Фатальная ошибка

Благодарю тех, кто преодолел со мной весь этот путь.

— Я даже боюсь лишний раз подумать о том счастье, что сейчас имею, — девушка опустила глаза, крутя в разные стороны опустевшую чашку. — Ты и представить себе не можешь, как мне повезло. Собеседницу напротив сказанное, видимо, не сильно обрадовало, так как она крепко сжала челюсть и левую руку, лежащую под столом. Однако это осталось незамеченным — блондинка была слишком увлечена своими эмоциями, что невольно преображали её молодое, прекрасное лицо. Их окружало множество людей, увлечённых разговорами, превращая кафе в жужжащий улей и, порой, заглушая реплики. — Прошу тебя, Джейми, порадуйся за меня хотя бы раз, — продолжила девушка, подавшись чуть вперёд, при этом заглядывая в глаза сестре. — Я не могу видеть тебя такой. Неужели ты совсем не рада за меня? — Я хочу быть, правда, — в подтверждение своих слов кивнула головой она. — Всей душой хочу, но не с этим человеком. — Это все потому, что у тебя нет второй половинки? Ты не хочешь меня отпускать! Джейн раздраженно блеснула глазами, отведя взгляд в сторону и показывая тем самым обиду, которую она более не могла держать в себе. Все это время старшая Уайатт не сдавалась, не признавая нового кавалера, в котором сестра опознала свою долгожданную судьбу. Родители были то ли и правда в восторге от великолепно одетого Джеймса с приятными манерами, то ли притворялись, дабы не огорчать любимую дочь. И это неимоверно злило Джейми — быть абсолютно одной против всех. — Послушай, я просто хочу тебе добра, ведь мы с тобой неделимые, и так будет всегда, — произнесла собеседница, набравшись уверенности. — Я с превеликим удовольствием отпущу тебя в объятия надёжного человека, и не будет тогда никого счастливее меня. Я так люблю тебя, Джейн, что волнение за твою жизнь и благополучие сопровождают меня каждую секунду, занимает мои мысли постоянно. Что бы ты там себе не думала. Наверное, просто все произошло так рано, что и повергло меня в шок. Прости меня. В ответ сестра, поджав губы, внимательно посмотрела на неё и глубоко вздохнула, внутри радуясь скорой капитуляции сестры. Та замерла, мучительно ожидая продолжение беседы и не спуская с неё голубых глаз. Неужели все же нить связи между ними была настолько тонка, что чужой человек смог разрушить её так быстро? В отличие от других отношения между детьми семьи Уайатт были всегда тёплые и бесконфликтные, что с неимоверной искренностью умиляло родителей. Однако все это будто было перечеркнуто в одну секунду с появлением на пороге дома мистера Мориарти. — Твоё несправедливое отношение к нему разбивает мне сердце, — наконец, произнесла Джейн, почувствовав, как к горлу подступил колючий ком. — Я привыкну, — твёрдо кивнула головой собеседница. — Я обещаю тебе. — Тогда тебе придётся свыкнуться и с другим фактом, сестрица, — хитро улыбнулась Джейн, быстро подмигнув ей. Джейми мотнула головой, сложив руки перед собой, и с осторожностью оглядела блондинку. — Джеймс сделал мне предложение. Внутри будто что-то упало от произнесённого, а уши в секунду контузило. Да этот несносный человек будто издевается над ней — то, чего она боялась, только что было ею услышано. Казалось, что пару секунд назад все образовалось, и вот снова её обдаёт ужасом, леденящим все её тело и разум, отдавая глухой болью в висках. Взяв себя в руки, старшая сестра выдавила из себя жалостливую улыбку, более похожую на оскал, но под столом руки сжались ещё крепче, оставив следы от ногтей на коже.

