Во всем виноваты чертовы наручники (I'd Arrest You if I Had Handcuffs)

Догадайся, на что я намекаю

       Грег сидел на диване, лениво жевал китайский фаст-фуд и размышлял, не пойти ли ему лечь спать, когда вдруг раздался телефонный звонок. Со скрытого номера. — Алло? — неуверенно ответил он. Было уже почти десять вечера. Кто может звонить ему в такое время, да еще и в будни? — Это мой личный мобильный, — глубокий голос Шерлока обволакивал Грега словно шелк, — я не использую его для работы. Только для покупки наркотиков. В нем записаны номера по меньшей мере половины дилеров нашего славного мегаполиса. Грег сдавленно простонал. — Мне скучно, — Шерлок сделал паузу, — но возможно, я дам тебе подсказку, где обычно прячу этот мой очень личный телефон... если ты быстро ко мне приедешь. Но мое щедрое предложение действует только одну ночь. Если ты явишься за ним завтра, я клятвенно обещаю, что ты ни за что не найдешь его. — Позволь-ка уточнить. Ты хочешь, чтобы я пришел прямо сейчас и обыскал твою квартиру на предмет мобильника с номерами всех твоих дилеров? Грег тяжело вздохнул. — Уже месяц прошел с момента последнего твоего наркорейда. Я начинаю чувствовать себя брошенным, Лестрейд. — Я думал, ты ненавидишь наркорейды, — фыркнул Грег. — Приходи уже. Я знаю, что тебе скучно — это очевидно даже тебе самому. Должен же я дать тебе возможность развлечься? — О чем ты говоришь? — Я даю тебе оправдание прийти в мою квартиру посреди ночи. Догадайся с трех раз, на что я намекаю. Ох. Боже. Дыши глубже, Лестрейд. Ты выше этого... Он же подначивает тебя. Провоцирует, издевается. Он не может говорить серьезно. Это безумие. — Шерлок, я уже говорил тебе, — ровно, как при разговоре с террористом-захватчиком, начал Грег — это недопустимо. Я твой связной офицер. Это рабочие отношения. Ничего больше. В противном случае у меня будет куча проблем, — говоря все это, он практически слышал, как Шерлок закатывает глаза. — Твои оправдания до ужаса предсказуемы, Лестрейд. И вообще, с каких это пор ты заботишься о соблюдении правил в отношении меня? — Это другое. — Нет, не другое. Чего ты боишься? Я никому не расскажу. У Грега заколотилось сердце. Он покрылся холодным потом. — Неважно. Это все равно дерьмовая идея. Почему мое нежелание трахнуть тебя так сложно принять? — Потому что ты нагло врешь, — засмеялся Шерлок. — Я клянусь, что ты думаешь об этом прямо сейчас. О моих нежных запястьях, скованных за спиной наручниками... Ты прижмешь меня к стене, как сделал в первый раз, когда я пришел под кайфом на место преступления? Или ты вцепишься в мои волосы и опустишь меня на колени? Голос Шерлока изменился, стал ещё глубже и бархатистее, детектив почти мурлыкал. У Грега остановилось дыхание. Как это заманчиво звучит... Подожди, нет. Он ни в коем случае не должен думать об этом. О Шерлоке, прижатом к кирпичной стене, о его гибком сильном теле, тщетно пытающемся высвободиться из тисков Греговых рук... Или о Шерлоке, стоящем на коленях и старательно отсасывающем Грегов член... Вот же чертовщина. Грег мужественно попытался изгнать из головы подлые греховные мысли, но это не сработало. Потому что из мобильного, прижатого к вспотевшему уху, все еще раздавался голос Шерлока, и он говорил невообразимо восхитительные грязные вещи. — Ты знаешь, я до сих пор думаю об этом, — тихо произнес Шерлок, и Грег напряг слух, чтобы расслышать его. Таким образом, детектив-искуситель полностью завладел его вниманием. — Иногда, когда я ласкаю себя, я приковываю одну руку к кровати, и представляю, что внутри меня твои пальцы... Твою мать. Член Грега стремительно набухал. Это было чертовски плохо. Неправильно. Он должен повесить трубку. Но тут он услышал звук расстегиваемой молнии, и Шерлок тихо застонал. — Я думаю о нашей первой встрече и о том, как ты повязал меня. Как ты сидел на мне верхом и придавливал меня к полу. Я вспоминал о том, как извивался и боролся, а ты не позволял мне встать. А потом... было намного веселее представлять, что мы оба голые, и ты скользишь внутри меня, прижимаясь ко мне всем телом. И я держу пари, ты бы не нежничал со мной. И мне бы это нравилось... Дерьмо. Блядь. Это не происходит на самом деле! Но это происходило. Шерлок слегка задыхался. Он реально дрочит или только делает вид? С Шерлоком вероятны оба варианта. И каким-то образом факт того, что Грег не мог понять, взаправду это или нет, вызывал в его теле дополнительные волны возбуждения. — Я уже один раз за вечер кончил. Я оттрахал себя до потрясающего оргазма одним из своих самых больших дилдо. Я часто кончаю от одной только стимуляции простаты. Ты хочешь оттрахать меня до оргазма, Лестрейд? Я думаю, нам обоим это понравится... Его голос как расплавленный шоколад, и виски, и сигареты, и чистый секс — и это причиняло Грегу острую боль... Так не должно быть, это ненормально... — У тебя такие большие крепкие руки, — выдохнул Шерлок, — я уверен, они оставят чудесные лиловые синяки на моей шее, если ты придушишь меня... Ты бы сдавливал мою нежную шею до тех пор, пока я не обмякну под тобой. Грег сморгнул пелену с глаз и осознал, что настойчиво гладит свой эрегированный член. Он выругался про себя и сжал руки в кулаки. — Ты мог бы оставить синяки в виде отпечатков ладоней на моих бедрах... И следующие несколько дней я бы затягивал ремень потуже, чтобы он натирал мою истерзанную кожу и вызывал боль в синяках при каждом моем движении... Ох, черт бы тебя подрал! Грег закусил губу, чтобы не прорычать «Так бы оно и было, ты, шлюха! И у меня вставал бы каждый раз, когда ты вздрагиваешь из-за оставленных мною отметин». Вместо этого он глубоко вдохнул. — Я вешаю трубку. — В самый разгар веселья? — фыркнул Шерлок. — Спокойной ночи, Шерлок, — коротко сказал он. — Спокойной ночи, господин инспектор.