Птичка в клетке

      Чемодан на колесиках и спортивная сумка были собраны и досконально проверены еще к полудню, хотя Женя обещал заехать не раньше шести. Нервно слоняясь по квартире, я уже не знал, чем себя занять. Мама была на работе, сестра в садике, а мой включенный ноутбук на столе. Я свернул окна с документами и открыл браузер, вводя в поисковик то, что меня не столько стесняло, сколько пугало, но сегодня я был настроен решительно. На мой предельно четко сформулированный запрос – «анальный секс» – я получил предельно точный ответ в виде статьи из «Википедии», бесед с форумов, картинок и видео порнографического содержания. Несколько минут я пытался понять, какие чувства вызывает у меня увиденное и прочитанное, после чего я откинулся на спинку стула, прикрывая глаза и представляя Женю рядом с собой. От этой мысли мне стало жарко, несмотря на то, что дома вовсю работал кондиционер. Я провел рукой по своему бедру, плавно опуская ладонь между ног так же, как это делал Женя, чувствуя приятную волну возбуждения. После того, как я побывал в плену, я пересмотрел свое отношение к сексу, потому что любое упоминание о нём сводило мои мысли, в конечном счете, к насилию, пыткам и боли, но с Женей всё было иначе. Он смог приручить меня к своим ласковым рукам. С ним мне не было страшно оставаться наедине без одежды в темноте.       Я резко поднялся со стула и закрылся в ванной. Сбросив одежду, я забылся под теплыми струями воды, пытаясь получить разрядку. Судорожное дыхание и проходящие по телу спазмы доводили до слез, не давая облегчения. Мои влажные пальцы, проскользнули между ягодиц, медленно проникая внутрь и растягивая упругие стенки ануса. Это вызывало тревожное состояние, неприятно пугая мыслью, что я не смогу. Ничего не смогу сделать так, как надо. От этого стало паршиво, и я сполз по скользкому кафелю в ванну, беспомощно утыкаясь лбом в поджатые под себя колени.       Прийти в себя мне помог Женин звонок, который я сразу узнал по мелодии. Он поинтересовался как идут сборы и нужно ли чем-то помочь или купить что-то по дороге. Я добавил своему голосу громкости и живости, утверждая, что всё хорошо и ничего не нужно.       – Ну ладно, у нас с тобой, в принципе, еще будет время в запасе, – бодро произнес Женя.       – Да, конечно, – согласился я, посчитав еще вчера, что до вылета у нас будет приблизительно двенадцать часов.       Я задумчиво нажал отбой, слыша, что в прихожке приоткрылась входная дверь. Мама вернулась пораньше, планируя приготовить прощальный ужин, пока я схожу и заберу сестру с художественной школы. Я поторопился помочь ей с тяжелыми пакетами, но издерганный своими нервными размышлениями, отвлекся, и просыпал часть покупок на пол. Быстро собрав часть продуктов обратно в пакет, я начал запихивать насильно то, что не помещалось.       – Ром, ты что? Остановись, я сама, – взволновано произнесла она, перехватив мою напряженную руку.       – Ничего, – резко выпалил я.       – Может, ты не хочешь ехать? Если передумал, просто скажи Жене и оставайся.       – Нет, не передумал.       – Не волнуйся, всё будет хорошо, ты сможешь, – я исподлобья посмотрел на нее, пытаясь вникнуть в смысл её слов. – Женя не обидит тебя.       – Ма, ты о чём?       – Он же нравится тебе, я вижу. Без него ты был похож на тень от прежнего себя. Ты забыл, как это – доверять людям, ты боялся вспомнить то, что любил когда-то, ты разучился улыбаться. Лучше я отпущу тебя с ним, чем потеряю, – призналась она, а потом тихо добавила: – тем более он любит тебя.       – Что? – удивленно протянул я.       – Он сам мне это сказал, когда я ему с дипломом помогала.       Я даже не знал, что и сказать, мама уже сделала всё за меня, смутив и вогнав в краску. Я обнял ее, чувствуя, что понемногу успокаиваюсь, зная, что она не будет осуждать нашу связь и не изменит своего отношения ко мне.       