WTF?!

Почти 140 лет, тысячи собственных смертей, бессчётное множество потерь довершили то, что начал Доктор, - окончательно изменили Джека Харкнесса, превратив его из бесшабашного авантюриста в человека долга. Около 140 лет ожидания, тысячи смертей… И всё это лишь ради того, чтобы снова взглянуть в глаза Доктору и задать один-единственный вопрос: «Почему?». Джек знал, что рано или поздно Доктор обязательно появится у пространственно-временного разлома в Кардиффе, чтобы подзарядить ТАРДИС. Он собирался дождаться его там. Кто ж знал, что наручный вихревой манипулятор выйдет из строя так не вовремя, зашвырнув Харкнесса в 1869 год, и единственным способом попасть в двадцать первый век будет прожить эти годы, которые отделяли его от следующей встречи с Доктором. Для этого ему придётся пережить всего лишь пару мировых и десятки войн локального значения, около сотни попыток вторжения инопланетян и всех, кто его любил… Джек угадал с местом, но разминулся с Доктором во времени. Все эти годы он не мог понять, зачем Доктору было спасать, а потом бросать его. Дар бессмертия оказался одновременно и проклятием. Порой капитану Харкнессу хотелось убить галлифрейца за этот страшный подарок. Если Доктору были доступны все чудеса Вселенной, то Джек во время своего затянувшегося ожидания оставался прикованным к Земле, и ему приходилось раз за разом смотреть, как стареют и умирают люди, к которым он успевал привязаться. Работа на институт «Торчвуд», занимающийся предотвращением инопланетных угроз и мониторингом пространственно-временного разлома, на котором находился Кардифф, давала Джеку доступ к технологиям пришельцев, однако ему так и не удалось ни починить свой манипулятор временной воронки, который он по-прежнему продолжал носить на запястье, ни заполучить во временное пользование устройство со сходными функциями. В двадцать первом веке они однажды совпали во времени, но разминулись в пространстве, когда регенерировавший Доктор появился в Лондоне во время рождественского вторжения, а Харкнесс оставался в Кардиффе. Джек узнал о событиях той ночи и увидел фотографии новой регенерации Доктора намного позже, когда таймлорд уже покинул Землю. После этого Харкнесс связался с Лондонским отделением Торчвуда и внушил коллегам, что хочет взять отрубленную во время поединка на мечах руку властелина времени для опытов, а не из сентиментальных соображений, как это было на самом деле. Она стала для него своего рода связующей нитью, протянувшейся сквозь пространство и время. Соблазнительно пахнущая рука давала надежду на то, что вскоре Джек встретится с её обладателем. Этот чарующий аромат навевал воспоминания из далёкого будущего в прошлом - россказни о трёх видах галлифрейцев, отличавшихся друг от друга не только по фенотипу*, но и по генотипу: альфах, бетах и омегах. Последние были большой редкостью и высоко ценились не только за источаемый ими дивный аромат, по которому можно было узнать свою истинную пару, но и за способность к деторождению. Однажды рука Доктора даже стала предметом шантажа – пришелец, завладевший человеческим телом, интуитивно почувствовал, что именно представляет в институте для Джека наибольшую ценность, и угрожала разбить стеклянную колбу с рукой внутри, если он не отпустит её на свободу. Гвен тогда очень удивилась, что какая-то заспиртованная дрянь оказалась для него важнее, чем жизнь девушки, захваченной инопланетным суккубом. Джек и сам удивлялся внезапно возникшей потребности оберегать этот кусок плоти. Вероятно, истории, которые он слышал в Агентстве времени, были правдивы, и он почувствовал в Докторе своего омегу, которого должен был защищать от любой опасности. Поэтому и кинулся тогда не догонять беглянку, а поднимать с пола лежавшую в осколках разбитой колбы руку, прижимая её к груди и баюкая, словно младенца. Наверняка коллеги потом долго зубоскалили за спиной своего босса о его извращённых пристрастиях, а Харкнесс лишь подливал масла в огонь своими шуточками об инопланетянах, с которыми якобы недавно целовался. Однажды то, чего Джек ждал столько лет, наконец, произошло - он заметил, как зашевелилась рука, и услышал особый скрежет (это был звук тормозящей ТАРДИС), а камеры наружного наблюдения зафиксировали синюю полицейскую будку, появившуюся из ниоткуда на поверхности у тайного входа в Торчвуд. Накинув любимую шинель и торопливо сунув в рюкзак новую колбу с рукой Доктора, Джек побежал к машине времени, даже не удосужившись ни попрощаться с подчинёнными, ни объяснить, куда он так