Здравствуй

Ветер ласково касался листвы на деревьях, заставляя ее волноваться и трепетать под его прикосновениями. Кэролайн наблюдала, как вечер вступил в свои права, укутывая Новый Орлеан в свои прохладные объятия. Она стояла на балконе дома Майклсонов, привалившись на перила, и наблюдала за кронами деревьев, которые послушно качались в такт легкому ветру. Это умиротворяло ее и приводило в порядок спутанные в клубок мысли. Все, что происходило с ней в последнее время, изрядно измотало ее — смерть матери, уход Елены, рождение детей… Все это происходило в ее жизни так стремительно и быстро, это причиняло ей дикую боль, а она не могла ничего поделать. Поэтому сейчас, глядя на эти деревья, она думала о своем сходстве с ними — она так же послушно подчинялась ходу событий, и у нее было нечем крыть карты, которые выпали ей в игре с судьбой. — Кто ты такая? — раздался сзади женский голос, незнакомый для Кэролайн, который нарушил размеренный ход ее мыслей и даже немного напугал. Она обернулась и увидела перед собой эффектную блондинку, с вызовом скрестившую руки на груди и смотрящую на нее пытающими презрением глазами. Поза девушки явно не выражала добрых намерений. Это была стройная блондинка, черты лица которой напоминали Кэролайн саму себя. — Я Кэролайн. Могу задать тебе тот же вопрос, — немного грубо ответила она и скопировала жест предполагаемой противницы, показывая, что намерена принять любой вызов. — Хм... Мне это ни о чем не говорит, — ухмыльнулась незнакомка, — Клаус! — громко позвала она, — Познакомь меня со своей гостьей! В эту секунду на балконе появился Клаус, который тутже буквально вцепился взглядом в девушку, стоящую перед Кэролайн. Его лицо явно не выражало никаких эмоций, кроме злости и желания поскорее избавиться от нее. — Камилла, как ты смеешь просто так заявляться сюда после того, что ты обокрала меня? — прошипел Клаус, еле сдерживаясь, чтобы не схватить в охапку наглую девицу и не сломать ей хребет. — Ну, мы ведь оба знаем, что ты не причинишь мне вреда, правда, милый? — с кокетливой улыбкой ответила Ками. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — вмешалась, наконец, Кэролайн, не выдержав этой пытки. — Пойдемте в дом, — грубо ответил Клаус и стремительно направился в сторону гостиной. После того, как все трое уселись на диваны и окинули друг друга ненавидящими взглядами, Клаус решился заговорить, хотя совсем не знал, как объяснить все происходящее. — Кэролайн, это Камилла, мой личный психолог…бывший психолог. По совместительству новообращенный вампир. Видишь ли, так получилось, что в ее руках находится единственное оружие, которое может убить меня и мою семью. — И по совместительству, его девушка, — добавила Ками, пуская молнии глазами в Кэролайн, будто вступив с ней в негласную схватку. — Что? — вскрикнула Кэролайн, — Давай по порядку. Личный психолог? Серьезно? Клаус, да что с тобой случилось? И о каком оружии ты говоришь? Все колы из белого дуба давно уничтожены. — Вопросы будто лились из Кэролайн. Их у нее было предостаточно. Все мысли в голосе снова перемешались, ею завладело омерзительное чувство того, что она пропустила слишком многое в его жизни, но при этом, его жизнь не стала менее грязной и мерзкой. — Да, представь себе, у Клауса был личный психолог, — ответила Ками на вопрос, который не предназначался ей, — Он доверял мне буквально все, что было для него важно на протяжении тысячи лет его долгой жизни. И знаешь что? Он ни разу не упомянул о тебе. Ни разу, — эти слова Камилла буквально прошипела, наклонившись к Кэролайн так близко, что та еле удержалась, чтобы не влепить пощечину наглой стерве. — Достаточно, Ками! — Клаус прокричал эту фразу и громко стукнул кулаком по журнальному столику, — Прекрати это и выкладывай, зачем ты пришла. Мне интересно узнать об этом перед тем, как я отведу тебя в подвал, где буду покрывать укусами каждую часть твоего тела, пока яд не впитается в твое сердце, принося нестерпимую боль и заставляя раскрыть все карты. — Ну уж нет, — засмеялась девушка, снова скрестив руки на груди, — Я хочу познакомиться поближе с твоей гостьей. Кто она? Расскажи о себе, милочка. Кэролайн уже кипела от злости и потеряла дар речи. Ей хотелось вцепиться в глотку этой хамке и разорвать ее в клочья, но ее сдерживали спящие наверху дети. Не стоит подвергать их опасности. — Кэролайн — моя старая подруга из Мистик-Фоллс, больше ничего тебя не касается, — прошипел Клаус, выдавливая из себя остатки самообладания. Он был очень благодарен судьбе, что никого, кроме них, нет дома, потому что был рад, что никто не вмешивается в их разговор, и он волен делать с Камиллой все, что пожелает. — Ооо, — протянула Ками, демонстративно хлопнув в ладоши, — неужели я вижу перед собой бывшую возлюбленную моего пациента? Расскажи мне. Я хочу знать все подробности. Терпению Клауса подошел конец. Он вскочил с дивана, взял Камиллу за горло и крепко сжал его, заставляя ту пристально смотреть ему в глаза. — Скажи мне, где оружие, — почти по слогам произнес Клаус, применив внушение, но ответ его явно не порадовал. — Он там, где его никто не найдет, кроме меня, — тихо произнесла Камилла, после чего