Здравствуй

*POV Клаус*

Моя девочка едва дышала, но отчаянно сражалась за жизнь, пытаясь выиграть время для своего никчемного спасителя. Моя девочка содрогалась от боли, но с прежней любовью смотрела в мое лицо. Моя девочка такая храбрая. В отличие от меня. Я просто оказался в ловушке этого мерзкого щенка, который возомнил из себя великого Мстителя. Когда Кэролайн запустила в его глупую голову два камня, подоспели Алларик, Деймон и Елена, которые шли по моему следу. Но и Тайлер оказался не так прост. Как только у нас появилась подмога, в пещере оказались его псы, с которыми пришлось сражаться, но не долго. Хреновый план, Локвуд. Ты снова проиграл. Я подбежал к моей храброй девочке и с ужасом понял, что уже не слышу ее дыхания. Неужели мы опоздали? Судорожно пытаюсь напоить ее своей кровью и слышу, как громко и навязчиво стучит в висках от страха и боли. Она не реагирует. Глаза закрыты. Дыхания нет. Она не шевелится. Мысль, что я потерял ее, не дает дышать и мне. Я подхватываю ее на руки, и все мы двигаемся к особняку Сальваторе настолько быстро, насколько только это возможно.Только бы не оказалось слишком поздно! Оказавшись в доме, кладу Кэролайн на диван и внимательно оглядываю ее раны в надежде, что они начали затягиваться. Но нет. Они выглядят так же, как и в пещере. Обеспокоенные глаза ее друзей наблюдают за моими попытками снова и снова напоить ее своей кровью. - Она выживет, ведь так? - наконец, сквозь пелену слез заговорила Елена. - Она пережила так много. После смерти Стефана и ухода от Клауса, что-то у нее внутри надломилось, но она стала сильнее. Она будет жить. Должна жить, - ответил Деймон, не сводя глаз с бездвижного тела подруги. Я на миг думаю, что ослышался. Такое ощущение, что меня ударило током. - Что? - меня будто обдает кипятком, - Стефан мертв? - спрашиваю я, сам не веря, что произношу эти слова. - Так ты ничего не знаешь... Мы думали, что Кэролайн тебе все рассказала, - опустив глаза в пол, словно виноватый ребенок, тихо произнесла Елена. - О чем вы, черт возьми?! - я чувствую, что начинаю терять самообладание. Они, как всегда, все от меня скрывают. Подлецы снова что-то провернули в тайне от меня! - Кэролайн и Стефан... В общем, они были женаты. Пока ты был в Новом Орлеане, здесь много чего произошло. Смерть Стефана надломила ее. Именно после этого, спустя пол года, она взяла детей и поехала к тебе. Она хотела забыться. Уйти от всего этого туда, где она будет в безопасности. Слова Гилберт эхом проносятся в моей голове. Что она несет? Это не может быть правдой. Это какая-то бессмыслица. Кэролайн и Стефан не могли быть женаты. Моя девочка не могла просто использовать меня как таблетку от грусти, чтобы забыть его. Это не честно. Этого не может быть, черт вас всех подери! - Она должна была тебе это рассказать. Но, видимо, боялась твоей реакции, потому что любила тебя и не хотела терять. Она ведь знала, как ты отнесешься к этому, - продолжает свою нелепицу Елена, но ее слова будто бы проносятся мимо. Кулаки сжимаются до хруста костей, в глазах становится темно от гнева и обиды. Они снова просто обвели меня вокруг пальца! За этой бессмысленной чушью я первые несколько секунд даже не замечаю, как Кэролайн начинает истошно кашлять. Громкий хриплый кашель сотрясает ее слабое тело, она вся дрожит, но с усилием открывает глаза. Она жива, ей удалось справиться. Огромный камень, тяжелый как сам мир, падает с моей души, когда я понимаю, что не потерял ее, что все-таки успел спасти. Нет, этот мир не лишится такого светлого ангела, как она. Только не сегодня. Гилберт, Сальваторе и Зальцман бросаются к Кэролайн с радостными лицами, хватают ее за руки, обнимают, смеются. А я не вижу другого выхода, как просто отойти от нее как можно дальше. Мне нужно выбраться из