Give me a job

POV Луи Сегодня ночью я спал как убитый. Впервые за долгое время я могу сказать, что выспался и не чувствую головных болей. Всю ночь шел сильный ливень, по крыше то и дело стучали капли дождя. Обожаю такую погоду, когда из окна веет свежестью, и не видно яркого солнца. Тогда моя голова начинает лучше соображать. Шум ветра и танцы дождя так успокаивающе действуют. Они заставляют отключиться от остального громкого суетного мира и погрузиться в себя, в глубокие мысли и чувства. Ночь всегда по-особенному действует на человека. Именно ночью мы готовы на все то, что страшит нас днем. Говорить, писать, думать всегда легче ночью – в то время, когда наш разум снимает барьеры дозволенного и приемлемого. Именно ночью мы пишем наши мемуары, письма, стихи. Именно ночью рождаются те самые мелодии, мотивы, истории, которые для нас становятся воплощением гениальности. Ведь именно ночью человек открывает свою душу, говорит все, не боясь правды. Ночь – наш главный психолог, наш друг и наша муза. А дождь – ее посланник, призванный обрушивать на нас эту же темноту, спокойствие и чувство душевной свободы, когда ночь этого сделать не в силах. Мы слабы перед ночью. Ведь именно ей мы всецело открываемся. Часы показывали семь пятнадцать, а это значит, что еще четыре сигнала будильника, прозвучавшие ранее, так и не справились со своей задачей. Я лениво сполз с кровати, утащив за собой одеяло. Обычно по утрам мне тяжело вставать, но сегодня после такого сна я не чувствовал сонности или усталости. Добредя до ванной комнаты, я стащил все-таки с себя одеяло вместе с боксерами. Зашел в душевую и еще минут пятнадцать просто стоял под струями прохладной воды, которая заставила меня окончательно пробудиться. На кухне пахло чем-то приятным, но я так и не смог понять, что это было. Запах так сильно напоминает… одеколон. Господи, это же мой старый одеколон! Так давно им не пользовался, что уже почти забыл его запах. Не люблю особо приторные запахи, от них меня тошнит, и голова кругом идет. Но слегка подслащенные ароматы… ммм.. это моя страсть. Раньше скупал их, как маньяк: один за другим. Я подошел к холодильнику и приоткрыл дверцу в поисках чего-нибудь съедобного. Нахмурившись, я закрыл дверцу обратно и увидел желтый листок, прикрепленный магнитом к холодильнику.

«Надеюсь, ты не проспал до полудня, я видел, как ты вчера работал допоздна. Я ушел в универ, не теряй на работе. У нас сегодня семинары, так что слинять не удастся. Статья лежит готовая у тебя на рабочем столе (прощу прощения, что пришлось влезть туда, но иначе я не смог бы уйти со спокойной душой). С любовью До скорого, Г.»

Гарри всегда был хорошо организованным, и отчасти это всегда очень смешило меня. В том плане, что кудрявый никогда не уйдет, не предупредив, и никогда не пропадет без причины. А еще это его «С любовью». У него эта привычка постоянно. Не то чтобы мы разговаривали на эту тему, но я пару раз уже видел, как он в письмах перечеркивал эту на автомате написанную фразу. Обычно зеленоглазый в таких случаях сворачивал листок и выкидывал, но сегодня, похоже, сильно торопился и не успел переписать. Все еще с улыбкой на лице после прочитанного я начал готовить себе завтрак и собираться на работу. Как ни странно, управился я довольно быстро. Это совершенно не похоже на меня. Обычно за время, пока я собираюсь, можно сгонять на другой конец города за кофе и вернуться обратно. И это абсолютно правдиво. Но не для этого раза. Конец POV Луи

