Give me a job

Очередной рабочий день протекал, как обычно. Мы с «чернилами» и вдохновением остались наедине, придумывая что-то неведомое. Ну, а если честно, то мой мозг не особо соображает. Сейчас лишь час дня, но почему-то мне в голову не лезут никакие хорошие мысли. Может, я просто не до конца проникся темой? Может, стоит посидеть еще в интернете и поискать что-то стоящее на различных веб-сайтах? Я правда не знаю, что со мной сегодня. Может, не выспался?.. Да, скорее всего это. Я ведь еле успеваю спать. Сплошная занятость: универ со своими сессиями, работа с… ладно, тут нечего добавить, но все же, думаю, стоит попросить Луи разрешить работать мне неполный рабочий день, чтобы успевать на пары, ну, или через два дня работать. Кстати, второй вариант нравится мне больше. Надо будет поговорить с ним об этом. К слову о Луи… Знаете, он самый лучший начальник! И, нет, я не преувеличиваю. С ним так легко общаться, словно мы на равных, и это постепенно устраняет все неловкости. Шатен очень понимающий, так что я не сомневаюсь, что он разрешит мне появляться на работе не каждый день. Ну.. я надеюсь.. На этой неделе я уже написал одну колонку в журнал, и вы можете меня поздравить, ведь Луи ее одобрил. Моя первая колонка в Tommoboy Magazine. Поставлю ее дома в рамочку, чтобы навсегда запомнить этот момент. Также Луи добавил, что он не ошибся во мне, и, черт возьми, это было ужасно приятно слышать. Особенно от него… Я так говорю, потому что он мой босс и только. Всем приятно, когда их хвалит начальник, не так ли?.. Черт, я реально проголодался. Надо бы после работы заехать поесть, а то дома у меня, как всегда, мышь повесилась. Ну, а что вы хотели от работающего студента? Мне бы в туалет успеть сходить, а вы тут о еде. Думаю, Луи еще не ушел. А пока он тут, надо поговорить с ним по поводу моего графика работы. И, да, я решил, что это не может никак подождать. Я вышел из своего кабинета, прикрыв дверь, и глазами дал понять Элеонор, что я там жив еще. Сделав пару шагов вперед, я подошел вплотную к двери Луи. Это очень удобно, что у нас с ним кабинеты напротив друг друга. Не нужно долго идти. — Он у себя? — спросил я Элеонор, отклоняясь чуть назад, чтобы увидеть ее лицо. — Да, заходи, — кинула свою добрую улыбку она. Долго не медля, я нажал на дверную ручку и, ради приличия постучав, зашел внутрь. Шатен сидел на своем диване спиной ко входу, нахмурившись над какими-то бумагами. У него на лбу проскакивает милая морщинка, когда он сосредоточенно думает над чем-то. Пальто мужчины висело где-то на кресле, а сам он сидел в сером свитере и черных узких брюках, закинув ноги на подлокотник и оперившись на спинку. Это же не деловой стиль, не так ли? Разве так можно ходить? А, ну да, он же директор. — Кгх-кгх… — попытался я обратить на себя внимание, и, я тут же пожалел об этом, ведь шатен буквально убил меня своим задумчивым взглядом наповал. Что, черт возьми, со мной происходит? Веду себя как девочка-подросток на концерте любимой группы. — Оо, Гарри, проходи, — на его лице тут же растянулась улыбка. — Хочешь пиццу? Луи вытащил из-за спины коробку с пиццей и, протянув ее мне, сделал укус, чуть наклоняясь вперед, чтобы не накапать на себя. Он посмотрел на меня, все еще смешно пережевывая кусочек, и я не смог сдержать своей улыбки. — Да, не откажусь, — я взял у него один кусок и присел на диван, предварительно спрашивая разрешения глазами. — Мм, вкусно… — А то, моя любимая, — с некой гордостью заявил голубоглазый. Как ребенок, ей-богу. Он же директор издательства, где та серьезность, суровость и строгость в его взгляде? Мне стало смешно от собственных мыслей. Не могу представить Луи таким. Оторвавшись от своих раздумий, я вновь взглянул на него, но он лишь смотрел на меня и периодически выпускал сдавленные смешки. — Что смешного? — спросил я, совершенно недоумевая, почему мужчина вдруг засмеялся. Я что, такой смешной? — Ничего, — продолжая хихикать, сказал Луи. — Да, конечно. Так я тебе и поверил! Говори уже, — несмотря на то, что я ничего не понимал, мне