Фатальная ошибка

Наконец, кровь перестала окрашивать бинты в алый цвет, и по телу прошлось приятное облегчение от мысли, что потеря сознания ей уже не грозит. Ирэн снова взглянула на свои запястья и без сил откинулась на спинку дивана. Вокруг царила задумчивая тишина от произнесённого монолога, позволяя сделать небольшую передышку всем присутствующим. В глазах женщины то светлело то темнело то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от ужасного напряжения. Сомкнув губы, она почувствовала, что они высохли без воды, от чего быстро облизнула их, еле слышно сглотнув. — Как вы узнали о Стефании? — прошептала блондинка, покосившись на Шерлока. — Я думаю, что нам лучше перебраться на кухню, — слегка ухмыльнувшись, ответил он, посмотрев на хозяина дома. — Майкрофт, ты же угостишь нас чаем? — Ч-что? — растерялся мужчина, выпучив глаза, хотя пора бы было уже давно привыкнуть к репликам брата. — Нам всем нужно отдохнуть и освежиться, — брюнет встал с места, поправив чёрный пиджак, ожидая и остальных. Ирэн медленно приподнялась с дивана, прихватив с собой пистолет, старший Холмс, устало выдохнув, также выпрямился и обречённо направился в коридор. Все это время женщина держала оружие наготове, так как не могла быть полностью уверена в намерениях мужчин. С ними это было более, чем разумно, ибо несколько месяцев назад они смогли взять её «горяченькой» прямо в гостиной этого дома. Зайдя на кухню, Майкрофт поставил чайник и облокотился на край столешницы, пока гости поудобнее расположились за столом — блондинка громко стукнула пистолетом по стеклу. Шерлок откинулся на стул, сложив руки в привычную пирамидку, что предвещало скорое начало монолога. — Я все же не удержался от изучения вашего дела и заметил, что вы почти на полгода просто исчезли с криминальной арены, — предположение о жесте и правда подтвердилось самим детективом. — При этом после вы действовали в одиночку и очень тихо, постоянно переезжая с места на место. Я понял, что вы потеряли связь с Мориарти. Значит, произошло нечто, что разорвало ваш контакт, причём, с отрицательными последствиями для вас. Произошёл рабочий конфликт? Возможно, но, почему необходимо было прятаться столько времени? Если бы это значило затишье перед бурей, то есть, это было подготовкой для большого дела, то вскоре мы бы проверили эту теорию на практике. Но, нет, ничего не произошло, тогда я стал думать дальше. Украли приличную сумму денег? Тогда бы вы жили на большую ногу. Провалили задание? Он бы убил вас. Затем я проверил самую простую гипотезу, основываясь на том факте, что вы всё же женщина, — вас не было полгода. Я пустился в исследования и узнал, что до третьего месяца женщина вполне может скрывать своё интересное положение. Уже намного позже были проверены ваши счета, которые вы хорошо маскировали под другими именами. Переводы были ежемесячные и на довольно заметную сумму. Кому такая женщина, как вы, может переводить деньги? Я с лёгкостью нашёл вашу мать, ведь она — не преступница и вполне может жить спокойно под своим именем. Я представился социальным служащим, зашёл в дом и увидел девочку — светловолосую и с чёрными, бездонными глазами. У меня не осталось сомнений — вы скрывали дочь от отца. Скажите только, как у вас получилось сделать это? Все это время собеседница то надевала горькую ухмылку, то щурила глаза, при этом будто оставаясь равнодушной к рассказу, но, в конце концов, её лицо посветлело. На самом деле, в её душе наступило странное облегчение от той мысли, что она и вправду смогла уберечь дочь от вмешательства в её жизнь отца, по совместительству, криминального авторитета. Кроме того, раз Холмсы не взяли Стефанию в заложники для её шантажа, это уже означало честные правила игры, которую ей так хотелось поскорей закончить. — Подожди, — Майкрофт покачал