В шаге от тебя

Несмотря на дыру в сердце и постоянное ощущение холода, идущее словно от самой души, от которого никак невозможно было избавиться, шагнуть в пропасть оказалось намного тяжелее, чем мне думалось почти год назад. Здесь у меня было всё: стабильная улаженная жизнь, очаровательная любящая супруга с маленьким сыном, доставляющим мне столько радости, что подчас я даже забывал о тянущем холоде, родные, друзья, неплохая должность в министерстве, куда я пошёл работать после того, как уволился из Аврората, высокое положение в обществе. А что ждёт там? Неизвестность? Хорошо, если неизвестность, а то, может быть, никакого «там» и нет и, сделав всего один шаг, я просто напорюсь на острые камни внизу и разобьюсь в крайне непривлекательную лепешку. Силы! О чём я вообще думаю?! Трупы никогда не были привлекательным зрелищем, а уж переломанные трупы тем более. Эта мысль, как то ни странно, заставила меня улыбнуться своей абсурдностью. Шаг. Всего один-единственный шаг, отделяющий меня от решения. Выбор, которого нет. Или всё-таки есть? Допустим, я выживу после падения, обернусь драконом и найду дорогу в другой мир. Кто мне может гарантировать, что ты меня там ждёшь? Что я по-прежнему нужен тебе, моему алому дракону, укравшему моё сердце. А вдруг нет? Вдруг ты нашёл себе там кого-то, с кем можно разделить небо, и моя жертва окажется никому не нужной? И пусть внутри всё протестовало, не желая подобных сомнений, но это совсем не значит, что их не было. Рискнуть, поставив всё, всю свою такую правильную и уютную жизнь на кон, чтобы проиграть? Страшно. Неоправданный риск, когда нужно довериться, полностью отдаться в руки Судьбе, был настолько противен моей слизеринской натуре, что я едва удержался, чтобы не отшатнуть от края бездны. Ведь это значит, что я больше никогда в жизни не увижу сына, не посажу его в первый раз на Хогвартс-экспресс, не помогу ему справляться с трудностями взросления. Меня не будет рядом. Удержало на краю только осознание того, что выбор можно сделать сегодня, только один-единственный раз, ибо переиграть невозможно. Последний шанс. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, чего же я хочу больше: жить или быть рядом с любимым. А внизу как-то хрустально и невыразимо печально завывал ветер, не разбивая предрассветную тишину. Понять… Воспоминания о последних днях, проведённых вместе с Роном, в калейдоскопе проносились перед глазами осколками тех уже ставших прошлым событий, так разительно изменивших меня, заставивших, в конце концов, признаться себе и ему, что люблю, осколками, до сих пор ранящими сердце. Пророчество, пьяное пение в Аврорате, сплетни Томаса в туалете, откровенный разговор с подругой, поход на концерт и наш первый поцелуй, смерть Панси, кладбище и море, сон о его гибели и Джинни-гарпия, смерть его сестры и матери, утешение и минет, похороны, разговор с Северусом, наша близость и наконец, прощание. Так много и так мало. Всего десять дней. Какие-то десять коротких, бесконечных дней августа, вместивших в себя столько, что даже поверить страшно; десять дней, слишком быстро подошедших к концу, оставив после себя вымороженную пустыню и надежду на встречу. Нет, это не много и не мало — это просто жизнь. Сомнения? Представив себе, какая меня ждёт жизнь, если я сейчас отступлю и вернусь домой под бочок к жене, я вздрогнул. Не хочу так! Не хочу каждую ночь умолять силы, чтобы мне приснилось бесконечное небо и мой алый дракон, летящий рядом, разделяющий вместе со мной полёт, свободу и любовь, и знать, точно знать, что не приснится. С тех самых пор, как Рон