С чистого листа, малыш...

Алкоголь вновь туманит мой разум. Я не могу больше чувствовать эти эмоциональные муки, не могу больше страдать, не могу ощущать, как сердце раскалывается на части. Еще одна рюмка, после чего поворачиваю свою голову влево, удостоверившись что Белов продолжает развлекаться со своей пассией. На этот раз, это высокая шатенка с пышной грудью, которую она буквально прижимает к его лицу. — Стерва… — Шепчу себе сквозь зубы, вытирая очередные слезы обиды. Я не могу больше терпеть это, так и охота подойти и разобраться с этой сучкой… Но больше всего, я безумно хочу разобраться именно с Беловым, которого так хочу ударить бутылкой по голове. Так хочу показать ему, что мне, сука, не все равно! Перебираю ногами, направляясь обратно к коридору, в комнату, где спит мой брат. Несколько попыток разбудить его не увенчались успехом. Вова до сих пор безумно пьян, совершенно не реагируя на мои попытки. — Иди сюда! — чьи-то крепкие руки обхватывают меня за талию, затащив в первую попавшеюся комнату. Темнота, из-за которой я не могу определить с кем сейчас стою… Легкий холодок, и Его руки отпускают меня. Резкий яркий свет режет глаза. Я слегка прижмуриваюсь, пытаясь привыкнуть к нему. Легкое касание губами до моих, и это полностью взрывает мне мозг. Только сейчас, до сих пор не посмотрев кто передо мной, я начинаю чувствовать. Привычное тепло. Привычный сладкий поцелуй, так необходимый мне. Я прижимаюсь к Белову, стараясь усугубить этот поцелуй, постепенно превращая его в пылающую страстью, охватившую нас двоих. Не хочу даже предполагать, логически мыслить, почему он целует меня. Я лишь отдаюсь ему сполна, исполняя каждое из своих желаний. — Что же ты творишь, маленькая дурочка? — Что я творю? — удивляюсь, когда вижу его слегка разочарованный взгляд. — Ты делаешь все, лишь бы я обратил на тебя внимание? Как низко ты пала, поцеловав Ющенко… — А разве ты не в грязи из-за своих похождений с этими сучками? — Это не имеет отношений к тебе! — А типо мой поцелуй имел к тебе отношение! — я взрываюсь. Кричу со всех сил, пытаясь достучаться до совести Андрея, хотя с каждой новой секундой у меня закрадываются сомнения, что она у него вообще есть. — Ты дура, раз до сих пор думаешь, что у нас что-то может получиться! — Злость завладевает его лицом. Белов с силой прижимает меня к стене, отчаянно пытаясь достучаться до моего пьяного разума. — Но ты ведь был разозлен, сукин сын! — Отчаянно кричу, толкнув его ладонями в грудь. Возмущенности нет предела. Моя голова буквально раскалывается от такого адского пламени, который захватил все тело. Мне настолько плохо еще никогда не было. Я со всех сил сдерживаю себя, стараюсь не наговорить лишнего. Сердце отчаянно кричит, чтобы я не унижалась так. Чтобы я делала вид, будто мне плевать на него, не показывала свою слабость. Андрею будто она нравится. Нравиться наблюдать как я медленно сгораю от любви к нему, которую он так демонстративно отвергает. — Ты хоть понимаешь, что нам не обрести счастья? — Тебе так хочется верить в эту ложь Белов? Ну что ж, пожалуйста, живи с этим бредом в голове. Но знай, просто знай, что я никогда не поверю в то, что все было зря. Наша любовь настоящая, и я не намерена сдаваться, покуда ты на меня так смотришь… — Черт, малыш, ты… — Вот видишь, — усмехаюсь, наблюдая как Андрей поддается небольшой панике, — ты вновь называешь меня своим малышом. Он растерян, будто и сам не ожидал что предательский язык скажет такое. Его глаза выдают мне всю правду, которую Андрей так хочет отрицать. Он с неким восторгом смотрит на меня, напоминая те наши встречи, когда мы разговаривали по душам, когда мы просто наслаждались обществом друг друга. Именно этот взгляд дает мне понять, что не все еще кончено. Все можно вернуть, исправляя все свои ошибки. — С Лизой у тебя ни черта не получилось и… — Подумай о том, какие у нас с ней отношения стали, после расставания. Я не хочу чтобы такая же хуйня, была и у нас с тобой… Я