головой, выпрямившись. — То есть, ты знал, что у этой женщины есть дочь, даже знал, где она, и не сказал об этом мне? — Во-первых, у меня есть имя, — прошипела блондинка, сквозь зубы прожигая его взглядом. — Во-вторых, зачем, тебе это так важно? Хотел попугать меня? — Эти данные бы значительно обогатили твоё дело, — ответил брюнет, выпучив глаза на неё. — Но прикрываться ребёнком я не намерен, Ирэн. — Кстати, почему вы решили взять именно это имя? — вмешался в перепалку Шерлок. — Оно значит «мир». Когда мне было необходимо сменить имя, я искала чего-то успокаивающего и говорящего об том чувстве, что я давно утратила. Говорящее лично для меня о новом этапе моей жизни. А «Адлер» значит «орёл» — моя любимая птица. Все присутствующие снова замолчали, а гостья опустила глаза, пытаясь поднять все те воспоминания, что смогли бы помочь ответить на главный вопрос — как она смогла стать частью их семьи. В голове крутились отрывки, их было так много: важных и не очень, и не все из них нуждались в огласке. Почему-то снова перед глазами показалось лицо Джейн — светлое и улыбающееся ей так нежно и приветливо, от чего она невольно приподняла кончики губ, а потом вдруг лицо Джеймса с теми же эмоциями, что и в их последнюю встречу в его особняке. Сердце предательски сжалось. Нет, не от чувства всеобъемлющей любви, скорее, от простой жалости к самой себе и понимании того, через что ей пришлось пройти после. Эта встреча произошла через месяц после того злополучного вечера. В этот раз все было иначе: один из подчиненных «попросил» её прийти в особняк, а не сам Мориарти, как это бывало ранее. В тот день Джейми десять раз посмотрелась в зеркало, ибо ей постоянно казалось, что её положение уже сложно скрыть, и каждый раз в ней растекался такой страх, что в висках невольно начинало пульсировать. Она, как сейчас, помнила свои широкие глаза, готовые вот-вот лопнуть от напряжения. А ведь Джеймс изучил её, и он узнает, что с ней что-то не так лишь по взмаху её ресниц. Похоже, это самое опасное дело, которое ей когда-либо было поручено. Перед глазами появилось самодовольное лицо Морана, будто он вот-вот был готов принять её к себе. Однажды в одной из многочисленных перепалок мужчина сказал ей одну фразу, которая в голове оппонентки засела настолько глубоко, оставив крайне неприятный осадок. Его слова раздавались словно по всему её телу: «Ты думаешь, что ты достигла неимоверных высот и уже никогда не упадёшь вниз. Возможно, что я не тот человек, который сможет доказать тебе обратное, но ты прекрасно знаешь, кто может. Один неверный шаг сможет кинуть весь проделанный тобою путь в бездну». Тогда она посмеялась ему в лицо, ответив, что это «оправдание побеждённого», ударившегося от отчаяния в философию. Но как же горько было осознавать, что цитата Себастьяна оказалась настолько правильной, что кровь в жилах стынет. Направляясь по коридору в кабинет хозяина дома, блондинка несколько раз оглянулась — ей все казалось, что она вот-вот разделит участь убиенного полковника, но, благополучно зайдя внутрь, смогла хотя бы немного успокоиться. Мориарти расположился на кресле, запрокинув голову назад и смотря в потолок — возможно, что он что-то обдумывал, а, быть может, и просто давал передых своему мозгу. — Присаживайся, — невозмутимо продекламировал брюнет в воздух. Гостья повиновалась, присев напротив. Через минуту он опустил голову, и его чёрные глаза вперились в неё, бессовестно изучая. Они не были близки с того вечера, они более не говорили, не касались друг друга и не виделись. Он будто забыл её и поэтому решил перед началом разговора вспомнить её образ, по новой запечатлеть в памяти. Все это время Ирэн была сделана, как из камня, стараясь подавить в себе неуверенность и огромную тайну, что отныне хранила в себе. Её лицо было светло и благоговейно, но