Здравствуй

Кэролайн дождалась момента, когда Клаус уйдет из дома, чтобы осуществить свой коварный план без свидетелей. Заручившись помощью Элайджи, он отправился на поиски зацепок, которые смогут привести его к оружию, спрятанному Камиллой. Пока в ней все еще оставалась вербена, ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать и пытаться самому решить свои проблемы. Они искали людей, которые могли хоть что-то знать от Камиллы или которые могут много значить для нее, чтобы надавить на ее чувства, но, увы, все близкие Ками были мертвы. Кэролайн спустилась в подвал, ставший тюрьмой для Камиллы, и плотно закрыла за собой дверь. - Как поживаешь, дорогая? – с явной издевкой спросила она, увидев прикованную цепями к стулу девушку. Из ран на ее руках сочилась кровь, тем самым очищая ее тело от вербены. - О, я так ждала, пока ты составишь мне компанию, - с улыбкой на лице ответила Ками, отвечая тем же тоном, чтобы не ударить в грязь лицом, - Устраивайся поудобнее, давай поболтаем, поделимся секретами, обсудим мужчин… - Я пришла к тебе не за этим, - оборвала ее Кэролайн, - Я пришла тебя предупредить. - Как интересно. И что же ты хотела мне сказать, моя дорогая Кэролайн, которой так жестоко разбили сердце? Наверное, было чертовски неприятно узнать, что он здесь не терял времени зря. Да, он нашел новую любовь, а про тебя попросту забыл. Как это печально… - Ками демонстративно надула губы и состроила печальную гримасу. Кэролайн чувствовала, как начинает закипать от злости, но все еще могла держать себя в руках. Если она еще хоть словом посмеет унизить ее, то получит за это по заслугам. Никто не смеет играть ее чувствами и давить на раны, которые еще не зажили. - Закрой рот, - отрезала Кэролайн, - Ты не знаешь ничего обо мне и Клаусе, и это тебя совершенно не касается. - Ну почему же? Я могу догадаться, что между вами произошло. Не забывай, что я психолог, дорогуша. Ты наверняка понравилась ему, он ухаживал за тобой, даже изменился ради тебя, совершал поступки, на которые до этого даже не был способен, но ты не могла ответить ему тем же, потому что не давала выхода своим темным желаниям, хотя было очевидно, что ты влюблена в него. Разве не так? Кэролайн всю трясло изнутри. Казалось, она сейчас попросту воспламенится от ярости и оторвет голову наглой вампирше. - Я, кажется, сказала тебе закрыть свой рот, - процедила Кэролайн, - Я хочу сказать тебе, что если ты посмеешь причинить ему зло, то я сотру тебя в порошок. Я попросту вырву твое сердце и скормлю его уличным псам, если ты не перестанешь строить против него козни. Неужели ты не понимаешь, что все твои жалкие планы – ничто в сравнении с его силой и могуществом его семьи? Все твои попытки игры против него сойдут на нет, а я с радостью прикончу тебя, как только все закончится, даже если он возненавидит меня за это. Кэролайн говорила это ей в лицо, медленно произнося каждое слово, так отчетливо, чтобы оно въелось в память Ками надолго. Невероятное самодовольство овладело ею, когда она наконец закончила свою речь и победно выпрямилась, скрестив руки на груди. - Ты шутишь? – громким смехом рассмеялась в ответ Камилла, - Да кто ты вообще такая? Тебе давно пора понять, что ты теперь ничто в его жизни. Очнись, Кэролайн! Время, когда ты значила для него хоть что-то, уже давно потеряно. Для чего тебе так стараться? Все твои старания ради него будут напрасны, потому что он давно забыл тебя. Ты никто. И он ни за что не позволит тебе причинить мне вред. И сам никогда этого не сделает. - Серьезно? Именно поэтому ты сидишь здесь, прикованная к стулу, в луже собственной крови? - Именно. Я просто сижу здесь, и со мной ничего не происходит. Меня не пытают, не накачивают волчьим ядом, не бьют. А все потому, что он не позволит ничему этому случиться со мной. Я даже благодарна ему. Сейчас я в безопасности. Если бы я вышла на улицы Нового Орлеана с грозным оружием в руках, способным убить Первородного, то нашлось бы довольно много желающих убить меня и забрать себе это оружие. А здесь до меня никто не доберется. Это было уже чрезмерно. Да что она о себе возомнила?! Кэролайн страстно хотелось начать те самые пытки, о которых Ками, якобы, была ограждена, но чувствовала себя выше этого. «Спокойно, Кэролайн. Это всего лишь очередная наглая сучка» - повторяла она про себя. - Ошибаешься. Здесь до тебя могу добраться я. Не забывай, что у Ника есть семья, которая не станет с тобой слишком уж церемониться. Если ты думаешь, что тебе здесь не угрожает опасность, то ты очень ошибаешься. Если ты посмеешь хоть как-то причинить ему боль – мне будет все равно, какую – разобьешь ты ему сердце или воткнешь в него кол из белого дуба – я сотру тебя в порошок. Только попробуй воспользоваться его доверием к тебе и сделать ему больно. Мне будет все равно, какие чувства он испытывает к тебе – я просто убью тебя. Кэролайн проговорила эти слова как заклинание. Она прекрасно понимала, что это вряд ли подействует, но она показала Камилле, что не собирается быть слабой девочкой, которая сдает позиции, как только на ее пути появляется какая-то наглая