***

Пары проходили, как обычно это бывает в университете – скучно, без особого экшена. На семинаре я бы тоже не сказал, что было увлекательно. Мне досталась, конечно, интересная тема, да, пока я готовился, пришлось поднапрячься и поразмышлять, но, тем не менее, на работе времяпровождение мне нравилось больше. И это совершенно не странно, ведь там мне не приходилось слушать занудных преподов, которые будто рвут пятую точку с целью сделать лекцию как можно более затянутой и скучной. Где весь энтузиазм? Где любовь к тому, чем ты занимаешься? Где это? Тут мои мысли, а точнее, мое нескончаемое нытье прервала внезапно открывшаяся дверь аудитории и стремительные шаги. Даже сидя на последней парте, я смог разглядеть неопрятную, но от этого не менее идеальную укладку волос цвета темного шоколада. Точеные скулы и линии подбородка подчеркивали красоту и утонченность черт лица мужчины. Если бы я мог говорить, то сказал бы, что испытываю эстетическое наслаждение. Какого черта он здесь делает? Почему я еще не видел его на обложке Vogue?? — Всем добрый день! Прощу прощение за опоздание, будильник меня подло подставил, — студенты в аудитории рассмеялись, а прошлый лектор тут же удалился по своим делам. — Но зато вы успели заехать в Starbucks за стаканчиком капучино, — кто-то выкрикнул из толпы, указывая на напиток в руке мужчины, отчего помещение вновь наполнилось смешками. — Верно подмечено, парень с задней парты, — тот слегка покраснел, но не стал отвечать преподавателю. — Просто кофе для меня более приоритетно, чем видеть твое сладкое личико лишние 15 минут. Грешен, — новый лектор сразу стал любимчиком аудитории и особенно моим. Единственный приятный человек в этом сером заведении. — Вы у нас будете вести лекции в этом семестре, Профессор…? — спросила девочка-подлиза с первой парты (так я ее называю, и да, мне настолько скучно бывает, что я даю прозвища однокурсникам). — Ох, да, я забыл представиться. Я ваш преподаватель по философии Зейн Малик, но для вас, ребятки, Профессор Малик, — игриво сказал он. Да, этот парень явно с чувством юмора. Думаю, он скрасит скучные студенческие будни. В течение всей лекции я не мог оторвать от нового профессора глаз. У него настолько поставленная речь, что не слушать его невозможно, хоть он и обладает каким-то пакистанским акцентом. Некоторые люди так и влекут к себе. Сказав пару слов, они могут заставить вас отключиться от остального мира и целиком погрузиться в их рассказ. Такие люди, а особенно преподаватели — редкость в наше время. Всю лекцию я записывал «от» и «до», не пропуская ни единого слова. Живой голос профессора Малика настолько увлекал и одновременно успокаивал, что казалось, будто я на какой-то лечебной терапии. И, честно говоря, я совсем не заметил, как истекло время нашего сеанса. После окончания лекции все разошлись, но мне стало безумно интересно, сколько же ему лет. Выглядит он моим ровесником, но это вряд ли так. Спрашивать такое некомпетентно, но я все-таки решил лично поблагодарить брюнета за лекцию. — Профессор Малик. — Он уже собирал свои вещи, но все же, оторвавшись, переключил свое внимание на меня. — Вы что-то хотели спросить? — любезно ответил он, снимая очки. — Нет… нет, все предельно ясно. Я просто хотел поблагодарить вас за эту лекцию. Она была действительно интересной, я не мог оторваться, слушая вас, — я немного засмущался, говоря все это, но, тем не менее, не стал подавать виду. — Спасибо большое, Мистер… — Посмотрел он на меня вопросительно. — Стайлс, — вставил я. — Спасибо, Мистер Стайлс. Очень приятно, когда твой труд ценят. — На его лице появилась улыбка, и я опять задался вопросом, почему он не высокооплачиваемая модель. — Особенно в первый день не всегда просто адаптироваться на новом месте. Хочется соответствовать уровню здешних преподов. — Поверьте, вы их переплюнули, — усмехнулся я. — Тут все редкостные зануды и снобы, так что ваше присутствие тут лишь скрасит пребывание многих учащихся. Особенно тех девушек за первой партой, — улыбнулся я. — Их день вы уж точно сделали. Малик разразился смехом. — Ты тоже это заметил? — Да тут только слепой не заметит, как они таращились. — Улыбка не сходила с моего лица. И я понял, что Малик – действительно очень приятный человек. Если бы он не был моим преподавателем, я бы несомненно сходил как-нибудь с ним в бар и пропустил бы по стаканчику. Он определенно интересный собеседник. — Это уж точно. — Я, пожалуй, пойду, не стану отвлекать, — начал я, медленно пятясь назад. — А я только хотел тебя попросить помочь донести все эти книги, что оставил чувак, который меня заменял, - не мог же я отказать ему, тем более, что я никуда не спешил. — Да, без проблем. Мы взяли по стопке книг и вышли из аудитории, так и продолжая разговаривать про универ и философию. Малик травил шутки почти что в каждой реплике, так что пару раз я чуть ли не уронил книги в приступе смеха, но все же вовремя их ловил. Как оказалось, брюнет будет приходить в университет только на наши лекции, так что сейчас он тоже идет домой. Мы вышли с кафедры философии, скинув груз книг, и направились на улицу. Мы шли медленно, неторопливо, говоря все о том же. И как ни странно, мне это не надоедало. Тут мы дошли до дороги, и я увидел знакомую машину, за рулем которой сидел парень в очках и в строгом черном костюме. — Луи? — крикнул я, недоумевая. Машина стояла не очень далеко от нас, так что он меня услышал и тут же поднял голову. Джип приблизился к нам, и я, прося прощения у профессора, подошел к Луи. — Что ты здесь делаешь? Ты разве не должен быть на работе? — Я закончил раньше, так что решил забрать тебя, ехать-то нам все равно в одну сторону, — усмехнулся он, отчего я тоже не сдержал улыбки. — Это твой новый друг? — Я слегка сдвинул брови, не понимая, о ком он, а затем, пошевелив извилинами мозга, повернул голову назад. — Нее, это мой новый преподаватель по философии, — ответил я Луи, но свой напряженный взгляд он сосредоточил вовсе не на мне. Я решил не заострять на этом внимание. — Сейчас я попрощаюсь с ним, и поедем, хорошо? — Луи еле заметно кивнул и уставился в телефон.

