Рон Уизли! Слизерин!

       Рон громко расхохотался. И пусть его смех больше был похож на начинающуюся истерику, свидетелем этому был лишь один человек, поэтому сей факт можно и опустить. Причиной внезапного веселья стал один занятнейший факт: посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. Хотя забавным было не само присутствие данного субъекта, а отсутствие ещё двоих — Поттера и Грейнджер.        — Добрый вечер, — прийдя в состояние, более напоминающее норму, вежливо поздоровался слизеринец. — Тут Поттер и его подружка не пробегали? Нет? Тогда и я пойду...        — И куда это ты направился, мальчишка? — остановил Рона голос профессора. — Зря ты сегодня вышел из своей спальни — теперь ты туда не вернёшься.        Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты верёвки впились в Рона, крепко связывая. Мальчик с восхищением выдохнул.        — Вы владеете невербалкой! — воскликнул он. — У меня так никогда не получится. Даже при условии,что я выйду отсюда живым.        Мужчина рассмеялся.        — Ты очень любопытен, Уизли. Тебе никогда об этом не говорили? Я чуть не столкнулся с тобой в Хэллоуин, когда хотел узнать, кто охраняет камень.        — Значит, это вы впустили тролля, — с некой толикой радости заявил Рон. — У вас прекрасные актерские способности, профессор. Если кто-то и знал о камне и о том, что его хотят украсть, под подозрение попадал лишь Снейп.        — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. При наличии такого Снейпа...        — Никто не мог заподозрить вас, — тихо закончил Уизли.        — Ты очень догадливый мальчик. А теперь помолчи, мне нужно исследовать это зеркало.        Рон посмотрел на стоящий посреди комнаты артефакт и попытался откатиться как можно дальше, что было весьма проблематично сделать будучи связанным.        — Я вижу камень... Я собираюсь преподнести его моему повелителю... Но где же этот камень?        Квиррелл ходил вокруг зеркала, не зная, как добыть желаемое. Рон находил это весьма забавным — зеркало, показывающее самую заветную мечту не сможет её исполнить, как бы сильно ты этого не хотел. Запретный коридор — лишь обманный маневр, ловушка для дураков, которые не понимают, что важные вещи (вроде философского камня) не станут прятать в школе, окружив заданиями для первокурсника. Уизли едва не заплакал от собственной глупости. Чем он думал? Почему просто не остался в собственной спальне или, если уж так сильно хотелось погеройствовать, не сообщил ничего учителям? Можно было даже позволить Поттеру прийти сюда! Он же как-никак победитель Тёмных Лордов, с одним единственным учителем справился бы.        Квиррелл что-то бормотал себе под нос, не обращая ни капельки своего внимания на внутренние метания мальчика.        — Я не могу понять... Камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин!        — Используй мальчишку... — раздался в комнате незнакомый голос. Казалось, он исходил из самого Квиррелла.        Профессор повернулся к Рону.        — Иди-ка сюда, Уизли, — он хлопнул в ладоши, и верёвки упали на пол. — Ну же! Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь.        Мальчик медленно поднялся на ноги, растирая руки, и подошел к мужчине. Тот стал за его спиной, и Рон ощутил странный запах, исходящий от тюрбана профессора. Уизли закрыл глаза, шагнул вперед, ближе к зеркалу, неосознанно пытаясь отстраниться.        — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь?        — Что со мной будет, если я отвечу на ваш вопрос? — по-прежнему не раскрывая глаз вопросом на вопрос ответил Рон.        — Скажи, что ты видишь!        Несмотря на отсутствие прямого ответа, было ясно, что произойдет. Пожалуй, лишь осознание собственной неизбежной смерти заставило слизеринца наконец посмотреть в зеркало. Страх исчез, вместо ожидаемой и закономерной паники пришло необъяснимое спокойствие.        — Себя. Я вижу себя.        Сказанное не было ложью в прямом смысле слова — Рон не врал, но и не сказал полной правды.        — Я не знаю, где камень, — снова никакого обмана.        — Убей его... — этот пугающий голос из головы профессора определил судьбу слизеринца. — Он бесполезен.        — Как прикажете, мой господин. Avada...        Говорят, перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами.        —...Kedavra!        Единственным, что увидел Рон, были зелёная вспышка заклинания и столп фиолетового пламени.