***

Как только с уст Шерлока слетело имя Джейн, женщина почувствовала, как по ней пробежалось множество мурашек, ведь отныне она не могла контролировать тот поток информации, что исходил от её оппонента. Кто знает, чем вообще закончится этот день? Все трое были чем-то крайне неизведанным — с собственным омутом мыслей, мотивами и даже страхами. Вот и сейчас они стояли в форме треугольника, поочерёдно с осторожностью всматриваясь друг в друга и прокручивая в голове варианты отступления. Будь на месте детектива кто-то другой — не сторонник так называемой справедливости или правды, то она давно бы прострелила ему голову, дабы не терять лишнего времени. Но тут был совсем другой случай, сбивший её фигурального с ног. — Говорите, — нетерпеливо тряхнула пистолетом Джейми, продолжая направлять его на брюнета. — Ирэн, прошу тебя, будь благоразумна, — голос Майкрофта дрогнул, видимо, из-за его боязни оружия. — Давайте успокоимся. — Согласен, — поднял руки вверх Шерлок, медленно кивнув головой. — Я расскажу все, если вы обеспечите безопасность нам всем. В ответ блондинка раздраженно мотнула головой и опустила пистолет, громко щёлкнув предохранителем на всю кухню, но не села, оставшись стоять на месте. Сыщик машинально выпрямился, заведя руки за пазуху, готовясь сказать всю правду миссис Адлер-Холмс, Майкрофт же провел рукой по лицу, дабы привести себя в порядок, и снова откинулся на спинку стула. В комнате повисла неприятная тишина, которая вот-вот должна была исчезнуть, уступив главную роль нелегкому рассказу. В глазах женщины застыл немой вопрос, сделав из неё заложницу ужасного ожидания. — Ваш покойный отец был бывшим военным, в расположении которого осталось множество списанных карт, потерявших свою актуальность. Одна из них по-настоящему заслуживает внимания, — глаза детектива загорелись от монолога, а правая рука то поднималась, то опускалась в такт словам. — Заброшенные ходы Лондона. — Что за бред вы несёте? — губы женщины сжались в отвращении, но она не двинулась с места. — Нет, постойте, — ладонь собеседника взмылась вверх. — Дослушайте. Я был в вашем доме, точнее, залез в него. Ваш отец вёл список. Я просмотрел его и не досчитался одной карты. Именно этой, её выкрали. — Откуда мне знать, что это сделали не вы? — Вы же прекрасно знаете о той диверсии, когда из музея Тауэра похитили дорогие украшения. Никто до сих пор не в курсе того, как именно это произошло. Вы и я знаете ответ — это было проделано Мориарти благодаря знаниям карты, которая была лишь у него одного. Дала ему возможность обвести вокруг пальца Скотланд-Ярд, полицию да и все правительство. Ирэн опустила взгляд, и её глаза быстро забегали по комнате — она и вправду понимала, о чем говорил мужчина, от чего внутри все сначала словно загорелось, а потом похолодело. Но он упомянул Джейн. Зачем, скажите на милость? Чтобы попросту привлечь её внимание? И Шерлок будто понял её мысли, с лёгкостью прочитал их, намереваясь вот-вот раскрыть. — Ваша сестра. Была предлогом для проникновения в вашу семью. После того, как карта оказалась у него в руках, он решил избавиться от Джейн, — каждое слово младший Холмс проговаривал с большой осторожностью, боясь оскорбить чувства мисс Адлер. — Глупости какие. Это была вина одного человека, понесшего своё наказание, — прыснула она, взмахнув оружием от досады. — Так называемый мистер Стаффорд — это некий Гарри Гройс, один из шестёрок Мориарти, которому посчастливилось сыграть роль подставного лица. Неосторожного водителя, внезапного убийцы с гнилой душой. По сути, он таким и был, но, что ещё ужаснее, — с его помощью Он разыграл весь этот спектакль, разрушив вашу жизнь. Чтобы затем собрать её на свой лад. — Он просто сыграл в игру, — голос Майкрофта прозвучал на удивление жалостливо и даже заупокойно. Однако блондинка вряд ли могла услышать его реплику, ибо глаза резко закрыла плотная пелена, заставив её пошатнуться. Запястья вновь загудели, и женщине даже показалось на секунду, что бинты обагрились кровью. Комната закружилась перед глазами, ноги резко подкосились, и она начала медленно падать вниз, но Шерлок в секунду подскочил к собеседнице, успев её поймать на лету. Ирэн не стала сопротивляться, смотря