этого дома и вдохнуть глоток свежего воздуха. Все здесь пропитано ложью и лицемерием. Лживые друзья, которые всегда были заняты друг другом, когда ей нужна была помощь. Лицемер Алларик, который разрушил ее счастье своим эгоизмом, а теперь делает вид, что раскаивается. И наконец - она. Женщина, которая использовала меня, чтобы забыть другого мужчину. Женщина, которая лгала мне в глаза, что приехала ко мне в дом, чтобы защитить своих детей от мнимой опасности. Все это было ложью. Они всегда использовали меня в своих грязных играх. Всегда плели интриги у меня за спиной. Какой же я идиот, что этого не замечал! Влюбленный придурок! - Клаус, вернись! - слышу голос Алларика у себя за спиной. Что этому горе-отцу нужно от меня на сей раз? Мне уже все равно. - Клаус, она хочет поговорить с тобой. Позволь ей все объяснить, а потом уходи, если захочешь. - Спасибо, что разрешаете, но я не нуждаюсь в вашем одобрении. Я ухожу, - кидаю ему через спину, даже не оглядываясь. Я иду, сам не зная, куда меня несут ноги. Лишь бы подальше отсюда. Лишь бы не сорваться и не причинить ей вреда. Она достаточно пережила. Сам не замечаю, как оказываюсь в лесу, на том самом месте, где попросил ее признаться в своих чувствах. Где мы впервые были близки. Сам не знаю, почему пришел сюда. А хотя, знаю - на этом месте она единственный раз была честна со мной. Она была открыта в своих чувствах, хотя и не смогла выразить их словами, не позволила мне быть настолько счастливым, чтобы услышать это. Но все было понятно без слов. Прислоняюсь спиной к дереву и сажусь на траву, пытаясь отдышаться и заглушить в голове эхо слов Елены "Они со Стефаном были женаты". До сих пор не могу в это поверить. Боль и ярость не дают сконцентрироваться. Я должен был догадаться. Как я мог не спросить у нее, зачем она приехала?! Ах да, я был слишком рад этому, чтобы задавать вопросы. Не знаю, сколько сижу здесь так, время перестает существовать. Знаю только, что вокруг стемнело и стало холоднее. Кто ты, существо, сидящее здесь? Неужели Клаус Майклсон будет прятаться в лесу и как сентиментальный подросток молча страдать, когда его предали? - Клаус... , - слышу отчетливый голос у себя за спиной. Мне это не кажется. Она здесь. Но я не хочу оглядываться. Не хочу видеть ее лица. - Клаус, выслушай меня, хорошо? Я просто хочу сказать тебе "спасибо". Ты снова спас мне жизнь, - ее голос размеренный и спокойный. Она неровно дышит, еще немного хрипит, но говорит уверенно. Не хочу ничего отвечать. Пусть скажет что хочет и убирается отсюда. - Я знаю, что виновата перед тобой. Я поступила ужасно, когда скрыла от тебя правду. Но поверь, я не использовала тебя. Все мои чувства были правдивы. Как только я приехала к тебе, я ощутила такое спокойствие и такую защищенность, которую не чувствовала нигде и никогда. С каждым днем меня тянуло к тебе все больше. Я сопротивлялась, но безуспешно. Любовь к тебе давно жила в моем сердце и яростно пробивалась наружу. Это правда, Клаус. И ты знаешь это. Вот только ты предпочел отказаться от меня. - Что?! - я не выдерживаю и вскакиваю с места, по-прежнему не поворачиваясь к ней лицом, - Ты еще смеешь обвинять меня в чем-то? Ты - подлая лицемерка, которая врала мне во всем и всегда, а теперь строишь из себя жертву злого и страшного Клауса? Это твоя обычная роль, Кэролайн. Я не удивлен. - Я не отрицаю, что виновата. Я лишь хочу, чтобы ты верил мне. Я была честна в своих чувствах к тебе. Зачем мне притворяться? - Почему я должен поверить тебе? - наконец, найдя в себе силы повернуться к ней, почти кричу я, - Ты лгала мне, использовала меня как таблетку, чтобы отвлечься от смерти своего муженька. Вот какой мужчина тебе был нужен, да, Кэролайн? Идеальный, правильный во всем несчастный страдалец. Как тогда ты могла