самовлюбленная особа. - Как это трогательно, я сейчас заплачу, - Ками снова притворно надула губы, а потом громко расхохоталась, - Если бы ты знала, как жалко сейчас выглядишь. Ты так беспокоишься о нем, пытаешься сделать для него хоть что-нибудь, хоть самую малость, хотя твои попытки абсолютно жалкие и безнадежные, а ему плевать. Он не сделал бы для тебя и половины. Бедная девочка. Увы, ты будешь разочарована. Твой поезд ушел. Ты слишком поздно начала проявлять свою любовь к нему. - В твоем положении вряд ли логично сочувствовать мне. Я еще вернусь, Камилла. Не спеши радоваться. Если Клаус не найдет никаких зацепок, я собственноручно заставлю тебя страдать и ты тут же скажешь мне, где спрятала игрушку. - Я просто трепещу от страха, - притворно задрожала Камилла, после чего получила наконец-то свое наказание. Кэролайн одним резким движением свернула ей шею, с удовольствием посмотрела на результат своей работы и уже развернулась, чтоб уходить, но за спиной заметила Клауса, смотрящего на нее пылающими от ярости глазами. -Что ты здесь делала? – прошипел он. - Вероятно, ты уже догадался, - ответила Кэролайн, указав головой на Камиллу со сломанной шеей. - Пошли отсюда, - Клаус грубо взял ее за локоть и потащил вверх по лестнице. Она не стала сопротивляться, потому что понимала, что не стоит злить Клауса еще больше, чем она уже его разозлила. - Зачем ты туда пошла? – сразу же накинулся на нее Клаус, - Что она тебе сказала? - Ничего особенного. Просто выкинула очередную порцию ехидств. Ничего полезного она сказать не способна. - Кэролайн, какого черта ты суешь нос не в свои дела? Кажется, ты приехала сюда, чтобы чувствовать себя в безопасности, а сама так и ищешь способ навлечь на себя проблемы. - Клаус, не забывай, что пока тебе угрожает опасность, она угрожает и мне, и моим друзьям, так что не нужно обвинять меня в том, что я пытаюсь решить нашу общую проблему, - Кэролайн сложила руки на поясе, словно готовясь снова обороняться. Она знала, что говорит Клаусу правду лишь отчасти, ведь это было не самой главной причиной ее вмешательства. - Не нужно лезть в мои дела, Кэролайн. Я скоро решу все сам. Мне не нравится мысль о том, что мне придется переживать еще и о твоей безопасности. Так что прошу тебя, наслаждайся городом, спокойствием и занимайся своими детьми, - выпалил Клаус и уже развернулся, чтобы уходить, но Кэролайн его остановила. - Ты мало изменился, Клаус. Все тот же диктатор, который привык, что все всегда идет по его плану и все люди подчиняются его правилам. Так вот, я тоже не изменилась и не собираюсь быть твоей марионеткой. То, что я приехала к тебе, не означает, что я буду безоговорочно подчиняться тебе. После этих слов Кэролайн на вампирской скорости перебралась к себе в комнату и стала собирать вещи детей. Здесь оставаться стало явно небезопасно. Вот так вышло – она увозила их из Мистик-Фоллса, чтобы дать себе отдохнуть и защитить их, а получилось так, что она подвергла их еще большей опасности. Да уж, было нелепо думать, что рядом с Клаусом вообще может быть безопасно, тем более, детям. Она позвонила Алларику и попросила его забрать девочек, хотя это решение далось ей очень непросто. Про себя она сказала, что останется здесь еще на некоторое время, чтобы решить кое-какие проблемы. - Я все слышал, - раздался голос за ее спиной. Клаус стоял на пороге ее комнаты, словно не решаясь нарушить границы дозволенного и ворваться в ее мир. - Да, я решила, что сейчас это не самое безопасное место для девочек, - бесстрастно отозвалась Кэролайн. - Я не об этом, - прервал ее Клаус, - Я слышал, что ты говорила Камилле. Я хотел... хотел сказать тебе «спасибо». Кроме моей семьи, вряд ли найдется еще хоть один человек, который захотел бы вступиться за меня так самоотверженно, как ты сегодня. Я понимаю, что это значит. Нет смысла отпираться, Кэролайн, не нужно все отрицать и как прежде прикрывать свои чувства за попыткой спасти себе жизнь. Я думаю, что мы уже пережили этот период, и ты прекрасно помнишь свое признание тогда, в Мистик-Фоллс. А сегодня я узнал еще больше. Кэролайн стояла, пристально смотря ему в глаза, не в силах ответить хоть что-либо вразумительное. Ей не хотелось ничего отрицать, не хотелось отпираться. Но, в то же время, она чувствовала себя страшно униженной, ведь теперь он не отвечал ей взаимностью. Казалось, что ему все равно и все его мысли заняты Камиллой и ее коварными планами против его семьи. Кэролайн уже собиралась возразить и спросить, что он о себе возомнил, но он задал вопрос первым. - Я надеюсь, ты не покинешь этот дом вместе с детьми? В этом вопросе была надежда и капля отчаяния, словно он нуждался в ней, словно хотел попросить остаться, но не мог переступить через себя. Она не могла поверить, ведь только что она думала, что ему все равно. - Нет, мне нужно быть уверенной, что мне и моим друзьям ничего не угрожает, так что, если ты не возражаешь, я еще немного поживу у тебя. Клаус улыбнулся и молча вышел из комнаты, одарив ее счастливым и немного смущенным взглядом. Сейчас он был похож на Клауса, которого она знала. Ее Клауса.