бездумно в пол, при этом ощущая дыхание детектива на своё правой щеке. — Зачем тогда по-вашему Ему понадобилась я? — голос звучал чересчур уверенно, видимо, от намерения оставаться твёрдой хотя бы в своих словах. — Полагаю, ваши личностные качества, — вздохнул Холмс. — Вы просто попались ему на глаза, первоначально не входили в план. Мисс Адлер с нескрываемой горечью ухмыльнулась, и её голова склонилась немного вперёд — она не видела, как Шерлок кивнул головой в сторону своего брата. Тот поднялся и налил стаканчик воды, потом подошёл к сидящим на полу и протянул его блондинке. Та подняла глаза на мужа и с недоверием посмотрела на него, как загнанная в угол волчица. Майкрофт в ответ громко вздохнул, потряс бокалом и замер, намекая, что это очень низко было бы с его стороны подсыпать туда что-либо.  — И что же вы попросите взамен за эту правду? Или же надеялись, что она меня убьёт? — ухмыльнулась Ирэн, сделав скупой глоток. — Правда не убивает, скорее, она заставляет нас сожалеть, — тихо ответил детектив, отведя глаза, в которых стояли воспоминания о недавней встрече с потерянной в детстве сестрой. Женщина попыталась приподняться, от чего он тут же вышел из раздумий и помог ей сесть на стул. Почувствовав сидение, она с прискорбием сжала губы и откинулась на спинку, снова опустив глаза. В одночасье все перевернулось — ещё день назад её целью было забрать своё дело, обмануть братьев и скрыться, а теперь её разум подчинён слабости и одновременно ярости от того, что с ней сделали. Вся эта система, создаваемая годами, была разрушена лишь одним фактом — Мориарти убил её сестру, уничтожил её семью, разрушил её жизнь, а сам канул в лету, не неся абсолютно никакой ответственности за содеянное. — У вас есть доказательства? — мозг продолжал не верить в услышанное, ведь перед ней как никак не друзья, а соперники. В руках Шерлока, как по волшебству, появилась темно-коричневая папка, а после он кинул её на стол, и она быстро прокатилась, оказавшись в конце под ладонью у оппонентки. Она приоткрыла первую страницу, и внутри все дрогнуло — это был он. Стаффорд, точнее Гройс, что было указано рядом с фотографией. В одной из строк было написано о связи с организацией Мориарти и возможными провернутыми делами, от чего не оставалось сомнений в произнесённых словах. В следующую секунду Ирэн резко захлопнула папку, но руку не убрала, размышляя над увиденным, — её светлые волосы упали на лицо, надёжно прикрыв, а губы раскрылись, ища воздух. — Что вы хотите взамен? — её голос стал металлическим и снова будто обрёл уверенность. — Мисс Адлер, помогите раскрыть всю сеть Мориарти, — сосредоточено ответил брюнет, не убирая с неё взгляда. — После этого вы можете спокойно жить вместе с дочерью у себя дома. — Какова вероятность, что после этого вы не посадите меня саму или те, кого вы арестуете, не выйдут и не убьют меня? — Всех, кого мы арестуем, возьмём на контроль, ровно, как и ваше жилище, — голос Майкрофта разбавил диалог. — Ты же не думаешь, дорогая, что твоя последующая жизнедеятельность пуститься на самотёк. И все же, представляется мне, что ты хочешь вести легальную жизнь. Кроме того, твоя помощь в раскрытии будет равносильна тому греху, что ты взяла на себя. — Грех? — глаза Ирэн блеснули яростью. — Мне о грехе говорит человек, содержавший в заключении собственную сестру и позволивший ей в течение долгого времени удерживать контроль над невинными людьми?! — Мой брат неправильно высказался, — грубо вмешался Шерлок. — Он имел ввиду то, что раскрытие сети обеспечит вам дальнейшую спокойную жизнь с вашей семьёй. Я вам это гарантирую. Женщина посмотрела на него, проведя языком по высохшим от переживаний губам, и замолчала, видимо раздумывая над условиями предложения. Решительность то отступала, то приходила к ней, и, кажется, она ждала новой волны, дабы быть полностью уверенной в своём решении. Теперь её заботил лишь один пункт — безопасность её дочери, и если согласие обеспечит его, то она сто раз согласна. Кроме того, отныне ей нет смысла бороться за прошлое дело, ибо оно было её фатальной ошибкой. — Я принимаю ваши условия, однако я тоже добавлю одно. Его исполнение не составит вам большого труда.

