27. Мимолетное постоянство
24 мая 2016 г., 07:05
Мимолетное постоянство
— Я до сих пор не могу поверить… — ворчала Салли, пока машина постепенно набирала скорость. — Ты ведешь себя так, будто я побил твою матушку. Перестань, тебя же на самом деле это не слишком заботит. — Да ни хрена подобного! Кто, по-твоему, будет собирать осколки твоего сердечка, разбитого этим фриком? Диммок? Нет. Это буду я. Как и всегда. Кто пришел к тебе и пил с тобой всю ночь напролет, когда вы с женой разошлись? Ну? А кто приносил тебе еду, когда ты тонул в пучине апатии и не выходил из дома? И мне же приходится терпеть тебя, когда ты становишься невыносимо несчастным и вокруг тебя даже цветы вянут. Я, знаешь ли, не хочу снова видеть тебя таким. Грег еще крепче вцепился в руль. Он глубоко вдохнул. Да, он знал, что у Салли добрые намерения, и ему не хотелось вновь повышать на нее голос. Но увы, ее слова не облегчали ему задачу. — Ты должен понять, что он использует тебя, — решительно сказала она. — Это не так. — Да ладно! Всё, что ему нужно — доступ к месту преступления. Да желательно, где побольше кровищи. Твое хорошее настроение — его гарантия того, что он это получит. — Я начал пускать его на места преступлений задолго до того, как мы начали трахаться, — огрызнулся Лестрейд. — Ну да. Но наверняка ты стал чаще ему звонить. Держу пари, он отирается рядом в ожидании очередного интересного случая, чтобы сразу же упасть тебе на хвост. Насколько он там тебя младше, лет на двадцать? Думаешь, ему сложно найти ровесника для того чтобы потрахаться — раз уж ему нужно именно это? — Он младше на тринадцать лет. Я не такой уж старый. — Он — психопат. Он даже не способен испытывать эмоции. Это нездорово, Лестрейд. — Уймись, Салли. — Я всего лишь… я не хочу видеть, как ты страдаешь. Какое-то время они хранили молчание. Слова кололи, словно жало. Потому что… боже, слишком легко было принять их на веру. Грег до сих пор не понимал, что Шерлок в нем нашел. Почему такой невероятный мужчина растрачивает свое время на стареющего разведенного копа. Но это же неправда… так ведь? Если бы Шерлок хотел лишь попасть на место преступления, он нашел бы другой способ. Черт побери, Грег сопротивлялся его чарам неприлично долгое время. Всё это было идеей исключительно Шерлока. Грег просто пошел у него на поводу… — Только будь осторожен, хорошо? — вздохнула Салли. — Полагаю, мне больше нечего сказать. От меня никто ничего не узнает. Но когда всё это полетит к чертям, не приходи ко мне плакаться. — Я уже взрослый мальчик. Смогу о себе позаботиться, — фыркнул Грег. Где-то в груди еще осталась давящая боль. Перед коллегами они с Салли делали вид, что все в порядке… но в душе его росла тревога. Когда Лестрейд вернулся домой, было ровно шесть вечера. Шерлока не оказалось на месте. Он позвонил ему на сотовый. Трубку никто не брал. Если бы это был кто-нибудь другой, Грег просто оставил бы его в покое. Он бы понял, что им обоим нужно немного побыть в одиночестве. Но это был Шерлок… и Грег не мог не волноваться. У Холмса была тенденция к самодеструктивному поведению. Когда он расстраивался, он начинал бунтовать, либо же уходил в загул. Когда-то Грег помог Шерлоку перевезти вещи в новую квартиру, так что он знал, где тот живет. Он поймал такси, чтобы добраться до туда. Лестрейд содрогался от ужаса, представляя, в каком состоянии он обнаружит Шерлока. Потом он начал переживать, что вовсе не сможет его найти. Поездка казалась слишком долгой и при этом чересчур быстрой. Прибыв на место, он