Две стороны одной Луны

«В тот момент, когда тебе кажется, что всё налаживается, замри и приготовься — капец уже на подходе». Мы пялились друг на друга добрых пять минут, пока до нас дошло, что это не сон. — Лухан! — я подскочила первой, перетягивая на себя одеяло. Смущение волной обожгло всё тело. Он хотел отодвинуться дальше, но куда дальше, когда маленькая кровать предательски закончилась, и он с чертыханиями полетел на пол, гулко брязнувшись своими костями. — Какого хрена? — над кроватью показалась его всклокоченная белобрысая голова. — Не-не знаю. Ты… ты что тут делаешь? — в голове — вакуум, а в квартире чужой парень. И снова пауза, во время которой мы просто смотрели друг на друга широко раскрытыми от ужаса глазами. — Я же ничего, да, ничего такого? — Лухан попробовал пригладить ладонью вздыбившиеся пряди. — Я же в трусах! В трусах! — он радостно вскочил и вытянулся во весь рост, заставляя меня смущённо уткнуться лицом в одеяло. Не часто у меня такие гости, если не сказать, что их не было вообще никогда. — Трусы на мне, так что можно вздохнуть спокойно, — он нервно хохотнул, — расслабься ты, говорю же, трусы на месте. Ты можешь посмотреть на меня? — Оденься, — пробубнила в одеяло. — Хех, я тебя смущаю? Смущаю, да? — судя по приближающемуся голосу, он нагло двинулся ко мне. — Бу! — выдал мне в шею, заставляя ещё больше сжаться. — Не волнуйся, ты не в моём вкусе, если это тебя успокоит. — Ты уже надел штаны? — поинтересовалась, не открывая глаз. — Надел. Я отпустила одеяло и оказалась один на один с голой мужской грудью. Знаете, с такой светлокожей, гладкой, переходящей в плоский подтянутый живот и… — И кофту надень! — снова зажмурилась. — А ты забавная, честное слово, — пробормотал Лухан. — Только я что-то не вижу свою кофту. Я приоткрыла один глаз и обвела взглядом комнату. — Она… у входной двери, — кивнула на небрежно сброшенную у порога толстовку. — Да ты на меня у входа набросилась! — засмеялся Лухан. — А с виду вся такая уже невинная, что слов нет. — Я не… я не трогала тебя. Я не могла! — даже малейшая вероятность этого в голову не приходила. — Хорошо, что трусы оставила, — не унимался парень, натягивая кофту. — Только я ничего не помню. Ты меня по голове ударила, закинула на плечо и в свою берлогу унесла? — он оглядел моё скромное жильё. — Реально, берлога. — Это Сехун! Последнее, что я помню, это «подойдите ближе», — последние слова произнесла загробным голосом. — Нет-нет, у него больше загадочности в голосе, — Лухан откашлялся и повторил с эдакой хитринкой: — «Подойдите бли-и-иже»… — Не важно! Он что-то сказал нам, и вот итог, — кивнула на осиротевшую кровать. — Думаешь, ему просто скучно, и так он развлекается? — предположил парень. — Не знаю, но тебе стоит уйти, потому что мне надо одеться, — стоять в одних трусах и прикрывать грудь одеялом всю беседу как-то не очень хотелось. — Пф! Одевайся, — он повернулся ко мне спиной. Я тяжело вздохнула и заметалась по комнате, собирая одежду. — Раз уж ты всё равно на ней спал, заправь кровать, — и скрылась в душевой. — Эй, женщина! Я с тобой спал, а ты мне приказываешь кровать заправить? — оторопел Лухан. — Я не приказываю, я попросила, — уточнила через дверь, быстро натягивая джинсы. С той стороны раздалось знакомое ворчание о том, какие девушки нынче пошли, но к тому времени, как я вышла, кровать была идеально заправлена. — Мне вот что интересно, — Лухан подошёл к окну. — Я знаю Сехуна уже несколько лет, но он никогда не был так активен, как сейчас. И я ни разу ещё не просыпался в постели с девушкой по его наводке. Стайлз тоже говорил, что Сехун в последнее время слишком часто появляется в его жизни, чего не было довольно долго. — Я помню, что Сехун говорил вчера что-то о времени, что его осталось мало, и надо ускориться. — Но у кого мало времени? — обернулся Лухан. — У тебя? У меня? У него? Что за фигня вообще творится? — Не спрашивай у меня, я тоже не знаю, — села на злополучную кровать. О чём думает Сехун? Какие у него планы? Вдруг завтра я проснусь с кем-то ещё? На меня нахлынуло ощущение безысходности безвольной марионетки. — Но ты не переживай, — Лухан подошёл и присел передо мной. — Мы всё выясним. Сехун довольно болтливый, если поймать хорошее настроение. — У него бывает хорошее настроение? Лухан улыбнулся. — Бывает, но редко, — взгляд голубых глаз вызывал доверие. Я даже почувствовала себя чуточку спокойнее. — Лухан. — М? — он приподнял одну бровь. — В чём суть твоей сделки с Сехуном? — Ащ! — нахмурился он и хотел встать, но я, осознав свою нетактичность, вцепилась в его толстовку, потянула на себя, и он снова бухнулся на пол. — Говорю же, это точно ты на меня набросилась! — захохотал парень, выпуская через смех внутреннее напряжение. — Нет, я… Просто не хочешь — не говори, я подумала, что у нас есть общее и… И я не набрасывалась на тебя! — Да ты меня во сне обнимала! — смеялся он. — Нет! Ты не помнишь! Я не… не… — А я, небось, в трусы свои вцепился и не дался, — от смеха он даже заикал. — Потому что я… ик… приличный… ик… парень! — Дурак ты, — не смогла сдержать улыбку. — Кстати! — он внезапно перестал ржать. — Почему мы в трусах? — вопросительно уставился на меня. — В смысле? — щекам стало горячее. — Думаешь, план Сехуна лишь в том, чтобы мы проснулись в одной кровати? Мы же даже не… ну ты поняла, — он хитро подмигнул. — В чём суть? В чём тогда суть? — Вот при встрече у него и спросим, — живот противно загудел. — Сколько времени? Мы пропустили завтрак. — Да, — Лухан поднялся. — И мне пора. Дай-ка мне свой номер, в случае всплывших подробностей я тебе наберу. И тут я неожиданно для самой себя предложила: — Может ты… останешься на завтрак? Мне захотелось узнать, какие чувства испытываешь, завтракая в этой серой и одинокой квартирке с кем-то таким красивым и смешливым. И разве после совместной ночи не завтракают вместе? Лухан на удивление согласился сразу же, не давая мне и секунды на то, чтобы пожалеть о своём предложении. — Только, чур, не бросайся на меня! — он наигранно прикрыл грудь ладонями. — Оставь хотя бы трусы! — Я сейчас передумаю и выгоню тебя! — Поздно! Я уже нашёл еду в твоём холодильнике!