***

Она шла по парку, кажется, не замечая прохожих и их недоуменные взгляды и при этом с нервозностью теребя свои руки. Голова начала кружиться от переживаний, но женщина все так же шла вперёд, сжимая маленький предмет, — свидетель её прошлой жизни, полной лжи и грязи. И ей хотелось распрощаться с ним, несколько раз она пыталась выкинуть его в воды Темзы, но в последнюю минуту замирала и оставляла себе. И дело тут было уже в человеке, что подарил ей когда-то его не как обручальное, а, скорее, как факт того, что она принадлежит ему. Стоило ей притронуться к кольцу, как, словно по волшебству, в голове проскакивали кадры их жизни. Такой недолгой, но такой яркой. И ведь этими руками он трогал Джейн когда-то, вызывая в ней ту же бурю эмоций. Ирэн предала её, случайно, не зная об этом, но предала. Если бы не карты её отца, обратил бы Он на неё внимание? Забрал бы он её душу к себе вот так? Или все дело в её таланте читать по лицам? Она просто была ему полезна, и эту «полезность» он пробудил в ней убийством сестры. В ту ночь, когда Шерлок сказал ей правду, женщина была в ярости, готовая выкопать труп Джеймса и разорвать на куски, потом настрой сменился скорбью по потерянной сестре и годам, прошедшим в слепом служении злу. Как же низко она упала, при этом будучи уверенной, что возвысилась надо всеми. Кольцо за это время нагрелось, обжигая руку, но продолжало все так же покоиться внутри. На следующий день после своего согласия сотрудничать были раскрыты почти все шестёрки Мориарти, пресечено несколько крупных готовящихся дел, но, главное, что её личность осталась в тени — для всех она была заключена или, быть может, даже умерла. Рассказывала женщина все в кабинете Майкрофта — мрачной, выдержанной в тёмных тонах комнате, в глубине которой располагался стол хозяина. Говорила она размеренно, будто боясь что-то упустить, но при этом вела себя сдержанно, периодически поджимая губы. Каждый раз, когда ей казалось, что у неё не хватит сил, Ирэн вспоминала лицо её дочери и тут же продолжала с большей инициативой. Наконец, долгий монолог, лишь изредка прерывавшийся наводящими вопросами Холмса, был закончен. Мужчина глубоко выдохнул, как обычно приподняв брови, и откинулся на спинку кресла. Собеседница отпила немного воды из стакана и проделала то же самое, опустив глаза. — Вас не будут беспокоить. За это я ручаюсь, — устало произнёс брюнет, положив руки на подлокотники. — Я надеюсь, что ты будешь благоразумна. — Почему твои слова все время звучат, как угроза? — прыснула Ирэн, оскалившись. — А как я должен вести себя с тобой? — мотнул головой Майкрофт. Блондинка вальяжно встала с места и замерла по правую сторону от стола, положив руку на его поверхность. Хозяин кабинета же внимательно наблюдал за телодвижениями жены, будто пытаясь предугадать её дальнейшие действия. Однако внутри что-то предательски задрожало, как перед надвигающейся бурей, готовой обрушить весь свой гнев на людей. — Я вижу, что ты нервничаешь, — лицо женщины превратилось в маску самоуверенности. — Вижу, как твоё дыхание немного, но все же участилось. Твоя рука крепко сжала подлокотник. Знаешь, а ведь твой брат делает то же самое, когда волнуется. Похоже, что вы и вправду родственники. — Что же, мы так не похожи? — губы брюнета изогнулись в напускной улыбке, полной едкого сарказма. — Для меня каждый человек, — Ирэн перевела глаза на стену позади него, облизнув губы. — Индивидуален. Родные братья бывают особенно не похожи друг на друга. Ваш пример ещё раз доказал это, однако, к счастью, не все лежит на поверхности. Все думают, что в Шерлоке больше огня, а в тебе льда; твои способности более развиты, ты совершенен, в то время, как младший Холмс поддаётся сиюминутным желаниям, порой, он даже сентиментален. — Так и есть, я, — начал было Майкрофт, но собеседница прервала его, заставив округлить глаза. — Но я вижу другое. Я вижу, что ты заботишься обо всех и всем намного больше, чем кто-либо. Ты контролируешь абсолютно все не из-за жажды власти, а из-за маниакального желания не допустить чего-то ужасного, в том числе, конечно, по отношению к твоей семье. Ты навещал Эвр каждую неделю, дабы удостовериться, что с ней обращаются должным образом. Ты, несмотря на её предрасположенности, не кинул её на произвол судьбы, не лишил жизни, как то было бы безопаснее. Глаза блондинки снова остановились на хозяине комнаты, а она сама сделала шаг к нему, оказавшись прямо перед мужем, смотря сверху вниз. Он с нескрываемым непониманием следил за ней, не привыкший к такому ведению разговора, даже еле слышно сглотнув пару раз. Мисс Адлер, по сути, не была статной красавицей: миндалевидные глаза, маленький нос, тонкие, неровные губы, словно она постоянно смеялась над кем-то, однако все это вкупе придавало её внешности неподдельной таинственности. Майкрофт убедился в этом, когда в первый раз увидел Ирэн на очередном приёме — он, как это бывало обычно, стоял около окна, периодически посматривая на пленительную свободу без всех этих лиц. Очередной обречённый вздох и глоток шампанского, тут же неприятно ударившего в голову, зато внутри стало хоть немного повеселее. — Тоже мечтаете побыстрее покинуть это место? — раздалось чуть левее от него, заставив невольно вздрогнуть. Мужчина повернулся — рядом с ним стояла блондинка в черном шёлковом платье, открывающим её тонкие, изящные плечи с убранными в аккуратный, пышный пучок волосами, в руках она держала бокал