Две стороны одной Луны

В семь утра приехал Чунмён. Судя по плану на день, поездка в Шанхай носила явно не развлекательный характер, сплошные конференции, презентации, совещания. А я никогда не выезжала за город, не говоря уже о загранице. Меня будоражил сам факт поездки и встречи с новыми местами. В аэропорту не сдержалась и охнула, впервые увидев частный самолёт. Внутренний салон был таким чистым, что хотелось разуться прямо на трапе, чтобы не запачкать бежевый ворсистый ковёр. Дэниэл уже ждал внутри, Чонин и несколько человек, которых я уже видела в компании, тоже сидели в самолёте. Для меня осталось свободным место в конце салона, чуть дальше от основной деловой среды. Сначала мелькнула тонкая обида, словно меня снова отсылают подальше, но потом я нашла выгоду и в таком расположении: можно таращиться на облака и охать, не боясь опозорить Стайлза перед сотрудниками. Ко мне подсел Чунмён, и полёт прошёл практически незаметно. Времени, чтобы оценить красоту Шанхая, практически не было. Уже из окна минивэна я разглядывала высотки, вывески, машины и людей. Кругом яркость, цвета, незнакомые запахи и… желание поскорей вернуться домой. Нас заселили в огромный отель, который напоминал офис Дэниэла, а потом пригласили позавтракать. С этого и начался деловой день. Интересней всего было искоса наблюдать за Чонином. Слушая иностранных коллег, он старался сохранять бесстрастие, но иногда выдавал свои мысли, на секунду хмуря брови и поджимая губы. Когда речь вскользь коснулась финансов, он сделал глубокий вдох и на мгновение прикрыл глаза, словно мысленно считал до десяти. Чонин почти не прикасался к еде, напряжённо вслушиваясь в разговор, да и вообще выглядел измученным и уставшим. Наверняка, опять до ночи сидел в офисе. В какой-то момент он перехватил мой взгляд, и я тут же потупилась, уставившись в тарелку. Китайцы заинтересованно косились на меня, но спросить, кто я, у Стайлза никто не решался, а того это явно забавляло. — Не потеряйся, мой Ангел, — сжала мои пальцы горячая рука Дэниэла, когда мы выходили из ресторана. — Тебе будет скучно, прости. — Не волнуйтесь, я понимаю, о чём вы говорите. — Да? — удивился директор. — У меня экономическое образование. Звёзд с неба я не хватала, но училась усердно, — хотелось, чтобы за оболочкой, пусть теперь и красивой, во мне увидели личность. Но, увы. — Женщина не должна быть умной, — тепло улыбнулся Стайлз, — ей достаточно быть красивой, а мужчина пусть думает головой и зарабатывает деньги. На что я сдержанно улыбнулась и ответила: — Что ж, такое мнение имеет место быть, но я придерживаюсь другого. — Кажется, дядя, тебе только что завуалировано намекнули, что ты — старый консерватор с шовинистскими наклонностями, — хмыкнул Чонин, который, оказывается, услышал наш разговор. — Чонин у нас тоже предпочитает умных женщин, не так ли? — уколол его Дэниэл, и молодой мужчина скривился в ответ. — Вот только умные женщины редко влюбляются в зелёных юнцов, оставаясь холодными расчётливыми стервами. — Мистер Стайлз! — одёрнул его отчего-то раздражённый Чонин. — Что, уже не дядя? Перепалка грозила стать масштабнее, если бы не очередной переезд. После одного из совещаний, когда мужчины разбрелись по кабинетам, а я осталась одна у какого-то шкафа с книгами, ко мне подошёл невысокий плотный мужчина из китайской делегации. — Если в вашем городе все такие красивые, я хотел бы там жить и умереть, — с акцентом заискивающе произнёс он. — В этом нет необходимости, я одна такая, — ответила и рассмешила его. — Да, такая красота не может быть скромной. — Отнюдь, я — самая скромная, — ему было явно что-то