внутри все кричало, отдавая в ушах. — Я хочу поручить тебе дело, так как знаю, что ты точно справишься с ним. В тебе я уверен, как ни в ком более, — присущим ему холодным тоном нарушил он тишину. — Дело в этой папке. Мужчина протянул ей бумаги и снова замер на кресле, следя за её реакцией. Женщина открыла папку и прошлась глазами по материалам, представленным в ней, и резко захлопнула, поняв, что клиент находится далеко от Англии — в Чехии. С одной стороны, ей это было как никогда на руку, учитывая скорое наступление последствий от её нового состояния. С другой стороны, она понимала, что ранее он не отпускал её дальше пригорода Англии, а для других направлений использовались другие агенты. Все это значило лишь одно — падение в немилость лишь по вине собственной ревности. Ведь она посмела поставить ему ограничения, привязать к себе, не имея достаточной на то силы. — Думаю, что через дней пять ты сможешь вернуться, — продолжил Джеймс, оглядывая её. — Хорошо, — приподняла уголки губ Ирэн, вцепившись в папку. Мысленно она проговорила «но ты меня более не увидишь» и опустила взгляд вниз. Странно, что он вообще с ней разговаривает, мог бы и так передать дело через своих подручных. Быть может, мужчина с ней тоже прощается, и обратно она и не должна вернуться? Ведь ранее в сроки он её так настойчиво не посвящал. К голове прилила кровь, и ей даже захотелось встать и огласить все то, что есть на душе, и будь, что будет. — Можешь идти, — голос собеседника резко привёл её в чувства. Блондинка медленно выпрямилась, смотря на него сверху вниз, и замерла на месте. Ей все хотелось сказать ему что-нибудь, что смогло бы вывести его из равновесия, но это бы поставило под угрозу и её саму. Она сама накажет его неведением. Он думает, что скидывает её вниз, перекрывает кислород, но она уйдёт от него первой, вызовет раздражение вкупе с бессилием, ведь он так это не любит. Уходя, уже около двери, Ирэн обернулась и снова посмотрела на Мориарти — тот все так же сидел на месте, смотря в одну точку. Неужели он думает о ней? Кто она? Чем лучше? Похожи ли они? Такой же ли он с ней?

***

Ирэн сделала большой глоток горячего чая и прикрыла глаза от наслаждения — она не брала воды в рот с момента своего побега из бункера. «И все же человеку не прожить без еды и воды, какой бы ты гениальностью не обладал», — пронеслось в голове у неё, как только женщина поставила бокал на стол. Шерлок все так же сидел напротив, подперев подбородок руками, а его глаза беспорядочно бегали по всей кухне словно в поисках ответа на вопрос, заданный самому себе в подсознании. Она была готова поклясться, что он мучительно обдумывал поступки Мориарти, пытаясь найти в них хотя бы малое зерно логики и адекватности. — Вот, — Майкрофт стукнул по столу картонной коробкой. — Это единственное, что осталось к чаю, — шоколадное печенье. — Ты же был на диете? — с удивлением посмотрел на него брат, отвлёкшись от мыслей. В ответ хозяин дома пожал плечами, заняв третье место за столом. Мужчины ждали, когда блондинка снова заговорит, ответит на вопрос о том, как ей удалось скрывать дочь и к тому же остаться в живых. Ирэн совсем адаптировалась к обстановке, ибо она не была ей чужда — несколько лет женщина жила здесь, была частью этого дома. По правде говоря, ей нравился этот особняк, двор, та спокойная и безмятежная атмосфера, что царила здесь постоянно. Наверное, такое место понравилось бы её дочери. Однако надо было продолжать рассказ, раз все уже всплыло наружу. Как ей хотелось прямо сейчас увидеть Стефанию, обнять её, прижать к себе и не бояться за их будущее. — Я с лёгкостью выполнила дело, ставшее для меня, по факту, последним, — Адлер опустила глаза на чашку, крутя её в руке. — Я знала, что у меня в запасе было ещё три дня. При себе был поддельный паспорт гражданки