Две стороны одной Луны

Понадобился всего час, чтобы мы немного расслабились в компании друг друга, и Чонин, едва ли не впервые за всё время, улыбнулся. И улыбающимся он понравился мне ещё больше, словно тяжесть ответственности и долгие ночи офисной жизни растворились, показывая мне почти что сверстника: шаловливого, смущающегося, любопытного парня. Доедая какую-то лепёшку с трудно произносимым названием, купленную у уличных торговцев, он захлёбывался впечатлениями, пытаясь максимально много рассказать мне о городе, традициях и особенностях. Большинство его поездок носили деловой характер, но иногда по ночам ему удавалось ускользнуть и прогуляться по улицам, жизнь на которых, казалось, не замолкала никогда. — Ночью надо спать, — забросила в урну бумажку. — У меня бессонница, — Чонин пожал плечами и ловким движением кисти забросил и свою обвёртку следом. — Значит, надо пить тёплое молоко перед сном. — Молоко? — переспросил он и засмеялся. — Даже снотворное не помогает. — А молоко пробовал? — Нет, говорю же, мне не помо… — А молоко поможет! — Глупая, — фыркнул он и запихал в рот последний кусочек лепёшки. — Страшной называли, а глупой нет, — буркнула себе под нос. И Чонин тут же зашёлся кашлем, подавившись то ли лепёшкой, то ли моими словами. — Страшной? — повторил он, прогнав застрявший кусок водой. — Кто тебя страшной назвал? — Да было как-то, — ответила уклончиво и поторопилась сменить тему. — О! Что там? На той стороне! Я хочу посмотреть, — и, оставляя его позади, понеслась к пешеходному переходу. Чонин догнал меня у самого кафе, стилизованного под Дисней. — Нам надо возвращаться, а то не успеем к окончанию собрания, — сказал он, вновь надевая маску отстранённого офисного начальника. — А что касается внешности, — посмотрел так пристально, словно видел там, под волшебной оболочкой, меня настоящую, — это ведь не самое главное. На что я просто покачала головой: — Так говорят только красивые люди. Пойдём, скоро окончится собрание. Заключительным аккордом нашей поездки стал ужин в небольшом, но довольно шикарном ресторанчике. Даже мне, совершенно не разбирающейся в дизайне и материалах, это место показалось очень дорогим из-за тёмно-бордового дерева, хрусталя и позолоты. Моё белое скромное кружевное платье до колен ярко выделялось на фоне тёмных мужских костюмов и такого мрачного интерьера. — Мы пригласили на ужин ваших друзей, — улыбаясь, сказал переводчик. — Они как раз гостят сейчас в Шанхае. Дэниэл и Чонин заметно напряглись.  — Они подойдут чуть позже, у них благотворительная встреча, а мы пока предлагаем отметить успешно заключённый контракт, — и мне кто-то незаметно всучил в руку высокий бокал белого вина. Как и несколько раз до этого, я сделала вид, что пригубила, лишь смочив губы. Меня никогда не тянуло к алкоголю, и даже его запах казался довольно неприятным, поэтому я, как правило, целый вечер сидела с одним и тем же бокалом. Дэниэл не настаивал, а остальные лезть ко мне боялись. Где-то через час, когда у меня уже затекли мышцы на лице от улыбок, которые надо было расточать направо и налево, а туфля на правой ноге натёрла пятку, музыка, игравшая тихо на фоне, смолкла и кто-то громко объявил: — Мистер и миссис Ли. Двери распахнулись, и в зал вошла пара: высокий статный мужчина лет сорока вёл под руку стройную молодую девушку. Мой взгляд сразу зацепился за неё, уж слишком много на ней было драгоценностей, и это длинное бордовое платье, как нельзя больше подходившее этому ресторану, нежели моё. Я хотела спросить у Чонина, что стоял рядом, кто они, но он… Он смотрел на эту девушку, не моргая, поедая её взглядом, как обезумевший от жажды и увидевший спасительный источник. Супруги направились к нам, и мужчины пожали друг другу руки. Атмосфера была какой-то напряжённой. Впрочем, Дэниэл тут же сострил насчёт нестареющего Ли и отметил красоту его жены. Она действительно была красива, но такой особой холодной, высокомерной красотой: тонкие черты лица, выгнутые брови и губы в застывшей полуулыбке. Собранные вверх тёмные волосы открывали длинную шею с мерцающим ожерельем. Она напоминала мне Снежную королеву. — А это Айлин, — прикоснулся к моей руке Стайлз, и я очнулась от созерцания этой пары. — Признайся, ты где-то в лаборатории выводишь такую красоту, — усмехнулся мистер Ли, и от его липкого взгляда мурашки побежали по рукам. — И чья она зверюшка? — неприятно ласково спросила девушка. — Или вы по-родственному делитесь друг с другом? Ситуацию спас Стайлз: — Уверен, многие в этом зале хотели бы забрать у меня эту жемчужинку, но она только моя, — и я благодарно улыбнулась ему в ответ. — А «жемчужинка» умеет разговаривать? — её льдинки-глаза смотрели неприязненно, в упор. И я растерялась, понимая, что все ждут моего слова. А что сказать? Друзья они со Стайлзом или враги? Можно ли сказать то, что я думаю, или надо заткнуть негодование и ответить вежливо? — Не вынуждайте Айлин говорить то, что она думает, — засмеялся Стайлз. — Её слова могут вам не понравиться, а дипломатии я её ещё не обучил. Облегчённо выдохнула и в сотый раз поблагодарила Дэниэла. — А вы надолго в Шанхае? — наконец-то включился в разговор Чонин. — На этой неделе у нас ещё два благотворительных вечера, — ответила девушка, бросив на него взгляд, ясно говорящий о том, что они хорошо знакомы. — Мы собираем средства в фонд помощи детям с онкологией. — Слышал, вы недавно в Макао виллу приобрели, — задумчиво произнёс Дэниэл. — Выгодное вложение средств, собранных на детей. — Это не связанные события, — уточнила девушка, бросив на директора колючий взгляд. — Конечно, нет, — всплеснул руками Стайлз. — Я просто хотел напроситься в гости на новоселье, ничего больше! Около часа ночи ещё никто не расходился. Я умылась холодной водой и слегка тронула ресницы тушью. Выходить в зал катастрофически не хотелось. Чета Ли — Сехо и Хана — откровенно выводили из себя. Дэниэл мастерски отсекал любые подколки, его это вообще забавляло, а вот Чонин сидел мрачный и замкнутый, бросал косые взгляды на холодную и язвительную миссис Ли и молчал. Но прятаться в туалете, пока все не разойдутся, нельзя. Поэтому я бросила в зеркало ещё один взгляд, отметив свою цветущую внешность, несмотря на усталость, и вышла из туалета. — И ты счастлива? — услышала я голос Чонина и тут же нырнула обратно в дамскую комнату. — Такой ты хотела жизни? — подслушивать чужие разговоры — это очень плохо. — Но не выходить же замуж за тебя, — язвительный смешок в ответ. — Думаешь, я не купил бы тебе виллу в Макао? — Думаю, ты бы доставал меня своими чувствами, постоянно требовал внимания, как маленький ребёнок, а у меня нет на это ни времени, ни желания. — Зачем вы вообще приехали сегодня? — Мне было любопытно, ты по-прежнему сходишь по мне с ума или успокоился. Но вижу, что ничего не изменилось. — Как можно быть такой… — Но я буду не против, если ты придёшь в мой номер после окончания вечера. — Я не приду. — Не надо так, Чонин, я тебя знаю. Ты придёшь.