Сбегав за сестрой, я вернулся с ней к ужину, ожидая звонка Жени. Я для приличия положил в тарелку салат и корейку, но есть не стал – кусок в горло не лез. Мама вручила мне небольшую коробочку, сообщив, что это её прощальный подарок, Дашка тоже достала из рюкзака небольшой конверт и протянула мне. Я открыл подарки, обнаруживая там новый телефон, пластиковую карту и акварельный рисунок-открытку.       – Такой, как ты хотел, – пояснила мама, когда я увидел дорогущий мобильник.       – Спасибо, мам, но это слишком. И карту не надо, я ж заработал, мне этого хватит на первое время.       – Лишним не будет. К тому же, если вдруг захочешь вернуться … м-м-м, ладно, просто мне так спокойней, – решила не загадывать она, позволяя мне обнять её.       – Это тебе. Я срисовала его из моего любимого мультика, – заявила Дашка, когда я вскрыл конверт, – только рисунок не успел высохнуть и немного растекся.       Я с тревогой посмотрел на альбомный лист, на котором была нарисована черная птица, летящая к солнцу. Из-за того, что солнечные лучи растеклись, казалось, что птица попала в клетку. Я нервно засунул рисунок обратно в конверт, натянуто улыбнувшись её символической картинке.       В дверь позвонили и я, положив подарки в сумку, пошел открывать. Это был Женя. Он зашёл поздороваться, после чего помог мне спустить вещи вниз.       Перед выходом, мама обняла меня на прощание и тихо произнесла:       – Рома, позвони мне сразу как доберешься, хорошо?       – Хорошо, мам, – улыбнулся я и вышел в подъезд. ***       Женя жил в северо-восточной части города с красивой современной застройкой и большим количеством зелени. Я бывал здесь не часто, поэтому с любопытством смотрел на широкие улицы с ухоженными клумбами, подстриженными газонами и фонарями в старинном стиле через окно машины.       – Нравится? – спросил Женя, взяв меня за руку.       – Угу, – не отрываясь, произнес я.       – Вот здесь я и живу, – заезжая на парковку перед сложным многофункциональным комплексом из новостроек, произнес он.       Как только мы зашли в подъезд, я начал озираться по сторонам, засматриваясь на оригинальную зеркальную мозаику, которой были выложены пол и стены, ведущие к лифту. Мы поднялись на одиннадцать этажей вверх и вышли в длинный светлый коридор со множеством дверей, одна из которых была Женина.       Хозяин квартиры провернул ключ в замке и вежливо пропустил меня вперед, включив свет в прихожей и помогая с тяжелой сумкой. Я сразу отметил про себя, что здесь явно поработал первоклассный дизайнер, оставив частичку себя.       – Эту квартиру мне подарил отец два года назад, а на машину я уже заработал сам и содержу себя тоже без посторонней помощи, – пояснил Женя, намекая, что сможет обо мне позаботиться.       – Здорово, – тихо протянул я, с любопытством прикасаясь ладонью к стене, облицованной каким-то пористым искусственным камнем. Женина рука легла поверх моей, нежно поглаживая от кисти к предплечью.       – Я переживал, что ты передумаешь, – признался он. – Хочешь поужинаем? – предложил Женя, замечая, что я напрягся.       – Да, хочу, – сглотнув, ответил я, пробегаясь глазами по резному зеркалу с геометрическим орнаментом.       – Я буду на кухне – разогрею еду, а ты можешь пока осмотреться.       Кивнув, я медленно двинулся из коридора в гостиную, бегло изучив просторную комнату, не перегруженную мебелью и предметами быта, из-за чего она показалась мне какой-то безликой. Скорей всего, все свои личные вещи Женя убрал или взял с собой, поэтому у меня и создалось такое впечатление. В спальне я тоже не нашел ничего, что могло бы мне рассказать о предпочтениях хозяина квартиры. Я только сейчас понял, что знаю о Жене очень мало из-за того, что мы общались не слишком часто, поэтому мне захотелось узнать всё у него самого.       