принял мои крылья — небо про меня словно забыло, так и не приснившись ни разу. Силы оставались глухи к моим мольбам. Жди меня. Вместе мы всё преодолеем, обещаю. Я выполнил свой долг перед родом, дал ему наследника и теперь иду к тебе, любимый. Ты только прими меня и скажи, что я тебе по-прежнему нужен, нужен любым. Я больше не буду сомневаться ни в тебе, ни в себе, мне слишком плохо без тебя, Рон, слишком холодно и пусто. Жди. Ты только жди. Я раскинул руки и шагнул вперёд. Удивительно, но страха больше не было, словно он куда-то исчез. И когда до пропасти оставалось совсем немного, меня ласково подхватил Хрустальный Ветер драконов, ставя на крыло. Хрустально пропоёт восточный ветер, О небе вести принеся тебе. Ты небом был с рождения отмечен, С рассветом человек начнёт слабеть. Впусти дракона в сердце, сам откройся, Доверься и прими свою мечту — Шаг в пропасть, шаг один всего, не бойся: Тебя подхватят крылья на лету. Домой? Лети к своей любви и вере. Рассвет наступит, прогоняя ночь. Жизнь? Смерть? Не отрицай — всё это мелочь! Сомненьям места нет — отринь их прочь. *** — Ваше высочество! — безжалостно тормошил меня кто-то, встревоженно крича в самое ухо, оглушая и не давая спать. Я крайне недовольно рыкнул на этого драклова приколиста — после такого ему точно не жить! Какое высочество, Мордед его подери?! Он ещё бы меня принцессой назвал! — и открыл глаза. Надо мной склонился хмурый желтоглазый мужчина немногим старше меня самого и совершенно, кстати, незнакомый, но терпеливо ожидающий от меня хоть какой-то реакции. Может, мне всё-таки показалось это его «высочество»? Голову там солнышком напекло или спросонок поблазнилось — мало ли как бывает? Спал же я с какой-то радости прямо на земле вместо собственной постели. — Ваше высочество! Не померещилось! И не приснилось, если только я сейчас не сплю. — Где я? — осведомился я у этого очень и очень странного типа, поднимаясь на ноги и настороженно осматриваясь по сторонам. На севере чёткой границей вставали горы, воспринимающиеся мною отчего-то родными и до боли знакомыми. Домом? — Вы дома, мой принц. В приграничных землях. Мы уж почти потеряли всякую надежду на то, что когда-нибудь потомок принца Драко сумеет принять свои крылья и вернуться домой. На ваше появление мы уже совсем не надеялись после того, как год назад вместо вас объявился огненный алый… Сердце подпрыгнуло к горлу и отчаянно набилось пойманной птичкой, надеясь на скорую встречу. — Где он? — нетерпеливо спросил я, перебивая мужчину на полуслове. — Ваше высочество? — Где он? Огненный алый дракон? Ну? Повисло какое-то странное молчание, и мой собеседник рассержено посмотрел куда-то мне за спину, пробуждая страстное желание обернуться. Силы! Как же страшно! — Сзади тебя, — спокойно проговорил тот, ради кого я шагнул в пропасть в надежде быть вместе. Я обернулся, зашарил взглядом по его лицу, пошёл навстречу. Мой! И замер в шаге в какой-то странной робкой нерешительности. А мой ли? Шрам на левой щеке, едва не стоивший ему глаза, непонятная, просто нечеловеческая усталость, придавливающая к земле и непривычная холодная улыбка. Этот Рон немножко пугал. — Рон. — Драко. Мой принц. — Прекрати сию же секунду! — вспылил я на его отчуждение. Больно! — Извини. — Ты меня ждал? Он на несколько мгновений прикрыл глаза, словно пытаясь подавить в себе лишнее, ненужное здесь, а потом посмотрел мне прямо в глаза и отрицательно покачал головой. — Нет, Драко, не ждал. Силы всемогущие! Какой же я дурак! Стоило ли шагать в пропасть ради того, чтобы услышать, что ты больше не нужен? Стало просто невыносимо