Италии, который я так предусмотрительно сделала ещё в спокойное время. Я купила билеты по своему основному паспорту, прилагающемуся к делу, обратно в Лондон, а сама уехала в Италию. Я знала, что они скоро начнут меня искать. Да, в Лондоне осталась моя мать, но Он не послал бы своих людей к ней, так как прекрасно знал, что ею меня не выманить. Следовательно, Он полагался на своих агентов, готовых обыскать весь мир, чтобы найти и убить меня. Я сняла комнату в уютном и простом районе, расплачивалась лишь наличными, экономила деньги и, пока они у меня водились, учила итальянский. Освоив его большую часть, я устроилась работать в юридическую конторку — коробку из четырёх стен с одним окном. Не могу сказать, что это далось мне катастрофически тяжело, ведь я уже когда-то была частью этой системы. Так я проработала чуть более полугода, освоилась, привыкла к стране и её особенностям. Ирэн немного отпила чая, промочив горло, и её глаза, казалось, обрели потерянные за этот час уверенность и решительность. Шерлок смотрел на неё исподлобья, пытаясь уловить все изменения в её поведении и манере вести монолог. Майкрофт смотрел на стол, иногда щурясь, а иногда и окидывая гостью оценивающим взглядом. — Я была на седьмом месяце и продолжала работать. В один день передо мной сел человек — молодой мужчина, немного похожий на покойного Морана. Он прямо в лоб сказал, что его прислал Мориарти и он готов прямо сейчас зарядить мне пулю в лоб, однако хозяин не предупреждал, что убить надо уже беременного агента. В руках я сжала пистолет, который я всегда держала при себе, ибо мой побег в любую секунду мог быть раскрыт. Его фамилия была Хьюз. Оказалось, что он знал меня, когда я ещё была на пике своей популярности, ненавидел Себастьяна и был рад, что с ним расправились. Как же мне повезло в тот день. Он пообещал, что не расскажет ничего Джеймсу за одну маленькую услугу — я должна выдать большой секрет Мориарти, дабы тот смог занять его место. В другом состоянии я бы, не задумываясь, пустила ему пулю в сердце, но тогда я не могла себе этого позволить, хоть и понимала, что это огромное предательство, и теперь я точно подвела его. Я выдала ему пару-тройку кодов к службам безопасности некоторых важных на политической арене стран. На том и разошлись. Да, я не могла до конца верить ему, а он — мне, но это и стало нашей главной сделкой. Хьюз и вправду остался верен слову, как и я. Я переехала на следующий день. Через два месяца я родила дочь в обычной больнице, надеясь только на себя. Однако я все же не могла быть уверена, что меня точно не обнаружат. И тогда я позвонила матери, настоятельно попросила её приехать в родовое гнездо, которое долгое время служило нам запасным домом, заваленным различным хламом. О нем знали только мы, да и сами посещали его очень редко.

***

Стояла такая тёплая и приятная погода, какая могла быть только летом, заставляя отогнать все негативные эмоции в сторону. Лондонское такси, шебурша колёсами по грунтовой дороге, приближалось к особняку, блестя на солнце. Оказавшись почти вплотную к нему, оно резко остановилось. Дверь медленно открылась, и через несколько секунд показалась женщина в сером кардигане и с собранными волосами, прижимавшая к себе небольшой белый свёрток, в другой же руке держа тёмную мешковатую сумку. Оглянувшись по сторонам, она вскоре скрылась в доме. Войдя в дом, Джейми вздохнула от понимания того, что это не совсем приемлемый вариант для маленького ребёнка — абсолютно все было в пыли, а доски трещали под ногами, готовые вот-вот развалиться. Женщина громко выдохнула и прошла в зал, однако и там никого не оказалось. Неужели мать проигнорировала её отчаянную просьбу приехать? Позади послышались неуверенные шаги, от чего блондинка резко обернулась, прижав ребёнка ещё крепче. К счастью, в дверях стояла