заплатил таксисту и вышел из машины перед обшарпанным маленьким зданием. В нем не было лифта. Поднимаясь на третий этаж, он перепрыгивал сразу через две ступеньки. Когда они вдвоем передвигали мебель в квартире, Шерлок вручил ему запасной ключ. Но все же Грег сперва постучал и подождал пару минут, прежде чем сунуть ключ в замок и открыть входную дверь. — Шерлок? — крикнул он в недра темной квартиры. Ответа не было. Лестрейд пошарил рукой по стене рядом с дверью в поисках выключателя и, нащупав его, включил свет. Шерлок валялся на кровати. Он громко застонал и уткнулся лицом в подушку, прячась от яркого света. Грег закрыл дверь. На кофейном столике лежал маленький пакетик с белым порошком. Стоящая рядом бутылка виски на треть была пуста. Он тяжело вздохнул. Сперва Грег подошел к кухонной раковине и наполнил стакан водой из-под крана. Выставив перед собой стакан, словно щит, он подступил к кровати. Лестрейд бережно дотронулся до плеча Шерлока. Тот даже не пошевелился. Он так и лежал на животе. Безразличный к окружающему миру. Грег переместил руку Шерлоку на шею, чтобы проверить пульс. Он внимательно смотрел на циферблат наручных часов, одновременно считая каждый удар. Слегка учащенный, но все же в пределах нормы. Запаха рвоты не ощущалось. Тремора нет, дыхание не прерывистое. По крайней мере, обошлось без передоза. — Шерлок, — тихо позвал Грег, — я думаю, тебе нужно попить воды. — Уходи, — пробормотали в ответ. — Ты на самом деле хочешь, чтобы я ушел, или это просто защитная реакция? — Грег старался говорить спокойно и ровно. Порой общение с Шерлоком до ужаса напоминало общение с трудным подростком. Но ему очень не хотелось размышлять о том, как это может повлиять на их отношения. Шерлок поднял голову и посмотрел на Грега усталыми остекленевшими глазами. Под его носом виднелись следы засохшей белой слизи. Лестрейд подавил в себе импульс облизнуть палец и стереть эту грязь. — У тебя осталось кое-что под носом, — он провел пальцем над своей верхней губой. Шерлок продолжал таращиться на него. Он принял стакан воды, всунутый ему в руку. Осушив его до дна, он рухнул на кровать и перекатился на бок. — Тебе стоило послушаться Салли, — уставшим хриплым голосом сказал Шерлок, — и избавиться от меня. — Сколько раз нужно повторить, что мне никто кроме тебя не нужен, чтобы ты наконец поверил? — Грег уселся прямо на пол, и теперь их с Шерлоком глаза были на одном уровне. — Теперь-то ты мне расскажешь, почему ты расстроен? — Я не расстроен. — То есть, ты сорвался без какой-либо причины? — Тот факт, что я на самом деле люблю кокаин, не является достаточно веской причиной? — В последний раз, когда ты принимал его, ты был зол на своего брата. И похоже, что сейчас ты зол на меня. Если дело в этом, то тебе лучше высказаться, нежели продолжать употреблять наркотики. Шерлок растерянно моргнул. — Меня проинформировали, что при абстиненции я говорю ужасные вещи. Ты должен уйти. — Если я уйду, ты продолжишь принимать наркотики? — Вероятно. Грег быстро взглянул на виски и пакетик с порошком. Он уже не раз видел Шерлока под кайфом, и обычно тот проявлял гораздо большую активность в таком состоянии. Возможно, дело в том, что в этот раз он смешал наркотики с алкоголем. Лестрейд поднялся на ноги и взял пакетик. — Я намерен избавиться от этого, — тихо сказал он. Он подождал ответа, но Шерлок молчал. Он пересек комнату, зашел в крошечную ванную и высыпал содержимое пакета в унитаз. Нажав кнопку слива, он задумался, не вылить ли туда же виски. Но