По дороге на кухню я заглянул в ванную, помыл руки и умыл лицо. Приятный аромат еды заполнил всю квартиру, вызывая у меня аппетит, о котором я забыл и не вспоминал почти два дня из-за неприятного нервозного состояния. Женя разложил мясо и гарнир в две тарелки и налил красное вино в бокалы. Приглушенная подсветка на кухне, создавала особое настроение, не напрягая глаз. Огромное окно во всю стену надежно защищало от летнего зноя, открывая живописный вид на цветущий сквер, похожий на четкую и яркую цифровую фотографию.       Женя протянул мне бокал с вином, предлагая сесть за стол и выпить «за нас». Я с удовольствием поел, слушая ответы на свои вопросы. Наверно, я запомнил не больше половины из того, что он рассказал. Сейчас мне было важно не столько, что он говорит, сколько, как он это делает. Меня просто успокаивал его голос, который приятно заполнял вечернюю тишину.       Разговор плавно перешел в планы на завтра, маршрут путешествия и описание того, где и как мы будем жить, когда прилетим в Канаду. Женя на всякий случай уточнил, разобрался ли я, что и где находится в квартире, на что я утвердительно кивнул.       – Ты заметил, кровать у меня одна, – осторожно озвучил он, – но, если ты, … в общем, есть еще диван в гостиной.       – Я буду спать на кровати, – перебил его я, – с тобой.       – Тебе не обязательно нужно делать это. Я не тороплю.       – Я сам хочу, Жень, пожалуйста, – стесняясь, прошептал я, потому что хотел уже перешагнуть эту черту и побороть скопившийся во мне страх и не мучить его своей неуверенностью, которая, наверно, уже переходит все границы.       – Ромка, останови меня, если вдруг … – начал он, стирая большим пальцем соус с моих губ. Договорить он не смог, потому что этот палец я пошло запустил в свой рот, провоцируя того, кто сидел напротив меня.       Женя тяжело выдохнул, встал и притянул меня к себе, целуя мои влажные губы и толкая в сторону спальни. Я старался не показывать своего волнения, когда остался лежать на кровати в одних плавках. Но Женя не торопился: разделся сам и принялся разогревать мое тело нежными поцелуями, которые ярко контрастировали с его жесткими прикосновениями чуть отросшей щетины щек и подбородка. Когда его губы проделали то же самое с моими сосками я обхватил Женины плечи, прижимаясь к крепкому телу партнера, который не скупился на ласки, мягко прикусывая чувствительную кожу, вырисовывая языком влажные линии на животе, уверенно спускаясь к хлопковой ткани плавок на моих бедрах, которые я сам снял с себя. Женя навис надо мной, рассматривая моё обнаженное тело, будто выискивая в нем какую-то эстетическую красоту, из-за чего я сильно смутился.       – Ляг на живот, – попросил он, не отрывая от меня глаз. – Ты же мне доверяешь?       Стараясь не думать о том, что делаю, я выполнил просьбу, а Женя прижал меня своим телом, позволяя почувствовать не только, насколько серьезны его намерения, но и просто ощутить себя под ним и свыкнуться с этой мыслью. Как только я успокоился, он перехватил меня под грудью и прижал к себе, вынуждая встать на колени и опереться на локти.       Я немного растерялся, когда влажная от смазки ладонь прошлась ниже ягодиц по внутренней стороне бедер, после чего Женя протолкнул свой член, плотно зажимая его между моих ног, не проникая в меня, а имитируя половой акт. Свободной рукой он сжал в кольцо мой чуть возбужденный орган, не сбиваясь с нужного ритма, доставляя обоим приятное ощущение от контакта друг с другом.       Меня поражало, как у Жени получалось обращаться со мной так психологически тонко. Он будто ряд за рядом восстанавливал замысловатый конструктор из моей полуразрушенной психики. Именно такому партнеру мне хотелось довериться полностью, который в ущерб своему удовольствию, думал лишь о том, чтобы не сделать мне хуже, поэтому, откинув голову на плечо Жене я сжал его пальцы, чтобы не кончить с просьбой:       – Жень, я готов, я хочу тебя, пожалуйста, – задыхаясь, протянул я.       – Я попробую, – серьёзно ответил он, потянувшись к столику рядом с кроватью.       Я выгнулся грудью вперед, когда прохладные от смазки пальцы прошлись вдоль позвоночника, и выжидательно остановились чуть ниже крестца. Наклонившись вперед, я уткнулся лицом в сложенные локти, убеждая себя, что после пережитого больнее быть уже не может, к тому же это мой не первый раз, хотя это и было давно, но ведь было насильно, поэтому сейчас должно быть иначе.       Поток беспокойных мыслей прервался из-за того, что Женя прильнул губами к моему затылку. Я судорожно выдохнул, когда Женин палец опустился ниже ложбинки между ягодиц и круговыми движениями стал очерчивать гладкую кожу заднего прохода. Добавив смазки, он осторожно протолкнул фалангу вперед, когда я расслабился, шепнув на ухо: «умница», и продолжая целовать мои плечи, которые немного дрожали от частого поверхностного дыхания. Я попытался не думать о смущении, и это у меня получалось очень хорошо, ведь то, что делал Женя, было невообразимо приятно. Даже, когда его пальцы проникли глубже и разошлись в сторону, растягивая упругие стенки, я не стал вырываться, развратно прогибаясь от накатившего возбуждения. Я протяжно выругался, переживая за то, что просто не выдержу и кончу раньше, чем смогу доставить удовольствие своему партнеру.       – Потерпи, мой хороший, сейчас, – задыхаясь, прорычал Женя, вскрывая презерватив.       До боли сжав в руках мятую простынь, я задержал дыхание, когда Женя развел мои ягодицы, пристраиваясь сзади.       – Нет, так не пойдет, – перевернув меня на спину, заявил он. – Ты же собрался молчать даже если будет больно?       Не дожидаясь ответа, он перехватил мои ноги под коленями, закидывая их себе на плечи. Смотря глаза в глаза, Женя несколько раз толкнулся в меня, плавно опускаясь ниже с каждым новым движением. Он считывал эмоции на моём лице, стараясь быть предельно аккуратным, пока не вошел полностью. Теперь не было ни единого движения, кроме пульсации его возбужденной плоти внутри меня.       Опираясь на сильные руки, Женя приподнялся и сделал первый толчок, который пробежал отголосками возбуждения от поясницы до кончиков пальцев. Каждое последующее проникновение приходилось острее предыдущего, вгоняя меня в невменяемое состояние, выхода из которого я не знал. Казалось, что Женя вытряхнул меня из мёртвой оболочки, давая чувствовать этот мир по-новому, позволяя выкричаться и выплакаться, но не от боли, а от накопившихся впечатлений. Мне было уже плевать на внимательный взгляд Жени, который сконцентрированно смотрел на то, как его член входит в меня. Я не хотел думать о том, насколько зависим я был от пальцев, что плавно скользили, очерчивая тонкие венки моего возбужденного органа, плотно смыкаясь на его головке. Меня не волновало, как пошло всё это выглядело со стороны, потому что это было только между нами и это было слишком хорошо. Женя быстро уловил, куда нужно попадать, чтобы довести меня до оргазма, поэтому немного потянув удовольствие, он глубже проник, сгибая мои ноги в коленях, вследствие чего мои нервы во всем теле, будто скрутило в спираль от напряжения и резко расслабило, когда по животу растеклась теплая вязкая жидкость.       Видимо я отключился, так как после пробуждения перед глазами неприятно зарябило, а в ушах загудело колокольным перезвоном. Женя спал, прижавшись ко мне. Я поднялся на руки, разглядывая его, пытаясь понять, получил ли он хоть часть того, что испытал я. Мне не хотелось будить его, поэтому я тихо встал на ноги и пошел в ванную. После душа я вернулся обратно к Жене, пытаясь поспать хоть несколько часов, оставшихся до сигнала будильника. ***       Вместо будильника я услышал голос Жени, а потом почувствовал аромат кофе и выпечки. Я поднялся, надел брюки и пошел на кухню.       – Доброе утро! Я разбудил тебя? – спросил Женя, ставя на стол две кружки с крепким эспрессо.       – Нет, всё равно вставать пора.       – Я сделал кофе и разогрел кексы.       – Спасибо, Жень.       – Ром, как ты себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался он, рассматривая меня.       – Хорошо, – честно ответил я, а потом тихо добавил, опуская глаза: – с тобой по-другому быть не может.       – Что-то не так? – спросил он, замечая моё беспокойство.       – Жень, скажи мне честно, тебе тоже было со мной хорошо, хоть чуть-чуть? – с надеждой в голосе протянул я.       – Ромка, глупый, – улыбнулся он, касаясь моей руки, – мне ещё ни с кем не было так хорошо, как с тобой.       – Врёшь, – коротко озвучил я.       – Честно, – вытянувшись через весь стол и оказавшись рядом с моей щекой, прошептал он, – а то не с тобой тогда бы я летел сейчас в Канаду, – выдвинул Женя главный аргумент своим словам.       – Извини, меня занесло, боялся, что тебе не понравилось…       – Такой светлый, стойкий, красивый, отзывчивый, чувствительный. Мне продолжать? Как такое может не нравиться? – удивленно произнес Женя, вороша мои волосы. – Это невероятно, – сказал он, когда его губы чувственно коснулись моих, будто пробуя их на вкус.       Нас прервал громкий треск и звук сработавшей на улице сигнализации, которая продублировалась на брелок, запищавший в Женином кармане. Он заглянул в окно, недовольно процедив:       – Вот же, дура!       Я посмотрел вниз, понимая, что выезжающая с соседнего парковочного места машина, задела бок Жениной «тойоты».       – Завтракай, а я пойду разберусь, – скомандовал он, направляясь к выходу.       Я поставил чашку кофе на подоконник, наблюдая за происходящим внизу из окна. Виновником ДТП оказалась молодая девушка, которая активно жестикулируя, пыталась что-то объяснить владельцу пострадавшей иномарки. Сделав пару глотков горячего напитка, я отставил его в сторону, так как никогда не любил кофе. Мне не хотелось оставаться в стороне, поэтому я взял свой мобильник, и набрал Жене.       – Может мне спуститься? Тебе помощь не нужна? – волнуясь, произнес я, а мои руки неосознанно потянулись перебирать стопку с визитками, что лежали передо мной.       – Нет, я скоро вернусь, тут ерунда. Собирайся пока, – ответил он, в то время как девушка на втором плане твердила что-то про ГАИ и штрафы.       – Тогда, … жду те … бя, – задумчиво произнес я, потому что засмотрелся на визитку, которую крутил перед собой в руках.       – Что-то случилось? – уточнил Женя, заметив изменения в моем голосе.       – Нет, всё хорошо, просто кофе очень вкусный, – соврал я, замечая, что мои руки предательски дрожат, а мозг судорожно пытается вспомнить то, что сказал Круц в суде. Он говорил, что записал на свой гипс номер заказчика, а я точно знал, что в этом номере есть цифры: 09-10-11 в такой последовательности по возрастанию, так как видел их перед побегом. Я взял Женину визитку, всматриваясь в его номер телефона, который знал наизусть, а потом перевернул карточку вверх тормашками. Я нервно прокрутил визитку на сто восемьдесят градусов еще несколько раз, после чего испуганно дернулся в сторону, разливая чашку с кофе на пол.       Номер телефона Жени был: 8(ХХХ)711-01-60. Если посмотреть на него зеркально, то последние цифры превратятся в: «09-10-11» - те, что были на гипсе у «крысы» и которые я мог неправильно прочесть, так как увидел их с другой стороны*.       