Здравствуй

Клаус Майклсон торопливо приближался к логову врага. Он понимал, что ведьмы Нового Орлеана никогда не были друзьями для вампиров, и дом их новоявленной регентши был далеко не первым местом, которое он желал бы посетить, будь у него другой выход. - Давина Клэр, - холодно поприветствовал он молодую девушку с длинными, черными как смоль волосами. - Клаус. Что привело тебя сюда? – удивленно спросила ведьма, а каждое ее движение, каждый взгляд выражал недовольство его присутствием здесь. - У меня и моей семьи возникла небольшая проблема, - начал было Клаус, но ведьма не собиралась больше его слушать. Ее не интересовали проблемы вампиров. - Ты еще ничего не знаешь, а уже торопишься выпроваживать гостя? Какая невоспитанность! Тебе следовало бы поучиться манерам, дорогуша. Прежде чем Давина успела что-то ответить, Клаус стал рассказывать ей свою историю, не дав сказать ей ни слова. - У меня в руках находятся очень ценные вещи. Они достались мне в наследство от умерших родственников Камиллы. Это темные элементы, очень ценные для любой ведьмы, и обладание ими значительно облегчило бы твою жизнь в Новом Орлеане, сделав тебя самой могущественной ведьмой в городе. - С чего бы мне тебе верить? – возмутилась Давина, яро желая выпроводить незваного гостя. - Ты можешь взглянуть на них своими глазами. - И что же ты хочешь взамен? - Я дам тебе то, что сделает тебя сильнее, а взамен ты разыщешь и уничтожишь то, что делает меня слабым. Ты сделаешь так, чтобы моя семья была в безопасности. Клаус рассказал Давине всё – и об оружии, оказавшемся в руках у Камиллы, и о том, как она сбежала у него из-под носа, прежде чем он успел вывести всю вербену из ее организма. Она снова обвела его вокруг пальца. - Почему ты не стал пытать ее? Брось, Клаус! Да для тебя ведь ничего не стоило заставить ее говорить! - рассмеялась ведьма, явно не веря словам Клауса и ища подвох в его предложении. - Я хотел решить все более мирными методами, - признался Клаус. - Это совсем на тебя не похоже, - скептично заявила Давина. Она не верила ни единому его слову. С какой стати ей ему верить? Она была права. Он знал, что причины его милосердия на самом деле были скрыты намного глубже. Он понимал, что те чувства, которые он испытывал к Камилле, когда она была человеком, связывают его по рукам, делают слабым и беззащитным. Он снова допустил свою старую ошибку – позволил себе поверить, что может обрести счастье с девушкой, что может обрести любовь и покой. Как же он наивно заблуждался! - Хватит задавать лишние вопросы, - выпалил Клаус, когда пришел в себя, - Либо ты принимаешь мое предложение, либо – нет. Либо тебе нужны магические элементы, либо не нужны. Решение за тобой. Давина Клэр глубоко задумалась. Конечно, эта сделка была довольно интересна, но стоит ли ей помогать вампирам? Она ведь давала обещание не делать этого. И тут в ее голове созрел другой, намного более хитрый и коварный план. - Знаешь, Клаус, с твоей стороны было довольно неосмотрительно заявиться в дом к твоим давним врагам и раскрывать все карты. Теперь я знаю, что существует способ убить тебя, и более того, я знаю, где искать оружие для этого. Ты лишь дал мне еще один стимул избавиться от тебя и твоей семейки – у тебя есть то, что может мне пригодиться. Убив тебя, я получу это. Поздравляю, Клаус! Ты отдал мне в руки все козыри. Майклсон буквально закипел от ярости. Он будто чувствовал, как кровь начинает бурлить в его венах. Да как она смеет заявлять такое ему в лицо? Кем она себя возомнила?! Прежде чем он успел что-то ответить, Давина прошептала магическое заклинание, которое со всей силы отбросило Клауса к стене, и приковало его к ней. Ведьма подошла к нему настолько близко, что их дыхания соприкасались, и ехидно улыбнулась ему в лицо. - Ты ведь понимаешь, что я уничтожу тебя? – прошипел Клаус, безуспешно пытаясь высвободиться из магических оков. - Тебе придется опередить меня в этом, - ответила Давина и отбросила его к другой стене, а затем снова обратно. Она истязала его, била снова и снова, пока не выбросила почти обессиленное тело на пол и одним движением пальчика не сломала ему шею. Самодовольно оглядев бездыханное тело гибрида, Давина покинула свое логово.