с красным вином. Незнакомка смотрела в сторону залы, сделав небольшой глоток, и внезапно перевела равнодушный взгляд на Холмса. — Это часть моей работы. У каждой работы есть свои недостатки, — снисходительно улыбнулся он, слегка повернувшись корпусом в её сторону. — Предполагаю, что у нас один недостаток на двоих. Как же все относительно, не находите? Для кого-то наличие напряженной работы уже минус. — Вы так уверены, что моя работа тяжела? — брови брюнета подпрыгнули в удивлении. — Данное мероприятие подразумевает людей с огромными заслугами. Вы выглядите уставшим, но при этом не отдыхаете, как это делают другие присутствующие здесь, к примеру, заедая стресс. Вы все же любите свою сложную работу. — Я просто на диете, — ухмыльнулся Майкрофт, сделав надменный вид, но внутри себя отметил наблюдательность блондинки. — Оу, этого я не учла. Это объясняет тот факт, что вы стоите спиной к столам. Быть может, вам передать чего-нибудь? — губы собеседницы изогнулись в задорной, приятной улыбке, заставив сделать Холмса то же самое. — Нет-нет, и не говорите мне об этом, — отшутился он, покрутив пустой бокал в руках. — Майкрофт Холмс. — Ирэн Адлер. Брюнет протянул руку незнакомке, на что она уважительно отставила вино в сторону и ответила на рукопожатие, задержав горячую ладонь подольше. Сейчас бы он винил во всем шампанское — за то, что после они ушли в сад, говоря заумным тоном о каких-то глупых, несущественных вещах, за то, что после нашёл адрес ее работы и невзначай обратился именно туда, благо адвокатское агентство имело идеальную репутацию. Мужчина в один момент подумал, что встретил женщину, достойную уважения, в существование которых ранее он верил с огромным трудом. Однако сейчас понимал, что все это было сделано с тонким расчётом — внедриться в семью как можно глубже. — Я восхищаюсь тобой, Майкрофт Холмс, — пропела Ирэн и поджала губы. — Правда. Ты сохраняешь такую холодность и равнодушие, но при этом ты готов на все ради родных тебе людей. И мы в этом похожи. — Твоя ошибка… — Мы оба сделали одну и ту же ошибку — мы всеми силами пытались спасти тех, кто этого не хотел. Хозяин кабинета опустил глаза в пол, понимая, что она вполне справедливо говорит о сестре, чьим исправлением он безрезультатно занимается уже долгое время. Внезапно женщина уперлась руками в подлокотники его кресла, а её лицо оказалось в паре сантиметров от его — светлые глаза беспорядочно бегали по нему. Мужчина даже мог почувствовать её ровное, горячее дыхание, доходившее до щёк. — Наша встреча поставит точку в этом деле, и ты это знаешь, — произнесла почти по слогам Адлер. — Я должна увидеть её. — Договор в силе, я остаюсь верным своему слову, — процедил Холмс, кивнув головой в знак подтверждения обещанного ранее. — Но с теми же условиями. — Ты заслуживаешь покоя, Майкрофт, — с еле уловимым сожалением произнесла собеседница. Её лицо в секунду преобразилось, приобретя потерянный когда-то совсем давно приятный румянец, и она стала будто той Ирэн, что он повстречал первый раз. Быть может, вот она, Джейми Уайатт — погибшая под обломками судьбы и потерявшая свою личность? Засмотревшись, он и не заметил, как женщина оказалась совсем близко, и вскоре брюнет ощутил лёгкое, почти невесомое прикосновение к своим губам, но он не отстранился, не ответил, а просто замер, не веря собственным чувствам. За столько лет жизни под одной крышей они не прикасались друг другу, кроме как через одежду и то лишь на официальных приемах, ибо идти врозь было по истине странно. Мужчина знал, что выказанное внимание — это ничто, кроме скромной благодарности за его щедрость. Ещё несколько лет назад он ни за что бы не пошёл на уступку такой, как она, пусть даже лишь наполовину виновной, однако то, что было пережито им по воле сестры, показало, что иррациональность и, порой, сентиментальность в некоторых вопросах свойственны всем, и они могут сподвигнуть человека на ужасные вещи, которые мозгу подавно не понять. Вывод пришёл к нему вместе с горечью: необходимо рассматривать людей не как машины с определённым функционалом, дающими иногда сбои и, в результате, подлежащими списыванию, а как отдельный непредсказуемый мир. А ведь он всегда боялся этого подсознательно и именно поэтому ограничивал себя стенами кабинета. Как оказалось, не зря, но поделать было уже нечего. За время потока его мыслей Ирэн отстранилась и, оглядев его лицо, сделала пару шагов назад. — Необязательно было делать это, если ты хотела сказать спасибо, — холодно выдавил из себя Майкрофт, при этом как-то стыдливо опустив глаза. — Мне просто захотелось это сделать, — ухмыльнулась женщина, проходя в центр кабинета. — Думаю, что Шерлок уже ожидает тебя там. В ответ блондинка кивнула головой и направилась к дверям, хозяин кабинета все так же смотрел куда-то в пол, будто не слыша её удаляющихся шагов. Прикоснувшись к ручке, женщина обернулась на собеседника и замерла. — Спасибо, Майкрофт Холмс, — произнесла она на удивление проникновенно, заставив мужчину перевести на неё взгляд и поднять брови. — Быть может, свидимся однажды. Не выслушав ответа, Ирэн вышла прочь, оставив мужа наедине со своими мыслями. Впереди её ждал непростой разговор, которого она ждала много лет, однако в новых для неё условиях Адлер не знала, как вести себя и с чего начать. И все же полагалась она на собственные чувства, как бы глупо это не звучало, а что же ещё могло подсказать ей, если разум обманул её?