•***•

       Краем глаза Рон уловил, что-то чёрное, мелькнувшее над ним. Вероятно, по причине неких стереотипов, которым, как известно, подвержен каждый второй человек, мальчик решил: за ним пришла смерть. Однако, когда туман в голове рассеялся, оказалось, что это никакая не смерть, а всего лишь Северус Снейп. Впрочем, после того, как Рон вспомнил, что натворил, в его мыслях эти двое (смерть и декан Слизерина) стали в ряд синонимов.        — Уизли, — скривился профессор, заметив, что мальчик очнулся, — вам придётся сильно потрудиться, чтобы придумать достойное оправдание вашему поступку. У вас есть пара минут, пока я схожу за мадам Помфри.        Рон тяжело вздохнул и, с облегчением проводив взглядом удаляющегося мужчину, огляделся. С его последнего визита здесь ничего не изменилось, всё такое же белое и стерильное, в воздухе витает тот же запах зелий. Находиться в помещении было неприятно, казалось, даже стены были настроены враждебно. Уизли даже обрадовался вернувшемуся профессору. К счастью Рона, мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной. Поэтому когда Снейп пожелал допросить расспросить своего ученика, она выставила зельевара, заявив, что “мальчику нужен отдых. Поговоришь с ним позже, Северус”. Сама того не зная, колдоведьма дала небольшую передышку маленькому слизеринцу, ведь не мог же он рассказать правду.        Засыпал Рон с улыбкой на лице, радуясь маленькой победе.

•***•

      То, о чём не знает Рон Уизли. За несколько часов до пробуждения...        — Северус, — в камине кабинета профессора зельеварения появилось взволнованное лицо Альбуса Дамблдора, — я прошу тебя немедленно прибыть в Больничное крыло.        — Это не может подождать? — недовольно спросил зельевар. — У меня экспериментальное зелье на завершающей стадии.        — Боюсь, что нет, — пострадал твой ученик.        — У мадам Помфри хватает зелий.        — От Авады, Северус, — вздохнул директор. — Я жду тебя.        И без того бледное лицо хозяина подземелий побелело ещё больше. Схватив щепотку летучего пороха, Снейп переместился в Больничное крыло.        Дамблдор стоял возле единственной занятой кровати, больше в помещении никого не было. Каким-то образом узнав о появлении Снейпа, директор обернулся и поприветствовал его кивком головы.        — Он дышит, Альбус, — произнёс зельевар.        — Несомненно.        — Вы говорили об Аваде, — тон профессора почти кричал: “Вы издеваетесь?!” — После неё никто, кроме вашего обожаемого Поттера, не выживал.        — Тем не менее, у мистера Уизли это получилось.        Безмятежность, с которой говорил директор, заставила Снейпа усомниться в реальности происходящего, он даже тайком ущипнул себя за руку.        — Я нашёл мальчика возле зеркала в круге, выжженном племенем. Рядом лежали обгоревшие останки профессора Квиррелла. Я проверил палочку Квиринуса на предмет использования последних заклинаний, — Дамблдор повернулся лицом к собеседнику. — Он собирался убить мальчика и успел это сделать. Я не знаю, как мистер Уизли смог уцелеть.        Мужчины молча смотрели на чем-то омраченное лицо спящего ребёнка, думая каждый о своём.        — И что теперь? Второй Мальчик-Который-Выжил?        — Нет, о случившемся никто не должен знать. И я настоятельно прошу тебя не сообщать ничего своему подопечному. Зачем же нам волновать мальчика?        Снейп недовольно нахмурился, всем своим видом показывая, что он об этом думает, но покорно ответил:        — Как скажете. А что с Поттером? Это же его вы хотели "испытать".        — Этой ночью мистер Поттер не покидал пределов факультетской гостиной, — Альбус, казалось, был недоволен заданным вопросом, но его лицо быстро приняло обычное выражение. — Я думаю, тебе стоит забрать это.        Дамблдор достал из кармана мантии три флакона и протянул Северусу, с улыбкой добавив:        — Сомневаюсь, что мальчику они пригодятся.        — Мои яды?        — Именно.

