. Никому не отдам. Даже смерть не получит тебя», - вот, что говорил мой поцелуй. Мы сминали уста друг друга, разделяя на двоих одно дыхание. Пальцы Изахара путались у меня в локонах, мои ладони лежали на его бёдрах. Тела накалялись жаром, расцветающим там, где соединялись наши души – на губах, – и стекающим к низу живота.       Мы настолько увлеклись друг другом и не реагировали на периодические вспышки (новые ангелы спускались на помощь), что не заметили очередной сноп света совсем рядом. На мою голову опустилась рука, и я оторвался от Изахара, но было уже поздно. Одним точным и быстрым прикосновением Эммануэль перенёс нас в Рай. То есть не совсем туда, а пока только в преддверие.       Мы стояли посреди ослепительно белой пустоты. Здесь не было абсолютно ничего. Чистота и белизна. Я не забыл, как это выглядит, а вот Изахар таращился вокруг, и в его взгляде горела какая-то экстатическая искорка, смешанная с опаской. Он крепко прижимал меня к себе (чтобы не отобрали) и настороженно косился на Эммануэля. Архангел был очень высокого роста, может, даже на пару сантиметров выше моего демона (ещё не отвык его так называть), статный, излучающий силу, за широкими плечами скрывался многотысячелетний опыт. Его золотистые волосы доставали до лопаток и были собраны в хвост, но несколько прядей выскользнули на лоб, видимо, в пылу борьбы. Одет он был как стандартный ангел: светлая подпоясанная туника до колен, и сандалии. Мне это всегда казалось пережитком прошлого – прикид из Древней Греции. То ли дело джинсы и кеды! Рядом с Эммануэлем стали появляться другие ангелы, покинувшие поле битвы, потому что уже не было смысла сражаться. Я не был здесь тринадцать лет, но меня притащили насильно. Хотелось немедленно сбежать.       - Изахар, - прошептал я, не сводя взгляд с Эммануэля, о чём-то переговаривающегося с другим архангелом, - ты можешь переместить нас?       Я имел в виду демоническую телепортацию, путь которой не смогут отследить крылатые ищейки.       - Нет, малыш. Я теперь, как ты. Они увидят, куда я пойду, сам знаешь. И приволокут нас за шкирку.       - Итак, - прогремел голос Эммануэля, от которого я вздрогнул. – Мариэль, для начала изволь объяснить, как демон вступил в ряды ангелов, к тому же, без нашего на то дозволения? Тебе прекрасно известно, что только архангелам дано право выбирать тех, кто достоин иметь крылья. Как ты посмел раскрыть этому порождению тьмы нашу великую тайну и совершить этот ритуал самостоятельно?       Моё сердце громыхало, как молот по наковальне, потому что меня отчитывали ни за что. И меня задевало его явное неодобрение Изахара. Такая реакция естественна, но всё же. Мой возлюбленный заскрежетал зубами.       - Во-первых, - возмущённо начал я, - я не рассказывал ему… до превращения. Но рассказать пришлось, потому что мы и сами не поняли, как это случилось. И я не собирался лишать архангелов этой привилегии, это просто череда случайных совпадений. Феномен, исключение из правил. Изахар любит меня, его помыслы были чисты, он вытащил Радиэля из Ада и пожертвовал ради меня жизнью. Разве этого не достаточно, чтобы получить крылья? Смирись, Эммануэль, он теперь один из нас!       - Он никогда не станет одним из нас! – архангел повысил голос, на его лице была гримаса неприязни. – Каким-то образом ему удалось обмануть небеса. Но никогда нога демона не ступит в Рай.       - Да не демон я уже! – взвился единственный брюнет среди нас.       - Ты в этом уверен? – неохотно заговорил с ним Эммануэль.       - Ну, формально, не демон… - сдался Изахар.       Архангел снова обратился ко мне:       - Сколько смертей и прочих грехов на его счету! Его душа пропитана тьмой. Он растлил тебя, Мариэль, я чувствую эти изменения в твоей душе.       - Эй, полегче! – разозлился чёрный ангел. – Это не растление, не блажь. Я люблю его! А ваши чёртовы крылья я не просил!       - Не смей осквернять святую обитель своим грязным языком! – вскипел Эммануэль. – А ты, - он указал на меня, - имел наглость сбежать, потом вдруг объявиться и развязать бой. Пятеро наших собратьев погибли по твоей вине. Ты должен был сам явиться сюда.       Я обежал взглядом толпу: все смотрели на меня с укором. Я сглотнул и опустил голову. Мне нечего было сказать. Он прав. Теперь к смерти Натаниэля на моей совести прибавилось ещё пять. Если бы я не выплакал все слёзы из-за того, что случилось с Изахаром, то сейчас бы заныл. Я почувствовал, как родные руки сгребли меня в охапку, уткнули носом в татуированную грудь, и на Эммануэля полетело гневное:       - Мар не виноват в их смерти. Он просто попросил у вас защиты. Тренироваться надо лучше…       - Нам не нужны твои советы, дьявольское отродье! – Эммануэль уже был взбешён.       Да, мой парень умеет выводить из себя.       - Попридержи язык, птичка! – Изахару не понравилось такое обращение. – И вообще, мы уходим.       - Да кто вас отпустит?       Полукольцо, которое образовывали вокруг нас братья, сомкнулось плотнее. Я заметил, что только архангелы остались с нами, значит, грядёт чистка. Не хочу!       - Изахар… - задрожал я в его объятиях.       - Так как ты теперь «ангел», - в его тоне слышались откровенные кавычки, - то тоже подвергнешься стерилизации, как и Мариэль.       - Нет, пожалуйста, не надо, Эммануэль! – взмолился я, вывернувшись из рук любимого и шагнув вперёд. – Я не знаю, почему я такой, но меня душит Рай, и притягивает человеческий мир.       Эммануэль вдруг тяжело вздохнул и выдал то, от чего мои глаза полезли на лоб:       - Потому что когда-то ты был человеком…       - ЧТО??? – в один голос переспросили мы с Изахаром.       - Как и многих других, мы выбрали тебя нашим союзником, нашим братом. Ты был… особенным, одарённым и добросердечным мальчиком, сохранившим целомудрие, что очень важно для нас, ведь мы не обращаем нечестивых людей. За месяц до шестнадцатилетия тебя сгубила болезнь. Но перед этим мы дали тебе нашей крови. Затем, после твоего воскрешения воспоминания о человеческой жизни были стёрты, и ты стал ангелом. Но твоё сердце, оказывается, тянулось к земле. Совет архангелов чего-то подобного и опасался поначалу: что твоя истинная сущность будет противиться такому воплощению и возьмёт верх, однако решено было принять тебя к нам.       А я удрал. Я понял. Я всё понял. Поэтому внешне я – 16-летний парень, каким меня забрала смерть три века назад. И вот почему я так легко поддаюсь мирским порокам и не жалею об этом. А я-то всё гадал, что ж я за ангел такой? Просто моя душа принадлежала человеку. Выходит, мы с Изахаром два недоангела… Интересно, кем я был? Какой была моя семья, как меня звали? Жаль, что стёртые воспоминания не вернёшь. Я знал, что новообращённых стерилизуют, но никогда не думал о себе в таком ключе. Выходит, мою память хотят подправить вот уже во второй раз? А, может, и не во второй… Обидно, что я не принадлежу сам себе.       - Эммануэль, - я справился со своими чувствами, - прошу тебя, отпусти нас!       - Не могу, Мариэль. Ты ведь понимаешь, что его, - он мотнул головой в сторону Изахара, - не оставят в покое. А возможно, это входит в его планы… - я открыл рот в защиту любимого, но архангел остановил меня взмахом руки. – Но в любом случае ты в опасности на земле.       Его не переубедить. Выхода нет.       За моей спиной что-то произошло с молниеносной скоростью. При этом все испуганно ахнули, а Эммануэль вспыхнул каким-то праведным гневом.       - Мы уйдём, и ваше разрешение нам не нужно, - ровным уверенным тоном, каким обычно гипнотизируют людей, произнёс Изахар.       На его последних словах я обернулся и увидел, что мой возлюбленный удерживает одного архангела, приставив клинок к его горлу. Видимо, вынул запрятанное в сапоге оружие и схватил моего ближайшего собрата. Пардон, нашего собрата. Мои глаза расширились (хотя после услышанного откровения о себе, я думал, шире уже некуда), но я понимал, что это наш единственный способ сбежать, а вредить архангелу на самом деле Изахар не станет. Пусть таким, нехорошим методом, но главное – мы выберемся отсюда.       - Ты не изменился, - проронил Эммануэль.       - Не собирался даже, - ухмыльнулся бывший демон. – Убери свои крылья, - это он велел заложнику, который, к своей чести, не трясся от страха, а был спокоен, но недоволен.       Поджав губы, архангел выполнил приказ. Теперь он слаб и вряд ли даст отпор. Очень предусмотрительно. Изахар продолжил диктовать свои условия:       - Сейчас мы свалим отсюда, а вы нас оставите в покое, никто не будет преследовать нас. Иначе понесённых вами сегодня жертв станет на одну больше.       Я боялся, что Эммануэль не сочтёт эту жертву такой уж большой в сравнении с тем, что из-за нашего побега в будущем всегда будет маячить перспектива катастрофы. К тому же ангелы, как известно, бессмертны, и наша светлая армия редеет только временно. Но нам повезло.       - Хорошо, - Эммануэлю стоило огромных трудов сказать это. – Но если ты причинишь ему вред… или Мариэлю, которому ты затмил разум, то я достану тебя хоть из-под земли, и отправлю в Чистилище, чтобы ты вечно искал покой, мучаясь бременем своих согрешений!       Вот это прощальная речь… Возможно, он посчитал, что далеко мы не убежим, и нас быстро отыщут. А может, действительно не хотел подвергать риску жизни своих братьев. Как бы то ни было, мы свободны. Я положил руку Изахару на плечо, чтобы он меня вёл, и мы наконец-то спустились на землю. ____________________________________________________________ 8 - Когда будет плохо, Я стану ангелом - для тебя одного.