Здравствуй

Я жил своей обычной жизнью в Новом Орлеане, наслаждался хаосом, который сам же сеял вокруг себя, и пытался забыться, утопить в крови свою собственную боль и одиночество. Впрочем, все как и всегда. Вся моя жизнь, по сути, представляла из себя борьбу с одиночеством и болью. А боролся я, причиняя боль другим - по-другому я не умел. Хейли забрала Хоуп и ушла. Это случилось несколько месяцев назад. Они с Элайджей поселились не так далеко от Нового Орлеана, я мог доехать к ним на машине и вернуться в тот же день, но меня все же жутко угнетало то, что я вообще должен это делать. Комната Хоуп осталась нетронутой, я не поменял там ровным счетом ничего, но мне причиняло боль не видеть там мою дочь. Я настолько привык, что могу в любой момент зайти в детскую, взять малышку на руки и прижать к себе, что теперь едва сдерживаюсь, чтобы не разнести весь дом, когда осознаю, что там никого нет, что я один в огромном пустом особняке. Ребекка часто гостит у меня, но тоже предпочитает держаться на расстоянии. На самом деле, я настоял на этом, потому что понимаю, что со мной сейчас крайне небезопасно. Каждый из членов моей семьи имел право на счастье и я не мог этого больше отрицать. Большим прогрессом являлось то, что они не лежат в гробах с клинками в груди где-нибудь далеко отсюда. Я осознал, как много времени отобрал у них и не хотел больше лишать их ни секунды вечности. Кэролайн тоже имела право на счастье. И его я не мог забрать. Зато мог забрать его у себя. И все они с легкостью смогли забрать у меня всё. Мою дочь. Мою сестру и моего брата. Мою женщину. Так шли годы и месяцы. После того, как я побывал в Мистик-Фоллс, утекло немало воды. Кэролайн и Алларик открыли школу для одаренных детей со сверхъестественными способностями. Моя дочь с нетерпением ждет возможности отправиться туда. Конечно же, она ее получит, и очень скоро. Мы и так сдерживаем ее довольно долго, ведь она уже практически подросток и жаждет общения со сверстниками, такими же, как она. К тому же, мы не могли отрицать, что она была невероятно талантлива и было бы неправильно лишать ее возможности развивать свои способности. Я обдумывал планы на будущее - как я смогу отпустить дочь так далеко от себя и как смогу видеться с ней, ведь тогда мне придется встретиться с Кэролайн. Как я буду бороться с желанием убить каждого, кто не так посмотрит на мою девочку. Как я смогу отпустить ее... Ход мыслей прерывает стук в дверь. Я никого не жду, поэтому лениво подхожу к порогу и открываю дверь, про себя думая о разных способах выпроводить нежеланного гостя, включая его убийство. Я не знал, что на пороге моего дома с сияющей улыбкой на лице появится никто иной, как Кэролайн Форбс. Я забыл, что мир вокруг существует, что планета вращается, время идет, а день сменяется ночью, словно был каким-то глупым подростком из слащавых мелодрам. Она вся будто светилась изнутри. Будто не было тех долгих лет разлуки. Будто не было той нестерпимой боли, которую мы оба причинили друг другу. - Здравствуй, Клаус. Прости, что без приглашения, - с легкой иронией произносит она, продолжая улыбаться уголками губ. Она сделала только шаг навстречу, а я уже готов был бросить весь мир к ее ногам, хотя пока даже не знаю, зачем она пришла. Я молча пропускаю ее в дом, все еще не выходя из ступора. Я даже не поздоровался с ней, настолько был шокирован. - Клаус, ты ведь знаешь, что школа Сальваторе с нетерпением ждет твою дочь в этом году. Она уже давно подходит по возрасту, - произносит Кэролайн, неловко стоя в центре гостиной и не решаясь присесть. - Ты ради этого приехала? - удивленно спрашиваю я. Меня одолевает такое разочарование, что хочется убить себя за наивное идиотское предположение, будто она здесь ради меня, - Ты знаешь номер ее матери, как и мой. Эти вопросы вполне обсуждаемы. К тому же, тебе хорошо известно, что мы пока не