С чистого листа, малыш...

Возможно ли испытать ощущение боли, когда думаешь о том, кто тебе любим? Возможно ли при каждом малейшем воспоминании о тех отношениях, так сильно кричать от разорывавшегося сердца? Возможно ли научиться жить по-новому, когда так не хочется существовать в мире, где нет ЕГО? Провожу руками по своему лицу, собирая все слезы. Мужчина не должен плакать. Мужчина не имеет права на слабость. Я сильный, черт побери! И наплевать что сердце разбито от жутких воспоминаний. Кто был тот мужчина, которого я застрелил несколько минут назад? Был ли он реальной угрозой для жизни моего отца? Правильно ли я сделал, когда выстрелил ему три раза в грудь? Я спасал отца. Я спасал себя. Он злодей, бандит который пришел в наш дом с оружием в руках. До сих пор помню его четкие слова, которые мужчина кричал едва навел оружие на моего отца. Он требовал документы. Они были нужны ему настолько, что незнакомец мог с легкостью убить меня. — Андрей, беги! — вспоминаю крик отца, когда он заслонил меня собой. — Ему всего шестнадцать, не убивай его… — А моей дочери десять. Сыну пятнадцать… Что дальше Борис? Будем мериться возрастом детей? Отдай бумаги, ты не можешь так поступать с моей семьей. Я схватил оружие, когда осознал, что мужчина сейчас выстрелит. Пистолет весьма тяжелый… Я лишь хватаю его обеими руками, крепко сжимая в своих ладонях. — Отойди от моего папы! — голос дрогнул. Мне страшно делать то, что необходимо. — И сына делаешь убийцей… Папа дергает мои плечи, отчего я буквально вскрикиваю. Выстрел. Паника. Отец до сих пор дергает мои плечи, отчего я совершенно не вижу того, что происходит перед моими глазами. Кто-то кричит, а я продолжаю стрелять… Еще два выстрела, прежде чем мощные ладони отца отпускают мои плечи. Не могу понять, почему он это сделал. Только же держал меня под контролем, как и всегда, тогда что же произошло сейчас? Он жив? Он ранен? Что же с незваным гостем? Воздуха не хватает. Мне остается лишь замереть, осознав что попал все три раза. — Ты не представляешь, как я ненавижу тебя, — папа делает шаг навстречу к мужчине, который так отчаянно хватался за свои раны, — я ведь говорил, Игорь, что со мной связываться себе дороже. — Ты, — мужчина резко смотрит на меня, от чего слезы скатываются быстрее, — жизнь еще впереди, не становись как твой папаша. Я в ужасом наблюдал, как мой папа потянулся ко мне за пистолетом. Он ловко выхватил его из моих ладоней и одобрительно кивнул головой, словно поощрил меня за за деяния совершенное пару минут назад. Впервые за несколько лет в его глазах промелькнула гордость за своего сына. Я с ужасом перевариваю слова незнакомца, сказанные мне, и ошеломительную реакцию моего отца… Он так спокоен. Он горд. Он невозмутим. Он кровожаден. — Он будет еще хуже. — отец стреляет прямо в голову мужчине, после чего его тело резко падает с глухим звуком. Я закрываю глаза, стараясь не присутствовать в этом кошмаре. Клянусь себе, что никогда не вспомню об этом, никогда не буду чувствовать свою вину. Как это больно, как безнадежно становится. Вдох, после которого я открываю виноватые глаза. Кровь растекается по полу, достигает моих ступней, отчего делаю панические шаги назад, упираясь в стену. Меня продолжает трясти, а папа с неким умилением осматривает труп мужчины. — Зря ты так, Игорь. Подумал бы о своих детях. Ну что ж, — теперь его голос становится звонче, он улыбается глядя мне в испуганные глаза, — молодец сынок. «Я не хотел»…