нужно, и смех расслаблял его. — Уверен, вы прекрасны от рождения и, наверное, привыкли себя баловать. Вам хватает средств, чтобы баловать себя? — Не жалуюсь. — Мне бы хотелось сделать вам приятное. Аж не по себе стало от этих слов. Бросила скользящий взгляд ему за спину, но нашла только Чонина, беседующего с коллегами. — Женщину украшают бриллианты, а такая, как вы, должна в них тонуть. — Мне бы хотелось жить, а не быть похороненной под украшениями. И мужчина снова засмеялся неприятным булькающим смехом. — Как насчёт недвижимости в Шанхае? — Шумный город меня утомляет. — Автомобиль? — У меня нет прав. — С личным водителем! — А он красив? — Кто? — Личный водитель? — Вы прелестны! Любой каприз! Готов выполнить любой ваш каприз! — Переходите ближе к делу. Мужчина тут же стал серьёзным и тихо произнёс: — Информация ценится дорого. — Неужели не понятно, что я здесь для красоты? Какая важная информация может храниться в моей голове? — Возможно, — он обернулся и, только удостоверившись, что нас никто не подслушивает, продолжил: — возможно, вы знаете, где размещены счета Стайлза? — и смотрит в упор чёрными маленькими буравчиками. — Почему бы вам не спросить у него? Это такая скрытая информация? — Да нет, — наигранно отмахнулся он. — Просто Стайлз начнёт отшучиваться, вы же его знаете. Мы готовы подписать несколько контрактов, но хотелось бы быть уверенными в его финансовой надёжности. Возможно, вы могли бы нам помочь. И холодные липкие пальцы вцепились в мой локоть. — Красивая женщина может получить награду, — прошипел он, отчего акцент стал ещё заметнее, — а может исчезнуть в неизвестном направлении в чужом городе. Холодок пробежал по коже, и я внезапно осознала, что это не шутки и не игры, всё вполне серьёзно. И тут Чонин перехватил мой испуганный взгляд, кивнул собеседникам и направился в нашу сторону. — Не думаю, что могу вам чем-нибудь помочь, — попыталась вывернуться, но пальцы сжались крепче. — Если ты исчезнешь, — резкий переход на «ты», — Стайлз найдёт себе другую смазливую девицу, а ты… — Айлин, можно тебя на пару слов? — неожиданно у него за спиной вырос опасно нахмурившийся Чонин, и я была ему так рада, как ангелу-спасителю. — Простите, что прерываю вашу беседу, но это важно. — Да-да, — закивал расплывшийся в улыбке китаец. — Я просто не мог остановиться, всё восторгаясь такой красотой! — Сам до сих пор в шоке, — без тени улыбки произнёс Чонин. — Айлин, — подставил локоть, и я вцепилась в него, как в спасательный круг. Едва мы вышли в коридор и свернули за угол, Чонин остановился и строго спросил: — Что он сказал? — Он… Он сказал, что если я не продам информацию, то исчезну в этом городе, — подняла на него полные неподдельного ужаса глаза. В моей голове уже разыгрывались страшные сюжеты: вот меня похищают, пытают, убивают или продают в публичный дом, а ведь ещё могут на органы разобрать. — Вот сволочь! — выругался Чонин. — А ведь я говорил, что это не самая прозрачная контора! А что он просил? — Где находятся счета. — А ты? — А я сказала, что моя красивая голова не предназначена для хранения большого объёма информации. — Всё правильно. Тебе же лучше не запоминать ничего важного. Так. Сейчас будет совет директоров, нас туда не позовут. — Я останусь одна?! — Собрание затянется на пару часов… И мы замолчали. О чём думал Чонин, я не знала, но меня ужасали часы, за которые меня могут похитить, пытать, продать, разобрать и убить. — Пойдёшь со мной, — выдал Чонин. — Скажем Дэниэлу, что поедем в отель отдохнуть. — А сами? — Ты гуляла когда-нибудь по Шанхаю? — Нет. — За два часа много я тебе не покажу, но кое-что вполне.