Наследник

День угас, на небе высыпали яркие звезды. Поезд Хогвартс-Экспресс приближался к месту назначения. Выпустив пары, он остановился на маленькой пустынной платформе среди невысоких зеленых холмов. Невилл плотно закрыл аквариум с Мэттью, ребята подхватили чемоданы и двинулись к выходу. На улице было темно, царили сутолока и неразбериха. Школьники всех курсов толкались на перроне и громко переговаривались друг с другом. Вдруг между ними появилась поистине гигантская фигура с фонарем в руке, и громкий трубный голос возвестил: - Первокурсники! Все ко мне! Собирайтесь сюда, первокурсники! - Это крестный Хагрид! – шепнула с восторгом Лили и рванула к гиганту. Мальчики, шумно отдуваясь, побежали за ней. Алекс с Рейном тащили свои тяжеленные чемоданы, к тому же взяли еще и ее чемодан, отдав клетку с филином и легкий рюкзак ей. Когда они добрались до огромного человека в меховой куртке, несмотря на тепло сентябрьского вечера, Лили уже обнимала его за колени, так как выше просто не доставала. - Привет, моя девочка! О, Рейн Уизли и ты в Хогвартсе! – прогромыхал великан, - а я уж думал, ты настоящим лягушатником стал и в этот их, как там, Шармбатон, поступишь. Как родители поживают? Получил на день рождения мой подарок? Я-то, вишь, только сегодня утром из командировки вернулся. - Спасибо, Хагрид, - улыбнулся Рейн, - твой подарок просто супер. Правда, пришлось выпустить его, а то нюхлер изрыл весь сад вокруг дедушкиного поместья. Папа передавал тебе огромный привет. А мы теперь будем жить здесь. - Ну и правильно, чего вы в этой Франции потеряли? Ничего там хорошего нет. Хотя мама-то твоя небось не очень рада? - Не очень, а что ей поделать? – пожал плечами Рейн, - куда папа, туда и она. - Ну ладно, идите, рассаживайтесь по лодкам, еще увидимся, - прогудел Хагрид и выше поднял фонарь, - первокурсники, все сюда, ко мне! Лили помахала Хагриду рукой и шепнула кузену: - По-моему, он до сих пор сердит на нее, да, Рейни? Рейн серьезно кивнул. - Да, она очень обидела его, когда отказалась переехать в Англию. Алекс ничего не понял из их диалога, но ничего не сказал, помогая Невиллу поудобнее устроить Мэтью. Ребята прошли дальше по тропинке вниз и увидели большое круглое озеро с черной в сгустившихся сумерках водой, на другом берегу которого на скале возвышался огромный замок. У Алекса перехватило дыхание от восторга, когда он рассматривал его башни и башенки, острые шпили, взметнувшиеся к небу, величественные купола и изломанные крыши. В многочисленных окнах светились теплые желтые огоньки. За замком виднелись купы деревьев, черные в ночи. Так вот где предстояло ему жить и учиться! У маленькой пристани покачивались на волнах лодочки в виде лебедей. Другие первокурсники уже рассаживались. Они вчетвером сели в одну, и лодки сами неторопливо тронулись по глади темной воды к замку. Они проплыли через туннель и высадились на другой пристани почти у самых ворот замка, которые украшали скульптуры в виде крылатых вепрей, прошли по широкой дорожке, вымощенной камнями, к каменной лестнице, которая вела к огромным дверям. Двери гостеприимно распахнулись, и оробевшие первокурсники вошли в них. Их взорам открылся просторный темноватый холл, освещаемый факелами в подставках, с белыми статуями в углах. Из холла вели несколько дверей и несколько лестниц. На ступеньке одной из них стояла высокая худощавая колдунья средних лет, в темно-синей бархатной мантии и в такого же цвета высокой шляпе с широкими полями, сдвинутой чуть набекрень. Ее светло-карие глаза смотрели твердо и сурово. Алекс судорожно сглотнул и подумал, что, наверняка, под горячую руку ей лучше не попадаться. - Итак, первокурсники, - она оглядела перепуганных и подавленных мрачной обстановкой детей, - меня зовут профессор Афина Дирборн, я декан факультета Когтевран. Рада видеть вас всех в Хогвартсе. Надеюсь, что вы достойно продолжите наши традиции, а знания, полученные в этих стенах, помогут вам в жизни. Сейчас вы пройдете вместе со мной в Большой Зал, и Волшебная Шляпа распределит вас по факультетам. Профессор Дирборн повела за собой кучку будущих первокурсников, словно наседка цыплят. Они прошли в еще одни высокие двустворчатые двери и оказались в огромном (в этом замке все было таким огромным!) высоком зале со странным потолком, на котором перемигивалось звездными светляками ночное небо («А может, потолка вообще нет?!»). Зал, залитый ярким светом многочисленных свечей, которые плавали в воздухе сами по себе, наполненный народом, оглушил и ослепил Алекса. Справа и слева тянулись по два длинных ряда столов, за которыми уже было полным-полно весело и очень громко гомонивших школьников. Напротив входа, у дальней стены, на которой висел