***

Кэролайн стояла под теплыми струйками воды и нежилась в белоснежной пене с легким ароматом ванили. Ей нужно было найти способ расслабиться. Все что произошло, очень давило на нее – новости об оружии, побег Камиллы, отъезд ее дочерей и новая любовь Клауса… Голова просто шла кругом от того, что она переживала в последнее время. Нужно было найти силы, чтобы справиться. Внезапно девушка услышала чей-то громкий, беспокойный голос с нотками паники. Сначала она не смогла понять, кому он принадлежит, и разобрать слова, но прислушавшись, она все поняла. О господи… Да это ведь Клаус! Он кричал во весь голос, звал ее, как сумасшедший бегая по всем комнатам в поисках хоть кого-нибудь. - Кэролайн! Кэролайн, где ты?! Ответь мне! – звал он, почти впадая в безумие от страха. Девушка спешно смыла с себя остатки пены, замоталась в полотенце и выбежала навстречу голосу, даже не позаботившись об одежде. Его голос был таким пугающим и беспокойным, что она сразу поняла, что случилось что-то очень плохое. - Клаус! – девушка застала его у себя в комнате. Он проверял, на месте ли ее вещи, не уехала ли она. На лице и рубашке его запеклась кровь. Много крови. Одежда была порвана и испачкана. Кэролайн напугал его вид, хотя признаться, она видела его выглядящим еще хуже. Кто это сделал с ним? - Клаус, я здесь,- повторила она, когда он, наконец, обернулся и выдохнул от облегчения. На лице у него читался страх, боль и одновременно радость видеть ее, - Что стряслось? Внезапно мужчина повиновался порыву и резко сжал ее в объятиях, зарываясь носом в ее влажные волосы, еще слегка пахнущие ванилью. Он обнимал ее так крепко, словно боялся, что она вот-вот испарится. Он будто заслонил ее своим телом и закрыл от всех бед и опасностей, которые могли ее ждать. Она здесь. С ней все хорошо. Он не опоздал. От девушки исходило приятное тепло, ее кожа была еще покрыта небольшими капельками воды после душа. Кэролайн опешила от происходящего, но не задавала никаких вопросов, а лишь стояла неподвижно, не решаясь обнять его в ответ или произнести хоть слово. Она наслаждалась их тихой близостью, вкус которой уже почти успела позабыть. - С тобой все в порядке, - наконец произнес Клаус, справившись с приступом сентиментальности. - Конечно. А могло быть иначе? – удивленно спросила Кэролайн, все еще не высвобождаясь из его объятий. - Ведьмы Нового Орлеана объявили мне войну. Теперь вся моя семья, и ты, в том числе, под угрозой. Где мой ребенок? - Хоуп спит в своей комнате. Хейли с ней рядом. А ты мог бы и раньше рассказать мне о ней, - обиженно заявила Кэролайн. - Сейчас не время для претензий. Я думал, что они что-то сделали с тобой или с Хоуп… - Все хорошо, успокойся, - мягко проговорила Кэролайн. Повисла неловкая пауза, а они просто пристально смотрели друг на друга, изучая глазами каждую черточку. Кэролайн робко потянулась к его лицу и ласково провела рукой по щеке, по которой была размазана кровь. В этом жесте было столько нежности и заботы, что он не удержался и прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь приятным теплом ее ладони. Она жутко испугалась, услышав его зов, полный страха, граничащий с паникой и отчаянием. - Ты все еще заботишься обо мне, - тихо произнесла Кэролайн, неотрывно глядя ему в глаза и утопая в их красоте, - Почему? Он ничего не ответил, лишь притянул ее к себе поближе и впился поцелуем в ее губы. Он целовал ее неистово, нежно и страстно, наслаждаясь мыслью, что она в безопасности в его руках, что никто не сможет навредить ей, пока он рядом. Она ответила на поцелуй не сразу, даже поначалу слегка отталкиваясь от него, но он не собирался уступать и она сдалась. Ее руки крепко обвили его за шею, губы горели от ласки и огня, сердце бешено отбивало ритм любви и страсти. Только сейчас он полностью осознал, что она стоит перед ним практически обнаженная и его отделяет лишь маленькое