похоже, что особой угрозы оно не представляло, так как обычно Шерлок пил редко и понемногу. Грег вернулся в комнату. Шерлок встретил его сидя на кровати. Грег подсел к нему и заговорил: — Ну давай же, поговори со мной. Наори на меня. Я все выдержу. Пойми — я не смогу помочь, пока не пойму, в чем тут дело. Шерлок тихо сидел, уставившись в одну точку. Время тянулось медленно и тоскливо. Грег решил было нарушить молчание, но тут же передумал. Вскоре Шерлок перевел взгляд на пол и наконец заговорил. — Когда я увидел, как ты запаниковал, увидев Салли… ты напомнил мне кое-кого. — Ясно, — кивнул Грег. — Ни черта тебе не ясно. — Ладно, тогда объясни. — Это длинная история. И вообще это не имеет значения. — Очевидно, имеет. Шерлок пытался выровнять дыхание, одновременно стискивая в сжатых до белых костяшек кулаках подушку. — Мой бывший продюсер… Я познакомился с ним, когда мне было семнадцать. Ему было тридцать лет и он был женат. Разумеется, он уверял, что любит меня. Но про жену рассказал, когда мы уже год как трахались. Когда весь мой доход состоял только из денег, полученных за съемки в порно, и я… я не мог уйти. Разумеется, я был глуп. Наверное, в его постели побывали все его звезды, но… Грегу слегка поплохело. В голове начали складываться все кусочки паззла. Отстраненность Шерлока. Его неуверенность. Стены, которые он воздвиг вокруг себя. Лестрейд потянулся к Шерлоку, желая дотронуться до него, но тот увернулся от прикосновения. — Я был… я увлекся не тем человеком… а точнее, совершенно потерял от него голову. Если бы я хотя бы на секунду включил мозги, то осознал бы, что вел себя как полный дурак. А потом нас застукала его жена… и в тот самый момент, когда она вошла в комнату, у него на лице было точно такое же выражение, как у тебя при виде Салли. И я все вспомнил… Я пытался удалить эти воспоминания, но тщетно… Они все время всплывают. — Шерлок, — начал Грег, — ты ни в чем не виноват. Он пользовался тобой… — Замолчи. Ты сказал, что хочешь послушать меня, а я еще не закончил, — сердито прервал его Шерлок. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Он слегка дрожал. Но глаза оставались сухими. — Дело не в тебе. Я на тебя не злюсь. Просто… у нас ничего не выйдет, Лестрейд. Я помню о своих словах… что я хочу попытаться… но я не могу. Я постоянно думаю о тебе, даже тогда, когда не желаю думать. Не могу уснуть, не прижавшись к тебе. Я скучаю, когда не вижу тебя дольше двух-трех дней. Я… — Шерлок с трудом проглотил звук, подозрительно похожий на всхлип, — я не хочу быть таким. Это похоже на болезнь, но мне хочется быть охваченным ею всё сильнее и сильнее. Мне больно — физически — когда я вспоминаю о твоих прикосновениях, поскольку мне хочется снова и снова их ощутить, и… почему люди считают любовь великим чувством? Это ужасное чувство. Жалкое чувство. Я ненавижу его и не хочу испытывать вовсе. Грег пересел к нему поближе. В этот раз, когда он положил руку ему на бедро, Шерлок не стал отстраняться. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, верно? — мягко спросил Лестрейд. — И это вершина идиотизма, на который способно человечество… Я все ждал, когда ты осознаешь всю нелепость своих чувств, а ты никак не поймешь. Я же социопат. — Влюбленный в меня социопат? Я свыкнусь с этим. — Ты меня не слушаешь. Я только что сказал, что больше не хочу любить. — Потому что тебе не нравится испытывать чувства по отношению к кому-то? Шерлок молчал. Он не отталкивал Грега. Просто сидел как истукан, с ничего не выражающим лицом. С