Сомнения чернильным пятном затопило мой разум, требуя доказательств того, что это глупое совпадение не имеет отношения к тому, кто стал для меня чем-то вроде солнечного света или воздуха, тем, без чего мне не жить. Женя никогда бы не сделал мне больно, постоянно был внимателен ко мне, он вошел в мою семью, ему доверяет моя мама! Я превращаюсь в чокнутого параноика, выискивая смысл в каких-то глупых цифрах, вместо того, чтобы думать о поездке, о нашей первой ночи… Но именно благодаря этим глупым цифрам я сейчас на свободе – кольнуло меня этой мыслью как иглой, заставляя перепроверить и убедиться в том, что я ошибаюсь.       Женя был еще занят машиной и шумной брюнеткой, поэтому я кинулся к его запакованным вещам, пытаясь оправдать того, кто мне дорог. Я не знал, что искать, просто перебирал одежду, пока не нашел документы. Наши паспорта – ничего примечательного, свидетельства о рождении – в Женином почему-то другая фамилия – Скворцов, видимо сменил, когда родители были в разводе, билет в Канаду на Мягкова – один, и не на девять утра, а на десять. Ничего страшного, может, он перепутал или специально хотел иметь в запасе лишний час, чтобы точно не опоздать.       Когда я добрался до самого дна чемодана, то обнаружил там завернутый в куртку ноутбук. Я взял его и подошел к окну, продолжая наблюдать за Женей. Компьютер включился, требуя пользователя ввести свой пароль. Недолго думая, я ввел цифры из важной для Жени даты: «09», «10», «11», но получил отказ системы. Тогда я попытался угадать пароль, вводя эти же цифры наоборот, но опять неудачно. Последнее, что пришло мне в голову, это попробовать в качестве пароля фамилию Скворцов. Тут экран блокировки сменился на практически пустой рабочий стол, поэтому я щелкнул по проводнику, просматривая последние файлы, которые открывались на этом компьютере. Несколько документов с места работы Жени и куча разных видео. Я щелкнул по верхнему и с первой секунды почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног.       Подвал, «крыса», пытки и я – вот, что было в том видео. Я не смог на это смотреть, просто перемотал до момента, когда на экране появился еще один человек и принялся насиловать меня. Лицо насильника не попало в объектив, но телосложение и рост выдавали в неизвестном Женю. И руки, я узнал эти руки. Они еще сегодня касались меня, успокаивали, доставляли удовольствие, чтобы безжалостно уничтожить. Я хотел захлопнуть компьютер и бежать отсюда, но любопытство вынудило меня нажать на один из последних файлов в этом списке, который был в отличие от других подписан «Соколов». На нем я опять увидел себя, счастливого и беззаботного. Это было то видео, которое снял Серый в начале учебного года во время нашей уборки в училище. Я выключил проигрывание и нажал на следующий файл в списке, узнавая себя в раздевалке на физкультуре.       Тут я вспомнил, как Паша говорил мне о том, что у Серого появился виртуальный спонсор. Он же и помог ему разобраться с долгами, из-за которых у него намечались большие проблемы. Так неужели этим спонсором был Женя? И мог ли мой лучший друг продать меня за свои долги тому, кого даже в глаза не видел? От этой мысли стало мерзко. Если это так, тогда моё расписание и маршрут передвижения, который был у «крысы», это тоже всё Серый…       Голова резко закружилась, дышать стало тяжело, пространство давило со всех сторон, поэтому я присел на табуретку. Вертикальные жалюзи на кухне стали напоминать мне прутья клетки, которые сжимали пространство вокруг меня. Внутри моего тела, будто взорвали атомную бомбу, которая выжгла дотла мои внутренности, оставляя после себя токсичную радиацию и пыль из пепла, погружая всё во тьму полярной ночи.       Мои воспоминания выстроились в ровную цепочку из костяшек домино, которые начали падать друг за другом от моего неосторожного прикосновения, показывая мне реальную картину всего происходящего со мной ужаса, смывая ту, что была на самом деле всего лишь иллюзией.       