Две стороны одной Луны

— Я успел соскучиться по тебе, — Дэниэл протянул ко мне руку, и я послушно пожала сухие горячие пальцы. — Сегодня нам предстоит деловая встреча. Думаю, тебе будет скучно, но я бы хотел, чтобы ты меня немного отвлекала от этой рутины. — У меня к вам просьба. Не могли бы вы не увольнять того уборщика, в чьём ведре оказался вчера телефон одного из присутствующих? — Уборщик? — Дэниэл нахмурился. – А, это тот, на которого жаловался вчерашний щёголь? — Да. Телефон был испорчен не по его вине. — Я так и понял, — улыбнулся мужчина. — Не волнуйся, я не увольняю сотрудников, которые оказали мне такую услугу. Мне сразу стало спокойнее. Мероприятие действительно обещало быть скучным: чтение отчётов, графики на экране, прогнозы и так далее. Если бы не одно «но» — среди акционеров присутствовал мой бывший начальник и такой знакомый мне агент Бён. В перерыве он первым подошёл ко мне. Я была готова к этому, недаром во время собрания вновь и вновь пересекалась с ним взглядом. — Не хотел бы показаться назойливым, но уж очень хочется узнать имя самой красивой девушки в мире, — лесть с его языка слетала так же легко, как и ехидство. — Айлин, — протянула ему руку, и он, не сводя с меня глаз, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Меня чуть не стошнило. — Прекрасное имя. — Вы когда-нибудь встречали его раньше? — улыбнулась лишь кончиками кукольных губ. — Нет, впервые вижу обладательницу такого имени, — не моргнув, солгал Бэкхён. Конечно, разве стоит упоминания та уродина, которая работала в соседнем кабинете? — Что ж, а я не впервой встречаю Бэкхёна, — скользнула взглядом по его бейджу с именем. Тяжело держать улыбку, когда хочется придушить. — И что вы можете сказать о Бэкхёнах? — он чувствует себя спокойно, уверенно, улыбается снисходительно и вскользь раз за разом окидывает мою фигуру. — Довольно неприятные типы: лживые, двуличные, высокомерные, — с каждым словом его улыбка тускнеет и сползает, как краска с намокшего холста. — Пользуются умом других, так как со своим не повезло, — Бэкхён обиженно поджал губы и хотел что-то сказать в свою защиту, но я его перебила: — Я же не вас имею в виду, это сугубо мои наблюдения за Бэкхёнами, не обижайтесь. Не знаю, как вы, но обычно они — жуткие бабники, — у парня дёрнулся правый глаз, и я нажала на мужское самолюбие: — Слышала от подруги, что Бэкхёны в постели, мягко говоря, не очень, — и заставила себя отвести взгляд от взбешённых глаз напротив и скользнуть вниз по его мелкому худощавому телу. — Прошу всех вернуться в зал, — сказал один из младших сотрудников, и люди потянулись внутрь. — Уверена, вы — совсем другой Бэкхён, — мило улыбнулась я, — приятно было познакомиться. Нам стоит поторопиться, а то Дэниэл будет волноваться и не начнёт без меня. Остаток собрания Бён Бэкхён исподтишка косился на меня, а я старалась не улыбаться. Пусть это и не месть вовсе, а так, грязь, брошенная в чужую сторону, мне стало легче, я ещё выше вздёрнула подбородок и расправила плечи. Да, он видел в этот момент другую, но на самом деле высказалась та самая незаметная страшная девчушка из соседнего кабинета. Думаю, однажды стоит наведаться в старый офис и улыбнуться каждому из тех, кто шептался за спиной или бросал слова в лицо.

***

Мы уже сели в машину, чтобы Чунмён отвёз меня и Стайлза по домам, как Дэниэл вспомнил про папку с документами, оставшуюся в кабинете. — Зелёная, сверху лежит, — объяснил мне директор, — первый лист со статистикой, — и протянул мне ключи от кабинета. В девятом часу вечера компания была почти пуста, только охранники да уборщицы. Ну, и я. Лампочки горели через одну, кое-где пол ещё блестел от воды. Я вышла из лифта и врезалась в Кая. — Вы ещё здесь? — вылупились мы друг на друга. — Директор забыл папку на столе. — Вот эту? — молодой мужчина протянул мне зелёную папку. Я раскрыла и увидела лист со статистикой. — Да, эту! — Я как раз думал, что успею перехватить его на парковке и отдать. — У вас есть ключ от его кабинета? — Нет, зачем мне? — Но Дэниэл сказал, что она у него… — Он забыл её в конференц-зале, — снисходительно хмыкнул Кай на мои подозрения. — Понятно. А почему вы так поздно не уходите домой? Вас же не было на совещании. — У меня много работы. Хорошо, что я вас встретил, так мне не придётся ехать к директору домой. Я пойду. — Подождите! — успела задержать его за рукав. — У вас… у вас опять кровь из носа. — Не обязательно идти за мной в мужской туалет, — ворчал Кай, стоя у раковины с задранной вверх головой. — Это просто переутомление. — Потому что нельзя работать допоздна, — забрала у него из пальцев пропитавшуюся кровью салфетку и вложила чистую. — Сам разберусь. — Да я вижу. — Уходите, директор не любит ждать. — Вряд ли ему понравится навещать племянника в больнице. — Но я не собираюсь в больницу! — А надо бы. — Что-то я не припомню таких наглых барышень у директора, — Кай выпрямил шею и прищурился. — Вам стоит сходить к врачу, я поговорю с Дэниэлом. Уверена, он даст вам выходной. — Нет! — холодные пальцы больно впились в локоть. — Вы ничего не расскажите директору! — прошипел он. — Это не ваше дело. — Но вы… — Пожалуйста, — с трудом выдавил волшебное слово Кай, — не говорите никому. Я сам схожу к врачу, больше никого это не касается. Стайлзу перекочевала папка, мне — конверт с деньгами. — Ты скрасила мне это нудное совещание, — поцеловал мои пальцы директор. — У меня только одно замечание, — я напряглась. — Больше двух раз не ходи в одном и том же платье. Я достаточно зарабатываю, чтобы моя женщина ни в чём не нуждалась, — улыбнулся мужчина. — Завтра у тебя выходной, я займусь бумажной работой, а послезавтра мы вылетаем в Шанхай на важную встречу. Так и закончился мой второй рабочий день. Но не день моей жизни.