этим будет непросто справиться. Трудно бороться против ничего. Нельзя ухватить пустоту. — Шерлок, — тихо сказал Грег, — я знаю, что тебе пришлось через многое пройти. И наверное, кое-что из твоего опыта не доступно моему пониманию, даже если я очень сильно постараюсь. Но я хочу сказать… ты очень умен, и я могу лишь представить, как это все усложняет. Тебе гораздо сложнее взаимодействовать с окружающим миром, нежели простому человеку. Но тот факт, что ты гений, не делает тебя бесчувственным роботом. Ты ранимый человек. И твои попытки игнорировать проблемы не способствуют их исчезновению. Возможно, тебе действительно не нужна моя помощь. И я могу понять, почему. Каждому из нас приходится делать выбор между безопасностью и возможностью обрести счастье. Многие выбирают безопасность. Но если ты позволишь мне… Я буду любить тебя. Очень сильно. Я никогда не сделаю тебе больно. Я лишь… — Грег замолк, стараясь взять себя в руки. Он понимал, что слишком много болтает. Пытается ухватить рассеивающийся в пространстве дым. Шерлок, наверное, уже не слушает его. — Все закончится совсем не так, — пробормотал Шерлок, — мы оба будем несчастны. Речь идет не о выборе между счастьем и безопасностью… а о том, когда я разобью твое сердце — сейчас или потом. — Но почему всё непременно должно закончиться? — Всё когда-нибудь заканчивается. Все умирают. Люди устают друг от друга и мучаются в обществе нелюбимого человека, лишь бы избежать одиночества. Это естественное положение вещей. — А я считаю, что радость от того, что ты заботишься о ком-то, стоит того, чтобы пострадать в конце. Ведь нет ничего прекраснее в мире, чем любовь. — Тебе нужно вписать это в рождественскую открытку — вдобавок к остальной сентиментальной чепухе, которую изливают друг на друга все идиоты, — Шерлок перевел дух и замолк. Безэмоциональная маска наконец-то соскользнула с его лица. Он уставился в пол. Его дыхание участилось. — Это не чепуха. Я действительно так думаю. Не имеет значения, состаримся ли мы вместе, или же ты бросишь меня через месяц-другой. Или это случится прямо сейчас. Я буду ценить каждый миг, проведенный с тобой. И никогда не пожалею об этом. Я люблю тебя. И оно стоит того. — Перестань. — Ни за что. Лестрейд приобнял Шерлока. Тот застыл. Казалось, что время остановилось. И вдруг Шерлок ожил. Он прижался к Грегу, уткнувшись ему в плечо. — Мне по-прежнему не нравится это чувствовать… ощущаю себя беспомощным… — бормотал Шерлок. — Я знаю. Но это только часть целого. — Это когда-нибудь закончится? — Я думаю, со временем все изменится. Это как огонь, который поначалу горит во всю мощь, но постепенно пламя уменьшается и потихоньку тлеет, не причиняя особого вреда. Шерлок ничего на это не ответил. Он обхватил Грега руками и прильнул к нему всем телом. Грег понятия не имел, как долго они пролежали на кровати, вцепившись друг в друга. Чем дольше они лежали, тем сильнее он ощущал спокойствие, под которым таяла вся суматоха прожитого дня. Это было странное чувство. Чувство мимолетного постоянства. Спустя некоторое время Грег осторожно протянул руку и начал медленно пропускать сквозь пальцы темные локоны Шерлока. Тот фыркнул. Проворчал что-то вроде «я тебе не собака». Но вскоре он зевнул и потихоньку расслабился. Вероятно, проблема не изжила себя до конца. Грег не питал иллюзий по поводу того, что всё сразу же наладится. Но если Шерлок не сбежит и не вычеркнет Грега из своей жизни, они смогут создать прочные отношения. Даже если сейчас всё кажется хрупким и непрочным.
