Ошибка

Зависимость. От сигарет, от наркотиков, от алкоголя.. Ты уже наверняка представил себе эту картину. Но нет, всё это полная чушь. Ничего из этого не сравнится с зависимостью от человека. О ком ты сейчас подумал? Представь его рядом с собой. Вот он подходит к тебе, улыбается, садится рядом, ближе, ближе.. Он берёт тебя за руку, нежно касается другой рукой твоей щеки и.. Исчезает. Пуф! И его нет рядом с тобой. Ты в панике оглядываешься по сторонам, как ребёнок, потерявший маму в супермаркете. Ты пытаешься найти его, но безуспешно. Ведь он ушёл, забрав с собой весь твой мир. И ты начинаешь винить себя, каждый раз задаваясь вопросом:"Что я сделал не так?", но ничего уже не изменить. Твоих ошибок и просчётов уже не исправить. Ты как-то не так посмотрел? Что-то не то сказал? Нет, вовсе нет. И вот внутри тебя, как огромный, бездонный океан, расплывается пустота. Чем ты её заполнишь? Кем-то другим? Но ведь он не тот.. Все они не те. И я заполнил свою пустоту злобой и жаждой мести. Это первое, что пришло мне в голову. "Так почему бы и нет", сказал я тогда сам себе. Я ненавижу эту боль. Я ненавижу эту пустоту внутри меня. Я ненавижу её и этого Арнольда, этого тупого предателя Джеральда и эту девчонку, что пытается залезть мне в душу. НЕНАВИЖУ. Он убрал руку от лица. Капельки холодного пота на лице выдавали его мрачные мысли. —Маркус? —Мне пора,—он бесцеремонно зашагал к выходу и захлопнул за собой дверь, оставив Фиби в полном недоумении. Сто двадцать миль на север. Он всё успеет.

***

Он припарковал машину подальше от въезда на лесистую местность, достал из машины любимую сумку и пошёл к дому пешком. Найти его было не трудно, там горел свет. Подойдя к заветному месту, он притих и остановился за домом. Разговоры в комнате были отчётливо слышны даже здесь. —Знаете, я так скучаю по тому времени,—произнесла Хельга. А он так скучал по ней. Надо было действовать. —Да, и я. Тогда не было всех этих проблем, с которыми нам пришлось столкнуться теперь,—ответил Джеральд. Джоханссен, ну конечно! Чёрт бы его побрал. Нужно поговорить с ним. Сейчас же. немедленно. —Арнольд,ты чего? —Я..Я думаю, что кто-то из нас должен остаться. Остаться? —В каком смысле?—Прозвучал голос Хельги. —Если двое из нас пойдут спать - кто-то один должен остаться на вахте. Чёрт знает, что в голове этого больного ублюдка. Вдруг он всё же как-то вычислит наше местонахождение? Нам стоит быть бдительными. Твою мать. А Шотмен явно умнее, чем кажется. Ну что ж, посмотрим, как он отреагирует на то, что Маркус отключит генератор. Побежит его чинить явно Джоханссен, тут-то он с ним и переговорит. Маркус нажал на рычаг и свет в доме погас. Молчание, затем какая-то возня в доме. Точно заподозрили. Но выходить явно не осмелятся. Прошло минут пять и он наконец услышал голос Джоханссена. —Пойду схожу проверить генератор. Наверное, он просто забарахлил. Такое бывает,—и входная дверь открылась. Джеральд подошёл к генератору и тут же услышал шаги сзади. —Твою мать, какого хрена, Квин!?—Возмущённым полушёпотом произнёс Джеральд. Маркус приставил палец ко рту и отвёл их чуть дальше от дома. —Это разговор одной минуты. —Я больше не собираюсь работать на тебя. Сестра сейчас там, где ты её ни за что не найдёшь. —Ты меня явно недооцениваешь, Джоханссен,—Маркус сделал шаг вперёд,—я могу сделать всё, чего захочу. С тобой или твоей семьёй. А сейчас живо выслушай меня. Мне нужно, чтобы сегодня на вахте оставался ты. —Какого хрена? Ты что, следил за нами!? —А ну послушай сюда,—ещё тише и злее заговорил Маркус,—если ты хочешь, чтобы твои родные и близкие были живы, то тебе придётся сделать так, как я говорю, тебе это понятно? —Твои условия? —Я и пальцем не трогаю твою семью, а ты остаёшься сегодня на вахте. Я войду в дом ночью, когда они уснут. —За каким хреном тебе это сдалось вообще!? —Лишних вопросов не задавать. Я уже выдвинул свои требования. Или тебе что-то непонятно? Джеральд молча отошёл от Маркуса, нажал на рычаг генератора и включил свет. Он знал, что поступает неправильно, но ради безопасности своей семьи ему придётся соврать им. У него нет выбора. Когда Маркус убедился, что все спят, он проникнул в дом. Джоханссен спал. Он сбросил свою сумку с плеча и поставил её на стол, от чего Джеральд вдруг пробудился. —Квин?—Чёрт, что он собрался делать!? Кажется, всё слишком далеко зашло. Парень тут же встал с дивана.—Что ты творишь?—Перед глазами замелькали сине-фиолетовые пятна, которые спустя пару секунд прошли. И вот до него наконец снизошло озарение: Он не должен позволить этой твари убить своих друзей. —Кажется, мы обо всём договорились, Джеральдо,—шёпотом прошипел Маркус. —Ты и пальцем не тронешь ни мою семью, ни моих друзей, урод,—он попытался толкнуть его, но Маркус ловко достал из сумки нож и Джеральд, не заметив этого, напоролся прямо на него. Руки невольно потянулись к животу. Маркус медленно вытащил нож, а Джеральд, отойдя от него на пару шагов, упал на диван, начиная захлёбываться собственной кровью, что пошла изо рта. Рана была большой и достаточно глубокой. —Эх, Джоханссен,—он медленно подошёл к парню,—я надеялся, что ты не совершишь этой ошибки,—он с жалостью посмотрел на парня, захлёбывающегося в своей крови,— но как опрометчиво ты поступил. Мне даже жаль тебя.

