Ошибка

История больного на голову, страшно влюблённого и страшно погибшего; История больной на голову, с детства влюблённой и пережившей самые страшные периоды своей жизни; История простого любящего и доблестного парня. Никто не проводил граней похожести Хельги и Маркуса, но она сама так часто делала это после его смерти, что перестала чувствовать себя невиновной в том, что произошло. Они сидели в комнате своей небольшой квартирки в одном из домов Денвера. Прошло уже пол года, но мысли о том, что произошло тогда, никак не могли покинуть её, наоборот: они становились всё более ясными. —Хельга, он был болен,— как можно более осторожно говорил Арнольд, смотря в её заплаканные, потерянные глаза,—он бы всё равно сделал это, ему просто нужен был повод.. —Которым стала я,—произнесла она охрипшим, ослабевшим от слёз голосом. Она уже никогда не сможет забыть; никогда не сможет выбросить из головы его глаз, глядящих в пустоту. Она понимала - они похожи. Она знала это и чувствовала. —Ну что ты такое говоришь, Хельга,—чуть более раздражительно произнёс он,—вы абсолютно разные люди. —Арнольд,—она тщетно вытирала щёки от слёз,—ты просто не понимаешь, или не хочешь понять. Он не виноват в том, каким стал. Я уверена, что всё это - из детства. Все проблемы всегда идут из детства, Арнольд,—она посмотрела на него,—я знаю это, как никто другой,—после чего молча уставилась куда-то. Он не знал, что ей ответить, что делать дальше. Она никогда не забудет об этом и никогда не избавится от мыслей о том дне - он знал это. А ему так хотелось начать всё заново, забыть наконец обо всём: о похищении, о предательстве лучшего друга.. Ему было трудно покидать родной пансион, сбегать из города, от своих мыслей; Но разве от себя убежишь?Как жаль, что он понял это слишком поздно. Он резко сорвался с места. —Хельга! Чёрт, я думаю обо всём том, что тогда произошло, не меньше тебя! Мои шрамы,—он поднял футболку: вся грудь была в глубоких шрамах,—моя прострелянная нога просто не дадут мне забыть об этом, но я хочу! Я ХОЧУ ЗАБЫТЬ!—Он кричал так громко, как не кричал, кажется, никогда. Все те эмоции, что он таил все эти пол года, вырвались наружу. Он подошёл к маленькому столику у окна и смахнул всё, что на нём было, на пол.—Я потерял лучшего друга, я потерял веру в людей, в себя!—Он взглянул прямо в её глаза,—и, кажется, тебя я потерял тоже,—он шагнул к кровати, но когда-то прострелянная нога подкосилась и он упал. Пролежав на полу с пару-тройку секунд, он зарыдал. Никогда она не видела его таким. Подавленным, слабым, разочаровавшимся в ней, в себе. Она молча опустилась на пол, легла рядом и крепко прижала его к себе, обвив руками голову, одной рукой вытирая слёзы, второй перебирая пшеничные волосы в пальцах. —Когда нибудь это закончится,—прошептала она,—и мы будем счастливы.