9 кругов ада.

Утром я проснулась от надоедливого голоса. Этот голос был не похож на голос Сухо, а был более грубым. Знаете, как у рэперов. — Чанёль, ты с ума сошёл! — кричал уже голос Кима.- Я не буду этого делать! — Сухо, Люц что-то задумал, — сказал, как его назвал Сухо, Чанёль, — лучше сразу сказать ей, что она не спит. — И что мне с этого будет? — даже с закрытыми глазами я вижу его наглую ухмылку. — Ты останешься жив, — я слышу, как кадык Сухо плавно катится вверх, а потом со скоростью света падает обратно. — Я подумаю, — сказал мученик и послышались звуки ветра, громкий грохот и отборный мат. Стоп, значит, я вовсе не сплю? Тогда…где я? Послышались шаги, которые становились все отчётливее и отчётливее. Я закрыла глаза и приняла более менее правдоподобную позу. — Актриса из тебя никакая, — сказал Сухо, стоя за дверью, но я сдавалась и продолжала «спать». — Ладно, я пошёл. Я слышу, как хлопнула дверь в « мою» комнату. Что за чертовщина? Так где все-таки я? Я вскочила с кровати и подошла окну, плотно закрытыми бардовыми шторами, которые не пропускают ни одного, даже самого маленького, лучика солнца. — Чимин, ты хотел сказать, что… Сухо зашел в комнату очень не вовремя. Увидя, что я открыла шторы, он распахнул глаза и, пытаясь прикрыться руками, хотел выйти из комнаты, но вот он со скоростью света начал покрываться противными волдырями красного цвета. В свою очередь из этих волдырей вылазивало нечто, похожее на червей или паразитов, которые живут под кожным покровом. Вскоре Сухо вовсе лопнул и паразиты, что еще не успели вылезти, лопнули и исчезли вместе с телом, а те счастливчики, которые оказались на свободе, стали расти до небывалых высот. Закричал, что есть мочи, ты попросту онемела, но вспомнив фильмы ужасов, где таких трцстх убивали первыми, решила действовать. Взяв сткл, что лежал подле окна, я ударила им по окну, но оно не поддалось. Меня охватила паника. Слёзы жили отдельной от организма жизнью, без моего ведома скатываясь по щекам. — Ну же! — я обессилено била стулом по окну, которое не хотело ломаться. Уже потеряв всякую надежду, я упала на пол и посмотрела на потолок, где и увидела спасительную дверь, которая вела либо на чердак, либо на крышу, ро лестницы не было. Однь и червей уже схватил мою руку своей противной конечностью, но ты тут одернула ее. Залезая на подоконник окна, ч зацепилась старым ботинком о какой-то крючок, но дернув ногой, я вырвала его, умудрившись пораниться. Червь, не теряя ни минуты, дотронулся до полученной мною ранки, которая тут же неприятно защипала. — Черт. Выругалась я, открывая маленькую дверцу на, как стало ясно по свежему воздуху, крышу. Наконец выбравшись оттуда, я с облегчением вздохнула, но тут услышала стоны боли. Подойдя к краю крыши, я увидела безрасмерное море с частыми маленькими островками, на которых, на половину вросшись в землю, были люди. По их щекам текли слезы, а на губах была счастливая улыбка, они разговаривали меж собой, не обращая внимания на слёзы. Глянув вниз, я увидела веревка, которая вела прямо к маленькой лодочке в двумя веслами по бокам. Поборя страх, я взялась за веревку и скатилась по еюней прямо в лодку. Взявшись за весла, я гребла, как могла, но надолго меня не хватило. Я пыталась спросить у кого-нибудь, где я, но когда они смотрели на меня своими пустыми и голодными глазами, я тут же отлплывала подальше, а бедняги, пытались наброситься на собеседника, но в итоге все равно сжирали себя. Это было ужасное зрелище, хотелось закрыть глаза, дабы не видеть этого и уши, дабы не слышать этого скрежет зубов. Я плыла уже довольно долго, но эта водяная пустыня, казалось, никогда не кончится. Сил уже не было и я легла, свернувшись клубочком, чтобы поместиться в этой мизерной лодочке. И уже было вссе равно, что кто-то может сожрать тебя во сне, все равно, что я в последний раз видела этот мир живой, просто хотелось спать, очень хотелось спать. — Все равно, — шепнула я, прежде чем уснуть.