миссис Уайатт, сдвинув брови и с осторожностью наблюдая за гостьей. — Слава Богу, ты здесь, — выдохнула Джейми, положив сумку на серый от пыли диван. — Это, — женщина округлила глаза, кивнув на свёрток, и внезапно замолчала. — Твоя внучка, — собеседница, казалось, застыла на месте, боясь пошевелиться. В ответ мать протянула руки, готовясь взять ребёнка; гостья аккуратно передала дочь и обессилено присела на подлокотник дивана — ей пришлось слишком сильно переживать за их дорогу из Италии до Англии, постоянно готовясь к худшему. Хозяйка дома, наконец, насладившись созерцанием дитя, вопросительно перевела взгляд на блондинку. — Что происходит? У тебя был крайне взволнованный голос по телефону. Я обязана знать, — отчеканила она с неимоверной строгостью. Джейми виновато опустила глаза, крепко сложив руки в замок. Она, казалось, именно поэтому и не смотрелась в зеркало уже долгое время — не хотела видеть «новую» себя, погрязшую в череде сложностей на грани жизни и смерти. После родов женщина чуть располнела, но не потеряла былого шарма, а, скорее, ещё больше обрела его: стала мягче, движения — плавнее и размереннее. Она бы с превеликим удовольствием, положив голову на колени матери, рассказала все, как на духу, не упуская и собственных переживаний и внутренних терзаний, однако ей не была доступна такая опция, и с этим пришлось смириться. — Её отец не знает о рождении, — смогла лишь выдавить из себя гостья. — И не должен, ибо опасен для неё. Это пока все, что я могу тебе сказать. Придёт время, и я все смогу тебе рассказать, а пока прошу тебя понять меня. — Ты дала ей имя? — спокойным тоном спросила миссис Уайатт, укачивая девочку. — Да, Стефания. — Красивое имя. — Я должна покинуть вас. Я не знаю, когда вернусь, — Джейми встала и подошла к сумке, открыв её. — В этой сумке сумма, которой должно вам хватить надолго. Не волнуйся, они не поддельные. Я заработала их собственным трудом. Потом буду высылать вам деньги переводами. Прошу тебя, будь осторожна и не выходи с ней дальше этого квартала. Блондинка окинула печально-тревожным взглядом свою мать и дочь, не решаясь подойти ближе, и направилась к входной двери. Хозяйка дома все также стояла на месте, провожая её глазами. Могла ли она знать тогда, что не увидит женщину ещё четыре года, а маленькая Стефания будет обделена столько же лаской своей настоящей матери? Тогда, выйдя из особняка, Джейми уяснила для себя одну вещь — она будет бороться за спокойное будущее своей кровинки, даже если от неё потребуется перевернуть весь мир с ног на голову.

***

— В один момент мне даже показалось, что Джеймс бросил свои попытки найти меня, быть может, забыл о моем существовании. Я была наполовину права — у него появилось новое дело. Это вы, мистер Холмс, — Ирэн перевела на него блестящие глаза, полные внезапно вспыхнувшего задора. — Знаете, у меня даже возникло чувство ревности, ведь когда-то я была чудом, достойным внимания и непомерного восхищения, а потом им стали вы. — Это получилось не специально, — ухмыльнулся Шерлок, пристально посмотрев на собеседницу в ответ. — Он долгое время следил за вами, наблюдал, изучал. Вообразите, — женщина подалась вперёд. — Порой, он делал это сам. Выбирался из своего логова, чтобы проследить за вами. — Мне должно это льстить? — холодно отозвался детектив, прищурившись. — Как вам угодно, хотя это и так понятно, что вы бы костьми легли, но упекли его за решётку. Однако он смог обойти вас. — Вы ушли от темы. Что вы делали все это время? Дайте я угадаю, вы так же следили за Мориарти. Только ли для уверенности в том, что он не замышляет убить вас? — Я всегда держу руку на пульсе. — Где тебя застала новость о его самоубийстве? — в диалог вмешался Майкрофт, своим вопросом сняв самодовольную улыбку с лица жены. — Я узнала по своим проверенным источникам, ибо