спешит. Он успел подняться на поверхность и выскочить из здания, когда вновь раздался скрежет и контуры полицейской будки стали расплываться. Пришлось ускорить бег, потому что Джек рисковал снова упустить своего Доктора. Он вновь ощутил будораживший воображение запах, только гораздо насыщеннее, чем тот, который исходил от руки. Наверное, именно этот запах придал Джеку сил, чтобы с криком: «Доктор!» совершить невообразимый прыжок и вцепиться в корпус ТАРДИС перед тем, как она исчезла из Кардиффа, и не отпускать рук, пока она неслась сквозь вихрь времени. Изначально Доктор собирался не только подзаправить ТАРДИС у пространственно-временного разлома в Кардиффе, но и прогуляться по городу со своей новой спутницей Мартой Джонс. Однако стоило ему увидеть мчавшегося в их сторону капитана Харкнесса, как он поспешил свалить оттуда, поскольку эта встреча не входила в его планы. С перепуга он чуть не уханькал Старушку, направив её настолько далеко в будущее, что они с Мартой оказались в конце времени. Однако, выйдя наружу, Десятый понял, что это не помогло, - капитан Харкнесс, выглядевший мёртвым, лежал рядом с ТАРДИС. - Снова ты… Прости, - шепнул Доктор, пока вспомнившая о врачебном долге Марта пыталась нащупать пульс у человека в шинели времён Второй мировой войны, непонятно как очутившегося на краю Вселенной. - В ТАРДИС должна быть аптечка, - сказала мулатка и кинулась к машине времени. - Оставь его, - остановил её Доктор. Это было так непохоже на него, что Марта ужасно удивилась. Обычно таймлорд стремился спасти всех, кто попадался на его пути, считая ценной каждую жизнь. Поэтому Доктору пришлось объяснить ей, что он знает этого человека и когда-то они путешествовали вместе. Марта снова склонилась над Джеком. Вдруг, к её удивлению, он пришёл в себя и, приподнявшись на руках, улыбнулся ей, тронул за подбородок и с очаровательной улыбкой произнёс: - Капитан Джек Харкнесс, а тебя как зовут? - Марта Джонс, - улыбнулась ему в ответ мулатка. - Только не начинай! - тут же одёрнул его Доктор, внезапно ощутивший укол ревности оттого, что Джек так обворожительно улыбался, генерируя ямочки на щеках, не ему, а его спутнице. А ещё Доктор в полной мере ощутил то, на что не обращал внимания, будучи в прежнем теле, - знаменитые феромоны пятьдесят первого века, которыми так гордился Харкнесс. Запах капитана заставил оба сердца затрепетать от нестерпимого желания соединиться со своей парой, ускоренно погнав кровь в места, где она была нужна для совокупления. Это открытие настолько разозлило Десятого, что он вознамерился ни за что не поддаваться ни этим чёртовым феромонам, ни природному очарованию Джека. Чтобы удержать Харкнесса на расстоянии, Доктор решил быть с ним максимально суровым. - Очень приятно. Я просто поздоровался, - попытался оправдаться Джек. - Но я не возражаю, - растерянно сказала Марта, уже попавшая под власть сокрушительного обаяния капитана Харкнесса. - Доктор, - поприветствовал таймлорда поднявшийся на ноги Джек. – Рад тебя видеть. - Капитан, - ледяным тоном произнёс Десятый, едва заметно склонив голову в знак приветствия (нефиг морду баловать, обойдётся без рукопожатий и, тем паче, без обнимашек). – Аналогично. Ты не изменился, - заметил он. - Ты бросил меня, - упрекнул его Джек. - Да ну! Я был занят, - с вызовом сказал Доктор. - Ты ничего не забыл? - он ожидал, что Джек не узнает его после регенерации, как бывшие спутницы и просто знакомые, однако этого не произошло, и Доктор чувствовал себя несколько разочарованным без привычного шоу под названием «Доктор? Кто?». - Твоё новое лицо? Я знал, что ты регенерировал, была утечка информации, - ответил ему Харкнесс. - Слушай, я видел списки погибших в сражении на «Канареечной пристани», там была Роза Тайлер. - Нет, с ней всё в порядке, - поспешил заверить его Десятый. - Она жива и находится в параллельном мире, и её мама, и Микки... - Старушка Роза… - пробормотала Марта, которую порядком достало то, что Доктор вечно сравнивал её с прежней спутницей и, как правило, это сравнение оказывалось не в её пользу. Поняв, что нужно срочно брать инициативу в свои руки, Джек, якобы от избытка чувств, сграбастал Доктора в охапку и принялся его обнимать. Боже, как давно он этого хотел – затискать этого хрупкого таймлордика до писка и после… Всё произошло настолько быстро, что Доктор не успел выдумать благовидный предлог, чтобы уклониться от объятий. Оказавшись прижатым к широкой груди Харкнесса, на мгновение Десятый ощутил себя не умудрённым опытом таймлордом, живущим