•***•

       Той ночью Рон спал на удивление хорошо. Ему снилось тёплое, но не обжигающее пламя странного, фиолетового цвета. Оно ластилось к рукам, словно кошка, и стремилось защитить мальчика от всех опасностей.

•***•

       Больничное крыло Рон покинул всего за день до отъезда, использовав всё своё актёрское мастерство, чтобы провести последние дни в тишине и покое. За то время, что Уизли “лечился”, шумиха вокруг произошедшего схлынула, и, хотя никто по-прежнему точно не знал, что произошло, с расспросами к слизеринцу (факт чьего участия не подлежал сомнению) не приставали.        Лишь в гостиной факультета Рона ждала отвратительная сцена, зачинщиком которой, как нетрудно догадаться, стал Малфой.        — Что, Уизли, совсем огриффиндорился? К тебе уже Поттер со своей грязнокровкой шастают. А что дальше? Ты к ним в гостиную ходить будешь? Хотя чего ещё ждать от Предателя Крови?        — А я сразу говорил: гнать его надо отсюда!        — Пригрели змею на груди!        — Шпион гриффиндорский!        Рон молча наблюдал за грандиозным выступлением, устроенным его однокурсниками, мысли его витали где-то вдалеке. Всё встало на свои места, решил он. Малфой наконец закатил скандал, почти весь год просидев тише воды ниже травы, что в принципе носителям этой фамилии не свойственно. Ну и что, что причину для этого выбрал дурацкую? С кем не бывает после такого долгого отсутствия практики? Поттер-то со своей подружкой в Больничное крыло тоже ругаться прискакали. Обвинили в том, что слизеринец решил сам украсть философский камень и поэтому отговаривал их идти в запретный коридор. Рон в ответ только посмеялся, решив не сообщать о настоящих причинах своего поступка, не свойственных ученику его факультета. Зато после этого неожиданного визита у Уизли появился забавный вариант истории, который он выложил декану, пришедшему узнать, что же вытащило его подопечного из постели. Снейп выслушал, удивился, но ничего особенного на “Понимаете, у нас семья слишком большая. Я подумал: наделаю золота и камешек верну” не сказал.        — Ты меня слушаешь, Уизли? — вырвал Рона из раздумий голос Малфоя. — Похоже, он всё пропустил мимо ушей, как думаете? Научим маленького Ронни слушать то, что ему говорят?        Ситуация грозила принять серьёзный оборот. Драко Рон не боялся — с хрупким аристократом он бы справился, как и с Крэббом и Гойлом, только вот пользы от этого будет ноль. Заварушка принесёт только неприятности, начиная от травм и заканчивая визитом Люциуса Малфоя. Последнего Рон опасался больше всего, хотя бы потому, что у отца Драко хватило бы влияния не только вышвырнуть Артура Уизли с работы, но и позаботиться, чтобы его больше никуда не взяли. За своё будущее Рон переживал и прекрасно понимал, чем грозит ему папино увольнение.        — Прости, Драко, мне нужно собрать вещи, поболтаем в другой раз, — совершенно спокойно произнёс Уизли и ушёл в сторону спальни, держа палочку наготове — кто знает, вдруг аристократы тоже бьют в спину.

•***•

       За всеми событиями Рон как-то позабыл про объявление результатов экзаменов. На самом деле, стоя с чемоданом возле выхода, Уизли недоумевал, что же так бурно обсуждается всеми вокруг. Разобравшись, он глубоко вздохнул и с обреченностью во взгляде направился к декану — исправлять собственную оплошность. Если опустить поток сарказма, обрушившийся на слизеринца, то из слов Снейпа выяснилось, что все экзамены Уизли сдал хорошо, но лучшим учеником не стал (последнее, правда, больше расстроило профессора, чем слизеринца).        В поезде Уизли досталось целое купе. Было это счастливой случайностью или запирающее заклинание на двери работало остаётся только гадать. Рон же просто наслаждался оставшимися часами тишины и покоя, стараясь как можно меньше вспоминать о той взбучке, что ждёт его дома.