герб, стоял еще один стол, по-видимому, учительский, за которым сидели взрослые маги. И все – и старшие школьники, и преподаватели – смотрели на испуганных будущих первокурсников, которые, спотыкаясь и озираясь по сторонам, следовали за профессором Дирборн. - Ох, что-то мне нехорошо, - пробормотал оказавшийся рядом с Алексом Сирил. Алекс прекрасно его понимал. У него самого желудок выделывал странные кульбиты, а ноги решительно отказывались отрываться от пола. Рейн и Лили по правую руку от него выглядели такими уверенными и спокойными, что он невольно им позавидовал. Профессор Дирборн тем временем подвела их к почти самому учительскому столу. Напротив него стоял деревянный табурет на трех ножках, на котором лежала изодранная остроконечная шляпа с широкими мятыми полями. Даже на первый взгляд она выглядела очень-очень старой. «Наверное, это и есть Распределяющая Шляпа, которая еще и песни поет» Догадка подтвердилась – в шляпе открылось отверстие, похожее на рот, и она запела немного противным хриплым голосом! У половины будущих первокурсников глаза вытаращились на это чудо, а одна особо впечатлительная девочка упала в обморок. Но профессор Дирборн быстро привела ее в чувство. Четыре факультета есть у нас, Названья их всем хорошо известны. На каждом с радостью приветят вас, И вот об этом пропою я песню. На Гриффиндоре только храбрецы, Готовые опасность встретить вместе, Хотя они отнюдь и не глупцы, Но нет дороже ничего им чести. Для Пуффендуя главное – упорство, И труд, и скромность, и, конечно же, терпенье. Пред истинным лицом великодушья Вмиг отступают тяжкие сомненья. Берет к себе лишь умных Когтевран, В учебе сильных и прилежных духом. И лишь один совет им может быть и дан: Не забывать друзей, упорствуя в науках. Путь в Слизерин открыт для тех, кто тверд В намереньи добиться своего, Для тех, кто хочет в жизни облачных высот Достигнуть, не пугаясь ничего. Четыре факультета есть у нас, На каждом с радостью приветят вас. Шляпу выслушали с величайшим вниманием, а потом профессор Дирборн достала прямо из воздуха длинный свиток пергамента и сказала, обращаясь к ребятам: - Я буду зачитывать по списку ваши имена, вы надеваете Шляпу, и она назовет факультет. Итак, приступим. Эйвери, Эммалена. Высокая девочка с золотистыми волосами подошла к табурету, уселась на него и нахлобучила Шляпу. - Пуффендуй! – выкрикнула Шляпа, и крайний стол справа вяло похлопал. Вдруг Лили крепко схватила Алекса за руку. Он удивленно взглянул на девочку. - Я боюсь! – прошептала она, - вдруг она пошлет меня на Пуффендуй или, того хуже, на Слизерин? - Ты что? Нет, конечно, – успокаивающе ответил он, - ты обязательно попадешь на Гриффиндор. Или на Когтевран. Это мне надо бояться. - Ты не попадешь на Слизерин! – Лили чуть не закричала, - туда попадают злыдни вроде Делэйни. Спорим, что он точно будет на Слизерине? - Даже спорить не буду, я точно знаю, что попадет и будет лопаться от гордости. Лили хихикнула, но руку Алекса не отпустила. Он подумал про себя, что если уж Лили, выросшая в волшебной семье, так нервничает, то он просто обязан беспокоиться. - Делэйни, Эдвард. - Слизерин! - Ну вот, я же говорил! – шепнул Алекс Лили, и она закивала, провожая взглядом напыщенно шествовавшего к зашумевшему второму столу справа Делэйни. - Фоули, Стэнфорд. - Пуффендуй! - Голдстейн, Феликс. - Когтевран! - Гойл, Грегори. - Пуффендуй! - Кинг, Энтони. - Слизерин! - Что? Он попал на Слизерин? – Алекс смотрел на светловолосого крепыша, направляющегося к слизеринскому столу. - Ты его знаешь? – Рейн тоже повернулся взглянуть на слизеринцев. - Знаю, мы в поезде познакомились. Он из неволшебной семьи, сказал, что у них в семье никогда не было магов. - Надо же… - задумчиво протянул Рейн, - Слизерин набирает маглорожденных? Даже не полукровок? Интересно… - Лейнстрендж, Дафна. - Гриффиндор! - Лонгботтом, Невилл. - Гриффиндор! - Слава Мерлину, он попал на Гриффиндор! – выдохнула Лили, - крестная просто сошла бы с ума, если он попал на другой факультет! Она так хочет, чтобы он был похож на своего папу, даже упросила директора МакГонагалл принять его на год пораньше, чтобы он учился с нами. - МакМиллан, Аида. - Когтевран! - МакНейр, Гай. - Когтевран! - Малфуа, Сатин! Светловолосая девочка не успела надеть Шляпу, как та выкрикнула: - Слизерин! - Как и следовало ожидать, - пожал плечами Рейн и подтолкнул Алекса, - твоя очередь, удачи. Постарайся не попасть к своей кузине и Делэйни. - Малфой Грейнджер, Александр. - Интересно, почему Алекса вызывают после Малфуа? По-моему, он Грейнджер Малфой, а не Малфой Грейнджер. - Тише, Рейни, скрести пальцы! Огромный зал на мгновение притих, а потом взорвался бурными перешептываниями. Многие даже