Две стороны одной Луны

Я снова видела этот сон. То самое зеркало в полный рост со старой, обшарпанной рамой, и девушка, отражающаяся в нём. Она — не я. Она гораздо красивее: её лицо светлое и нежное, проникновенный взгляд глубоких глаз из-под пушистых ресниц, расслабленные губы в полуулыбке. На ней длинная белая сорочка, скрывающая колени и локти, и тёмные волосы, водопадом струящиеся по плечам. Она так спокойно смотрит на меня из зеркала, а потом медленно поднимает руку и проводит ею по волосам. И вот уже в её кулаке толстая прядь волос. И я опускаю взгляд на свою руку и вижу такую же прядь. Она не вырывает, нет, она медленно вытягивает выпадающие волосы, пока не остаётся абсолютно лысой. Но и так она прекрасна. Пусть пол возле моих босых ног покрыт тёмным облаком волос, я продолжаю неотрывно следить за отражением. А она, та, в зеркале, усмехается и стирает с лица брови, ресницы, ребром ладони снимает белую и чистую кожу, оставляя испещрённую ямками и прыщами серость. Стряхивает липкую кровоточащую кожу к ногам и смотрит жалко, обиженно. Вот только теперь я ясно вижу в зеркале себя. — Нет! Нет! Только не снова! Нет! Она протягивает ко мне руки через зеркало, а я не могу пошевелиться. Только кричать, я могу только кричать. И я кричу изо всех сил. — Мисс! Мисс, проснитесь! Реальность тупым ударом сбивает дыхание. — Сядьте, сядьте, мисс, — кто-то усиленно тянет вверх, и я позволяю себя посадить. — выпейте воды, — губ касается прохлада. — Вам, наверное, кошмар приснился, — перед глазами прояснилось, и я увидела встревоженную горничную. — Сколько времени? — из-за плотно задёрнутых штор было плохо видно. — Я пришла, чтобы разбудить вас к завтраку, — она поклонилась, — уже девять, мисс. Вода стекала по телу и убегала в еле заметные дырочки в полу. Сон постепенно отступал. И он ушёл бы быстрее, если бы не зеркальная поверхность душевой кабинки, которая так чётко отражала ту самую, что совсем недавно протягивала ко мне руки из зеркала. Смогу ли я однажды привыкнуть к этому лицу? — Ты смогла немного отдохнуть? — за столом в ресторане отеля меня встретил только Дэниэл. — Да, не волнуйтесь, — присела рядом и обвела взглядом красивые блюда. Есть не хотелось совсем. — Просто выпей кофе, — директор придвинул ко мне маленькую чашечку. Горький глоток вызвал приятную дрожь. — У меня есть к вам вопрос, директор, — повернулась к нему и встретилась с прямым и открытым взглядом. Так как с нами за столом никого не было, можно было спросить. — У нас с вами есть один общий знакомый. Стайлз неожиданно тепло улыбнулся. — Ты о Сехуне? Я ожидала, что он стушуется, будет отнекиваться и сочтёт меня безумной, а он взял и фактически признался, что всё, что у него есть, дало ему потустороннее существо. — Как давно вы его знаете? — Сорок три года, если не ошибаюсь, — ответил Дэниэл, а потом, что-то прикинув, добавил: — Сорок четыре, если быть точным. И мне не верилось, что человек мог продать душу за деньги. Хотя, кто бы говорил, всё время забываю, на что пошла я. — Думаешь, я сделал это ради состояния? — словно прочитав мои мысли, произнёс мужчина и замолчал, кивком подзывая официанта. И мне пришлось ждать, пока ему нальют ещё одну чашку кофе. — Нет, я не так глуп, — продолжил Стайлз после нового глотка. - В чём смысл неожиданно обретённого богатства, если его могут украсть, да и всё хорошее однажды заканчивается? — На что же вы тогда обменяли душу? — Душу? — искренне удивился Дэниэл. — Я не ставил душу. — А что тогда? — Разве