готовы. - Именно поэтому я здесь. Вы не разрешаете ей учиться, хотя она нуждается в этом. А мы нуждаемся в такой талантливой ученице, как Хоуп, - мягко проговаривает Кэролайн. Можно заметить, что она старается держаться изо всех сил, но ее что-то тревожит. - Кэролайн, позволь нам самим разобраться. Спасибо за участие. Хоуп обязательно отправится на учебу, когда мы будем готовы ей позволить, - я стараюсь не меньше ее не выйти из себя. Этот разговор настолько нелеп и бессмысленен, что хочется провалиться сквозь землю. Кэролайн какое-то время молчит и оглядывает меня грустным, полным боли взглядом. У меня щемит в душе от того, сколько нежности в ее глазах, сколько трепета и тепла. Это не изменилось за столько лет. Ее глаза наполняются слезами, которые не проливаются, а лишь выдают ее боль и отчаяние. Меня самого будто разрывает от желания немедленно заключить ее в объятия и никогда не отпускать, стереть с ее лица эту гримасу страдания, но одновременно я не могу себе этого позволить. - Я приехала к тебе, Клаус, - наконец произносит она после долгой тяжелой паузы, - Хоуп может поступить в школу, когда вам будет угодно, мы с радостью ее примем в любой момент. А ты можешь приехать к нам в город вместе с ней. Но можешь не приезжать, ведь я останусь с тобой в любом случае, где бы ты ни был. Если, конечно, ты мне позволишь. Я не знал, что в тот же миг смогу найти в себе силы и прижать ее к себе настолько крепко, что мы оба забудем, как дышать, словно влюбленные подростки. Она приехала ко мне! Я наконец дождался ее. Мы стоим в объятиях друг друга довольно долго и наслаждаемся этим почти забытым ощущением тепла, которое окутывает самые глубокие и холодные уголки души. Похоже, годы ожидания не прошли напрасно. Я не могу передать словами, насколько сильно желание никогда больше не отпускать ее, быть с ней всегда, не смотря ни на что. - Но как же твои дети? Твоя школа? - наконец спрашиваю я, опасаясь ее ответа. - Признаться честно, я бы предпочла, чтобы ты уехал со мной, тогда мне не придется ничего бросать, да и ты будешь чаще видеть дочь. Но если ты не хочешь, я уже обо всем позаботилась. Алларик сможет в одиночку управлять школой, а девочки под его присмотром, они уже достаточно взрослые, чтобы понять меня. Я буду навещать их так часто, как только смогу. Они подростки, я нужна им, но они уже все осознают. Я почти не слышал, что она говорила. Главным было то, что она теперь рядом. Я готов снова и снова разрешать ей разбивать мое сердце, а потом позволять собирать его по кусочкам. Готов терпеть ее капризы, готов каждый день своей жизни дарить ей счастье и любовь, пока я знаю, что она любит меня с той же страстью и нежностью. Конечно, я не стану тем, о ком мечтают хорошие девушки, мы будем ссориться, я буду делать ей больно, разочаровывать ее снова и снова, но мы преодолеем все, что только выпадет нам испытать. Наши отношения будут далеки от идеала, потому что я не стану уступать и останусь самим собой - вспыльчивым злодеем, который крушит все вокруг себя и лучше всего на свете умеет причинять боль, но я все равно отдам все, чтобы снова и снова слышать то, что она сказала мне сегодня. - Ты обещал стать моей последней любовью. Поздравляю! У тебя получилось. После этих слов я не могу сдерживать улыбку и целую ее со всей нежностью, на которую только способен, которую копил так долго, пока ее не было рядом. Мы обязательно решим, что делать. Придумаем способ никому не причинять боли и при этом, быть вместе. Ведь двое людей могут быть друг с другом, даже если за плечами обиды и ссоры, злость и ложь. Настоящая любовь состоит в искусстве преодолевать это, оставаясь при этом такой же сильной, как в первый день. И дело не в том, что я за миг сумел простить ее и забыть все, что она сделала. А в том, что наши дороги пересекутся даже спустя сотни лет, потому что так написано в наших судьбах.