***

В первый раз ему представилась возможность последить за кем-то при помощи камер, и Шерлоку это очень даже понравилось — сидя на кресле брата, он внимательно смотрел на экран. Вот-вот должна была разыграться исключительная сцена, и детектив приготовился внимать каждому слову. Когда Ирэн поставила это условие, он был даже рад — наконец, все встанет на свои места, а призрак Мориарти канет в лету. Однако в этом было и нечто опасное: его сестре предстоит снова вспомнить об этом человеке, окунуться в грязное прошлое, да что и говорить, и её собеседнице придётся сделать ровно то же самое. Двери лифта громыхнули, предоставив женщине возможность сделать шаг, и вот она окружена темно-серыми стенами, а перед ней возникло толстое стекло. За ним спиной сидела брюнетка, чьи пышные, вьющиеся волосы цвета вороньего крыла хаотично рассыпались по плечам, контрастируя с её белыми одеждами. Узница даже не двинулась с места, видимо ожидая, когда гостья заговорит первая, однако Ирэн вместо этого обвела глазами все помещение и хмыкнула, продолжая дивиться изобразительности Майкрофта. Молчание затягивалось, успев уже наскучить ей. — Красивые апартаменты, — с ярко выраженной издевкой произнесла блондинка и остановилась в паре шагов от перегородки. — И у меня когда-то были похожие, но значительно меньше. Все же твой брат любит тебя, Эвр. Как только в воздухе прозвучало имя младшей Холмс, она медленно развернулась и с прожигающим насквозь подозрением посмотрела на женщину. — Кто же ко мне пожаловал, — ухмыльнулась женщина, оглядывая её с ног до головы. — Признаюсь, неожиданно. — Я хотела передать тебе чего-нибудь, но мне бы не разрешили пронести отравленные кексики, хоть и с глазурью. — Я не люблю сладкое, — лицо собеседницы оставалось равнодушным. — Зачем ты пришла, Джейми? — Ирэн. Отныне я Ирэн, — блондинка сложила руки перед собой. — Ты прекрасно знаешь, почему. Кроме того, откуда ты знаешь обо мне? — Я с пользой проводила время на свободе. Видела и тебя пару раз рядом с Ним. Но стоит ли вспоминать прошлое? Он ушёл. — Пора называть вещи своими именами. Мориарти совершил суицид, забрав дорогих мне людей с собой. — Столько лет во лжи… Бедная… — Бедная Эвр. Ты думаешь, и тебя не обошло это? — прыснула гостья, замерев на месте от удовольствия, на что брюнетка с непониманием тряхнула головой. — Ведь и тебе он не сказал о своих настоящих намерениях? — Его главной целью был Шерлок, — с завидной твёрдостью ответила она, сузив глаза. — Ну, а ты была средством его достижения. Скажи, ты правда была согласна на это? — Я была тогда с ним, перед произошедшим. Я знаю, чем он дышал и о чем думал в отличие от тебя, поддавшейся слабости и отступившей в страхе за свою никчемную жизнь. Я тоже его использовала — он помог мне создать игру. — Ты сама себя слышишь, Эвр? — голос Ирэн сорвался на крик от раздражения, превратившись в гулкое эхо. — Чем ты гордишься? Тем, что причинила вред своей семье? Твои мозги сожрали твоё сердце. Ты выбрала не ту сторону, ровно, как и я несколько лет назад. Да, я отступила, ради своих близких. И что же? Ты за стеклом, Мориарти мертв, а я хоть и свободна, но внутри меня давно все погибло. Ради этого стоило жить? Скажи мне? Узница ухмыльнулась с горечью и сжала губы, опустив голову вниз, — она держалась, внешне оставалась хладнокровной, что скорее было броней, нежели её настоящим характером. Гостья могла понять её лишь наполовину, не обладая тем же даром, что и собеседница, да и не находясь в течение нескольких десятков лет за стеклом. Однако их связывали отношения с Джеймсом Мориарти и Холмсами — по этому признаку они ближе друг другу, чем кто-либо. И, по правде говоря, внутри Ирэн не было ни капли негатива к Эвр и, тем более, ревности, не чувствовала она себя и триумфатором, скорее, сочувствующей. А если эта женщина верит в своё