не хочу приезжать, заниматься с тобой сексом, а потом делать вид что мы никто друг другу, словно чужие… — Андрей! — я ловлю этот редчайший момент, обхватываю его лицо ладонями, всматриваясь в глаза. Он пытается оторваться от меня, после чего я придаю своим рукам всю силу, стараясь не отпускать любимого. — Я люблю тебя, Андрей… Он чуть приоткрывает рот, пытаясь что-то сказать. Белов настолько сильно сжимает свою челюсть, что я буквально слышу как скрипят его зубы. Еще мгновенье и он направляется к двери комнаты, вновь желая оставить меня наедине со своей поглощающей болью. Режущая, словно кинжал, она вонзается в сердце разрезая его на куски, заставляя снова окунуться в адский котел. Я не чувствую своей души, которая пытается так отчаянно спрятаться от боли. Делаю небольшой вдох, осознавая что истерика вот-вот накатит холодной волной, парализуя все мое тело. — Блять, я не могу! — он разворачивается, делая большие шаги в мою сторону, отгоняя мой призрачный огонь от тела. Все кинжалы враз отступают от сердца, позволяя ему сразу же залечить раны, очередным поцелуем. Манящий, такой необходимый. Я чувствую его горячий язык, который касается моего, требуя дать ответную страсть. Горячий, обжигающий губы, поцелуй, которому я отдаюсь всецело. Я не хочу загружать свою голову мыслями пытаюсь освободить разум, лишь бы сполна насладиться этими мгновениями. Его руки сжимают мою талию, поднимаясь вверх, захватив с собой часть ткани моей майки. Белов резко тянет её к моей голове, одним только резким движением снимая с меня одежду. Он не теряет время, словно спешит куда-то. Андрей все еще прижимает меня к стене, не дает даже пошевелиться, чтобы ускорить этот процесс с одеждой. — Необходимая. Одно лишь слово, и я уже не контролирую себя. Тяну руки к его ремню джинс, внезапно для самой себя расстегнув его. Зажимаю пуговицу между пальцами, резко вынимая её из петельки. — Скажи мне, Андрей. — Пытаюсь воспользоваться его возбуждённостью, чтобы узнать правду… Он улыбается, черт побери, он просто улыбается и это окончательно сносит мне крышу. Я кидаюсь на него с невообразимым поцелуем, в котором пытаюсь передать всю свою боль, всю свою необходимость в нем. Мои джинсы быстро расстёгиваются, с помощью Андрея спускаются к коленям. — Повернись ко мне спинкой. — Он возбужденно шепчет мне в губы, после чего я немного теряюсь в его словах. Снова вспоминаю ту сладкую ночь, то мгновенье, когда Андрей лишил меня девственности. Я никак не могу забыть те ощущения, немного колющие, но настолько приятные, что тело вновь требует их повторения. — Андрей… — Не бойся, у меня никого не было после тебя, Кира. Все обрывается после этих слов. Я никак не могу заставить себя сделать вдох, лишь бы не упасть замертво от стольких эмоций. Каждую секунду, покуда Андрей смотрит на меня, я словно теряюсь в его правде. Если он не любит меня, если я ему не нужна, то тогда почему у него не было девушки два месяца? Вряд ли это из-за слишком плотного графика в своих бандитских делишках… Я опускаюсь в глубину его глаз, понимая, что передо мной все тот же Андрей, которого я безумно люблю. Это он, это определённо он. Больше нет того эгоизма, который парень постоянно включал. Больше нет тех яростных глаз, того лица, которое пыталось скрыть настоящие чувства. Он снял свою маску фальши, и дает мне понять, что я до сих пор Его. Я только Его. — Если еще раз поцелуешь кого-то, я тебя убью. — Он зловеще шепчет мне в губы, прежде чем повернуть спиной к себе. Белов медленно снимает с меня трусики, продолжая целовать шею. Холодный поток мурашек накатывают на мое тело. Мне немного щекотно, отчего я улыбаюсь, понимая, как сердце сжимается от необходимости моего тела почувствовать те великолепные ощущения. — Моя девочка… — Проговаривает он, после чего я ощущаю его пальцы, которые проводят по промежности. Каждая клеточка моего тела взрывается, приятным огнем наполняя абсолютно все. Я не могу сдерживаться, пытаюсь успокоить свои