вставали со своих мест, чтобы взглянуть на мальчика. Учительский стол тоже оживился. Хагрид что-то громко пробормотал сухопарой колдунье с короткими седыми волосами и янтарно-желтыми глазами, престарелый маленький волшебник с длинной белой бородой, макушка которого едва виднелась над столом, дернул за рукав молодого мага в черной мантии с высоким воротом. Нахмурившаяся волшебница с резкими чертами лица наклонилась к своей соседке, веселой и оживленной рыжеволосой женщине, которая с улыбкой смотрела на детей. А колдунья, которая сидела во главе стола в золотом кресле с резной спинкой, так внимательно и проницательно посмотрела на мальчика, как будто заглянула в его мысли. Алекс поймал на себе ее испытующий взгляд и испытал невольное желание оправдаться непонятно в чем. Она была чем-то похожа на профессора Дирборн, хотя и старше. Алексу стало неуютно от такого пристального внимания к своей скромной персоне. Он с несгибающимися ногами и бьющимся где-то в животе сердцем взобрался на высокий табурет (это ему удалось со второй попытки) и натянул Шляпу, которая упала на него чуть ли не до плеч. И вдруг прямо в голове (так ему показалось) раздался уже знакомый негромкий, чуть хрипловатый голос: «Так, так, так… Интересно! Такое редко встречается… Вижу ум и недюжинный. А также стремление добиться своего, несмотря ни на что… И смелость есть, и храбрость… М-м-м, куда же тебя послать? Много лет назад тоже был такой характер, он сам выбрал свой путь. Надеюсь, он не ошибся… А что делать с тобой?» Алекс в панике зажмурился, чувствуя, как заколотилось в бешеном темпе сердце. Она у него спрашивает, куда послать?! Откуда же он знает? Хотя… «Я пойду куда угодно, только не распределяйте на Слизерин!» «Правда? Ты уверен? Много поколений твоих предков я отправила именно на этот факультет. Они не жаловались. Они были горды этим» «Пожалуйста, только не меня! Не хочу на Слизерин!» «Да-а-а… Союз Гриффиндора и Слизерина дал просто поразительный результат. Что ж, посмотрим…» - Гр-р-риффиндо-о-ор! Алекс одним рывком стащил с головы Шляпу и, облегченно заулыбавшись, нашел взглядом Лили и Рейна, которые замахали ему руками, Лили даже подпрыгивала от переизбытка чувств. Он сполз с табурета и побежал к столу факультета Гриффиндор, студентом которого отныне становился. Гриффиндор встретил его напряженным молчанием. Не было аплодисментов, рукопожатий, новых знакомств, веселых расспросов. Школьники разглядывали его во все глаза, толкали друг друга. Рыжеволосый парень с серебряным значком «С» на мантии нахмурился, но подвинулся, уступая ему место. Алекс сделал вид, что ничего не заметил, но его радость заметно увяла. Он тихо вздохнул. Похоже, придется мириться с тем, что все будет, как и в обыкновенной школе. Никто не будет с ним общаться, разве что будут просить списывать на контрольных. Из-за чего здесь на него косо смотрят? - Нотт, Фелисити. - Пуффендуй! - Поттер, Лилия. - Гриффиндор! На этот раз стол Гриффиндора зашумел, все улыбались, замахали Лили руками. Какой-то паренек даже вскочил на скамью и засвистел, на него зашикали, но беззлобно. Лили подбежала к столу, несколько человек сразу подвинулись, освобождая ей место и приглашая сесть рядом. Но девочка плюхнулась между Алексом и рыжеволосым парнем, улыбаясь и кивая приветствовавшим ее студентам. - Молодчина, Лили! Я был уверен, что Шляпа отправит тебя к нам, - сказал рыжеволосый. - Ох, Арти, я-то совсем не была уверена! Тряслась так, что зубы стучали. Хорошо, Алекс меня немножко подбодрил, - Лили просто светилась от радости. - Риккет, Эриус. - Слизерин! - Тайлер, Сирил. - Слизерин! - И он в Слизерин? – Алекс был удивлен. После слов Лили, что из факультета Слизерин сплошь выходили черные маги, он с некоторым предубеждением смотрел на тех, кто попадал на Слизерин. Впрочем, с другой стороны, Энтони и Сирил показались ему вполне нормальными, совершенно обыкновенными мальчиками, а не потенциальными злобными колдунами. - Турпин, Грейс. - Когтевран! - Уизли, Рейнар. - Гриффиндор! Рейн уже бежал к вскочившим Лили и Алексу. - Уф, вот все и позади! – выдохнул он, - классно, мы все будем учиться на одном факультете. Поздравляю, Алекс! Алекс с искренним чувством потряс руку Рейна, а Лили, улыбаясь, положила свою руку поверх их. После распределения профессор Дирборн вынесла табурет вместе со Шляпой, а колдунья с пронзительным взглядом поднялась и начала говорить негромким, но слышным даже в дальних углах огромного зала голосом: - Итак, прошу обратить внимание, в этом году у нас некоторые изменения в преподавательском составе. Трансфигурацию вместо профессора Фосетт будет вести профессор Уизли, а профессор Флинт, ранее бывший вторым преподавателем, становится