превосходство, то её талант превратился в слепую одержимость на грани безумия. Блондинке нечего было больше сказать: она увидела ту, ради которой любимый когда-то мужчина покинул ее. Посмотрев многозначительно в камеру, — Адлер знала, что за ней следит Шерлок по обоюдному согласию — она направилась в сторону лифта. — Они любят тебя, — напоследок сказала женщина, обернувшись, но брюнетка не ответила, продолжая смотреть вниз. Ирэн быстро преодолела расстояние до кабинета, где находился Холмс, — он уже к тому времени стоял около стола, ожидая её прихода. — Она не оправится, — тихо произнесла гостья Шерринфорда, вставая напротив. — Потому что не хочет. — Почти полгода я прихожу к ней, и, как мне кажется, я вижу прогресс. — Вам просто хочется в это верить. — Вы изменились, — прищурил глаза Шерлок, заведя руки за спину. — Вот, что делает Мориарти с людьми, — он ломает их судьбы, заставляя думать, что подарил им новую жизнь. — Я более не хочу слышать это имя, мистер Холмс. Как только я выйду за пределы этого здания, я буду Ирэн Адлер. Джейми мертва. Её нет. Надеюсь, что мы более не свидимся. — Наше прощание навсегда будет хорошим знаком, мисс Адлер, — детектив протянул ей ладонь в знак окончания. — Желаю вам терпения. Ещё не все демоны отправлены в ад, — собеседница пожала руку, чуть задержав её. В следующую секунду она повернулась спиной и быстрыми шагами направилась прочь, стараясь побыстрее распрощаться с тяготившим её прошлым, забыть надоевшие лица и, наконец, увидеть дочь. Брюнет провожал её фигуру, пока та не скрылась из виду, ощущая, как груз упал с его души, — он превратил злодейку обратно в королеву без помощи волшебной палочки. Главное свойство Мориарти — оставлять дорожку из трупов, запутанную и тернистую, но тот, кто преодолеет её, — проверит смелость и стойкость. Это дело придало ему сил, показав, что он может привнести в мир что-то большее, чем просто ум.

***

— Почему сказка всегда заканчивается тем, что принц спасает принцессу? А, может быть, что они не встретятся? — внезапный простой до ужаса вопрос дочери смутил Ирэн, отчего она на несколько секунд замерла в непонимании. — Не может быть такого, — улыбнулась женщина, проведя по голове Стефании. — Принц всегда спасает принцессу. — То есть, по-другому быть не может? — не унималась девочка, смотря на неё чёрными, как смола, глазами. — Не-а. Не бывает, — мотнула головой блондинка, убирая детскую книгу на столик рядом. — Давай-ка, ложись спать. — То есть, за мной тоже приедет принц? — Если будешь умницей, то обязательно приедет. — А ты не была умницей? Принц за тобой не приехал? — Приезжал и подарил мне сокровище, — вопрос вызывал у неё мурашки по телу, но Адлер не подала виду, расплываясь в улыбке все больше. — Какое сокровище? — глаза дочери округлились ещё больше в предвкушении истории. — Ну как какое? С хвостиками двумя такими. Вот же оно лежит, передо мной, — женщина поцеловала её в лоб и встала с кровати, заботливо укутывая Стефанию. — Спокойной ночи, солнышко моё. — Спокойной ночи, — деловито ответила она и, обняв плюшевого медведя с блестящими пуговками, повернулась на бок. Ирэн, тихо прикрыв дверь, спустилась вниз, где миссис Уайатт домывала посуду, оставшуюся после ужина. Они уже совсем позабыли тот день, как снова воссоединились, наконец, став семьёй, ведь прошло больше трёх лет. После переезда в пригород Лондона женщина вскоре нашла работу по специальности, работая уже не так плотно, как до этого, однако им хватало этого на нормальную, спокойную жизнь. Стефанию устроили в детский сад, мать помогала по дому, и страхи начали постепенно уходить в прошлое. Бывало, что в голове проскакивала мысль о том, что могла унаследовать дочь от отца, чей не столько ум, сколько криминальные наклонности будоражили сознание. Адлер делала все, чтобы девочка развивалась, как и