Здравствуй

Adele-Hello

Кэролайн прилетела ранним утром, на рассвете. Солнце едва встало над Новым Орлеаном, когда Клаус наконец дождался ее. Ее волосы сверкали и переливались, залитые солнечным светом, а Клаусу казалось, будто они посыпаны золотой крошкой, он просто был очарован их красотой. Он не мог думать ни о чем, кроме того, что она стала еще красивее, чем в день их последней встречи. Едва он увидел ее, его обуяло нестерпимое желание сжать ее в объятиях и целовать каждый сантиметр тела, до тех пор, пока они оба не задохнутся. Кэролайн шла к нему неторопливым шагом, поступь ее выражала неуверенность и неловкость, а глаза ни на секунду не отрывались от его лица, жадно впитывая каждую черту, которую она так старательно пыталась вычеркнуть из памяти. Она чувствовала смятение, сердце бешено колотилось в груди, но в то же время, оно подсказывало ей, что это самый правильный поступок, который она совершала когда-либо. Она шла на зов своей души, своему сердцу, и когда она увидела Клауса, то поняла, что должна была сделать это еще давно. «Это единственный правильный выход» - твердила она про себя всю дорогу сюда, но сейчас все мысли исчезли – она не могла думать ни о чем, только наслаждалась сладкой истомой, которую почувствовала, увидев его снова. - Привет, - коротко поздоровалась она, немного потупив глаза. - Спасибо, что встретил нас. - Здравствуй, - только и мог ответить он, продолжая любоваться ею, как глупый влюбленный подросток. Ее руки до белизны в косточках сжимали детскую коляску, в которой мирно спали две крохотные девочки, не подозревая ни о чем. Девочки, которые не знали, что рядом с ними два совершенно чужих человека. - Что ж, добро пожаловать в Новый Орлеан, - с улыбкой произнес он, широко расставив руки, как бы показывая ей окружающую красоту. Вот так прошла их первая встреча после долгой разлуки – без объятий, поцелуев, радостных криков и прочих сантиментов. Они оба понимали, что это сейчас ни к чему, и не могли выдавить из себя ни слова. Однако за них все говорили глаза. Слова были излишни. Всю дорогу домой они украдкой поглядывали друг на друга, при этом не произнося абсолютно ничего. Гамма чувств бушевала в их сердцах, хотелось кричать о них, подобрать самый правильные слова, чтобы выразить все, что творилось в душе, сжимать друг друга в объятиях и вдыхать сладкий аромат кожи, который оба все еще помнили. Ей хотелось рассказать, как она скучала по нему эти долгие месяцы, как крепко зажмуривалась и сжимала голову, словно от боли, пытаясь избавиться от мыслей о нем, как видела его во сне, как в тайне мечтала повторить каждую минуту, проведенную с ним… Но она молчала. Она навсегда сохранит это в тайне ото всех. Когда он отворил перед ней двери своего дома и попросил располагаться, она почувствовала себя частью его мира, вот только давно потерянной, выпавшей из общей картины, как кусочек пазла. Это было так странно, ведь с первого дня их знакомства она пыталась убедить себя в том, что он – лишний в ее жизни, и они идут совершенно разными дорогами. Он показал ей ее комнату, в которой, на удивление, уже стояла очаровательная детская кроватка. Надо же, он все продумал. Он готовился к ее приезду. На самом деле, ей была чертовски приятна его забота. Оказавшись в своей новой комнате, она села на кровать и не могла пошевелиться от усталости и от мыслей, которые тяжелым грузом свались на нее. Правильно ли она поступила? Что будет дальше? Не выглядит ли это бесцеремонным – заявиться к нему без объяснения причин, да еще и с двумя детьми на руках? Конечно, выглядит. Но ведь она все обдумала, все будет хорошо, он обязательно поймет ее. Боже мой, но как же он все-таки красив! С первой секунды их новой встречи она поняла, что та тяга, которую она чувствовала к нему раньше и с которой отчаянно боролась, никуда не делась, а лишь разгорелась с новой силой, как пламя на ветру. Разлука не заставила утихнуть ее чувства, а лишь разожгла их огонь еще сильнее. К тому же, он остался все так же чертовски сексуален. При этой мысли Кэролайн смущенно улыбнулась и поняла, что нужно браться за дело, иначе ее мысли унесут ее слишком далеко. Следующая пара часов прошла в заботах о распаковывании вещей. Дети все так же мирно спали, и в комнату никто не входил. Кэролайн была благодарна за то, что он дал ей время побыть одной и все осмыслить. Но когда все дела были завершены, она поняла, что так продолжаться больше не может. Им нужно объясниться, иначе это было бы просто невежливо с ее стороны. Набрав в легкие больше воздуха, она спустилась вниз по лестнице в гостиную. На диване с бокалом виски сидел он, устремив глаза в пустоту и погруженный в свои мысли. Его длинные пальцы медленно бегали по бокалу, и она спешно прогнала мысли о том, как эти пальцы лежали у нее на талии, как они рвали ее одежду, как гладили кожу. - Ты не будешь против, если я составлю тебе компанию? – задала она