зашлась громким злорадным смехом, — Неужели ты думаешь, что я не выпила вербены, прежде чем прийти к тебе? Ведь ты сам же меня этому учил. Клаус с силой бросил ее на диван и склонился над ней в угрожающей позе. — Значит, мы выведем ее вместе с твоей кровью, — почти прошептал он. — Мы оба знаем, что ты меня не тронешь, — с самодовольством ответила Камилла, — Ведь ты влюблен в меня. Услышав эти слова, Кэролайн ощутила дрожь во всем теле. Она сжала кулаки и заскрипела зубами от ярости. Она была зла на весь мир. Была зла на Камиллу, на Клауса, зла на себя, за то, что приехала сюда… А чего она ожидала? Он не мог ждать ее здесь как преданный пёс, пока она пытала счастье со Стефаном и вынашивала чужих дочерей. Боже, какой же глупой она оказалось! Это так наивно! — Послушай, Ками, — после долгой паузы заговорил Клаус, — Я не знаю, что ты задумала и что ты возомнила о себе, но одно я знаю точно — какая-то глупая блондинка, которая обратилась два дня назад, не может диктовать мне свои правила и уж тем более, победить в схватке со мной. Ты должна понимать это, так что лучше отдай мне оружие сейчас. Я действительно не хочу причинять тебе боль. — Правда? Не забывая, что у меня в руках довольно много козырей, Клаус, — процедила Ками, — И эти козыри ты сам дал мне в руки. Я знаю о тебе очень и очень многое, потому что ты сам доверил это мне. Я знаю о твоих слабостях, о твоих тайнах, о твоих желаниях… Я могу все это использовать против тебя. А второй козырь в том, что ты чувствуешь ко мне. Признайся, Клаус, я много значу для тебя, ведь иначе ты уже пытал бы меня в своем подвале, не так ли? На лице Клауса забегали поджилки, он кипел от ярости, ощущая каждой клеткой своего тела полное крушение его стратегии. Нет, он не может позволить ей сделать это с ним. — Серьезно? Знаете что? Разбирайтесь сами в своих тонких чувствах, а я, пожалуй, пойду наверх, — вмешалась Кэролайн, после чего поднялась с дивана и направилась вверх по лестнице. Даже ее походка выдавал ее напряженность и обиду. — Кэролайн, вернись! — приказным тоном закричал Клаус, но девушка сделала вид, что ей это безразлично и молча вошла в свою комнату. — Ты пойдешь в подвал, поняла меня? — разделяя каждое слово, произнес Клаус, собрав в себе все остатки самообладания. Никто не мог поступать так с ним. Никто не мог издеваться над ним и позорить его перед Кэролайн. Тем более эта девчонка. Он выполнил свое обещание и отвел Камиллу в подвал, где приковал цепями к стулу и, не говоря ни слова, вышел, заперев за собой дверь. Странно, но она почти не сопротивлялась, словно даже сейчас все шло по ее плану. После того как расправа была окончена, он решил подняться в комнату Кэролайн и попытаться все ей объяснить. Ему была невыносима мысль о том, какую боль он ей причинил, заставив терпеть все эти унижения. Он не знал, что сказать ей, но был уверен, что найдет слова. Он вошел в комнату и увидел Кэр, стоящую над кроваткой и смотрящую на спящих близнецов. — Можно? — тихо произнес он, почти виноватым тоном. — Это твой дом, — сухо ответила Кэролайн, даже не обернувшись. — Кэролайн, я должен все тебе объяснить. Я… — Не надо, — прервала его девушка, — Все это твоя жизнь и меня она не касается. Ты не обязан ничего объяснять. — Да, я не обязан, но я хочу этого. Хочу поговорить с тобой, как ты вчера, помнишь? Кэролайн, Камилла действительно мой психолог. У нас были довольно доверительные отношения, пока она не обратилась и не стала неконтролируемой психопаткой. Она украла из моего дома игрушку, которую я когда-то сделал для Ребекки. Белый конь из белого дуба. Единственное оружие на свете, способное убить Первородного. Теперь оно у нее в руках, — Клаус закончил свою речь, но по реакции Кэр, вернее, по ее отсутствию, он понял, что затеял это безуспешно. Она даже не шевелилась. — Почему ты просто не заставишь ее признаться, где игрушка? — после долгой паузы задала Кэролайн главный вопрос, на который уже знала ответ. — Все не так просто. Она многое сделала для меня, — только и смог ответить Клаус. — Ясно… А ты изменился, Клаус, — наконец, она обернулась и теперь пристально смотрела на него холодным, стальным взглядом, — Теперь ты понимаешь, что не все заслуживают боли. Не всем нужно причинять ее, чтобы добиться своего. — Разве я не был таким по отношению к тебе? — почти с укором спросил Клаус, практически заставив ее почувствовать себя виноватой. — Был. Но теперь мое место заняла она, — коротко ответила Кэролайн и снова отвернулась. Клаус медленно подошел к ней, осторожно взял за плечи, и прошептал в самое ухо слова, которые она так хотела услышать. — Запомни, Кэролайн — никто и никогда не займет в моем сердце место, которое заняла в нем ты, - после этих слов он на вампирской скорости покинул комнату, оставив ее наедине со своим уязвленным самолюбием. Она не понимала, что ей делать. С одной стороны, ей хотелось уехать из этого дома как можно скорее и забыть эту ужасную историю, а с другой — она жаждала реванша. Ей хотелось доказать этой наглой самовлюбленной девке, что она никогда не сможет стать похожей на нее. Камиллу следует научить манерам и дать понять, что никто не может обращаться так с ней. Никто.