далеко не первую жизнь, а маленьким слабым омежкой, оказавшимся под защитой более сильного существа. Мало того, внезапно на него накатило множество противоречивых эмоций: радость оттого, что близкий человек снова был рядом с ним, печаль об утраченной Розе и злость из-за того, что он снова поддаётся своей омежьей сущности. Доктор поспешил высвободиться из кольца сильных рук и сделал вид, что ему срочно понадобилось пройтись, дабы осмотреть окрестности. Осматривать, правда, было особенно нечего - со всех сторон их окружала лишь каменистая пустошь. Зато можно было какое-то время не смотреть на Джека, предоставив тому свободу болтать с заметно оживившейся Мартой, лишь изредка с максимально отстранённым видом вставляя реплики в их диалог. Джек рассказывал Марте краткую историю своей жизни. - И всё же, Доктор, как ты мог его бросить? – недоумевала она. - Я же говорил, я был занят, - снова буркнул Десятый, глядя куда-то в сторону. - Ты бросаешь всех своих спутников? Ты и меня когда-нибудь бросишь? - спросила мисс Джонс. - Да, если только ты не блондинка, - ответил вместо него Джек. - Прекрасно, она ещё и блондинка… - протянула Марта. Всю жизнь она недолюбливала белобрысых девиц, которым прощали любые глупости только за цвет их волос. Внезапно тропинка, по которой они шли, закончилась, приведя их к каньону, в котором обнаружился опустевший пещерный город. - Мы находимся на границе мироздания, в самом конце всего, а вы пристаёте ко мне с дурацкими вопросами, - раздражённо бросил Десятый. - Это не ночь, на самом деле звёзды погасли. - Наверное, здесь установлен атмосферный купол, иначе бы мы замёрзли насмерть, - предположил Джек. - Мы с Мартой - наверняка, а вот насчёт тебя я не уверен, - Доктор снова обдал капитана Харкнесса космическим холодом. Сейчас это было его единственным оружием против сильного и уверенного в себе альфы. Марта пребывала в глубоком недоумении из-за такого откровенно хамского отношения Доктора к своему, пусть даже и бывшему, другу. - И всё же хочется верить, что где-то ещё сохранилась жизнь, - задумчиво произнёс Доктор. Как будто в подтверждение его слов, на одном из спусков в каньон показался человек, за которым гнались ещё несколько. Ну как Доктор мог упустить такое приключение? Естественно, он сразу же сорвался с места и припустил в сторону одинокого бегуна. Джек и Марта последовали за ним. Несколько разочарованный такой холодной встречей, Харкнесс вновь почувствовал себя в команде. Они с Доктором снова были вместе и куда-то бежали, как в старые добрые времена, а адреналин наполнял радостным предвкушением каждую клеточку его тела. В результате этого рекордного забега они оказались на базе Сайло, где обосновались беженцы, жаждавшие попасть в Утопию. Доктор осматривался, как любопытный щенок, впервые попавший в чужой дом, Марта радовалась воссоединению чужой семьи, а Джек, заприметив симпатичного молодого человека, решил не терять зря время и подошёл к нему, чтобы познакомиться: - Привет, я Джек Харкнесс, а вы кто? - но снова его невинный и почти инстинктивный флирт был прерван окликом Доктора: - Перестань! Лучше помоги мне, - Джеку почудилось или он действительно уловил в голосе властелина времени нотки ревности? Доктор стоял у какой-то двери и пытался вскрыть звуковой отвёрткой запиравший её замок. Конечно же, пришлось всё бросить и направиться к нему. Хотя Джек так и не понял, в чём должна была заключаться его помощь, пока дверь не отворилась и один не в меру ретивый таймлордик чуть не свалился в пусковую шахту, где находилась громадная ракета. Пришлось срочно хватать галлифрейца за осиную талию и затаскивать его назад. - Держу. Что бы ты без меня делал? – довольно ухмыльнулся Харкнесс. - Вот это я понимаю, ракета!.. - Марта не могла скрыть своего восхищения. - Значит, они не беженцы, а переселенцы, - заключил Доктор, закрывая злополучную дверь. Пока они рассуждали, что за двигатели были на той ракете, появился пожилой мужчина, похожий на безумного профессора, какими их изображали в голливудских фильмах, и утащил Доктора за собой, упрашивая помочь ему. Увидев помощницу профессора, Джек решил проверить своё предположение и продемонстрировал этой пятнистой стрекозоиде самую лучезарную из своих улыбок. - Капитан Джек Харкнесс, - сказал он, пожимая покрытую хитином ручку. - Прекрати! – в очередной раз автоматически одёрнул его Доктор. Значит, предположение оказалось верным, и холодность галлифрейца была напускной. На самом деле Доктору не всё равно, что Джек любезничает с