любить меня? Так быстро оправилась после того, как стала вдовой, и переключилась на злодея Клауса, который повсюду проливает невинную кровь. Это так чертовски грязно, Кэролайн. Я просто не могу понять тебя! - Я полюбила тебя задолго, как начала встречаться со Стефаном. Просто не хотела признавать этого, ты ведь знаешь. Стефан всегда был для меня близким. Он поддерживал меня и оберегал, когда было тяжело. Я любила его, но лишь как родного человека. Лишь после его смерти, рядом с тобой, я поняла это. Разве ты не знаешь об этом? Кэролайн выглядела измученной и слабой. Ей явно было больно и физически, и морально. А я просто не мог сосредоточиться ни на чем, кроме своего гнева. - Я уже ничего не знаю, Кэролайн. Ясно лишь то, что я не прощу тебе того, что ты снова использовала меня, - уже спокойнее произношу я и с ужасом осознаю, что это правда. Эта ложь от нее всегда будет преследовать меня. Сейчас я не могу с этим совладать. Мне нужно время. - Клаус, я не лгала тебе, услышь. Все мои слова были правдой. Я не могу отпустить тебя снова. Только не сейчас, когда я вновь обрела тебя после этих ужасный лет. Никому не известно, как мне было плохо все это время. Ты можешь мне не верить, но я каждый день чувствовала, как медленно угасаю без тебя. Но надежда никогда не покидала меня. И теперь ты здесь, рядом со мной, и я не могу снова потерять тебя. Разве ты сам этого хочешь? - Я хотел бы, чтобы моя любимая девушка была честна со мной. Хотел бы, чтобы меня прекратили использовать. Хотел бы, чтобы меня не предавали. Но всю мою жизнь самые близкие мне люди наносят мне удары в спину. И ты не стала исключением, Кэролайн. Она пытается подойти поближе, но я отшатываюсь от нее и она останавливается. Из ее глаз капают слезы, а лицо искажает гримаса боли. - Клаус, я не знаю, что еще должна сделать, чтобы ты поверил мне. Я верю, что ты знаешь о моих чувствах к тебе. Знаешь, что я люблю тебя. Но в тебе говорит обида. Это пройдет, вот увидишь. Я не хотела причинять тебе боль, прошу, прости меня. Я подхожу к своей девочке чуть ближе и стираю слезинку с ее щеки. Сегодня утром я был вне себя от страха ее потерять, а сейчас сам отталкиваю ее от себя. Все имеют право на ошибку, но разбитые стеклами внутрь розовые очки нельзя просто снять и пойти дальше. Понадобится время, чтобы вытащить осколки и залечить раны. А потом медленно и мучительно придется все забывать. - Я не могу просто сделать вид, что ничего не произошло, Кэролайн. Нет ничего, что может быть сильнее моей любви к тебе, но все это не может пройти бесследно, пойми. Жизнь расставит все по местам. Возможно, пройдет время и ты остынешь. Может быть, найдешь мужчину, в объятиях которого сможешь забыть обо мне, как забыла о Стефане со мной. Но все это пройдет. Просто дай времени сделать свое дело, - с горечью и грустью произношу я, наблюдая за тем, как дрожит ее подбородок. - Ты снова сбегаешь, как в прошлый раз. Ты постоянно бежишь от меня. Я не могу снова этого выносить. Ты не можешь так поступать с нами, - с яростью в голосе отвечаешь ты. Узнаю свою Кэролайн. Моя роковая леди. - Возможно, когда пройдет время, и наши дети уже станут взрослыми, нам удастся простить друг друга за все. Тогда мы будем свободны от обид и лжи и сможем полностью принадлежать друг другу. А возможно, мы обретем счастье с другими. Все в наших руках, милая. Но сейчас я должен идти. Постарайся больше не попадать в неприятности. После этих слов я из последних сил улыбаюсь ей и исчезаю в гуще леса. Я не могу поступить иначе. Так нужно нам обоим. Сердце мучает жгучая боль, которая, казалось бы, становится физической, но я уверенно двигаюсь к своей машине, чтобы уехать из этого городка, пропитанного страданиями и ложью. Вернусь ли я сюда? Не знаю. Я теперь уже ничего не знаю.