31/31

POV Мирон Закончился вчерашний вечер просто великолепно - Карим отрубился, свалившись мне на колени, а я, боясь потревожить его сон, не стал будить парня, лишь убрал ноутбук и накрыл нас пледом. Ему, пожалуй, грех жаловаться - он устроился вполне удобно, а вот я всю ночь продремал сидя. Ну как всю. Ту ее часть, когда моя голова не разрывалась от абсурдных мыслей в духе "а что завтра будет?", "нравится ли он мне?" и "во что я влип?". Удивительно, но эти жалкие шесть часов пролетели, как одно мгновение, и я проснулся, чувствуя себя бодрее всех на свете и с великолепным настроением. Хотелось встать, размяться, попрыгать, блять, но дрыхнущий на моих ногах, как сурок, Карим не позволял, так что мне оставалось лишь поудобнее расположиться и ждать его пробуждения. - М-м, - Карим потянулся, сладко зевнув, и лишь после этого открыл глаза. - Ой. Он ошалело посмотрел сначало на меня, затем на окружающую его обстановку, заставляя меня тем самым ехидно ухмыльнуться. - Доброе утро, - я щелкнул его по носу, стараясь, чтоб это получилось максимально расслаблено и по-дружески. - Выспался? - Ага, - парень поднялся на локтях и, перевернувшись, встал. - Извини. - За что? - блять, как же меня порой бесит его вежливость. - За то, что уснул тут, помешал тебе отдохнуть... Хотелось залепить ему чем-нибудь рот, чтобы он не нес хуеты, но я, к превеликому сожалению, не мог это сделать, поэтому просто проигнорировал его извинения. - А на сегодня какие планы? - я наконец-то принял горизонтальное положение, и это было так блядски приятно, что я чуть тихонечко не застонал. - Никаких, - Карим упорно продолжал смотреть куда угодно: в окно, на потолок, на свои костлявые пальцы, только не на меня. - А что? Если я сейчас спиздану свою идею, то буду крупнейшим идиотом в истории человечества. - Предлагаю устроить день откровений, - я положил согнутые руки себе под голову. - Рассказать то, что мы еще не знаем друг о друге. Поздравляю вас, Мирон Янович, вы не то, что идиот, вы - долбоеб. - Мы же ничего не знаем друг о друге, - парень как-то печально усмехнулся. - Тем более. Бля, я чуть-чуть посплю. - Ну хорошо. - Карим раскачивается с носка на пятку. - А я пойду завтрак готовить. *** - А еще я боюсь темноты, старости и этих стремных кукол со стеклянными глазами, - Карим краснеет, и мое сердце-предатель заходится при виде этого. - А ты чего боишься? - Одиночества, - отвечаю, не задумываясь, ибо к тридцати одному году ты четко понимаешь, что самое ужасное - оказаться никому не нужным. - А чего его бояться? - парень непонимающе хмурит брови, от чего между ними появляется глубокая складка. - Тебе оно не грозит. - Ты уверен в этом? - На все сто, - Карим разворачивается ко мне, поджимая под себя согнутую в колене ногу. - Если даже потеряешь связь с кровными родственниками, найдется человек, который будет любить тебя. А вот мне одиночество вполне светит. Он опускает взгляд на свои руки. Дурацкая привычка. Сразу хочется пригреть его и пожалеть, как маленького ребенка или бездомного котенка. - Эй, - осторожно приобнимаю его за плечи. - Тебе же только восемнадцать, о чем ты? - Ну если я даже сейчас никому не нужен, - Карим грустно улыбается. - То что дальше? - Блять, прекрати, нужен, своим родителям, например. - Не нужен, они уже месяц не звонили, - парень прислоняется головой к спинке дивана. - А больше у меня никого нет. Как называется то ебучее чувство, когда сердце так сильно сжимается, что становится нечем дышать? - А я? - пытаюсь заглянуть ему в глаза. - Ты всегда можешь на меня рассчитывать. - Хорошо, - он тяжело вздыхает. - Ну что такое? Карим поднимает взгляд. - Мирон, - он кладет руку на мое колено. - Ты...