нравилось, что Томлинсон не переставал улыбаться. — У тебя… — он показал на свой левый уголок рта, ухмыляясь еще шире. Я дотронулся до своих губ, но так и не понял, к чему он ведет? Что он вообще хочет мне этим сказать? Кинув на него еще парочку непонимающих взглядов, я понял, что он имел в виду. Глупый, глупый Стайлс! Как можно было не догадаться?! Я попытался убрать пальцем остаток соуса около рта, слегка потирая. Спустя пару легких движений руки я закончил. — Все? — спросил я, смущаясь. Он не должен был увидеть, как я коряво ем. Думаю, я вообще не умею нормально есть… Да, мне двадцать. — Почти.. — сказал Луи, потянувшись к коробке. Взяв салфетку, он свернул ее в несколько раз и сел чуть ближе. Потом наклонился, приблизившись ко мне на невероятно близкое расстояние. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Стало тяжелее дышать... Луи поднял руку и осторожно, еле касаясь, поднес салфетку к уголку моего рта. Моя нижняя губа дернулась, слегка опускаясь вниз, но шатен только ухмыльнулся и, опустив взгляд, начал легонько тереть. Делая несколько аккуратных движений вверх и вниз, он вытирал мое лицо, пока я боялся сделать даже короткий вдох. Кажется, в комнате стало слишком жарко. Проведя салфеткой в последний раз, он наклонился еще чуть ниже, задерживая свой взгляд на моих губах, которые я слегка приоткрыл, чтобы вдохнуть кислород. Кажется, я заметил ухмылку на его лице, но не стал придавать этому большое значение... — Все, — наконец отстранился он. Стало намного легче после того, как я перестал ощущать дыхание Луи. — Спасибо, — смущенно пробубнил я, так и не поднимая взгляда. Не знаю, что могло быть еще более неловким. Между нами повисла тишина, но шатен продолжал есть пиццу и время от времени поглядывать на меня с улыбкой. И от этого мои щеки не переставали пылать. Даже наоборот. — Знаешь, — сказал Луи, вставая с дивана и направляясь к столу за бутылкой воды, — моя бабушка считала, что если человек говорит другому, что у того красивые губы, или вообще обращает на них особое внимание, то он определенно хочет их поцеловать, — Луи сделал глоток, и комната погрузилась в тишину, в которой лишь отголосками были слышны мое тяжелое дыхание и его громкие глотки. — Как думаешь, насколько это правда? Мое дыхание опять перехватило. Я совершенно не знаю, что на это ответить, так что решил придумывать на ходу. — Не знаю, я никогда не задумывался об этом… Но звучит, как правда. Мы же не будем обращать внимания на те губы, которые нас не привлекают.. А в каких случаях, кроме поцелуев, они еще могут привлекать? — задал я вопрос, не ожидая услышать на него ответ, ведь он и так понятен. — Ну, знаешь, у губ есть еще парочка предназначений, — громко усмехнулся Томлинсон. — Каки… Оу.. — начал я, вскоре жалея об этом и заливаясь вместе с Луи громким смехом. Мы оба покрылись румянцем. Боже, он серьезно подумал о минете? От этих мыслей мне снова становится смешно и неудобно перед ним одновременно. Хотя это он начал, так что не у меня самые грязные мысли в этом здании. — Знаешь, несмотря на.. кхк.. другие случаи, в основном это поцелуи, — пытался максимально сгладить обстановку я, учитывая, что мы с ним говорим о поцелуях. Я вообще не об этом собирался беседу вести. — Да, все-таки, думаю, бабушка была права, — одарил меня своей веселой улыбкой Луи. Она такая искренняя, такая светлая… Хотя, думаю, у многих такие. Он ведь не какой-то особенный, верно? Верно… — Вообще-то я зашел, чтобы спросить, можно ли мне приходить в офис не каждый день?.. Я имею в виду, чтобы совмещать с учебой, было бы неплохо два дня работать, потом два дня учиться… — черт, тупая затея. — Обещаю, что две колонки в неделю всегда будут на твоем столе. Шатен даже не подумал, сразу с легкостью сказав, будто это пустяковое дело: — Да, без проблем, — опять эта улыбка… Она меня скоро доконает. Почему от нее становится так тепло на душе? — Тогда.. я пошел, — попрощался я, решая, что лучше не видеть больше этих голубых глаз и ослепительной улыбки сегодня. Думаю, мы и так перешли границы дозволенного.