его кончина в корне изменила жизнь его сподручных. — Что вы почувствовали? — сыщик откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Вам это необходимо? — брови Ирэн резко подпрыгнули, а губы сжались в ироничной ухмылке. — Вы же знаете, что я не сторонник чувств и лишних переживаний, но для общей картины — это непременно. — Знаете, а я никогда и не задумывалась об этом моменте, — соврала блондинка, при этом сжав крепко до боли руки, покоящиеся под столом. — Бессилие от того, что перевернулась огромная страница моей жизни, и я никогда не смогу вернуть её назад. Холмсы представить себе не могли, насколько сильно женщина подавляла в себе в тот момент настоящую правду, всплывавшую в сознании почти каждый день. После известия о кончине Наполеона криминального мира в покинутой им реальности разогрелся хаос. Джейми, узнав о неожиданной новости, сначала не поверила, однако, когда это подтвердили многие источники, поняла, что необходимо действовать быстро и крайне агрессивно. Да, у неё остались сподвижники, связи, можно сказать, и преданные люди, ведущие двойную игру годами, оставаясь агентами блондинки. Они быстро нашептали другим мысли о новом предводителе, собрав их в комнате покойного хозяина, чьё тело ещё не остыло в морге. Джейми вошла в особняк уверенно, с каменным лицом и устремлёнными только вперёд глазами. Аудитория в кабинете встретила её тревожным и одновременно заинтересованным взглядом, пока та не встала за стол, оперевшись руками о него. Все молчали, дожидаясь ее слов, — объяснения как произошедшего, так и будущего. — Мориарти мертв, — голос женщины прозвучал предательски глухо, а от напряжения вены на лице вздулись. — Но он оставил нам большое наследие, которое мы не имеем права потерять вот так. Созданная им сеть охватывает без преувеличения весь мир, делая её непобедимой и крайне стойкой. Я знаю, что среди вас есть как люди, работающие в ней долгое время, так и новички, ещё готовящиеся зарекомендовать себя. Во время моего отсутствия здесь я продумывала план её ещё большего углубления, не боясь спецслужб разных стран. Поэтому я выдвигаю свою кандидатуру на место руководителя, так как хочу осуществить задуманное на практике. А если кто-то против, то я прошу высказать своё мнение. Закончив свою речь, блондинка беспорядочным взором окинула собравшихся, готовясь к возможным выпадам в её адрес. Но все молчали, осторожно переглядываясь и еле слышно перешептываясь. Сердце в груди сбилось с привычного ритма, отдаваясь в ушах, а пальцы намертво вцепились в стол. За ней стояли двое мужчин в строгих костюмах, которым она могла верить, так как прошла вместе с ними в своё время через многое. Однако в голове у Джейми проносилась вихрем мысль о том, что Хьюз успел сбежать прямо после кончины Мориарти, зная, что она не оставит его в живых, а доказать рождение дочери он не мог, так как не имел доказательств. Видимо, пустился искать их. Кивнув головой всем присутствующим, она дождалась пока все выйдут из кабинета, оставив её одну. Как только за последним человеком закрылась дверь, женщина без единой силы упала на стул позади себя, ощущая, как нависли от напряжения веки. Это Его комната, пропахшая Его ароматом, слышавшая Его голос и ощущавшая Его мысли, а теперь она ничего не скажет новой хозяйке, промолчит, сохранит тайну. Пусть и для неё она будет верным другом. Блондинка закрыла ладонью глаза, чувствуя, как к горлу подступает комок — невозможно более сдерживать эту боль внутри. Он был ей одновременно угрозой, смертью, любовником, защитой, а теперь вовсе не властен над ней, оставив спутанные воспоминания. Слезы катились градом на деревянную поверхность, она закрывала рот, чтобы никто не смог услышать её всхлипы. Они не кончались, пока внутри не стало совсем глухо, во рту не пересохло, а руки не затряслись.