ты мне нравишься. Он тянется вперед и смазанно целует меня в уголок рта. - Прости, - парень жмурится и закрывает лицо руками. - Если хочешь - я сейчас же уйду. - Блять, перестань, - отдираю его руки от лица. - Помнишь, что я вчера пообещал сделать после твоего признания? Иди сюда. Карим недоверчиво открывает глаза. - Я думал, ты так пошутил. - Мне не пятнадцать лет, - ага, а сердце то иначе думает, походу. - С таким не шучу. Ну? Он подается вперед, прикрывая глаза, а я, пару секунд полюбовавшись подрагивающими на его щеках ресницами, притягиваю парня еще ближе. - Мирон? Нетерпеливый. А мне бы вспомнить, как по-нормальному целоваться надо, а то с моего последнего опыта поцелуя по любви лет десять, пожалуй, прошло. Была не была. Осторожно накрываю губы Карима, оказавшиеся сухими и приятно горьковатыми, своими, на мгновение отстраняюсь, охуевая от таких знакомых, но в тоже время новых, ощущений, и снова целую, на этот раз жадно, ненасытно, покусывая его нижнюю губу, оттягивая ее на себя. Карим лишь послушно поддается мне, позволяет вести, полностью растворяясь в поцелуе, и тихо поскуливает. - Все в порядке? - оторваться было очень сложно, но я заставил себя. Парень кивает, утыкаясь носом в мою шею. - Мирон? - Что? - поглаживаю его по спине, чувствуя под ладонью выпирающие позвонки. - А я? - его дыхание обжигает кожу, заставляя мысли путаться, а меня - все больше и больше сомневаться в своем возрасте. - Что ты? Карим поднимает глаза, и с такого ракурса они кажутся, блять, просто бездонными. - Ну... я нравлюсь тебе? Смеюсь в голос и целую в лоб этого глупого ребенка. - А ты как думаешь? Я думал, ты давно понял, - ловлю все еще непонимающий взгляд. - Да блять, конечно да. Я в тебя по-моему еще в тот момент влюбился, когда ты набухался и уснул в ванной. Или когда только порог перешагнул. Хуй знает. Вот уж не думал, что мне так легко удастся признаться в этом ему, а заодно, наконец-то, себе. - Ты такой славный, когда спишь, - шепчу прямо в губы. - Сопишь смешно. Карим смеется, отворачиваясь, и позволяет мне скользнуть носом за его ухом, втягивая этот просто, блять, крышесносный запах невинности. - Щекотно, - он тянется за новым поцелуем, мы неловко сталкиваемся носами, и парень снова смеется. - Ладно, прости. Он кладет одну руку на мой затылок, а пальцы другой сплетает с моими. А я, на правах старшего, опять беру инициативу на себя, целую, сразу глубоко, требовательно, прижимая Карима к себе, оглаживая ладонью его скулы и шею, заставляя поддаваться и подстраивая его блядски хрупкое тело под себя. Карим же просто массирует тонкими пальчиками мой бритый затылок, изредка спускаясь ниже и поцарапывая шею, заставляя меня тем самым подставлять голову под его руки, словно я не взрослый мужик, а послушный недавно родившийся щенок. - Ого, - судя по всему, это единственное из более менее связной речи, на что он способен в данный момент. Ухмыляюсь и откидываюсь на спинку дивана, притягивая его в свои, наверняка медвежьи, объятия. - Кстати, - парень обхватывает мой торс, прижимаясь к груди. - Я же на самом деле не Карим. - Да я догадывался, - треплю его волосы. - А кто ты? - Я Юра. Но ты меня так не называй, хорошо? - он замолкает на некоторое время. - Не люблю это имя. - Хорошо, - целую Юру-Карима в макушку. - Может сериал этот твой посмотрим. Мне стыдно, но мне понравилось. Он смеется в ответ, но идет за ноутбуком. А я радуюсь, как ребенок, что все так хорошо получилось, и мне больше не нужно обманывать ни его, ни себя, больше не надо включать стервеца, больше не надо... Да блять, теперь вообще все должно быть по-другому. Я последний раз влюблялся лет, наверное, в двадцать, и это было лучшее, до последнего момента, время в моей жизни. Надеюсь, с Каримом все будет еще лучше, еще пизже. Еще... Навсегда.