***

Сехун возник из ниоткуда, буквально вырос из-под земли прямо перед ступеньками в общежитие. — Сейчас ты быстро пойдёшь по улице вверх и свернёшь за кинотеатром, — чёрные глаза смотрели, не мигая, приказ был чётким и обсуждению не подлежал. — У тебя на телефоне есть обманная полицейская сирена, включишь её, когда подойдёшь к зданию. Сбоку замелькали дома, я ускорялась. Куда? Зачем? Сехун сказал, и приказ надо выполнять. В голове не возникло ни единой посторонней мысли — только быстрее и вперёд. Узкое платье мешало сделать нормальный шаг, и я побежала, мелко переставляя ноги. Свернула за кинотеатром и увидела четвёрку парней, пинающих кого-то под фонарём. Пальцы среагировали быстрее мозга, и вот уже обманная полицейская сирена воет на всю улицу. Ублюдки тут же бросили своё дело и сиганули наутёк, нырнув в одну из тоненьких улиц. И с меня спала пелена. Я вдруг чётко осознала, что почему-то стою в переулке и смотрю на стонущего под фонарём человека. — Скорую вызвать? — спросила издалека, не подходя слишком близко. Вдруг он тоже плохой человек? — Не надо, — прокряхтел парень и зашарил рукой вокруг себя, пока не наткнулся на чёрную маску, лежащую поблизости. — Всё нормально, — парень встал на четвереньки, отчего чёрный капюшон упал ему на голову, скрыв светлые волосы. — Я сейчас встану, — его голос был каким-то знакомым, — и пойду домой. — Тут рядом аптека. — Да всё нормально. Просто не фиг так поздно по улице разгуливать, — посетовал он, и я узнала своего недавнего спасителя. — О, это ты, — я подошла ближе и попыталась поддержать его за руку, чтобы помочь подняться, но парень поёжился, словно ему было неприятно моё прикосновение. — Я сам, — пробурчал он и поднялся. — Это ты вчера провожал меня до общежития. Парень вздёрнул голову, чтобы лучше видеть меня из-под капюшона, и я увидела в свете фонаря небесно-голубые глаза, такие чистые и яркие, что они казались ненастоящими. Жаль, что его лицо было скрыто маской. — Я не уверен, — он внимательно оглядел меня. — Я была в такой же чёрной толстовке, как твоя, с капюшоном. — А-а-а, было такое, — кивнул он и равнодушно опустил голову, скрывая глаза под капюшоном. — Но сегодня проводить не смогу, — он сделал шаг и прижал руку к рёбрам. — Тебе надо в больницу. — Да всё нормально, — повёл плечом парень. — И почему я сегодня всех настоятельно отправляю в больницу, но никто не слушает?! — Потому что ты зря поднимаешь панику, — он сделал ещё пару шагов и глубоко вдохнул, процеживая воздух сквозь сжатые от боли зубы. — У тебя, возможно, сломаны рёбра! — Уговорила, я немного посижу, — парень прикоснулся к стене и медленно сполз на корточки, — и пойду. — Я вызываю скорую, — несколько цифр быстро высветились на экране. — Не надо! — воскликнул он и охнул, скрутившись ещё сильнее. — Я не умею вправлять рёбра, поэтому поедем в больницу, — и быстро продиктовала адрес дежурной медсестре. В машине скорой помощи мне протянули документы, которые необходимо заполнить для поступления в больницу. В тупик меня поставил первый же вопрос: «Имя». — Как тебя зовут? — нагнулась над зажмурившимся парнем, вцепившимся в свою маску. — Что? — распахнулись голубые глаза. — Тут надо вписать твоё имя, — помахала перед ним бумагой. — Чёрт! — процедил он. — Так что писать? — Пиши — Лухан. — Как? — Лухан. — Это китайское имя? Я не знаю, как это пишется на китайском. — Дай сюда! — он забрал у меня бумагу и ручку и написал своё имя сам. — Остальное придумаешь, — вернул мне документы. Кривые английские буквы гласили «Luhan». И я готова поклясться, что уже видела это слово, это имя, написанное именно так! Но где? И ответ не заставил себя долго ждать, пронзив сознание тонкой и острой иглой. Имя Luhan было написано перед моим собственным, там, на исписанной именами руке Сехуна.