другими. Исходя из этого, можно было продумать стратегию завлечения упёртого таймлорда в ловушку. - Я что, уже и поздороваться не могу? - Джек изобразил святую невинность. - Я же не возражаю, - залопотала стрекозоида. - Может быть, позже, красотка, - многозначительно подмигнул ей Харкнесс и направился к Доктору, нацепившему очки умного вида (на самом деле они нужны были таймлорду не больше, чем зайцу пятая нога). - Ну, что тут? Из последовавшего диалога двух учёных мужей Джек понял, что он ничего не понял, а Доктор в очередной раз доказал, что он долбаный гений, с наскока решив, казалось бы, неразрешимую задачу. После этого началась движуха: профессор скомандовал грузить беженцев на борт и начал процесс запуска ракеты. Джек так хотел хоть чем-то быть полезным, чтобы привлечь к себе внимание Доктора, что кинулся соединять высоковольтные провода, и его неслабо долбануло током. Отличился, ничего не скажешь… Свалился замертво на пол. Доктор тоже, хорош гусь, решил засунуть едва ожившего друга в радиоактивное помещение, из которого никто не может выйти живым. А может быть, это была месть за то, что Марта, ещё не знавшая о том, что тушка Джека не нуждается в реанимации, столь усердно делала ему искусственное дыхание рот в рот? Умереть ради благосклонного взгляда любимого? Запросто, хоть сто раз подряд! И вот уже Джек и Доктор бегут по коридорам к затопленной стет-радиацией комнате, чувствуя, как длинные полы пальто и плаща хлопают их по ногам. Оказавшись у дверей, за которыми притаилась смерть, Джек начинает сбрасывать с себя одежду. - Зачем ты раздеваешься, ведь стет-радиация не поражает одежду, только тело? – спрашивает Доктор и быстро отводит взгляд, чтобы спутник не успел заметить в его взгляде невольного восхищения мускулистыми плечами. - Зато я выгляжу красиво, – довольно улыбается голубоглазый красавец, прекрасно знающий, что делает. – Давно ты знаешь?.. – спрашивает он, прежде чем скрыться за дверью. Ему необязательно договаривать до конца. Сейчас, когда остались только вдвоём, они понимают друг друга с полуслова. - Когда сбежал от тебя, - признаётся Доктор и подходит к двери, чтобы наблюдать за бессмертным через небольшое стеклянное окошко. Рискуя в любую секунду быть поджаренным радиоактивным излучением, Джек идёт к центру комнаты, чтобы опустить стержни и запустить ядерный реактор, без которого ракета не сможет взлететь, и продолжает диалог с Доктором. Харкнесс знает, что сейчас Доктор не сможет ему соврать, и старается вызвать его на откровенность: - Значит, ты всё это время знал? - Поэтому я и оставил тебя. Это было бы непросто сделать, глядя тебе в глаза. Ты ошибка, Джек, - голос таймлорда был бесстрастным, и лишь громадные карие глаза могли выдать его истинные чувства, если бы Джек не был настолько занят и мог в них заглянуть. – Я, правда, ничего не могу поделать. Я управляю изменчивым временем, а ты фиксированная точка в пространстве и времени. Это не должно было случиться. Даже ТАРДИС была против… Десятый намеренно был жесток, желая оттолкнуть Харкнесса. Он говорил с ним так, как будто тот был сам виноват, что стал бессмертным. - Спасибо, - капитан не смог сдержать сарказма. – Это же просто предрассудки. Как не стыдно?.. Доктору было ужасно стыдно за те слова, что срывались с его губ, раня хорошего человека, его друга, но так было нужно, чтобы не допустить никаких вольностей по отношению к себе со стороны этого сексуально озабоченного альфы. - Так всё-таки, что там случилось? – Харкнессу по-прежнему было важно прояснить этот момент, потому что в свете только что услышанного он так и не понял, какого чёрта его оживили и наделили способностью возвращаться к жизни снова и снова. - Роза. Она заглянула в сердце ТАРДИС и впитала энергию временного вихря. Она поступила по-человечески и оживила тебя. Но она не контролировала силу, и ты стал бессмертным. - Как думаешь, она может изменить меня обратно? - Я лишил её сил. Она не просто живёт в параллельном мире, она там заперта. - Сочувствую. - Хочешь умереть? – внезапно спросил таймлорд, и на секунду в его глазах промелькнула вселенская скорбь, которую заметил посмотревший на него Джек. Десятому, и правда, было жаль Харкнесса, но он действительно ничего не мог поделать со свершившимся фактом. - Мне казалось, что да, а теперь я не знаю, - признался Харкнесс, которого в прошлом не раз посещали подобные мысли. Но сейчас всё изменилось: он встретил Доктора, и теперь ему, как никогда, хотелось жить. – Какая-то она странная, эта новая регенерация…