В шаге от тебя

День решительно не задался. Всю ночь мне снился парящий в бескрайнем, удивительно чистом, синем-синем небе я-дракон, и мне было жутко тоскливо и одиноко просто до слёз. В итоге я проснулся разбитым и не выспавшимся, к тому же опаздывающим на свою «любимую» работу. Поплескав в лицо холодной водой и почистив зубы, я натянул одежду, скатился по лестнице вниз, где столкнулся с Асторией, как оказалось, ночевавшей в Малфой-мэноре и по дороге к камину успел выслушать о себе много нового и интересного, о чём до сих пор находился в счастливом неведении. Чувствую, что мне придётся основательно вокруг неё попрыгать, чтобы добиться прощения, ибо нет прощения — нет секса, а двадцать четыре года заниматься самоудовлетворением — по меньшей мере глупо. Искать же девушку на одну ночь, когда есть устраивающая по всем параметрам невеста — ещё глупее. Ладно ещё искать свою единственную и неповторимую любовь, но менять шило на мыло… В итоге я на работу опоздал довольно чувствительно, как не спешил, пытаясь прийти вовремя, и сразу же с порога налетел на какого-то угрюмого Уизела. Что, девку вчера подходящую упустил, пока за мной гонялся? Он как-то странно на меня посмотрел, и мне стало сразу ясно, что сейчас рыжий будет упражняться в сомнительном остроумии. — Привет, Хорёк. Почему так рано? Я твоё великолепное сиятельство ждал ближе к обеду. Что-то случилось, понял я, и это что-то очень сильно задело его, ударив по больному, отчего он спускает всех Полканов на рядом присутствующих, о чём говорят сумрачные физиономии ребят. Явно не один я пострадал за сегодняшнее утро от дурного настроения старшего! Я нахмурился, внутренне подготовившись к дальнейшим неприятностям, и довольно мирно попросил: — Отстань со своими подколками, Уизел. Что случилось? — Выйдем? А вот теперь ситуация мне совсем перестала нравиться! Я кивнул, выходя вместе с ним во внутренний дворик Аврората, где он уселся на лавки рядом и невидяще уставился на цветочную клумбу, где ярко цвели и пахли алые розы. Он молчал, словно решаясь на что-то, а я почувствовал, что с каждой прошедшей секундой начинаю всё сильнее закипать от злости. — Знаешь, что, Уизли… — Панси сегодня умрёт, — прервал Рон мою отповедь. Я недоверчиво похлопал глазами на эти слова, чувствуя себя так, как будто меня подвесили над пропастью, подошёл и опустился на лавку рядом. Не бывает такого. Никто, кроме предсказателей не знает, когда кто-то помрёт. А предсказатель из Уизела ещё хуже чем зельевар. — Как? — Проклятие отложенной смерти. Очень популярное в определённых кругах. Особым шиком считается проклясть так, чтобы человек помер через самое максимальное время, что равняется полутора суткам. Паркинсон умудрилась нарваться на такого с позволения сказать, «мастера». Вчера утром они проверяли местные притоны… — Прекрати! — вспылил я. — Ты ещё скажи: слава Мерлину, отмучается! Он встал, уничтожающе посмотрел мне в глаза, заставляя меня удивленно заткнуться. Сейчас я как никогда хорошо понимал преступников, не желающих связываться с этим чокнутым один на один — он подавлял. — Жизнь одна и она бесценна. — Ну да! Тебе ли этого не знать? Ты же у нас просто профи нарываться! А во всём виновата твоя грязнокровка! — Не приплетай сюда Гермиону, Малфой! — зло прищурившись, ледяным голосом попросил он, а я почувствовал как от этого планку мне срывает окончательно. — Мне тоже больно… — Ах, больно? Не приплетать? Да если бы не твоя грёбаная грязнокровка — Панси была бы жива. Правильно Лорд говорил, что подобные твари недостойны… Высказать наболевшее я не успел, ибо мою щёку обожгло сильной пощёчиной, и он, яростно сверкая глазами, прошипел: — Не смей, слышишь?! Не смей мне говорить, что Волдеморт в чём-то был прав, уничтожая людей! Я на войне с этим ублюдком потерял двоих братьев, сестру и подругу, чтобы сейчас выслушивать от тебя о правильности его идеи о чистоте крови! — Ненавижу! — выплюнул я ему в лицо, чувствуя, как онемела щека. Если что-то не предпринять в ближайшее время — непременно будет большой синяк. По его лицу тенью проскользнула боль и пропала, спрятавшись за пустотой. Мы стояли один против другого, ощетинившиеся и готовые к драке. Внезапно Уизел отступил, а потом и вовсе развернулся ко мне спиной и пошел в Аврорат, отставляя меня одного в раздрае чувств. Злость, боль и бессилие требовали выплеска. — Трус! Он