***

— И ты все это время работала, как Мориарти? — спросил Майкрофт, положив руки на стол. — Да, это было верхней точкой меня, как Джейми Мориарти, — улыбнулась собеседница, опустив глаза вниз. — И все же я не могу понять. Если бы ты хотела убить нас, то сделала бы это давным-давно. — Я хотела узнать абсолютно все о вашей семье, и я это сделала, — блондинка победоносно окинула взглядом братьев. — Не думаю, — прыснул Шерлок. — Я знаю о ней, — произнесла почти по слогам Ирэн, наблюдая за реакцией детектива. Он поднял на неё глаза, мотнув от неожиданности головой, ибо точно не мог этого предвидеть; брат же застыл на месте, не понимая, где он дал промах. Несколько лет назад мужчина сам не знал страшную правду об их семье. Оказалось, что у него есть сестра, чьи поступки даже в детстве шокируют, — сжечь родовой особняк, скинуть в колодец друга брата лишь по причине того, что тот не хотел с ней играть. После обнаружения правды, казалось, стало ещё хуже. Они все отправились в тюрьму-крепость, дабы убедиться в словах, и обнаружили там её — женщину с чёрными длинными вьющимися волосами, играющую на скрипке, по имени Эвр. Однако все это было большой ловушкой, игрой, придуманной ею и Мориарти несколько лет назад. Подвергнувшись изощрённым испытаниям, Шерлок, Джон и Майкрофт все же выстояли, а она снова оказалась в комнате за стеклом. После этого случая сыщик посещал её каждую неделю, бывало, и по несколько раз. Они просто разговаривали, играли на скрипке дуэтом, но никогда не вспоминали о том случае, столкнувшим их в неравной борьбе. Возможно, что он простодушно верил в то, что сможет склонить её живой ум в пользу спокойствия и мирного обитания. Детектив даже думал о том, что когда-нибудь она сможет вернуться домой, вести обычную жизнь, полную как хлопот, так и приятных моментов. Старший же Холмс не был настолько щедр на внимание, предпочитая держаться подальше от той, что оказалась умнее его, возможно, ему было достаточно на тот момент пребывания Ирэн в доме. Но и тогда он не знал, что рядом с ним ходит не просто успешный адвокат, готовый делить с ним гостиную и разговоры, чего ему было достаточно, а такая же расчётливая и умная женщина, каждый день набирающая силу. — Как? — вырвалось у Майкрофта, выпучившего на блондинку глаза. — Я знала, что у Джеймса появилось дело, затмившее его разум. Да, я думала по началу, что это вы. Но, понимаете, в женщинах заложено одно такое интересное свойство — мы чувствуем, когда в жизни мужчины появляется другая. Этому не нужно учиться. После кончины Джеймса мне хотелось узнать, кто это мог быть. — Ущемлённое самолюбие? — ухмыльнулся Шерлок, мужественно стараясь собрать себя после внезапного откровения. — Скорее, интерес к тому, как он смог найти умную женщину, заслуживающую его внимания. — Тогда вы поняли, что Эвр умнее нас всех. — Да, однако, мы на свободе, а она за стеклом, как экспонат на выставке. Вот он — удел гениальных людей — быть закрытым в четырёх стенах или заканчивать жизнь самоубийством. — Что же вы не причисляете себя к ним? — Нет, что вы, — довольно улыбнулась Ирэн. — Я сделала себя сама, природа дала мне лишь половину того, что я имею сейчас. — Так ,как ты нашла её? — в разговор с нетерпением снова вмешался хозяин дома. — После Мориарти остались его охранники, сопровождавшие во время вылетов в…ммм… Шерринфорд. Они не были свидетелями их встреч, но у них были координаты острова. Я в обмен на несколько услуг получила данные о том, что находится там. Потом был взломан сервер с данными о тех, кто содержится в крепости. Я почти всю ночь листала досье людей. Вот это список, вот это грехи. Майкрофт, кстати, благодарю тебя за ту прелестнейшую картину страшного суда, что ты повесил мне перед кроватью в том бункере, — женщина положила свою ладонь на руку брюнета на несколько секунд, ощутив её жар. — Я думаю, что те заключённые бы могли послужить прототипами тех героев, что покоятся в правом нижнем углу. Тогда я ничего не нашла, её досье там не было, но я не стала сдаваться. Как говорят: «Chi cerca — trova» — кто ищет, тот найдёт. Я нашла папку с видео, пересмотрела множество исповедей жалких отголосков людей, пока не дошла до женщины с волосами вороньего крыла и внимательными глазами. Она говорила так, что, знаете, я верила каждому её слову — вот это дар. — И они не подействовали на тебя? — перевёл на неё ошарашенный взгляд старший Холмс. — Может быть, на Джейми Уайатт, но не на Джейми