Не было никакой любви с первого взгляда, когда Женя увидел меня перед своей машиной на трассе. Это был испуг, из-за того, что я смог сбежать от «крысы». Не было никакого спасения от маньяка. Только способ свалить всю вину на Круца и выйти сухим из воды, затерявшись в толпе из свидетелей. И избегал меня он в тренажерном зале вовсе не потому, что боялся навредить мне, узнай я о его ориентации, а потому, что переживал за себя, ведь я мог опознать его как насильника, вспомнив о той татуировке. А как только Женя понял, что я не опасен для него и сам хочу сблизиться с ним, то он продолжил свою жестокую игру, входя во вкус. Не удивлюсь, если он с маниакальным интересом наблюдал за тем, как беспомощная жертва путается в его хитросплетенной паутине, накидывая на себя с каждым движением всё новый и новый виток из острой, как бритва лески, чтобы в конце превратится в его марионетку.       Меня ослепило им, и я не увидел главного: я нужен был ему исключительно для насилия! Как я не понял раньше, что ему не доставляет удовольствие обычный секс? Поэтому он и не стремился, а даже избегал встреч со мной! Он мог сорваться и выдать себя раньше времени.       Я даже не прислушался к словам Стрельниковой, которая пыталась дать мне ту нить, по которой я мог выбраться из этого темного лабиринта. Она же спрашивала меня про таблетки и инъекции. Как я не понял? Ведь я точно помню, что в подвале мне что-то кололо под коленкой, когда я был почти без сознания. У меня были галлюцинации и ломка от препаратов, без которых я бы сошел с ума! И про отца я вспомнил лишь потому, что увидел дату его смерти на запястье у своего насильника, которого не смог опознать.       Как же я был слеп всё это время, жил под тем искусно сотканным одеялом из обмана, которое накинул на меня Женя, создавая искусственное чувство свободы. Он долго вёл меня за руку к свету по хрупкому, наспех выстроенному мостику через бездонную пропасть, чтобы безжалостно толкнуть в спину в беспросветную тьму.       Я с трудом поднялся на ноги, чувствуя невыносимую слабость. Кофе. Он подмешал, что-то в него. Теперь тьма этого напитка стремительно заполняла меня изнутри. Отодвинув от себя включённый ноутбук, я дернул ручку входной двери – заперто. Паника достигла своего пика, из-за чего сердце больно застучало об ребра. Я выглянул в окно, замечая, как Женя направился к подъезду, вращая в руках брелок с ключами.       Я вспомнил рисунок Даши, который она подарила мне вчера. Её птичка, что летела к свету, оказалась в клетке из солнечных лучей, как и я. Даже если бы дверь была открыта, я бы уже не смог выйти отсюда. Тело бы ушло, но не я. Я умер здесь. Сегодня. Сейчас.       Я резко дернул ручку окна в спальне – заперто. На кухне тоже стоит замок – я в ловушке! Мне хотелось выбраться из этого ада любой ценой, только бы не возвращаться в новый кошмар, который был ужасней предыдущего. Теряясь от безысходности я медленно осел на колени. Силы стремительно покидали моё тело, которое было уже не спасти.       Входная дверь открылась, и ко мне подошел тот, кому я верил, перебирая в руке связку ключей, брелком для которых служил мой кулон с соколом.       – Не верю, – еле выдавил я из себя, не в силах принять реальное за действительное.       – А, ты уже и видео посмотрел! – протянул он. – Понравилось? – наигранно спросил Женя, увидев меня перед ноутбуком. Теперь его глаза не источали тепло, они были холодны и бездонны, как чёрные дыры. – Знал же, что тебя ни на минуту нельзя одного оставлять.       Я попытался что-то ответить, но не смог. Тогда он вытащил телефон и набрал моей матери.       – Элина Станиславовна, Рома передумал ехать со мной, я его сейчас отправлю домой на такси, а сам поеду в аэропорт, – доложил он, ожидая ответа. – Да, всё хорошо, позвоните, как он приедет.       Положив трубку, он обратился ко мне:       – Твоей маме придётся очень долго ждать, – зло растянув губы в улыбке, процедил он. – Я нашёл для тебя нового психа, он тебе понравится, обещаю...