крупно вздрогнул, сбившись с шага, но не обернулся. Силы! Как же мне плохо! Не представляю, как сегодня буду работать вместе с Уизелом, а ведь рабочий день только-только начался. Безумно хотелось на всё наплевать с самой высокой колокольни, послав к Мордреду и аппарировать куда глаза глядят. Куда-нибудь на побережье, где меня никто не найдёт и где я спокойно смогу просидеть долгое время в одиночестве, слушая шум прибоя, крики чаек и жалея себя. Вот это я опустился! Я посмотрел на хмурящееся небо и мрачно усмехнулся собственным жалким мыслям. Ну и кто из нас двоих трус? Не надо было приплетать к и без того сложной ситуации Тёмного Лорда, победа над которым и в самом деле досталась семейству Уизли слишком дорого. Билл, Перси и Джинни. Первого задрал оборотень, второго, заподозрив в измене, в министерстве убили авадой, а третья схлопотала проклятие во время Последней битвы. *** Когда я вернулся, убрав последствия пощечины, вся наша боевая группа переодевалась в боевую форму, зыркая на меня, как на врага народа. Один только Уизел полностью меня игнорировал, затягивая амуницию точными, скупыми, несколько рваными движениями, что в данном случае буквально кричало о его злости. Мерлин! Только этого для полного «счастья» мне не хватало! Ещё и с ним теперь мириться, словно мне мало обиженной Астории! Скрипнув зубами, я схватил аптечку, переобулся и накинул на себя аврорский плащ, ожидая нарваться на уже ставшую привычной ругань старшего, всегда настаивавшего на моей полной боевой амуниции, но он даже не взглянул в мою сторону, отчего неожиданно стало обидно и как-то муторно. Вчера лез целоваться, а сегодня я уже для него не существую! — Все готовы? — он пробежал хмурым взглядом по группе, задержался на мгновение на мне, так вопиюще нарушившем его приказ, озвученный ещё три года назад, о полном обмундировании для всех, неодобрительно дёрнул углом губ, но ничего мне не сказал. — Пошли. Вот тебе, Драко, и любовь, вот тебе и забота с терпением! Я скрипнул зубами, злясь на него, и послушно пошёл следом на выход на плановую облаву Лютного, самую ненавистную обязанность боевой группы. Именно плановые облавы были малопродуктивны, словно кто-то сливал информацию, но отчего-то начальство всё равно раз, два, а то и три в месяц использовало этот жест устрашения. Здесь и сейчас меня злило всё, от собирающегося дождя до игнора Уизли. Хотя нет, отчего-то именно показательный игнор рыжего выводил меня из себя больше всего, беся просто до трясучки. Словно он имеет на это право! Словно у нас и в самом деле более близкие отношения, чем есть на самом деле, мы поссорились и теперь выясняем, кто прав, а кто виноват на глазах у всех. Бесит! Силы, как же он меня бесит! Нет, не порю, нам однозначно следует разобраться что к чему, только наедине и без свидетелей, а то слава одного из главных клоунов аврората мне уже порядком поднадоела! Отдежурили мы, как и предполагалось заранее, скучно и без огонька — вывих челюсти Дина Томаса я за огонёк считать решительно отказываюсь, ибо этот сплетник давно уже нарывался на чей-нибудь кулак со своими шпильками. Поэтому, когда он решил проехаться на тему наших с рыжим отношений, и кто кому дал или не дал, и нарвался на Уизела в первобытной ярости, я только пожал плечами, не торопясь вправлять вывих. Иногда гораздо полезнее бывает просто помолчать, а не соревноваться в остроумии, нарываясь на комплименты. Вот только этот грифиндурский идиот вряд ли сумеет извлечь для себя из произошедшего полезный урок. Впрочем, мне, как ни прискорбно это признавать, тоже иногда полезно думать, а потом говорить, чтобы потом не приходилось расхлёбывать ситуацию, подобную той, в которой я оказался. Я покосился в сторону Уизела, и от его многообещающего взгляда, адресованного Томасу, мне стало как-то чуточку не по себе, хотя я и сам был бы не прочь покарать чернокожего болтуна. Впрочем, не убьёт же его рыжий в самом деле. А ещё не волновался за тех, кто, страдая словесным поносом, ровняет меня с землёй! Они оба грифиндурки, вот и пускай между собой разбираются! — Я ушёл домой, — заявил я, сняв плащ. Уизел пожал плечами, стягивая сапоги. — Иди. Никому вроде медицинская помощь не требуется. Завтра у нас выходной. Я раздраженно передёрнул плечами, больше всего на свете желая съездить ему кулаком по физиономии, и вышел. Гр-р-р! Как же он меня бесит!