***

— Может, заедем куда-нибудь поужинать? Дома совсем есть нечего, — спросил Луи, слегка отведя взгляд от дороги. Он посмотрел на меня, затем немного приблизился и глубоко вдохнул. — Ты брал мой старый одеколон? — Эм.. ну да… Прости, не хотел брать без спроса, просто мой закончился, а без него я будто голый. — Шатен усмехнулся. — Пользуйся сколько угодно. Кстати, очень приятный запах, тебе идет, — он слегка улыбнулся и опять сосредоточил свой взгляд на дороге. — Ну, так что там насчет ужина? — Луи, еду можно не только покупать, ее можно еще и готовить, ты же в курсе? — с улыбкой произнес я. — Я не настроен на готовку, — слегка простонал он, — да и времени у меня нет. — Кому вы это говорите, Мистер Томлинсон? Завтра выходной, а ты в пятницу вечером никогда не работаешь дома, — настоял я, а на лице Луи проскользнула легкая ухмылка. Откуда я знаю? Да, я смотрю на него всю дорогу, и он знает, что в конечном итоге сдастся. — Давай заедем в магазин и купим все необходимое. — Да я сто лет не готовил… — Вот и встряхнешь стариной, — усмехнулся я. — Эй, не переходите на личности, Мистер Стайлс. Я еще в самом расцвете сил. — Мы так и продолжали дурачиться до самого магазина. Не знаю, когда мы вообще впервые начали общаться в такой манере, но я бы не сказал, что она мне не нравилась. Даже наоборот.

