Месть с привкусом ананаса

Из динамика, висевшего прямо у Савады за спиной, раздалось шипение, а затем прозвучал голос: - Савада Тсунаёши, зайдите после третьего урока в кабинет Дисциплинарного комитета. - Сегодня директор был бодр как никогда. Да и странно, что он вспомнил о системе передачи радио-сообщений... Тсуна не мог уже здраво рассуждать. Внутри него все сжалось в один маленький комочек нервов. С одной стороны от того, что он встретится с Хибари-саном, а с другой - директор вспомнил о школе. Точнее, конкретно о нем. Если раньше юный босс и его друзья могли спокойно не появляться на занятиях месяцами, то сейчас... А если опять что-то произойдет? Зная безумную жизнь мафиози, Савада не удивится, даже если на школу сбросят стадо единорогов. Но вдруг внутри появилось какое-то странное ощущение, будто произойдет что-то нехорошее. На секунду шатену показалось, что после объявления послышался фирменный "ку-фу-фу" хранителя Тумана. Тсунаёши мотнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Ну как Мукуро мог попасть в школу? А даже если и мог (кто его знает), что ему здесь понадобилось? Иллюзионист предпочел бы напасть из тени, а на виду у целой школы это сделать довольно проблематично. Нет, вряд ли это он. Скорее паранойя разыгралась. Когда урок закончился, к Саваде тут же подбежал Гокудера. - Десятый! Что произошло? - подрывник был обеспокоен не меньше своего босса. - Что могло понадобиться от Вас директору? Не успел юноша ответить, как к ним подошел и Ямамото. Вот уж кто никогда не унывал, так это он. - Йо, Тсуна, Гокудера! - бейсболист широко улыбался. Пепельноволосый смерил его презрительным взглядом и хмыкнул. И чтобы эти двое не разругались, Тсуна быстро ответил: - Не знаю, что нужно директору, и это беспокоит меня больше всего. Думаю, нужно спросить у Хибари-сана, - юноша тут же закусил нижнюю губу, припоминая их последнюю встречу, и едва покраснел. - Хаха, думаю, он закусает тебя до смерти, Тсуна, - опередил Гокудеру Такеши, почёсывая затылок. - Тц, бейсбольный придурок, тебя вообще не спрашивали. - Я... Я все равно пойду в кабинет к Х-Хибари-сану после этого урока, - запинаясь, произнес Тсуна. В ответ его Хранители лишь кивнули. Время, отведенное на перерыв кончилось, школьники разошлись по кабинетам. Решающий миг все приближался... С каждым шагом сердце Тсунаёши билось все чаще и сильнее. До кабинета Дисциплинароного комитета он решил идти в одиночку, что крайне не понравилось Гокудере, да и Ямамото тоже. Но перечить они не стали. Теперь юноша жалел, что отказался от их сопровождения. А вот и она, заветная блестящая дверь. Юный босс замялся перед ней, но в итоге, сделав глубокий вдох, постучался. В ответ ему раздалось строгое "Входите." Теперь пути назад нет. Но, к огромному удивлению Савады, когда дверь открылась, он обнаружил лишь главу ДК, просматривающего бумаги. - И-извините, Хибари-сан, - Тсуна сделал шаг вперед и, оказавшись в кабинете, затворил двери. - А где д-директор? Облако оторвался от своего увлекательного занятия и посмотрел на гостя. На лице его было написано, что ни про какого директора он не слышал, и какого черта это травоядное его отвлекает, непонятно. Тсуна почувствовал, как съеживается под взглядом этих ледяных глаз. Узкие губы, колючая усмешка. - Подойди, травоядное. Небо незамедлительно исполняет приказ. Пока они в школе, положение в мафии не имеет значения. Здесь все и всяк подчиняются указаниям Хибари-сана, а ослушившимся - камикорос. Кёя резко встает со своего места, а Савада, наоборот, вжимается в стул, который успел занять за секунду до этого. Темноволосый прошелся от одной стены до противоположной, не проронив ни звука. Казалось, что Тсуна сможет услышать его дыхание, если бы не тиканье часов. - Итак, - Кёя первым разрывает тишину, - О каком директоре ты говорил? - с этими словами он остановился напротив своего стола и уперся в его поверхность руками. - Н-ну... Было объявление... - Тсуна едва вздрогнул, когда пальцы главы ДК сжались и снова разжались. - Я п-поэтому и пришел... Даже несмотря на то, что они любовники, Небо не мог не запинаться рядом с таким человеком, как Хибари-сан. Его же это, видимо, злило еще больше, чем то, что кто-то в его школе устраивает розыгрыши, имитируя голос директора. А всё, что его злит, Облако кусает. Вот и сейчас он, резко сорвавшись с места, обошел Тсунаёши со спины и, склонившись над вжавшимся в стул еще сильнее, хотя казалось, что некуда больше, юношей, произнес ему прямо на ухо, обжигая своим дыханием кожу: - Никакого объявления не было и нет, понял? - Д-да, - сердце Савады, которое только недавно восстановило ритм, вновь учащенно забилось. Темноволосый довольно усмехнулся. Однако это травоядное сейчас выглядело слишком беспомощным в