эмоции от такого действия. Я хочу еще, мое тело содрогается, требуя продолжения. Внизу живота настолько приятно покалывает, что кажется еще чуть-чуть и я взорвусь от перевозбужденности. — Мой малыш… Хочет меня… — Он довольным голосом продолжает шептать мне на ухо слова, покуда я слышу как Белов отрывает фольгу упаковки презерватива. Серебристый фантик летит на пол. Я ощущаю как он трется своим органом об меня, постепенно нажимая ладонью мне в поясницу, заставляя немного прогнуться. — Новая поза… — Он заставляет меня покраснеть от неловкости, после чего медленно начинает входить. Все внутри меня тут же взрывается. Феерические ощущения, от которых я враз улетаю в мир блаженства, туда, где не может быть смущенности между влюбленными. Я закусываю губу, чуть повернув попкой, отчего слышу смешок Андрея. — Научись ждать, моя милая… Ты слишком узкая, аж мне больно… Легкое покалывание, похожее на небольшую боль, сразу же уходит. Я чувствую небольшое трение, которое исчезает после одного медленного, но глубокого толчка. От него у меня враз отразилась вся эта боль в животе. Я еще плотнее закусываю губу, чувствуя как Андрей вновь наполовину выходит, полностью лишая меня рассудка. Я словно таю, будто лед на жарком солнце. Издаю протяженный стон, когда чувствую что его толчки становятся интенсивнее. Андрей сильно прижимает меня к стене, обеими руками обхватывая меня за бедра, заставляя двигаться с ним в равном темпе. Все горло раздирает, становится так сухо от моих постоянных стонов. Я не чувствую ничего, кроме безумного блаженства, которое наступает на меня каждую новую секунду. Я подчиняюсь ему, я снова завишу от него и это мне безумно нравится. Андрей делает один резкий толчок, после которого я уже не могу совладать со своим телом. Всё дрожит, я настолько сильно сжимаю его орган, что чувствую легкий дискомфорт от этого. В животе настолько сильно все сжимается, отдаваясь резким потоком феерического поднебесья… Меня всю трясет, в груди настолько сильно давит, еще одна секунда и все это напряжение будто взрывается, растекаясь по моему телу словно раскаленное масло. Он замирает, обхватывая меня руками в области груди. — Какая же ты быстрая, моя милая… Извини малыш, но я хочу продолжить… Он вновь начинает двигаться, отчего я лишь улыбаюсь, ощущая как Белов ускоряет свой темп, заходит до самого конца. Андрей хватает меня за щеки, заставляя повернуть голову настолько сильно, что шею тут же потянуло… Он целует мои губы, совершенно не останавливая свой бешенный темп. Парень стонет мне в рот, после чего вновь целует, сильно прикусив нижнюю губу. — Моя… Только… Только моя… — он заявляет это каждый раз, когда резко выходит и вновь заходит… Эти действия, и я вновь окунулась сполна в приятное тепло… Еще секунда, еще один толчок, и Белов подолгу задерживается во мне. Я вновь ощущаю как его орган слегка поддергивается внутри меня, после чего парень издает последний протяженный стон, выдыхая всю усталость. — Моя малышка. — Он целует меня в щеку, после чего медленно выходит из меня. Ноги так сильно болят, что я тут же сажусь на пол, лишь бы не свалиться при первом же шаге. Андрей подходит к окну, снимая презерватив, открывает окно, после чего мигом выкидывает его. — Небольшой сюрпризик Алексу на утро. — проговаривает он эти слова, не скрывая своей усталости. Андрей вытирает капельки пота со своего лица, после чего улыбается мне. — Хочешь? — он натягивает свои джинсы, доставая из кармана помятую пачку сигарет. Небольшие совместные усмешки, после чего парень присаживается возле меня. — Тебе помочь? — Я сама способна натянуть на себя трусы. — Ворчу себе под нос, получив поцелуй в щечку. Встаю на ноги, натягивая трусики и джинсы следом. Я осматриваюсь в поисках своей майки, которую Белов повесил на свой палец. — Мог бы просто отдать! — Тебе понравилось? Не было больно? — Живот сейчас немного побаливает. — Признаюсь я, после чего беру сигарету из рук Андрея. — На мгновенье мне