первым преподавателем и деканом факультета Слизерин. Профессор Слизнорт ушел в отставку. - Это профессор МакГонагалл, директор Хогвартса, - шепнула Лили справа, а слева Рейн добавил: - Раньше она была деканом Гриффиндора. - А кто сейчас декан Гриффиндора? - Профессор Люпин, - Лили кивком головы указала на волшебницу с резкими чертами лица, - они друзья с мамой и папой, она хорошая, только очень строгая и серьезная. У нее муж и дочь погибли в войне, мама говорила, что она с тех пор ни разу не улыбнулась. - А вон декан Слизерина, профессор Флинт, его кузен был Пожирателем Смерти, его судили в Визенгамоте и кинули в Азкабан. Профессор Кроткотт, тот, который разговаривает с Хагридом – декан Пуффендуя. - Профессор Дирборн – декан Когтеврана, ее муж Министр Магии, а она – сестра профессора МакГонагалл, правда, они похожи? Осведомленность Лили и Рейна о преподавательском составе Хогвартса просто ошеломляла Алекса. Он уже в который раз за день приуныл, он-то вообще ничего не знал, абсолютно! Как он будет учиться?!! - Приятного аппетита! Пока ребята перешептывались, директор МакГонагалл закончила свою речь и взмахнула волшебной палочкой. Столы тут же начали ломиться от самых разнообразных яств. Бифштексы, ростбифы, картофельное пюре с сосисками и соусом, жареная курица, пироги с почками, бутерброды, булочки, пирожки и еще много и много чего. Из всего виденного колдовства Алексу больше всего понравилось именно это, желудок у него давно урчал. Он решительно придвинул к себе блюдо с курицей. Над столами некоторое время стоял только приглушенный гомон и звук приборов. При появлении десерта Лили блаженно закатила глаза, завидев пирожные с пышным кремом, а Рейн потянулся за огромным куском шоколадного торта. Только Алекс так наелся, что в него уже не влезало больше ни единого кусочка. Он откинулся на стуле, отдуваясь, и взглянул на слизеринский стол. Оттуда ему весело помахали Энтони и Сирил, сидевшие рядом с Сатин Малфуа, по виду которой было заметно, что это соседство ей не по вкусу. Алекс усмехнулся и помахал в ответ. После того, как все окончательно насытились, школьники начали расходиться по спальням. Высокий рыжеволосый парень со значком, который был, как догадался Алекс, Артуром Уизли, подозвал к себе первокурсников-гриффиндорцев. - Следуйте за мной, я проведу вас в нашу Гостиную. Они двинулись по многочисленным лестницам, переходам, изгибам коридоров, то поднимаясь, то опускаясь, сворачивая то налево, то направо, и скоро Алекс вообще запутался, в какую сторону они идут. Наконец они поднялись по винтовой лестнице и очутились в коридорчике, в котором висел большой портрет полной женщины в чудовищном ярко-розовом платье. - О, очередные первокурсники? – улыбнулась она, и мальчик чуть не споткнулся о впереди идущего Рейна. Портрет разговаривает?! Или это ему послышалось? Но судя по не менее потрясенным лицам еще пятерых ребят, ему определенно не послышалось. - Она что, живая? – шепотом спросил он у Лили. - Кто, Полная Леди? Ну, наверное, нет, я не знаю. А что? - Так она же разговаривает! - Ну и что? Все портреты разговаривают и двигаются. И фотографии тоже двигаются. Алекс ошеломленно покачал головой. - Пароль «Финита ля комедиа» - сказал Артур, и портрет с легким скрежетом повернулся на шарнирах, открывая проем. Они пролезли в него и очутились в просторной комнате, уставленной маленькими диванами, креслами, столами и шкафами. Гостиная была в ало-золотых тонах и выглядела очень уютной. Горел большой камин и факелы на стенах. Портреты на стенах благожелательно улыбались, раскланивались и кивали. Артур показал им две лестницы. - Эта ведет в спальни мальчиков, а эта – в спальни девочек. Найдите свободные комнаты, располагайтесь, обживайтесь. Спокойной ночи! Лили, ты потеряла ленту. Лили выхватила из рук кузена алую ленточку и убежала с другими девочками наверх, пожелав Алексу и Рейну спокойной ночи. Мальчики поднялись к себе. Их спальня тоже была в ало-золотом колере, там стояли пять кроватей с пологами и с прикроватными столиками. Соседями Алекса и Рейна оказались Невилл, Джулиус Брэдли, высокий мальчик с такими яркими зелеными глазами, что казалось, они должны светиться в темноте, как у кота, и Крис Таунсенд, который явно был из магловской семьи, потому что у него, как и у Алекса, был глуповато-удивленный вид, и рот не закрывался от увиденных чудес. Алекс разделся и нырнул под одеяло, засыпая на ходу. Хогвартс встретил его и принял в ряды своих учеников. Начались учебные дни. Поначалу первокурсники путались в многочисленных коридорах и лестницах, которые меняли направление, и попадали совершенно не в те места, куда надо было. Школьники из магловских семей до дрожи в коленках в