31/31

POV Мирон - Срань Господня, что за шлак, - морщусь и щелкаю пультом, ибо бабские сериалы в моем понимании - прямой путь к деградации. Следущий канал оказывается новостным. И то лучше, чем ебаные бразильские страсти. - Сегодня 31 января 2016, 20:00, и с вами я, Александр Семенов. Конечно, тридцать первое. Можно подумать я без этого, как его там, Семена Александрова, не знал. Я тридцать один год назад родился, блять. Все радовались тогда, наверное, моему появлению на свет, а сейчас всем похуй, никто об этом даже не вспомнит. Отхлебываю вискаря прямо с горла. Да, вот так я провожу свой день рождение. С дешевым бухлом, телевизором и в ожидании проститутки. Точнее проститута, или как там их называют... Ну да, я гей и немного извращенец. Но это не так уж важно, учитывая, что до такой жизни меня довели мои близкие, когда-то, в далеких двухтысячных возложив на меня слишком много надежд, которые я, естественно, не смог оправдать. А потом жизнь пошла по накатанной - бухло, травка, телки, которых мне легко удавалось склеить благодаря своей смазливости, и так далее. Тру ладонью небритую щеку. Да, от былой симпатичности и след простыл. Остался лишь взрослый, потрепанный далеко не легкой жизнью, мужик. И бабы уже давно не бегут давать, стоит мне улыбнуться и вскинуть бровь, но это меня не особо печалит. Кидаю взгляд на телефон. Я звонил час назад, а они до сих пор никого не прислали, суки. *** Когда мое терпение окончательно лопается, и я уже собираюсь перезвонить, приходит сообщение с коротким текстом: "На месте". Фыркаю и иду в прихожую. Во шлюхи скромные пошли, в дверь звонить стесняются! - Привет, заходи, - распахиваю дверь и хмурюсь. Ему хоть 18 есть? Озвучиваю свою мысль вслух. Паренек кивает и быстро проскальзывает мимо меня в квартиру. - Точно? - закрываюсь и пододвигаю ногой тапочки. Да-да, я точно дебил, выдающий мальчикам по вызову тапочки. Клиника, блядь. - Точно, - отвечает охрипшим голосом, но потом прокашливается и повторяет. - Точно. Есть что выпить? Хмыкаю и прохожу в гостиную. - Как тебя зовут-то хоть? - плюхаюсь на диван и протягиваю ему вискарь. - Карим, - парень шмыгает носом, подозрительно оглядывая бутылку, но все же немного плещет в любезно предложенный мной стакан. Если этот русый зеленоглазый домовенок - Карим, то я Волочкова, определенно. - Понятно, не хочешь имя светить, - нащупываю под подушкой пульт. - Но и Карим, знаешь ли, перебор. Тебе что-нибудь попроще пойдет, Юра, например, или... Я не успеваю договорить, потому что он давится виски, заходясь кашлем. - Ты в порядке? - хлопаю Карима по спине, мысленно закатывая глаза. Он кивает. Странный какой-то. Худющий, бледный, как смерть, с мешками под глазами, еще и приступами кашля, судя по всему, страдает. Красивый, сука, и вроде даже совсем не манерный. А главное, совсем молоденький. - Если в порядке, то приступай к своим основным обязанностям, - ехидно улыбаюсь и откидываюсь на спинку дивана. - Ну. Парень непонимающе смотрит на меня, хлопая своими лисьими глазами. Он что, еще в придачу, тупой? На пидоров, что, распространяется то же правило, что и на девушек: или красивый и глупый, как пробка, или умный урод? - Ты хочешь сказать, что не понимаешь, зачем ты здесь? - вскидываю бровь и выключаю телевизор. Бубнеж меня что-то раздражает. - Знаю, - тихо отвечает Карим и переводит взгляд на пол. - Но я не знаю, что именно я должен делать и... в каком порядке. - Ты что девственник? - тупо ржу, но мозг замирает в