***

— Луи, неси свою задницу сюда! — кричал я из кухни. — Может, ты там сам справишься? — перекличка продолжалась. — Это не смешно, Лу! — крикнул я максимально громко, и тут голубоглазый все-таки явился на кухню в белом фартуке. — Хорошо выглядишь, — пытаясь подавить смех, сказал я. — Ты назвал меня Лу? — он подошел ко мне, смотря на меня сверху вниз..опять эта чертова ухмылка, из-за которой появляется красный румянец на моих щеках. Я чувствую себя его пленником, когда он вытворяет такое. Не думаю, что я был бы против такого исхода... Я отвернулся, доставая ингредиенты из пакета, и решил не отвечать на этот вопрос, потому что сам не знал, зачем сделал это. Это было максимально спонтанно и интуитивно. — Сегодня мы будем делать курицу, фаршированную сыром моцарелла, завернутую в пармскую ветчину, с картофельным пюре, — выпалил я на одном дыхании. — Господи Боже, помоги, — наигранно помолился Луи, смотря в потолок. — Ты меня только что будто проклял. Что за жесть? — Это наш семейный рецепт, а не жесть. И вообще-то это офигенно вкусно. Ну, если ты, конечно, не напортачишь, — улыбнулся я, слегка толкнув Луи в бок локтем. — Я сделаю все возможное, шеф Гарри, — так же наигранно кивнул головой шатен, будто поклонившись. — Начнем… Я по своей сущности всегда любил готовить, это привила мне мама еще в детстве, когда мы с ней готовили кексы и пироги на праздники. Потом это переросло в супы и более серьезные блюда, и в конце концов она доверила мне этот семейный рецепт. Я готовил его раза три, чтобы полностью довести до совершенства, и в итоге получилось просто божественно. Я не думаю, что Луи совершенно не умеет готовить, этого не может быть. Скорее всего, он просто принижает свои способности. В основном готовил он, а я лишь говорил, что делать, и, если надо было, поправлял. Но этот засранец не готовил так давно, что даже забыл, как взбивать яйца. Да и это его наигранное нытье… Я же знаю, что он просто хочет, чтобы это сделал я. Но как хороший учитель, я пинал его и помогал лишь изредка. Процесс готовки шел полным ходом, и мы уже были на финишной черте. Луи даже измаялся, но видно, что все это доставило ему не меньше удовольствия, чем мне. Я с улыбкой наблюдал за тем, как мой босс мучается и старается, фаршируя курицу. — У тебя… — Луи повернулся, а я машинально облизнул свой большой палец и вытер у него с щеки «последствия стараний». Я немного смутился, осознав, что все-таки сделал. Не думаю, что это было правильно, но, если бы у меня была возможность переиграть, я бы сделал это снова… Луи посмотрел на меня и приподнял один уголок рта в улыбке. — Это бонус процесса обучения? — спросил он, кажется, провоцируя меня на что-то. — Это бонус жизни со мной, — усмехнулся я, но не стал отводить взгляд от голубых глаз напротив. Мы оба хитро улыбались, азартно вовлекаясь в намечающуюся игру. — Надеюсь, это не единственный бонус, — шатен приблизился. — Поверь, совсем скоро ты узнаешь о многих других, — игриво приподняв бровь, сказал я. Мне не хотелось уступать, так что я тоже приблизился. Ход за Томлинсоном. — Ммм… Мистер Стайлс, а вы умеете интриговать, — договорив, он встал ко мне вплотную, а я ухмыльнулся и демонстративно облизнул свои губы, глядя на те, что напротив. Я чувствовал на себе его дикий взгляд, мое сердцебиение учащалось с бешеными темпами. Мы смотрели друг другу в глаза, улыбки так и не спадали, а я, пытаясь немного спрятать свою, прикусил нижнюю губу. Мы слышали дыхание друг друга, видели, как взгляды беспорядочно бегают, а затем останавливаются...на глазах напротив. Вдруг громко раздалась фраза, озвученная механическим голосом: «Процесс готовки завершен». — Что за черт! — подпрыгнул я, испугавшись. — Это что, блин, твоя духовка?? Луи охватил приступ смеха, он опустил локти на стол и, согнувшись, не мог перестать хохотать. — Стайлс, видел бы ты свое лицо, когда эта женщина загорланила, — говорил он в перерывах между смешками. — Да пошел ты, — усмехнулся я. — Доставай курицу.