первое время боялись привидений и полтергейста Пивза, который нещадно их дразнил, обсыпал меловыми крошками, обстреливал жеваной бумагой, обливал водой, указывал совсем другое направление, если к нему обращались с вопросом. Поэтому часты были опоздания на завтрак и даже на уроки. Некоторые преподаватели относились к этому с пониманием, некоторые сердились. В самый первый день у гриффиндорцев были уроки защиты от темных искусств, зельеварение и трансфигурация. Алекс, Лили и Рейн еле-еле успели на завтрак, свернув на третьем этаже не в тот коридор, наскоро проглотили что-то, даже не поняв, и помчались на первый урок. Лили летела впереди всех и успевала еще на бегу говорить: - Ничего…страшного… уф… профессор Люпин… не будет ругаться… уф-уф… мы же… не нарочно… уффф… Алекс и Рейн только пыхтели, едва поспевая вслед за ней. Алекс с непривычки путался в форменной мантии и опасался, что покатится кубарем с какой-нибудь лестницы. Они вбежали в класс через три минуты после звонка. Там уже были все их однокурсники («И как они успели?» - с колотьем в боку подумал Алекс), а за своим столом грозно восседала профессор Люпин. - Первый день и уже опаздываем? – она строго взглянула на ребят, которые все не могли отдышаться. Лили ответила за всех: - Простите, тетя Нимф… профессор Люпин, мы немного заблудились. - Так, Поттер, Уизли, садитесь. А как ваша фамилия, молодой человек? - Грейнджер Малфой. - Грейнджер Малфой? – казалось, что Люпин сейчас хватит удар. Она приподнялась и побелевшими пальцами схватилась за край стола. - Грейнджер Малфой? Что ж, садитесь, мистер Малфой, и впредь постарайтесь не опаздывать на мои занятия. Алекс прошел к свободному месту рядом с Невиллом и опустился на стул. Профессор Люпин справилась с собой и начала урок. Как понял Алекс, уроки защиты от темных искусств были чем-то вроде уроков по безопасности жизнедеятельности, которые велись у них в обычной школе. На них учили, как вести себя при нападении террористов, при внезапной военной атаке, что делать на пожаре или когда нападают злые собаки и вообще агрессивные животные. Здесь было то же самое, только на магический лад. На протяжении положенных сорока пяти минут тяжелый взгляд профессора Люпин то и дело останавливался на Алексе, и к концу он начал ощущать себя немного не в своей тарелке. Едва она отпустила класс, Алекс с облегчением выскочил из кабинета одним из первых и стал ждать Лили и Рейна. В коридор на перемену высыпали школьники, и многие из них шептались, глядя на бледного худого мальчика, одиноко стоявшего у стены. Некоторые чуть ли не указывали пальцем, другие, наоборот, демонстративно не обращали внимания и, проходя мимо, словно не замечая, толкали. Алексу стало еще неуютней. Он не понимал, с чем связан такой интерес к нему, с одной стороны, и с другой – едва ли не открытая неприязнь и отчуждение. Этот вопрос: «Почему здесь, в магическом мире, где он никого не знает, относятся к нему так, как будто он сделал что-нибудь ужасное?» уже приходил ему в голову, но ответа не было. Вначале он подумал, что, возможно, такое отношение связано с тем, что он из неволшебного мира. Но ведь он был не один такой особенный, в Гриффиндоре, как он успел узнать, было очень много ребят из неволшебных семей, и на них никто не обращал такого внимания. В голову начало закрадываться подозрение, пока еще неоформившееся и туманное, что, вероятно, подобным исключительным положением он обязан своим родителями, кем бы они ни были… Наконец появились Лили и Рейн, и троица направилась в подземелья на зельеварение. Лили сморщила нос. - У нас же совместный урок со слизеринцами, какой ужас! Рейн скривился, а Алекс подумал, что их неприязнь ко всем слизеринцам достигает просто заоблачных высот. Но ведь все ребята с факультета Слизерин не могут быть такими, как Делэйни со своими "шкафами" и Сатин Малфуа. Они подошли к кабинету зельеварения, у которого толпилась куча народа, в основном женского пола. Девочки, все по виду старшекурсницы, перешептывались, заглядывали в кабинет и то и дело хихикали. Алекс, Рейн и Лили едва протолкались через них, усиленно работая локтями, и кое-как пробрались в класс. Как ни странно, на этот раз они добрались первыми, никого еще не было. В кабинете были только профессор Флинт, темноволосый молодой человек с ясными умными глазами, и какой-то старик с пышными моржовыми усами, чей объемистый живот напомнил Алексу мистера Гринграсса из адвокатской конторы. Старик что-то говорил Флинту, а тот внимательно слушал, кивал головой и изредка задавал вопросы. Он улыбнулся, увидев ребят, и жестом пригласил их занять места, а сам продолжил слушать. Вскоре подтянулись остальные, гриффиндорцы и слизеринцы. Энтони и Сирил