показалось, что мы и не расставались… — Почему мы расстались, Андрей? — я вновь ощущаю колкость в своем сердце, начиная эту тему. — Я в чем-то не устраивала тебя? Он поджимает губы, подолгу зацикливая свой взгляд на тлеющей сигарете в моих руках. Снова это молчание, которое рушит все хорошие нотки в моем теле. Андрей умеет сначала понастроить воздушных замков в моем подсознании, а затем грубо сжигать их. Мне настолько больно осознавать, что он не даст мне ответа, что и следующий вопрос не охота задавать… Не могу ничего с собой поделать, любопытство и необходимость в его ответе, слишком сильны. — Мы сейчас вместе?.. Это что-то значит?.. — Конечно значит, Кира… Я… Я люблю тебя, девочка моя. Голова покрывается мурашками, пока все тело содрогнулось от такой приятной дрожи. В груди образовывается столь приятный огонь, что я не могу больше просто стоять. Кидаюсь к Андрею в объятия. Парень вновь начинает молниеносный поцелуй, от которого я теряюсь… — Мы вместе? — проговариваю сквозь поцелуй, пытаясь убедиться в этой правде. — Мы всегда были вместе, малыш. Прости, прости меня..... Я думал, что вдали от меня ты не будешь в опасности… Но обстоятельства так резко поменялись… — Что опять происходит Андрей? Когда же ты уже поймешь что..... — Нам нельзя пока говорить об этом. Кира, никто не должен знать, что между нами вновь что-то есть. Слышишь? От его слов я буквально теряюсь, постепенно чувствуя как все тело теряет каждую блаженную клетку. Отголоски той радости резко пропадают, пока сердце вновь разрывается. — Что опять за игры, Белов? — шепчу ему сквозь зубы, пытаясь понять его. — Мне нужна твоя помощь, только прошу, не промывай мне мозги различным вопросами!.. — Ах тебе, моя помощь нужна? Ахуеть, а я-то уже было подумала, что у нас все наладилось! — Так и есть Кира! — он встает на ноги следом за мной, ловя уже возле двери, снова прижимая к стене. — Послушай, прошу тебя… Алекс явно что-то замышляет, я сблизился с ним только ради того, чтобы узнать, что именно у него на уме. Есть предположения что именно он делал все, чтобы свести меня со свету. Кира, если это так, то с ним немедленно надо кончать, пока он не поубивал нас по одиночке. Меня, Мирошникова, Вову… Тебя… — Вова знает об этом? Поэтому он согласился стать вместо Димы? Андрей кивает, в эту секунду я ощущаю себя в мире абсолютно одиноким человеком, с которым никогда ничего не обсуждают, которого никогда не ставят в известность. — Если ты меня любишь, Кира, сделай то, что я попрошу… — Что мне сделать? — смирившись со своей бесхарактерностью, ибо я бы уже давно ответила как следует, просто склоняю голову. Андрей касается своими пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я люблю тебя, малыш… И я хочу чтобы ты держалась от меня подальше, ради нашего же плана… Кира, Алекс хочет тебя, он и не скрывает этого… Прошу, сблизься с ним, только не так, черт побери, как со мной! Ясно? Никаких поцелуев, не позволяй ему… Блять. — Он взрывается, не способный объяснить что мне нужно делать. — Сблизиться, но и не забывать что я твоя, ведь так? Вялая улыбка Белова, означающая что я права. — Ты только моя, милая, только моя. И если этот ублюдок коснётся тебя, похуй на план, которого мы все придерживаемся, я ему голову отрежу. — Ты как? — Вова задает этот вопрос, как только я выруливаю со двора Ющенко, следуя за машиной Белова. — Хуево!.. — Не выражайся, прошу! — он морщится от моего слова. — Ты чего такая злая? Может я поведу? — Какого хрена ты мне не рассказал обо всем? — О чем? — он прикидывается дураком, делая лицо, словно совершенно не понимает о чем я спрашиваю. — О вашем ебанном плане с Беловым и Мирошниковым! — Ебанный пидор, он тебе рассказал? — Вова взрывается, крича на весь салон, показывая пальцем на машину Белова. — Ах гадёныш, сука… — Он правильно сделал! — пытаюсь встать на защиту Андрея. — Я удивляюсь, почему этого не делал мой родной, блять, брат?! Почему я всегда все узнаю последней?! — Ты бы и не