не видишь? — он развёл руками. — Я инвалид. — Ноги? — ошарашено выдохнула я. — Вы отдали здоровье? — мне подобные условия даже не предлагались. — Мне нужна была голова, чтобы думать, и руки, чтобы подписывать контракты. Ноги я посчитал наименее важными, ведь у меня будет мой шофёр. Идиотом я был, согласись. — И что вам взамен дал Сехун? Директор сделал ещё один медленный глоток кофе. — Чутьё, — ответил он. — Чутьё? — непонимающе нахмурилась. — Да, чутьё. Я хотел чувствовать деньги: где, когда и как можно их приумножить. И моя просьба была услышана. Всё, что у меня есть, я добился своими силами с небольшим вмешательством со стороны. Да ты пей кофе, а то остынет. Я, как заворожённая, отхлебнула действительно остывший напиток. — И как часто вы видитесь с Сехуном? — мне хотелось знать, посещает ли он остальных так же, как и меня. Дэниэл выдержал паузу, прикидывая что-то в уме. — Не особо. Довольно долго, лет десять я не видел его вовсе, но в последнее время он довольно активен, — отеческая улыбка коснулась его губ. — Это он вчера предупредил вас, что в моей комнате… — Да. Он возник в центре моей спальни и без лишних приветствий скомандовал катить мой инвалидный Мерседес в сторону твоей комнаты, — усмехнулся директор. — А Сехун явно не тот, с кем стоит спорить. И мы замолчали, погрузившись в свои мысли. Ресторан постепенно заполнялся людьми, и лишь возле нас пустовали столики. Скорее всего, их тоже выкупил Стайлз, чтобы можно было спокойно поговорить. — Кстати, — директор ожил после третьей чашки кофе. — Однажды я ехал в офис, и Сехун вдруг возник в салоне моего авто. Он приказал мне остановиться возле ближайшего столба с объявлениями. Девушку, которая будет стоять рядом, я обязан взять на работу. У меня от удивления даже рот приоткрылся. — Я ещё подумал, что уборщица на восьмом этаже как раз в декрет ушла, — продолжал Дэниэл. — Но та девушка оказалась слишком, я подчёркиваю, слишком прекрасной для уборщицы. И сейчас она сидит рядом со мной. Я и сама уже догадалась, о ком идёт речь. — Заметь, я не спрашиваю, откуда ты знаешь Сехуна. Мне это не нужно. Я хочу узнать, зачем ты это сделала. Если ты не завершишь начатое, тебя задушат кошмары, как побочный эффект. И он заметил мою дрожь. — Я прав? Они уже приходят за тобой? Я медленно кивнула, не решаясь поднять на него глаза. — В своё время я готов был умереть, только бы доказать отцу и всей своей родне, что из четвёртого сына в неблагополучной семье получится толк. И как только я услышал от них заветное «ты молодец», меня отпустило. А чего ты хотела добиться, пойдя на сделку? Моя цель рядом с его казалась жалкой и эгоистичной. — Я… — в горле неожиданно запершило, — я хотела отомстить всем тем, кто говорил мне «уродина», — произнесла еле слышно, сгорая от стыда за эти слова. — Хотела, чтобы они испытали чувство неполноценности, с которым я жила всю жизнь. Директор потянулся к кофейнику, но тот оказался уже пуст. — Что ж, — он тяжело вздохнул и неожиданно выдал: — Я тебе помогу. — В чём заключается помощь? — и мы оба вздрогнули от голоса Чонина. — Я говорю о Ли. У меня есть одна замечательная идея, — Дэниэл заговорщицки мне подмигнул. — Хочу знать подробности, — парень довольно потёр ладонями и потянулся за кофейником. — Айлин выпила всё кофе, — фыркнул Стайлз. — Что? Я? И это сказал человек, который выпил три чашки подряд? — укоризненно покачала головой, скрывая улыбку. — Тебе показалось, — отмахнулся директор. — Официант! Можно нам ещё кофе?