рядовой вопрос, чтобы ненавязчиво отвлечь его от мыслей. - Конечно, дорогая, присаживайся, - когда он заметил ее, на его лице тут же заиграла легкая улыбка. - Я думаю, ты ждешь объяснений. На самом деле, мне очень жаль, что я причиняю тебе неудобства… - начала она, но он прервал ее, не пожелав даже дослушать фразу до конца. - Не надо, Кэролайн. Ты не причиняешь мне никаких неудобств. К тому же, мне не обязательно знать причин, по которым ты здесь. Ты могла приехать в любое время, и для этого достаточно лишь твоего желания. Более того, в моем доме ты званый гость, ведь я уже приглашал тебя, помнишь? - Да, помню… Но мне нужно… нужно просто поговорить с тобой. Я не могу просто так ворваться в твою жизнь, как ни в чем ни бывало и ничего не объяснять. - Хорошо, – согласился, наконец, он. - Если ты хочешь просто поговорить, то я тебя выслушаю. Она кивнула и снова набрала полную грудь воздуха, понимая, что ей так много всего хочется ему рассказать, но ничего из этого она не скажет. - Дети, которых я привезла с собой, не мои. То есть, мои, но не биологически. Это дети Алларика. Его жена умерла, когда была беременна, и ведьма смогла перенести детей в мое тело. Так что… В общем, я выносила и родила их, но я не их мать, - эта речь звучала как тирада. Она спешно проговорила эти слова, как будто стараясь избавиться от груза. - Оу… Вот оно что, - удивленно протянул Клаус, запивая нелегкие новости большим глотком виски. Это все, что он мог ответить. Даже его ехидство не пришло ему на помощь. - В городе сейчас очень неспокойно. Мне и детям угрожает опасность. И я не нашла ничего более подходящего, чем уехать к своему старому другу в Новый Орлеан. Но Алларик заберет детей, как только в городе станет немного спокойнее. Мы не задержимся здесь слишком долго, - она намеренно сделала ударение на слове «друг», при этом понимая, что ни к чему обманывать себя и его. - Брось, Кэролайн. Ты можешь оставаться здесь ровно столько, сколько захочешь, - мягко ответил он, не обращая внимания на ее уловки и притворную надменность. - Я рад тебя видеть, - после недолгой паузы с улыбкой признался он. Кто-то из них должен был перестать претворяться. - Я тоже, Клаус. Я говорю это абсолютно искренне… Знаешь, на самом деле, я приехала, потому что подумала, что для меня в мире нет более безопасного места, чем рядом с тобой. Даже не смотря на то, что тебя всегда окружает миллион проблем и опасностей, ты всегда сможешь защитить меня. Если, конечно, ты этого еще хочешь, - эти слова звучали как исповедь. Наконец-то она открыла ему истинные причины, по которым она здесь. Она просто взяла и перестала делать вид, что все в порядке, что в том, что она приехала, нет ничего необычного и это просто вынужденно. Он слушал ее как завороженный, наслаждаясь своим триумфом. Эти слова были для него дороже всех признаний, которых он так и не дождался от нее. Теперь он знал, что она как прежде тянется к нему, что между ними по-прежнему нерушимая и никому неведомая, связь, что все чувства, которые она скрывала за маской безразличия или ненависти, никуда не исчезли. Он выяснил самое главное, и теперь он знал, что все это не напрасно. - Пойдем, я кое-с кем тебя познакомлю, - вместо ответных признаний сказал он, поднимаясь с дивана и направляя ее в сторону двери. Она послушно последовала за ним, не задавая никаких вопросов, лишь в предвкушении затаив дыхание. Дверь комнаты открылась, и Кэролайн замерла от восхищения. Это была прекрасная детская, обставленная всевозможными игрушками, забавными фигурками животных и крохотной детской мебелью. У стены стояла потрясающей красоты детская кроватка, похожая на ту, что купил Клаус для близнецов. Над ней висел белый балдахин и детские погремушки. Вся комната напоминала спальню маленькой принцессы. Когда они подошли поближе к кроватке, то Кэролайн увидела мирно спящую розовощекую малышку, раскинувшую ручки в разные стороны. Она действительно напоминала принцессу в своем маленьком королевстве. Девочка была такой красивой, что Кэролайн ненадолго потеряла дар речи, залюбовавшись спящей крошкой. - Это моя дочь, - шепотом проговорил Клаус, хотя Кэролайн уже и так все поняла, - Ее зовут Хоуп. Он был невероятно счастлив, что познакомил двух самых главных женщин в его жизни. Если бы он мог, то заглушил бы даже стук своего сердца, чтобы не разбудить дочь и не спугнуть этот прекрасный момент. Кэролайн ничего не ответила, лишь посмотрела на него и кивнула, с нежной улыбкой на лице. В голове у нее не было ни вопросов, ни упреков, ни злости – лишь умиление от вида этой маленькой девочки. Она была прекрасна, и этим все было сказано. «Что ж, Хоуп, приятно познакомиться» - думала девушка, разглядывая черты лица розовощекого ангела. И ей было абсолютно все равно, как она появилась. Этот ребенок был послан с неба, чтобы помочь своему папе вновь обрести душу. Она сошла с небес, чтобы дать Клаусу Надежду.