ожидании ответа. Быть не может. - Карим? Парень поднимает на меня глаза и кивает. - Ебушки-воробушки, - набираю этого сраного Володьку-сутенера. - Присядь пока. Наблюдаю, как он забирается в кресло, поджимая под себя худые, как тростиночки, ноги. - Да, Мирон, - трубка оживает. - Что случилось? - Володя, мать твою, - вскакиваю с места и подхожу к окну. - Ты какого хера мне малолетку-целку прислал? - А это подарок от меня, - ржет, придурок. - Постоянному клиенту на день рождения. Распечатаешь первым, так сказать. - На день рождения? - возмущенно переспрашиваю я и оборачиваюсь на Карима. - Что мне то с этим подарком делать? Я не просил невинную овечку, мне нормальный парень нужен был, тот же Денис хотя бы, или Дима, сука. Карим снова смотрит на меня своим фирменный взглядом побитого щенка и нервно кусает губу. Господи, что за наказание? - Все, не ворчи, - миролюбиво отвечает Володя. - Ну хочешь обратно отправь его, тогда Ванька к тебе приедет, а этот вместо него на мальчишник в баню. Что-то мне не хочется, чтоб на моей совести осталась смерть этого домовенка после того, что с ним могут проделать на этом мальчишнике. - Ладно, хуй с тобой, - отключаюсь и швыряю телефон на стол. - У вас день рождение? - робко спрашивает Карим. - Поздравляю. И это, извините за то, что вам... я попался. - Не извиняйся, - возвращаюсь на свое место. - Не извиняйся ни за что. - Я все сделаю, - заверяет парень. - Только можно еще выпить? Усмехаюсь и киваю на неубранный вискарь. Он неаккуратно наливает в оба стакана жидкость, протягивает один мне, а другой резво осушает и тянется за добавкой. Вот она, неопытность, во всей красе. Ни один мальчик по вызову не стал бы напиваться на работе, зная, чем что грозит: лучшем случае - фотками на память клиенту, в худшем - летальным исходом. - Достаточно, мне кажется, - мягко, насколько это получается, улыбаюсь, видя, что еще чуть-чуть, и быть мне некрофилом. - Иди в душ, направо по коридору, взбодрись, и приступим. Карим прищуривает замутненные алкоголем зеленые глаза и, пошатываясь, отправляется в ванную. Смотрю ему в след и глупо улыбаюсь, сравнивая его ноги со спичками. Придурок. *** - Ну и чего ты там застрял? - распахиваю дверь в ванную и выпадаю в осадок. Спит. Спит в ванной, блядь, и сопит в обе дырочки! Ну охуеть подарочек мне Володя устроил. Захотел бы я понянчиться - пошел бы к племяшу, и то если б меня эта стерва-сеструха пустила. - Эй, просыпайся, - треплю парня за плечо. - Захлебнуться захотел? - Еще пять минут, мам, - отмахивается эта, иначе не назовешь, тушка. Чудесно, набухался, уснул, и зовет клиента мамочкой. Пизда ему от Володьки. Окидываю его тело взглядом. Без одежды еще костлявее, он что, вообще не жрет? - Хуй с тобой, - выключаю воду и достаю из корзины новое большое полотенце. - Спи, пидор, утром разберусь с тобой и твоим хозяином-мудаком. Закутав Карима в полотенце, поднимаю его на руки и выношу из ванной. Парень кладет одну руку мне на плечо и причмокивает губами. Ебланство. Кладу его на свою кровать и, прямо так, не разворачивая, накрываю одеялом. Пусть отсыпается, хули делать. Возвращаюсь в гостиную и извлекаю из шкафчика бутылку рома, сразу же откупоривая и отхлебывая. Подхожу к зеркальному шкафу-купе, пристально разглядывая отражение. Омерзительное зрелище. - С днем рождения, Мирон, - чокаюсь с зеркальным двойником бутылкой. - Теперь ты на год ближе к смерти, ублюдок. И на секунду мне кажется, что отражение мерзко улыбается мне в ответ.