тут же подошли поздороваться с Алексом. Лили поджала губы, а Рейн очень холодно посмотрел на них. Сатин Малфуа упорно делала вид, что не замечает ни Алекса, ни его друзей, а Эдвард Делэйни, наоборот, театрально громко сказал: - Эй, ты, так все-таки, какая у тебя фамилия, Грейнджер или Малфой? Определись наконец. - А тебе какое дело? – огрызнулся Алекс. - Мне-то никакого. Только своей грязнокровной фамилией ты оскорбляешь древний род Малфоев. Алекс сжал кулаки, моментально чувствуя, как в нем нарастает злость и желание ударить Делэйни прямо в его мерзкую физиономию, но за плечо его удержал Рейн, а Лили вспыхнула, как огонь. - Заткнись, урод! Тоже мне, чистоплюй аристократический нашелся! - Как мило, Поттер, ты так защищаешь этого полукровку. Неужели не знаешь, кем были его родители? Впрочем, ты и сама такая же, что тут удивляться. - Не смей трогать моих родителей! - Отстань от Лили, придурок! - Что здесь происходит? – голос профессора Флинта раздался как раз вовремя. Алекс и Эдвард обменивались самыми злобными взглядами, на которые были способны, и уже готовы были кинуться друг на друга. Рейн Уизли встал между ними. Декан Слизерина внимательно взглянул на двух мальчишек, абсолютно друг на друга непохожих, но с одинаковым огнем сильнейшей неприязни в глазах, и покачал головой. - Эдвард, займите место, и вы, молодой человек, тоже. Как вас зовут? - Александр Грейнджер Малфой, - в груди Алекса все еще горело. - Грейнджер Малфой? Вы сказали, ваша фамилия Грейнджер Малфой? – из-за спины Флинта появился старик. - Да. - Mein Gott! В самом деле? Поразительно! – маленькие тускло-серые глазки старика засверкали, - неужели…, - тут он оглянулся на школьников и снизил тон, наклонившись прямо к уху Алекса и обдавая его запахом каких-то сладостей, - ваша мать была удивительным человеком, вы должны гордиться ею. А как блистала на моих уроках! Настоящая одаренность, талант! Надеюсь, вы унаследовали ее способности. Старик напоследок кивнул Флинту и отдельно Алексу и направился к дверям. - Профессор Слизнорт! – окликнул его Флинт, - не забудьте о приеме у Дагворт-Грейнджера, он настаивал, чтобы вы обязательно почтили присутствием. - Не забуду, друг мой, хотя бегать по приемам несколько затруднительно в моем возрасте. В этот момент прозвенел звонок, Слизнорт исчез, а первокурсники расселись по своим местам. Профессор Флинт обвел класс глазами и тепло улыбнулся. - Зельеварение достаточно сложный предмет, но если вы приложите усердия и проявите старательность, ваши усилия будут вознаграждены. Зелья капризны и неблагодарны, зачастую их приходится готовить несколько месяцев, но результат оправдывает все ожидания. Надеюсь, мои уроки помогут вам стать если не отличными, то хотя бы вполне сносными зельеварами. Итак, для начала постараемся приготовить самое простое зелье – Успокоительное. Его можно принимать даже детям, поскольку оно полностью растительное. Откройте учебники на странице три, внимательно прочитайте инструкции, ознакомьтесь с моими замечаниями на доске и приступайте. Ингредиенты во втором шкафу справа. Мистер Лонгботтом, прошу вас, убавьте огонь под своим котлом, иначе его ждет позорная смерть в виде расплавления. Правильно, так уже лучше. Мистер Грейнджер Малфой, пожалуйста, встаньте в пару с мистером Лонгботтомом, думаю, вместе у вас работа пойдет быстрее. - Но, сэр, - пробормотал Алекс, заливаясь румянцем, - я совсем… никогда… я ничего не знаю! - Ничего страшного. Думаю, мало кто из присутствующих здесь уже умеет варить зелья, даже самые простые. Вы научитесь. Профессор Флинт принялся расхаживать между столами, поправлял котлы, указывал на ошибки в нарезании, делал замечания по выбору ингредиентов и ровным голосом рассказывал об Успокоительном зелье, его составляющих и разных способах приготовления. Алекс с Невиллом начали варить зелье, поминутно заглядывая в учебник, сверяясь с надписями на доске и стараясь слушать преподавателя. Алекс чувствовал себя не очень уверенно, Невилл был слегка, нет, даже не слегка, а очень неуклюжим, поэтому дело у них шло ни шатко, ни валко. К концу урока на соседнем столе у Лили с Рейном кипящее в котле варево приобрело нежно-розовый цвет и запахло чем-то легко-цветочным. Как следовало из учебника, таким и должно было быть готовое зелье. А у них оно было темно-малиновым и почему-то пахло свежими огурцами. - Это все из-за меня, я же напутал, сколько кусочков корня валерианы надо было класть, - смущенно сказал Невилл, отводя глаза. Алекс хмыкнул. - Ну, не знаю, но это не ты, а я кинул вместо пятнадцати цветков ромашки какие-то листья с колючками. Оглядевшись украдкой по сторонам, они увидели, что не у всех дела шли хорошо. У Делэйни с Малфуа зелье