узнала… Постой, вы что, вы с ним опять?.. Только не говори что ты с ним трахалась, иначе я ему яйца оторву! — А это уже не твое дело, ясно? — Не мое дело? — еще больше возмущается брат. — Мою сестру там трахают, и ты еще говоришь что это не мое дело. — Я ведь не возмущаюсь, когда Ольга на тебе прыгает, так что замолчи и не лезь ко мне! — успокаиваю себя тем, что закуриваю сигарету, приоткрыв немного окно. Я включаю правый поворот, как только Белов заворачивает в него. — Ты лучше расскажи, что там за план? Что я должна сделать? — Белов думает что ты нравишься Алексу, поэтому хочет чтобы ты подружилась с ним и узнала, аккуратно узнала, - снова повторяется, дабы донести до меня всю степень риска - все, что может показаться странным по его отношению к нам. — Значит ваша дружба с Димой не покончена, ты лишь притворялся, что готов свергнуть его? — Конечно притворялся, Кира, что еще за глупые вопросы? — В чем именно суть? — Ющенко вышел из тюрьмы полгода назад, но узнали все об этом лишь три дня назад! Он потенциально мог отомстить всем нам, с той ситуацией с Астаховым, когда ему доложили где Белов и ты… То, как кто-то пристрелил охранников, а потом все пустил на самотек с тобой и тем гребанным выстрелом… Затем взрывчатка в машине Андрея, которую вовремя обнаружили. — Какая еще взрывчатка??? — горло раздирает от такого крика. Все мое лицо будто окаменело, поэтому я не могу сузить свои, расширенные от шока, глаза. — Его пытались взорвать? Когда? — Когда ты в больнице лежала с этим ранением! — Брат кивает мне на живот, после чего я вновь улавливаю резкий поворот налево, в который Белов заворачивает за одну секунду и вновь набирает скорость. — Дима вовсе начал скрываться, ибо его три раза пытались зарезать возле собственного дома! На них идет охота, Кира, кто-то определенно хочет их убить. — И вы думаете, что это Алекс? Тогда зачем с ним так контактировать и создавать совместную группировку? — Это его предложение Кира… Судя по любимой пословице, держи друзей рядом, а врагов еще ближе. Он понял, что Андрея и Диму так просто не убрать из далека, и наверняка хочет сделать это рядышком, внезапно, вонзить нож в спину. — Нам он хочет отомстить за свои четыре года, это понятно, Андрея убрать потому что… — Лиза раньше была девушкой Алекса. Андрей её увел у него… — Ебать, опять эта шлюха! Сука, да где бы мы не были, какие бы разговоры не вели, её имя всегда везде присутствует! — я настолько сильно злюсь, что надавливаю на педаль газа, совсем плотно приближаясь к Белову. — Щас опять въебешься в его тачку! — Наше с ним расставание тоже было вашим планом? — Нет, это сугубо его решение. Как только машина Андрея останавливается возле небольшого водоема, я объезжаю его и ставлю свой автомобиль чуть впереди, сдав немного назад, едва не прижимаясь к бамперу Мерседеса. — Пошли. — мямлит Вова, после чего выходит из машины. Я докуриваю сигарету, открыв двери, быстро оказавшись на улице. Выкидываю окурок, и лишь тогда я замечаю человека, который выходит из третей машины, которая уже давно стояла и ждала нас. Как только вижу Диму, тут же улыбаюсь своему другу, он так отчаянно пытался вернуть меня к жизни за эти два месяца. Он машет мне, подзывая к себе. Я обгоняю Вову и Андрея, не прислушиваясь к их разговору. — Приветик! — обнимаю Диму, ощущая как внутри все зажигается огнем от этих объятий. — Рад, что ты вернулась к жизни. — Не без твоей помощи. — Привет, Мирош. — Андрей протягивает ему руку, после чего они обмениваются рукопожатиями, даже немного похлопав другой рукой друг друга по спине. — Как прошла встреча? — спрашивает Дима здороваясь уже с моим братом. — Ничего особенного. Заключили сделку о сотрудничестве, о том, что все сплотимся в одну команду, затем поехали праздновать к нему на дачу. — Коротко объясняет ему брат. — Он клюнул на Киру мгновенно. — Быстро говорит Андрей, слегка сделав шаг ко мне. Я ощущаю себя немного скованно, когда на меня смотрит брат, и непонимающий Дима… Рука