все обычные дети, посещая рисование и музыку, общалась в полной мере со сверстниками, прививая к тому же усидчивость и терпение. Вопросы об отце исчезли сразу после первого же объяснения, которое дочь перенесла со всей взрослой серьёзностью— он погиб сразу после её рождения, но при этом Ирэн, мужественно переходя через собственные обиды, добавляла «очень любил тебя и гордился бы тобой». К большому облегчению женщины с каждым годом Стефания все меньше вспоминала про персону с именем Джеймс. Майкрофт так же сдержал своё слово, и, несмотря на понимание того, что он все же следит за её передвижениями и деятельностью, ей это не доставляло неудобств, скорее, ощущение того, что они в безопасности. — Уснула? — Эмма расставляла вымытые тарелки, стараясь не издавать громких звуков. — Да, — ответила Ирэн, положив руки на стол и потупив взгляд, что не осталось незамеченным матерью. — Что случилось? — она замерла, комкая в руках полотенце. — Она задала мне вопрос, — лицо блондинки озарила скромная улыбка. — Такой простой и вроде бы легкий, но он поставил меня в тупик — всегда ли принц спасает принцессу? И приедет ли он за ней? — И что ты ответила? — Что я могла ответить, мам? — собеседница выпучила на миссис Уайатт глаза. — Сказала, что если она будет себя хорошо вести, то он приедет за ней. И тогда она спросила «где мой принц»? В ответ женщина наклонила вбок голову, наблюдая за грустью в глазах дочери, а после присела напротив, но она будто не замечала её. — Что сделано, то сделано, Дж… Ирэн. Что бы ты не думала про себя, я горжусь тобой: ты смогла перейти через все это и стать другим человеком, заботливой матерью. Мы забыли прошлое, наша главная цель — достойно вырастить Стефани. — Ты права, впрочем, как и всегда, — уголки губ собеседницы поднялись, и она откинулась на спинку стула, бегая глазами по кухне. — Не верится, что скоро она пойдёт в школу. — Не успеешь оглянуться, как она пойдёт в университет, — махнула рукой Эмма, пока женщина смотрела куда-то в угол комнаты, размышляя над сказанным. — Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока и нам нужно идти отдыхать, — Адлер более не хотелось входить в омут воспоминаний, ибо она прекрасно знала, чем это чревато для её личности. Ей потребовалось так много времени и сил, чтобы вырвать из себя куски, принадлежащие когда-то Мориарти, и помогла ей в этом злость, даже ярость по отношению к этому человеку. Почти год она сжирала себя изнутри, виня себя в смерти сестры и приходя к её могиле почти каждый день, но Стефания стала её лекарством — в её глазах Ирэн видела будущее, своё счастье и спокойствие. Быть может, она достойна новой жизни? Тихо ступая по лесенкам, чтобы не разбудить дочь, она прошла в соседнюю комнату и прикрыла за собой дверь. Все тело ломило после трудной рабочей недели, от чего хотелось побыстрее ощутить мягкую подушку под головой и впасть в здоровое забвение. В спальне было темно, но вскоре глаза блондинки привыкли. Присев на край кровати, женщина почувствовала, как что-то под ней хрустнуло. В секунду она подлетела к светильнику и нажала на включатель — на белом покрывале лежал конверт. Неуверенными шагами Ирэн подошла к нему, оглядываясь по сторонам, но никого не было, значит, в комнате был кто-то ещё до неё. На бумаге были выведены чёрные буквы, сливаясь в имя «Джейми». Адлер сжала губы от напряжения и взяла конверт в руки, пытаясь победить страх перед собственным бывшим именем. Трясущимися пальцами она вскрыла его и принялась читать слова, написанные знакомым ей почерком: «Я поражён твоей волей — начать жизнь заново на обломках нашего прошлого. Я знаю твои грехи, но великодушно прощаю их, ибо твои деяния не разрушат моего дела. Тихое спокойствие — отныне твой удел. Но помни, её благополучие — твоя главная обязанность, и я спрошу тебя, как придёт время. Д.М.»