***

—Я не хотел снова бить её.. Я просто хотел, чтобы она всегда была рядом со мной! ПОЧЕМУ ОНА ВЫБРАЛА ТЕБЯ!?—Крики, доносившиеся откуда-то издалека, становились всё ближе и ближе. Она вновь пришла в себя. —Может, потому что ты не так вёл себя с ней? Ну, ли может потому, что ты хренов псих?—Голос очень слабый, хриплый,уставший. Она осмелилась открыть глаза. Арнольд, всё так же привязанный к столбу, был весь в крови, избитый, полуживой. Сейчас, в этот самый момент, она лишь хотела обнять его. Обнять, и сказать, что всё будет хорошо. Пусть это и не так. Маркус услышал, как она пошевелилась и обернулся. Ей открылось заплаканное лицо ребёнка, который потерял маму. Или же это было лицо подростка, окончательно запутавшегося в себе? Скорее всё вместе. —Хельга,—он упал на колени и подполз к ней,—боже, Хельга, прости меня за всё это,—он обеими руками указал на неё,—твои раны.. Боже, что я с тобой сделал!?—Он посмотрел на свои руки, встал на ноги, посмотрел на себя самого с неподдельным ужасом в глазах. С таким детским непониманием происходящего он смотрел на себя самого и на то, что натворил, что ей даже захотелось пожалеть его, но вспомнив, что она, израненная, привязана к стулу, желание тут же отпало.—Хельга, в кого ты меня превратила?—Шёпотом произнёс он. —Я?— Подлинное удивление. —Я так любил тебя.. Ты была моим спасением, моей жизнью.. Я был так увлечён тобой, ты стала для меня настоящей зависимостью,—он снова подошёл к ней и сел на колени,—скажи мне, что не так? В чём моя ошибка? Почему ты выбрала его? —Я любила Арнольда, сколько себя помню. Ты лишь был для меня тем, кто заполнял пустоту внутри, Маркус,—честно ответила она. Ей было не страшно. Она не боялась того, что он с ней сделает. —Так он - твоя зависимость.. —Да, Маркус. Он - моя зависимость, —она притихла и добавила,—а ошибка твоя в том, что ты появился не в то время и не в том месте. Комната как будто стала ещё мрачнее. Маркус молча смотрел в пол. Выражение его лица с каждой минутой становилось всё более угнетённым, болезненным. Что он сейчас сделает? Убьёт её или его? Руки начали трястись. В голове возникали ужасные картины. Он потянулся к пистолету, что лежал на полу. Вот и всё. Сейчас он убьет её. Хельга посмотрела на Арнольда, который пытался освободиться, но тщетно. Она мысленно попрощалась с ним, но тут Маркус приставил курок к своему виску. —Я люблю тебя,—слёзы стекали по щекам, губы затряслись.Всхлип. Выстрел. Она взвизгнула. Бездыханное тело упало на пол. Сколько мыслей пронеслось в его голове в тот момент? О чём он подумал? Этого нам уже никогда не узнать. С этого момента всё происходило будто во сне. В дом ворвалась полиция и тут же помогла им освободиться. Арнольд сквозь всю эту суматоху и боль в теле побежал к Хельге и обнял её. —Боже, Хельга,—он прижался к ней и тихо заплакал,—я так боялся за тебя,—он гладил её волосы, пытаясь успокоить себя и её,—теперь мы все в безопасности, милая,—и на его лице даже появилась улыбка. Но она всё никак не могла прийти в себя. Кровь Маркуса была здесь повсюду, даже на ней самой. Его покрасневшие глаза и выражение лица, наполненное болью и разбитыми детскими мечтами застряли в её голове на всю оставшуюся жизнь. А затем лишь труп. Слёзы на его лице засыхали, а глаза продолжали смотреть куда-то в пустоту. Губы были чуть приоткрыты, как будто он хотел сказать что-то ещё более важное. Пистолет всё ещё находился в его руке, а палец чуть отстранён от курка. Свободная рука находилась рядом с сердцем. Сердцем, в котором навечно застряла Хельга Патаки. Нужно было покинуть это место. Этот город. Навсегда.