Андрея прижимает меня к себе. Я чувствую жар, исходящий от его тела, после чего вновь ловлю ошарашенный взгляд Мирошникова. — Значит вы до сих пор думаете, что ей удаться все узнать? Бросьте, разве вам не жалко её? Вова, она ведь получила ранения после того, как сынок Астахова решил отомстить! Хватит кидать её… — Я сама согласилась, Дима. — обрываю его, после чего Дима резко смотрит в мою сторону. — Кира знает на что идет, Дима, не стоит её недооценивать. — Вы полные идиоты, в самом деле! — все еще взрывается Дима, даже мои попытки успокоить его, не увенчались успехом. — Я сделаю все, лишь бы вас перестали пытаться убить! — Поговариваю слова весьма смело, после чего поворачиваю голову к лицу Андрея. Он внимательно смотрит на меня, вновь зажигая свои глаза неконтролируемым желанием. Андрей облизывает свои губы, после чего я уже не могу совладать с собой. Все тело предательски дрожит, требуя его прикосновений. Перед глазами все еще наш половой акт, о котором только стоит подумать, и желание повторить те блаженства снова вспыхивают. — Хорошо, допустим, а что делать мне? — Разводит руками Мирошников, слегка напрягая свое лицо. — Сиди в своей конуре и дальше… — грубо отвечает Андрей, будто их объятия, трехминутной давности, ничего не значат. — Это по твоей части, прятаться, а девушка, которая безумно тебя любит, обливается слезами, и алкоголем пытается заглушить свою боль! — Дима делает маленькие шаги в нашу сторону… Тело Андрея напряжено, я чувствую как по нему пробегает дрожь. Пытаясь сдержать злость Белова, я прижимаюсь к нему еще плотнее, сильно обхватив руками его предплечье. — Успокойся, не нужно… Вам вообще нельзя сейчас ссориться! — пытаюсь достучаться до разума обоих, но все напрасно. Они словно два пса, которые вот-вот передерутся за кость. Как малые дети, Дима и Андрей начинают играть в гляделки, пытаясь подавить друг друга одним лишь взглядом. Лишь слова Вовы заставляют парней перестать. — Мы же должны сплотиться против общего врага, а не передраться самим! Дима, поверь, я сам хочу въебать Андрюхе, а ты Андрей, тоже пойми меня, что Диме так же хуево, как и всем нам. Если мы сорвемся, то позволим Ющенко сделать то, что он задумал. Лучше давайте обсудим совместный план, и решим, как лучше дальше поступить… — Что тут решать? — выкрикивает Андрей, будто не понимает, почему все так насторожены. — Завтра Кира позвонит ему, и попросит о встречи. — Я? — внезапно, почему-то, я чувствую большую тяжесть у себя внутри, будто мне поручили слишком ответственное дело… И действительно, только сейчас я начинаю понимать, насколько все это серьезно. На кону не только жизнь моих любимых, и моего друга, на кону еще и моя собственная жизнь, стоит только Ющенко догадаться, что я играю с ним, и мне уж точно не избежать очередной смерти. Я стараюсь вспомнить какой была раньше, когда еще не любила Белова, когда лишь любила играть в любовь с Димой, каждый раз показывая ему, что он мне не безразличен… Сейчас же, мне вновь предстоит притворятся, быть фальшивой, и это настолько сильно пугает, что сердце сжимается от одной лишь мысли про меня и Алекса… — Кира, ты позовешь его пойти с тобой вместе на день рождение Макса… Ты должна быть неотразимой… Ты должна сделать все, чтобы у него поехали катушки при виде тебя. — Четко, громко, словно приказывая, говорит Андрей продолжая смотреть мне в глаза. Я ловлю его боль, которая проскальзывает во взгляде. Парень борется сам с собой, сильно сжимая зубы, отчего лицо становятся багровым. Он злиться, но будто злиться на самого себя, что позволяет все это… Прижимая меня к себе, Андрей шепчет мне на ухо слова, от которых я вновь ощущаю себя в безопасности. — Не бойся малыш, я ведь рядом с тобой. Я навсегда останусь рядом, больше никогда не брошу… Прости меня, зайка. Пусть лучше ты будешь в вечной опасности, но рядом со мной, потому что на этот раз я не отступлю, я буду защищать тебя всю свою жизнь. Оберегать, малыш, и любить… Верь мне…