С чистого листа, малыш...

Кладу цветы, и разогнуться мне помогает лишь Андрей. Легкое головокружение и сильнейшая тошнота. Едва сдерживаюсь, чтобы не вырвать прямо на могилу. Андрей помогает мне отвлечься от этого страшного желания, нежно поглаживая живот. — Сильно же она тебя изматывает. — шепчет он слегка весело, но его улыбка быстро сходит, едва только замечает мои слезы. — Я никогда не узнаю его… — смотрю на надгробье, где всего лишь несколько строк уже заставляют выть от эмоциональной боли. «Любимый отец, и брат.» — Он твой отец, малыш… Вот все, что тебе нужно знать. Нежный поцелуй и Белов уводит меня подальше с могилы. — Жаль Вова не смог приехать. — шепчу себе под нос. — У него дела поважнее. Она сегодня ему расскажет? — У нее уже двенадцатая неделя, Андрей. Сколько можно еще скрывать? Да по-моему брат и сам начал догадываться. Он не настолько глуп, чтобы поверить, что девушка так себя запустила в заботе о сыне и позволила сильно поправиться. — смеюсь от данной ситуации, в которой оказалось, что Ольга беременна. — Думаю, что теперь он получит все то, о чем мечтал. — А о чем ты мечтаешь? — я останавливаюсь возле автомобиля, еще раз вытираю слезы с глаз, чтобы получше рассмотреть Белова. — Все о чем я мечтал и мечтаю — рядом. Обхватывает мое лицо ладонями, слегка наклоняется ко мне, чтобы подарить очередной нежный поцелуй. Наши губы встречаются, языки снова сплетаются, пока любимый тянет руку к большому животу, в котором дочь продолжает пинаться. — Похоже ей здесь не нравится. — шепчу, едва только ощущаю мощный удар по ребрам. — А кому может понравиться на кладбище?! — Жанна, доченька, скоро поедем домой. — сюсюкаюсь я. — Она спасла тебе жизнь… — грустно добавляет Андрей. Я киваю, пытаясь не отдаваться болезненным воспоминаниям. Открывает мне дверь, чтобы я присела на сидение, и все еще держит за руку, боясь, что снова свалюсь на землю. Андрей ловко обходит автомобиль и присаживается за руль, вновь и вновь поглаживая мой живот. — Она будет избалованной твоей любовью. — Ровно так же, как и ты… Моя седая… — он снова несильно дергает за белую прядь, которую я постоянно выставляю напоказ, извлекая её из каждой прически. — Я бы подколола тебя насчет шрама, да вот только его нет. — Зато есть эти… — он поднимает свою майку, показывает следы от пуль и порезов на большой татуировке. Я замечаю все, в том числе и его кубики пресса. Закусываю нижнюю губу, снова ощутив дикое желание секса. — Ты у меня получишь, Белов. Клянусь, едва я рожу, то сразу же изнасилую тебя. — А я сопротивляться и не буду. — он весело улыбается, заводит автомобиль и движется дальше по дороги. — Что у нас в дальнейших планах? — Ты хотела навестить Машку… — Да, точно… — грустно проговариваю, представляя в образе вновь неподвижно лежащую девушку, которая никогда не проснется. — Хорошо, что Мирошников переехал. — Катя ему помогла покончить с этим делом, как и ты мне. Жаль только, что она до сих пор любит Дениса и будет его любить… В воздухе повисла мертвая тишина. — Жалеешь ли ты о чем-нибудь? — внезапно спрашивает Андрей, улыбка с лица которого сошла и следа от нее даже не осталось. — О чем мне нужно жалеть, Белов? — Люблю когда ты фамильничаешь, Белова. Телефон Андрея резко зазвонил. Я берусь за айфон и подаю его мужу, чтобы тот ответил на звонок от неизвестного номера. — Алло… Мирош? — напряжённо проговаривает Андрей и я чувствую, как сковывает все мое тело. — Конечно, я узнал тебя… Что? Он долго молчит, ведет машину одной рукой и кажется, что на лице Андрея снова начинает появляться улыбка. — И ты прости меня, брат… Меня атакуют слезы счастья, что вражда все же покончена. Похоже, Катя все же добилась этого. — Что? Улыбка снова на секунду застывает на лице Андрей, а позже муж начинает весело хохотать. — Мы уже едем… — Что там? — я спрашиваю резко, едва только Андрей кладет телефон на панель автомобиля и продолжает радостно смеяться. — Машка… Вышла из комы. Истинное счастье, которое я так хотела испытать. Я обнимаю своего любимого, не поверив этим словам. — Все же чудеса существуют в этом мире… — Завтра отмечаем. Я соберу всех. Слышишь, всех! — Начальник отпустит? — Думаю, он найдет того, кто будет гайки под капотом крутить! Беру отгул! Он увеличивает скорость, снова дотрагивается ладонью до живота, пока дочка продолжает пинаться. — Сбрось газ… — Не бойся, малыш. Он послушно убирает ногу с педали. Я прикрываю глаза, прокручиваю все важные моменты из моей жизни, поняв наконец-таки, что ради такого счастья стоило пройти даже через Ад и уничтожить Дьявола. Вот он, мой личный Ангел, улыбающийся настоящей улыбкой, той, в которую я влюбилась еще в первый день нашей встречи. Моя судьба. Его любовь. Наше счастье…