получилось хоть и розовым, но очень вонючим. Запах тухлой рыбы от их варева дошел даже до них, хотя слизеринцы сидели за несколько парт позади на другом ряду. Два «шкафа» Делэйни, Деррик и Боул, толкаясь, вообще опрокинули свой котел и остались ни с чем. У Энтони и Сирила зелье было ядовито-сиреневого цвета, но пахло так, как и должно было пахнуть. Тони недоуменно разводил руками, а Сирил уткнулся в учебник. Приличный результат был у Джулиуса с Крисом и у девочки-гриффиндорки, которая была в паре со слизеринцем (кажется, их звали Дафна Лейнстрендж и Эриус Риккет). Они, видимо, быстро нашли общий язык, потому что на протяжении всего урока работали очень слаженно и теперь довольно переглядывались, любуясь своим зельем. Профессор Флинт прошелся по рядам, проверяя задание. Он одобрительно кивнул, увидев зелье Лили и Рейна. - Пять баллов Гриффиндору. Отлично! Покачал головой, уловив амбре из котла Делэйни и Малфуа. - Думаю, вам еще надо поработать. - Пожалуйста, уберите со стола печальные остатки своего труда, мистер Деррик и мистер Боул. - Мистер Тайлер и мистер Кинг, хорошо, но в следующий раз будьте повнимательнее, лишь одну веточку сонной вербены, а не три. Боюсь, человек, имевший несчастье отведать ваше зелье, будет на редкость безмятежен, а его родным не понравится повышенное слюнотечение и бессмысленный взгляд. - Мистер Риккет и мисс Лейнстрендж, превосходно. Вы продемонстрировали похвальную совместную работу, принесшую достойные плоды. По пять баллов Гриффиндору и Слизерину. - Мистер Лонгботтом и мистер Грейнджер Малфой, к сожалению, не могу сказать, что ваше зелье соответствует стандарту. Слишком много валериановых корней, совсем нет ромашки и не надо волчатки, она применяется в зельях с противоположным эффектом. Итак, вашим домашним заданием будет написать небольшое сочинение, в каких случаях применяется Успокоительное зелье. Те, у кого сегодня не получилось, постарайтесь и принесите лучший результат. Урок окончен. Первокурсники собрали вещи и шумно вышли, обсуждая свои получившиеся и неполучившиеся зелья. Энтони и Сирил протолкались к Алексу. - Слушай, супер, правда? Ты как, нормально? - Нормально! – улыбнулся Алекс, - а вы как? Освоились? - Шутишь? Я, наверное, еще долго не привыкну. Представляешь, здесь портреты разговаривают и даже друг к другу в гости ходят, а в озере живет самый настоящий гигантский кальмар! Мы сами видели его щупальца, когда с травологии возвращались! – Энтони эмоционально взмахнул сумкой и едва не попал по плечу Делэйни. - Эй, поосторожней, болван! – крикнул тот, отшатываясь. - Сам дурак! Кстати, Алекс, не знаешь, случаем, что означает «грязнокровка»? - Кто это тебе сказал? - Да вот этот, как его, Делэйни, который ходит с двумя гориллами и белобрысой фифой. Мы с ним уже вчера чуть не сцепились. Неприятный, скажу тебе, типчик. Ведет себя так, как будто дерьмо рядом унюхал. Ни с кем, кроме своих горилл, не хочет общаться. Наши все удивляются. - Не обращай внимания, – посоветовал Алекс, - он идиот недоразвитый. - Ага, видно! Ну пока, у нас уход за магическими животными, мы с Сирилом поспорили, будут или нет драконы. Алекс кивнул мальчикам и помчался догонять Лили и Рейна, которые во время его разговора со слизеринцами ушли далеко вперед. - Не пойму, как ты с ними можешь общаться, - сердито сказала Лили, едва Алекс присоединился к ним, - они же слизеринцы! - Ну и что? Я же не с Делэйни и Малфуа общаюсь. Тони и Сирил нормальные парни, к тому же, как и я, из маглов, как ты говоришь. - Ты не из маглов! - Но вырос-то я в неволшебном мире. - Ты волшебник! - Они тоже волшебники! Иначе не были бы в Хогвартсе, разве не так? - Прекратите спор, – вмешался Рейн, - мы все тут вообще-то волшебники. Трансфигурацию, как оказалось, вела тетя Рейна и Лили, веселая рыжеволосая колдунья – профессор Анджелина Уизли. Она заметно волновалась, но урок провела просто превосходно, показав изумленным первокурсникам (из магловских семей, разумеется) превращение стула в пингвина и обратно. Потом они учились превращать деревянные зубочистки в иголки. Как шепнул Рейн, это традиция – каждый год первокурсники на первом уроке трансфигурации занимаются тем же. К своему огромному удивлению, Алекс обнаружил, что у него кое-что получается! Зубочистка до середины явственно начала отливать металлом! У Рейна тоже один конец заострился, а на втором появилось ушко. Рядом с ними старалась Лили, но у нее дело не продвигалось вперед, зубочистка как была, так и осталась деревянной. Девочка расстроилась. Профессор Уизли, увидев зубочистки Алекса и Рейна, обрадовалась так, как будто это было неслыханное волшебство, показала их всему классу и прибавила каждому по пять баллов. Так и пошли