белое полотенце от ее тела. Его руки одним легким движением сорвали с нее эту преграду, и вот она стояла перед ним, такая красивая, словно только что сошла с картины Рафаэля. Он заворожено смотрел на ее обнаженное тело, исследуя каждый сантиметр горящим взглядом, и уже изнывал от желания. - Клаус, нет, - запротестовала она, поднимая с пола влажное полотенце и прикрывая им наготу, - Не нужно, прошу. - Чшшш, - Клаус приложил палец к ее горячим губам, которые только что целовали его с такой страстью, что голова продолжала немного кружиться, - Ты ведь тоже хочешь этого. Вспомни, как нам было хорошо, - он говорил эти слова таким монотонным голосом, который словно убаюкивал, обезоруживая ее. - Я не могу, Клаус…. Все изменилось. Камилла… Клаус не дал ей договорить и накрыл ее губы своими, с еще большей нежностью целуя ее долгим поцелуем. Его руки снова сбросили с нее полотенце и уже исследовали ее тело, вспоминали каждый изгиб. - Ее здесь нет. Есть только ты и я. И нам обоим это нужно, - шептал Клаус в перерывах между поцелуями, а она отвечала ему лишь тихими вздохами удовольствия. Его горячие губы скользили по ее шее, почти обжигая кожу. Она не могла сопротивляться этому мужчине. Она хотела позволить ему любить себя здесь и сейчас, забыв обо всем. Быстрым движением она сняла с него порванную рубашку и провела ладонью по сильному торсу, наслаждаясь его идеальным телом. Как же он был восхитителен! Перед ним просто невозможно было устоять. Одним рывком он бросил ее на кровать, мгновенно накрыв собой, и стал покрывать поцелуями ее лицо и шею. Она извивалась под его прикосновениями, выгибалась ему на встречу, крепко сжимала в объятиях. В его крепких теплых руках она чувствовала все, что ранее скрывала, особенно остро. Она хотела его немедленно и в то же время готова была молить, чтобы он не переставал просто целовать ее, ласкать ее тело, исследовать ладонями ее грудь и живот… Он был как прежде страстен и ласков, груб и нежен – ее Клаус, сотканный из противоречий. Она задыхалась от счастья и удовольствия, жадно впитывала каждую минуту, проведенную в его объятиях, вспоминала по крупицам их последнюю близость, за которой последовало такое долгое расставание. "Что же я делаю? -пронеслось в ее мыслях, - Неужели я снова попала в его сети?" Он практически рычал от сладостной муки, целуя и покусывая ее нежное тело в томной ласке. Он желал ее, он любил ее и хотел почувствовать, что она принадлежит ему безоговорочно. Наслаждаясь ее покорностью и нежностью, он сходил с ума, не в силах поверить, что эта женщина снова с ним, что она принадлежит ему. - Клаус, - бессвязно шептала она в ответ на его ласки, не зная сама, что хочет сказать. Просто как молитву повторяла его сладкое на вкус имя, желая раствориться в их страсти. Когда они, наконец, слились воедино, Кэролайн издала протяжный стон и крепче схватила его за плечи. Буквально физически, каждой клеткой своего тела она чувствовала сладкое блаженство - удовольствие принадлежать ему, счастье быть с ним. Они упивались друг другом, шептали друг другу бессвязные слова, которые были ни к чему, и стремились словно впитать друг друга, почувствовать друг друга, и им это удавалось. Когда все закончилось, они оба не в силах были даже пошевелиться. Все вокруг перестало иметь значение, остались только они, купающиеся в блаженстве снова обрести друг друга. Сильнее всего на свете Кэролайн желала никогда не выпускать его из объятий и отдать ему всю нежность, которой он видел в своей жизни так немного. А он лишь зарылся в ее волосы и старался ни о чем не думать, а просто наслаждаться моментом, потому что знал, что иначе не сможет сдержаться начнет говорить ей, как сильно он ее любит и как долго он ждал ее. А этого он просто не мог себе позволить. Он мог только показать ей это, что и собирался делать всю оставшуюся жизнь, сколько бы она ни продлилась.