лапах такого хищника как он. Не сдержавшись, Кёя прикусил мочку уха своего босса, отчего тот тихо вскрикнул. Главе ДК, однако, этого было слишком мало. Небрежно коснувшись губами скулы Тсуны, он опустился ниже, прикусывая кожу шеи юноши и оставляя на ней красноватые следы. Сам Савада выгибался от этих действий, сводящих его с ума. На щеках его появился слабый румянец. Он одновременно нравился и был ненавистен хищнику, заставляя его сильнее закусывать кожу и тут же зализывать краснеющий участок кожи. Тсуна обхватил руками шею своего мучителя, не давая тому отстраниться. Пальцы его перебирали мягкие темные пряди волос, изредка наматывая их. Весь мир для этих двоих перестал существовать, а время замерло, боясь быть искусанным. В этот раз Хибари был не слишком нежен с одеждой: пуговицы на рубашке Тсуны отлетали одна за одной, ударяясь об пол с глухим звуком. Сама рубашка была с силой отброшена прочь. Шея, ключицы, грудь, каждый миллиметр этого нежного, желанного тела принадлежал только Облаку. Поэтому Хибари не спешил, заставляя Тсуну помучиться ещё немного. Темноволосый оторвался от кожи любовника и отошел от него, устроившись на потрепанном диване перед самым окном. - Подойди ко мне, - все так же холодно приказал Кёя, поманив юношу рукой. Савада с румянцем на щеках и затуманенным взглядом поднялся со своего места и, пошатываясь, подошел к своему хранителю. Тот же притянул травоядное к себе, буквально уронив его к себе на колени. Холодные пальцы поднялись от торса шатена к его груди, схватываясь за соски, зажимая их между пальцами. Тсуна выгибался в спине, постанывал, просил еще... Распутное травоядное. Таким сделал его Хибари. Таким босс ему нравился. Правая рука опустилась ниже, на живот Савады, а затем принялась расстегивать его брюки. Неспеша, слабо надавливая на возбужденный член, Кёя расстегивает пуговицу, затем тянет за язычок молнии, наслаждаясь каждым звуком с которым она открывается. Вдруг Тсуна разворачивается и, прижимаясь к груди Хибари-сана, слабо поерзывая на его бедрах, начинает расстегивать пуговицы на идеальной белоснежной рубашке любовника. Облако останавливает руки жертвы и незамедлительно роняет того на диван, чувствуя, что и сам порядком возбудился при одном только виде этого беспомощного, краснеющего мальчишки. "Выдрессированный" Тсуна уже ничего не спрашивает, только соблазнительно облизывает свои сухие губы и, схватившись за верхнюю часть своих брюк, приспускает их вместе с трусами. Кёя довольно проводит ладонью по стволу члена босса, чувствуя, как пульсирует кровь по венкам, пальцами проводит по головке, вырывая еще один стон из груди Савады. Хибари лишь расстегивает верхние пуговицы собственной рубашки, не желая снимать ее, и нависает над Тсуной, продолжая одной рукой скользить от живота к члену юноши и обратно. Серые глаза не без интереса наблюдают за едва сдерживающимся Небом. - Хи... бари... сан...- сквозь стоны произносит Тсунаёши. - Войдите... быстрее... Облако только этого и ждал. Приспустив свои штаны, он закидывает ноги шатена себе на плечи и, упираясь руками в диван, резко входит на всю длину. Савада вскрикнул, но тут же затих, наслаждаясь странными ощущениями внутри себя. Руки его непроизвольно ласкают собственный член, растирая смазку. Хибари порыкивает, буквально вдалбливаясь в стенки любовника под разными углами, ища одно заветное место. И вот, Тсуна издает громкий томный стон, прогибаясь в спине, словно колесо, и хищник понимает, что нашел. Он быстрее двигается в Саваде, упиваясь его стонами. Оба уже на пределе... Вдруг краем глаз Кёя замечает, что стены, окна, пол, всё в его кабинете как-то потускнело и начало неестественно дрожать. Затем всё расплылось волнами и стало практически прозрачным, а слух уловил незнакомый голос. "Итак, дамы и господа! Настал момент истины, когда мы с вами сможем лицезреть, как проходят разговоры нашего уважаемого Хибари-сана!" Хуже этого... Хуже этого не могло быть ничего. Кёя чувствовал себя загнанным в угол львом, который ничего не может сделать. Его поймали, он был неосторожен. Бывший кабинет исчез окончательно. И глава ДК чуть не взывыл от обиды. Вся школа собралась здесь, в спортзале, и сейчас смотрит на него и раскрасневшегося, кончившего Саваду. А впереди толпы, спиной к любовникам, стоит человек в форме их школы, но незнакомый Хибари. Рыкнув, он выходит из Тсуны, одевает брюки, и, накинув на любовника, пребывающего в полубессознательном состоянии, свой пиджак, поднимается с пола. Вся школа стоит, словно завороженная. Никто не может и слова сказать. Никто, кроме этого странного парня с микрофоном. Но когда тот поворачивается лицом к Облаку, всё встает на свои места. - Ка-ми-ко-рос, - шипя от ярости, произносит темноволосый, - Рокудо Мукуро.