Мориарти. Посмотрите-ка, вас обводят вокруг пальца женщины, теперь понятно, почему вы относитесь к ним так осторожно. Да, тогда я сразу поняла, что она — та самая женщина, но, кто она была на самом деле? Я знала её лицо, но не личность. Я завербовала одного из служащих Шерринфорда. К сожалению, не могу сказать его имени, да это и не нужно: он уже давно не с нами. Он и передал информацию о ней — Эвр. Эвр Холмс, — Ирэн, не сдержавшись, громко засмеялась. — Боже, вы бы видели моё лицо тогда. Теперь у меня было две причины узнать о вашей семье побольше. Я собственноручно разработала план внедрения. — Почему тебе было просто не следить за нами? К чему весь этот фарс? — раздраженно произнес Майкрофт, гневно сжав губы. — Убийство Джеймса дало мне право зайти намного дальше. Я должна была знать, почему Шерлок занял его внимание на долгое время, ровно, как и ваша сестра. В конечном счёте окунуться в тот мир, которым Он жил, стать частью его и увидеть в чистом виде, — внезапно женщина замолчала, будто подбирая слова. — Признаюсь, в один момент я даже привыкла к новой жизни. Пытаясь сохранить остатки уверенности, она упорно хваталась за показное внешнее спокойствие, однако, почему же младший Холмс настолько расслаблен? На самом деле, будучи женой Майкрофта на бумаге, она с каждым днём привыкала к этому статусу все больше, ощущая свою принадлежность к семье, и это неимоверно пугало её. «Они — враги», — вот, что она твердила себе каждую ночь, смотря в потолок, зная, что в соседней комнате мирно спит один из них и даже не знает об её намерениях. А ведь Ирэн и вправду чувствовала себя спокойно, даже в доме родителей братьев, сидя у камина и попивая чай, внутри искреннее желая, чтобы она была простой женщиной без камня за душой, не раздумывающей над очередной компрометирующей попыткой. Однако её ум и сердце уже давно были отравлены местью за смерть Мориарти, а антидот ей и подавно был не нужен. Свои сомнения в правильности выбора блондинка всегда развевала Его образом в голове, когда Он был щедр и добр к ней, вытащив её из рутины несправедливости и ужаса, захвативших после смерти Джейн. — Ну так вы смогли узнать это? — Шерлок вышел из задумчивости, переведя на неё внимательный взгляд. — Вы, мистер Холмс, поразительный человек. Вас сложно назвать праведником, но вы и не демон. — В реальности нет чистого зла или добра. — Вы до невозможности правы, тогда почему вы считаете меня или Его плохими людьми? Преступниками. Вы помогаете полиции, и они рады этому. Мы помогали клиентам, и они были рады этому. — Результаты моей деятельности не вызывают войну или убийства. — Мы — не террористы. Мы — невидимая сила, что отбирает плохих от хороших, как весы на страшном суде, — глаза Ирэн покрылись пеленой от предвкушения своего монолога. — Скажи, милый Майкрофт, кровь скольких людей на твоих руках? Она повернула голову в сторону хозяина дома, то же самое сделал и детектив. Мужчина же замер на месте, не понимая, как стоит ответить на этот каверзный вопрос. — К чему этот вопрос? — не сразу нашёлся он. — Я рассказываю вам правду, не мог бы и ты ответить мне тем же? — промурлыкала собеседница, слегка улыбнувшись. — На моих руках нет крови, — почти по слогам ответил брюнет, не скрывая злости в своих глазах. — Лично на твоих — нет, но сколько приказов было отдано тобой. Ты не любишь марать руки. Это правда. — Нельзя без этого обойтись в моей работе, — выдохнул Майкрофт, опустив глаза. — Вот видите. Отбор! — Ирэн тыкнула указательным пальцем по столу. — И ваш брат, мистер Холмс, часть этого. Это он привёл Джеймса к Эвр, выпустив зло наружу. — Вы прикрываете предательство своих чувств разговорами о справедливости. Вы знаете, что между ними было что-то иное, не подвластное вашему уму, — с нескрываемым раздражением продекламировал Шерлок. Блондинка резко встала, вцепившись в пистолет вне себя от гнева, переполняющего её с ног до самой макушки. Ей больше не представлялось возможным сдерживать себя — вены на её лице вздулись, а глаза стали красными от напряжения. Она навела пистолет на младшего брата, прожигая его ненавидящим взглядом. — Он бы гордился вами, — тихо произнёс он и медленно выпрямился, проникновенно смотря на неё. — Только, боюсь, что вам вскоре на это будет наплевать. — О чем это вы? — губы Адлер сжались. — Мориарти повинен в смерти вашей сестры. Его амбиции свели её в могилу, а вас превратили в убийцу. Он уничтожил вашу семью, столько лет морочив вам голову.