холодно. — Я… — Не ждал, — повторил он, горько улыбаясь. — Но надеялся ежеминутно. Надежда, эта живучая тварь, никак не хотела смиряться с моим собственным выбором и подыхать, терзая и мучая. Я надеялся, что ты придёшь в этот мир, даже зная, что этого не будет никогда. Сволочь! Какая же ты сволочь! Как можно быть таким?! У меня чуть сердце не разорвалось от боли, когда он сказал, что не ждал, я подумал, что уже опоздал со своей любовью. — Я тоже надеялся на нашу встречу. — Ваше высочество!.. — вмешался в нашу беседу мой встречающий. Я раздраженным оборотнем посмотрел на него, показывая клыки, отчего он отшатнулся и смиренно опустил голову, признавая, что не прав, а Рон рассмеялся. — Не злись, Хорёк ты мой белоснежный, он не виноват. Просто я не слишком выгодная для принца партия: у меня один из самых низких среди драконов статусов — я пограничник. — Как будто там было иначе, — хмыкнул я, чему он улыбнулся. — Принц и нищий? Мезальянс получается. Ну и как на него не злиться после всего этого? Он же знает прекрасно, что несёт бред, но не прекращает его нести! Как же меня бесит это въевшееся грифидорское упрямство, из-за которого мы должны страдать оба! — Ты воин, Рон. Скажи, разве здесь могло быть иначе? Это твоя суть. — Ты прав, Драко, но это не отменяет бездны между нами. Я отрицательно покачал головой, не согласный с его словами — откуда-то пришло Знание о том, что мне драконы простят любое чудачество в выборе спутника жизни, но только если мы будем связаны священными узами Выбора. Навсегда. Как дракон, Рон тоже это знает, но перекладывает решение за двоих на мои плечи. Нет, любимый, я для себя уже всё решил, стоя на скале перед бездной, и на этот раз делать выбор, быть нам или нет, придётся тебе. — Разве бездну? По-моему, мы всего в шаге друг от друга. Рон, ты меня примешь? Возмущённый вяк со стороны местного дракона мы оба проигнорировали, тем более, что возражать напрямую своему принцу он так и не решился. — Ты хоть понимаешь, ЧТО творишь, Драко? — нахмурился Рон, испытующе глядя мне в глаза. Я вздохнул. Неужели там тебе было проще приблизиться ко мне и заявить на меня права? Я люблю тебя, дубина ты стоеросовая, а ты любишь меня! Так что мешает нам быть вместе? — Говоря простым человеческим языком — это предложение брака. Хочешь меня? Он шагнул вперёд и крепко меня обнял, почти впечатывая в себя до захрустевших костей. Я тоже отчаянно вцепился в него, чувствуя, как тону в огромной волне облегчения, накатившей на меня от его слов: — Хочу. Безумно хочу, чтобы ты был моим всегда. Жизнь моя. Люблю. Я улыбнулся и впился голодным страстным поцелуем в его губы, чувствуя, как он перехватывает инициативу, снова становясь тем самым безрассудным грифиндорцем, которого я полюбил и которого почти сломали за какой-то год пребывания здесь. Что же с тобой сделали драконы? Или, может быть, ты сам? — Я люблю тебя. Прими это как данность и смирись. Откроешь для меня здешнее небо? — С радостью, — рассмеялся он, меняя свою ипостась на драконью. Мой алый дракон. Я изменился немногим позже, лизнул его в щёку и взлетел. Потом будут разборки с недовольными моим выбором спутника жизни драконами, уже подобравшими принцу невест и женихов на выбор; будут попытки давления на меня в политическом плане — слишком многим нужна была покорная марионетка вместо правителя; будет покушение на Рона с целью устранить того с дороги после тщетных попыток влезть между нами, из-за чего я почти сойду с ума при виде окровавленного и злого как истинный дракон супруга. Многое еще будет. Но пока были только я, он и наше небо.