учебные дни. На каждом уроке Алекс не переставал удивляться чудесам, которые можно было сотворить при помощи палочки и одного или нескольких не совсем понятных слов. Он изо всех сил старался не отставать от однокурсников, очень внимательно слушал объяснения преподавателей, больше всех сидел над книгами, изучая схемы и таблицы, читая подробные разъяснения, как превратить жабу в сахарницу, вырастить ледяной цветок или заставить предметы подлететь к себе. Многие из этих заклинаний и чар были слишком сложными для первокурсников, но Алексу было ужасно интересно. Больше всего ему нравилась трансфигурация и в первую очередь, наверное, потому что профессор Уизли всегда была доброй, часто шутила, не запугивала трудностями овладения магическим искусством и подбадривала, если что-то не получалось. Профессор Флинт тоже не делал различий между школьниками из магловских и волшебных семей, ставя одинаково высокие оценки в случае удачи и укоризненно покачивая головой, если зелье не получалось, и подземный кабинет-лабораторию окутывал едкий дым, или вдруг из котлов лезли пиявки и гусеницы. Но мальчик просто не мог заставить себя полюбить зельеварение, ему казались омерзительными ингредиенты зелий, и он с содроганием резал противно-теплую печень лягушек, извивающихся червей или склизкие мозги крыс. Профессор Кроткотт, добродушный толстячок, влюбленный в свои корешки, травки и цветочки, разговаривал с ними, как с живыми, и призывал ребят быть осторожнее, не поломать хрупкие ветки. Хотя нередко эти самые «хрупкие ветки» могли запросто поднять кого-нибудь в воздух вверх ногами и злобно хихикали, пока остальные прыгали вокруг, стараясь помочь. Но главным огорчением Алекса стали профессора Люпин и Хагрид, который, как выяснилось, преподавал уход за магическими животными. Люпин возненавидела его с самого первого урока. Если Алекс входил в класс вместе со звонком, она строго выговаривала за опоздание, хотя за ним шли Лили и Рейн. На уроках она всегда первым проверяла домашнее задание у него, словно втайне надеясь, что оно не будет готово. Начиная объяснять новый материал, то и дело поднимала именно Алекса, требуя, чтобы он рассказал «…то, что все знают. А вы не знаете, мистер Малфой? Очень плохо!» Алекс и не мог знать простых, обыденных, с точки зрения волшебников, вещей, поскольку он вырос в обыкновенном мире без чудес. Он не знал, что гномами в мире волшебников называют смешных маленьких существ, напоминающих печеную картофелину и являющихся садовыми вредителями; что болотные огоньки – это огоньки в фонаре фонарника болотного, заманивающего людей в трясину; что, оказывается, существуют эльфы-домовики, которые занимаются домашним хозяйством в домах волшебников. Обо всем этом он не имел представления, тогда как дети-волшебники с пеленок привыкли к магии, которая окружала их. В доме Лили жили домовики Винки и Добби, а в поместье Делакуров во Франции, у бабушки и дедушки Рейна, их вообще был целый штат. Лили не раз рассказывала, как они очищали сад дедушки и бабушки Уизли от гномов, а Рейна, когда он был маленьким, чуть не утопил в болоте этот самый фонарник. Сам Рейн говорил, что никогда еще не видел родителей такими испуганными. Но Люпин не желала ничего знать. Снимать с Алекса часто штрафные баллы она не могла, так как все-таки являлась деканом Гриффиндора, но зато он то и дело получал наказания в виде чистки туалетов и уборки в кабинетах. Работа, в принципе, была ему привычна, но мальчику было обидно и непонятно, за что Люпин так взъелась на него. А профессор Хагрид предпочитал просто его не замечать. Он очень хорошо вел уроки, интересно рассказывая о разных опасных и очень опасных животных магического мира, которые, по его словам, были «такими милыми зверушками!». Но к облегчению первокурсников, они пока проходили нюхлеров, лукотрусов, флоббер-червей и прочих достаточно безопасных животных. Хагрид не повышал голоса и не делал замечания Алексу, но и не обращал на него внимания. Он добродушно разговаривал с Рейном и Лили, которая была его крестницей, и замолкал, если рядом появлялся Алекс. Друзья даже бегали к нему домой, звали с собой и Алекса, но тот отказывался, понимая, что профессор Хагрид не горит особым желанием привечать его. Уроки Хагрида обычно были у гриффиндорцев совмещенными с когтевранцами, многим они нравились, а Алекс с радостью терялся в толпе двух с лишним десятков однокурсников. Однако Хагрид частенько уезжал в командировки, и тогда Уход вела профессор Робинс, которая обладала громовым голосом и была ужасно строга ко всем. Но для Алекса это было в сто раз легче, чем взгляд Хагрида из-под густых бровей, который всегда скользил по нему исподтишка, но никогда не встречал прямо.